В пещере повисла тяжёлая тишина. Наконец Дайренна нарушила её. Она осторожно прислонила Яру к гробнице Мархорна и подошла к Эйми. Блэк был тёмной тенью сразу за светом дыхания дракона, стоявшей неподвижно и безмолвно, как и всё это время.
— Можно мне взглянуть на дневник и недостающие страницы, малышка? спросила Дайренна.
Эйми посмотрела на них, всё ещё зажатые в руке. Она не была уверена, что хочет знать, какую тайну они хранят. Яра мучилась, неся их с собой. Однако она знала, что они должны прочитать их. Но ей не нужно было быть той, кто на самом деле произнесёт эти слова и откроет тайну. Эйми передала Дайренне дневник и страницы. Старшая Всадница открыла начало раздела Кьелли о Воинах Пустоты.
— Только бессмертный мог остановить их, только мы, Квореллы, могли их уничтожить, — прочитала Дайренна вслух. Её глаза пробежали по другим строчкам. — Её голос полон раскаяния.
— Кьелли? — спросила Эйми.
Дайренна кивнула.
— Да, если ты достаточно хорошо это прочувствовала, то это легко распознать в других.
Она не стала вдаваться в подробности, и это напомнило Эйми, что она ещё не узнала историю Дайренны.
— Эйми, что за строки были выгравированы на нагруднике Воина Пустоты? — спросила Дайренна.
Яра заговорила прежде, чем Эйми успела ответить.
— Ты ведь догадалась, не так ли?
— Тебе не следовало хранить этот секрет в одиночку, — мягко сказала ей Дайренна.
— Это была обязанность лидера, — Яра посмотрела на них всех, и Эйми заметила, как напряглись уголки её лица.
— Так что же это за большой секрет? — спросила Натин, уперев руки в бока.
Кусочки мозаики начали складываться в голове Эйми, и она покачала головой, пытаясь избавиться от них, потому что узор, который они складывали, не мог быть правильным.
Она говорила медленно, отчаянно пытаясь уложить эту теорию в голове в другое русло.
— Слова на нагрудном доспехе гласят: «Мы созданы из искр и огня», «Всё, чем мы являемся, — это ненависть» и «Нас вдохновляет наша цель». Последнее звучало так: «Мы не остановимся, пока город Кьелли не превратится в пепел».
— Значит, Воины Пустоты создаются с помощью искр, — сказала Дайренна.
— Но у них нет искр, — заметила Пелатина.
— Возможно, на их создание уходит энергия искры, — предположила Дайренна.
Ещё несколько деталей встали на свои места, и Эйми энергично замотала головой.
— Там целая армия, — Пелатина указала на водопад, город и горы за ним. — Тебе понадобятся тысячи искр, вся эта энергия, и о! — она зажала рот руками и с ужасом посмотрела на Эйми и браслет. — Джалспарш!
Одинокая слезинка скатилась по щеке Эйми, когда она продолжала качать головой.
— Она этого не сделала. Она бы не стала, — но лица Дайренны, Яры и Пелатины сказали Эйми, что она была права. Натин всё ещё стояла, уперев руки в бока. Халфен нежно держал её за локоть, но она, казалось, этого не замечала.
— Мы где-то ошибаемся, — настаивала Эйми.
Дайренна протянула одну из недостающих страниц, и Эйми прочла первые несколько строк.
Первые Воины Пустоты, которых мы создали, были не солдатами, а рабочими. Думаю, нам следовало знать, что так будет не всегда. Наши благие намерения питали тех первых работников, но именно наша извращённая ненависть придала цель тем, кто пришёл позже. Это было так приятно, когда я впервые выплеснула свой гнев на Воинов Пустоты, которых сама же и создала.
Ноги Эйми подкашивались. Она взяла дневник у Дайренны, закрыла его и провела пальцами по дереву, изображенному на обложке. Она подумала о маленьких деревьях на карте города, которые обозначали статуи и подсказки. И дерево, вырезанное на дверце шкафа, в котором был спрятан браслет Кьелли. Затем она представила себе дерево, выгравированное на нагруднике Воина Пустоты. Все они были одинаковыми. Почему она не замечала этого раньше? Потому что, подумала она, ей этого не хотелось.
— Кьелли создала Воинов Пустоты. Она Повелительница Искр, — Эйми казалось, что её собственный голос доносится откуда-то издалека.
— Что? — Натин требовала от всех и ни от кого. — Видишь, я была права, когда злилась на неё и её дурацкие подсказки.
Эйми проигнорировала Натин и посмотрела на Яру.
— Вот почему ты не хотела, чтобы я следовала карте и нашла её. Ты знала, что она не станет нам помогать, потому что Воины Пустоты — её монстры.
— Я же говорила, что это секрет, который ты не захочешь знать, — по щекам Яры вновь потекли слёзы. Дайренна быстро опустилась на колени, обняла её и осторожно помогла Яре подняться на ноги.
Яра была права, Эйми жалела, что не может отмотать время на час назад, до того, как она нашла браслет и узнала, что Кьелли использовала свои искры для создания монстров. Это было несправедливо. Кьелли была её героиней. Предполагалось, что она спасёт город, защитит Эйми от хулиганов и будет удивительной женщиной. Но она героиней не была. Эйми почувствовала, как по её щеке скатилась одинокая слезинка.
— Почему лидеры Небесных Всадниц держали это в секрете? — спросила Пелатина. — Почему в вашем городе всё ещё витает образ Кьелли, и вы говорите о том, что она была вашей спасительницей, в то время как она создала монстров, которые разрушили ваш старый дом?
Яра задохнулась, когда громкий всхлип внезапно сотряс её тело.
— А что ещё мне оставалось делать? Я поклялась жизнью своего дракона, что сохраню это в тайне, потому что Кьелли тоже создала Всадниц. Мы существуем благодаря ей. Кьелли дала нам право защищать город. Кьелли дала нам право общаться с нашими удивительными, но смертельно опасными драконами, — Яра положила руку на плечо Фарадейра, и он уткнулся носом ей в шею. — Как ты думаешь, что бы сделал Совет Неравенства, если бы узнал? Наша покровительница была ответственна за гибель тысяч наших предков, за разрушение целого острова, и теперь дело её рук угрожает каждой жизни в Киерелле.
— Твой брат не знает? — спросила Дайренна. Эйми была поражена, что ей удается говорить таким спокойным и ласковым голосом.
Яра покачала головой, слезы капали с её подбородка.
— Никто, кроме лидера Небесных Всадниц, никогда не знал об этом. И я никогда не рассказывала об этом своей семье. Я… была единственным человеком в Киерелле, который знал.
— Тяжёлая ноша для одной женщины, — Дайренна нежно провела большим пальцем по своим мокрым щекам.
Эйми попыталась представить, каково это было — хранить тайну предательства Кьелли. Для всего города она была их спасительницей, и Яра знала, что это не так, но никогда не могла никого поправить. Каждая женщина в Небесных Всадницах уважала Кьелли по-своему. Яра, должно быть, видела это каждый день, но вместо того, чтобы уничтожить источник их вдохновения, она защищала их от того, чтобы они узнали правду. Потому что она знала, что эта правда сделает с её Всадницами. Это разрушило бы их так же, как сломало её саму.
— Но даже если бы совет знал, они не стали бы обвинять нас, Всадниц, в том, что сотворила Кьелли сотни лет назад, — сказала Пелатина.
— Ты бы рискнула Скайдэнсом, исходя из этого предположения? — возразила Яра.
Пелатина нахмурилась, как и её сестра, и ничего не ответила.
— Но из-за продолжающегося непослушания Эйми теперь все узнают, — на щеках Яры снова появился румянец гнева. — Вы всё расскажете остальным Всадницам, а он расскажет своим друзьям-стражникам, — Яра указала на Халфена.
Молодой страдник уставился на Натин и виновато отвёл глаза, хотя и продолжал держать её за локоть. Под пристальным взглядом и обвиняющим взглядом Яры он ссутулился, но не стал отрицать, что рассказал бы тайну.
— И что же нам теперь делать? — спросила Пелатина.
Яра покачала головой.
— Я не знаю. Воины Пустоты собираются прорваться в город, и мы не сможем их остановить. У нас нет армии, а у меня недостаточно Всадниц, чтобы сразиться с ними так, чтобы нас всех не убили. Стражники сделают всё, что в их силах, но они привыкли патрулировать наши улицы, а не выстраиваться в боевые порядки. Они будут разбиты. Я не могу нас спасти.
Слова Яры перешли в рыдание, и она прижалась к Дайренне. Старшая Всадница вытерла слёзы, но она тоже проигрывала битву. Эйми снова увидела сломленную женщину, которая пряталась за совершенным лицом Яры. Весь гнев и обида, которые она испытывала по отношению к Яре, растаяли. Теперь, когда Эйми поняла, почему Яра поступила так, как она поступила, ей стало жаль её.
— О, Искры, они никогда меня не простят, — Фарадейр обнял её за талию своей длинной шеей, и слёзы Яры капали ему на голову.
— Кто? — тихо спросила Дайренна.
— Мои Всадницы, — Яра подняла на них взгляд, и её зелёные глаза, обычно твёрдые, как изумруды, стали мягкими, как мох. — Я солгала им, и они больше никогда не будут мне доверять. И я подвергла их опасности. О, Левана! — она обвела глазами пещеру, словно ища Всадницу, которая умерла всего несколько часов назад. Вместо этого её взгляд наткнулся на Эйми. — Прости, что я угрожала Джесс, но что ещё мне было делать?
Эйми была уверена, что Яра упала бы в обморок, если бы Дайренна и Фарадейр не поддерживали её. Увидев, как тяжело было Яре хранить тайну, Эйми разозлилась. Не на Яру или кого-либо из других лидеров прошлого, а на Кьелли. Она была той, кто лгал им всем. Когда Эйми поняла, что Кьелли создала Воинов Пустоты, ей показалось, что её сердце разрывается на части, но теперь оно словно закалилось. Никто не должен плакать так сильно, как плакала Яра.
Она думала, что раскрытие этого секрета сокрушит её, но прошедший год сделал её сильнее. Жизнь научила её быть более стойкой.
Кьелли не станет спасать город. Этот факт сильно поразил Эйми, но она смирилась с ним, не обращая на него внимания. Она знала, что должна была сделать, и это пугало её. Она подумала, может ли она поручить это кому-нибудь другому.
Она огляделась. Рыдания Яры перешли в тихие всхлипывания, и она уткнулась лицом в плечо Дайренны. Старшая Всадница гладила её по волосам своими покрытыми шрамами руками. Натин сжала руки в кулаки и выглядела так, словно искала, кого бы ударить. Халфен топтался рядом с ней, и Эйми подумала, что, если бы Кьелли внезапно вошла в пещеру, он бы этого даже не заметил. Никто из них не был в состоянии взяться за задание. Оставалась только Пелатина.
Эйми повернулась к Всаднице. Она тихо напевала себе под нос на языке, которого Эйми не знала. У неё был низкий и приятный голос. На мгновение Эйми подумала о том, чтобы поделиться с Пелатиной своим планом и улететь. Они с Джесс могли бы спрятаться где-нибудь, пока всё не закончится.
Джесс зарычала, словно прочитав мысли Эйми и не одобряя её.
— Я знаю, девочка, я не убегу, — прошептала она.
Браслет был на ней, и она не могла просто так переложить эту ответственность на кого-то другого, как бы сильно ей этого ни хотелось. Но она не могла осуществить свой план в одиночку. Она расправила плечи, засунула руки в карманы плащ, чтобы никто не заметил, как они дрожат, и выпрямилась. Она поняла, что это было намного легче сделать, если бы не властная уверенность Яры, наполнявшая пещеру. Она глубоко вздохнула, прежде чем заговорить.
— Ладно, мой план по поиску Кьелли сработал не так, как я думала, но город всё ещё в опасности, и у нас мало времени. Яра, как ты думаешь, сколько у нас есть времени, прежде чем Воины Пустоты прорвутся через вторые врата?
Яра не отрывала взгляда от плеча Дайренны и не подала виду, что услышала Эйми.
— Яра! — крикнула Эйми, заставив всех подпрыгнуть.
На этот раз Яра медленно повернула к ней залитое слезами лицо и судорожно вздохнула.
— Внутренние ворота толще, и внутри туннеля меньше места для манёвра тараном, но, учитывая, что они прорвались через внешние менее чем за сутки, я бы сказала, что, если повезёт, у нас есть время до завтрашнего утра.
— Если только совет уже не проголосовал за обрушение туннеля, — добавила Пелатина.
Страдание отразилось на лице Яры, но Эйми вмешалась, прежде чем они снова потеряли её из виду.
— Возможно, они не проголосовали, но, если да, мы не сможем этому помешать.
— В любом случае, это только выиграет нам немного времени, — сказала Дайренна. Она осторожно высвободила руку из объятий Яры и призывала её держаться самостоятельно.
— Давайте предположим, что туннель не обрушится, потому что это самое короткое время, с которым мы можем работать. Есть ли в этом смысл? — щёки Эйми перестали краснеть, а руки перестали дрожать, но ей всё ещё было трудно сформулировать свои мысли, когда все на неё смотрели.
— Да, это наш наихудший сценарий, — Пелатина кивнула.
— Итак, у нас в запасе около двенадцати часов, — сказала им Эйми.
— Для чего? — спросила Дайренна.
— У тебя такое решительное выражение лица, но задание окончено, — вмешалась Натин. — Мы потерпели неудачу. Кьелли не сможет нас спасти. И то, что на тебе, тоже, — она указала на браслет.
— Я знаю, поэтому мы должны найти Кьелли, потому что она Повелительница Искр, и… — слова застряли у Эйми в горле, как рыбья кость. Она сглотнула и выдавила их из себя. — И убить её.
За словами Эйми последовала глубокая тишина. Её нарушила Натин, разжав кулаки и пожав плечами.
— Я думала, она была твоей героиней?
Надеюсь, Натин обратит внимание на одну вещь, о которой Эйми не хотела думать.
— Была, но… если она создала Воинов Пустоты, значит, я ошибалась насчет того, кем я её считала. И если она управляет Воинами Пустоты, тогда нам нужно попробовать… — Эйми выдавила из себя: — Попробовать убить её и посмотреть, остановит ли это армию.
— Ещё один из твоих безумных планов? — на губах Натин появилась кривая улыбка.
— Вообще-то, это был план Яры, так что для разнообразия я буду делать то, что мне говорят, — Эйми рискнула слегка улыбнуться Яре. Она не ответила на улыбку, но краем глаза Эйми заметила, что Пелатина улыбнулась. — Яра послала нас в армию, чтобы мы убили Повелителя Искр, но тогда мы ещё не знали, кого ищем.
— Но, Эйми, Кьелли не было в армии, — заметила Пелатина, и её улыбка исчезла.
— Я знаю, поэтому нам всё равно нужно найти её, — ответила Эйми.
— И как же ты собираешься убить бессмертного? — спросила Дайренна.
Эйми почувствовала себя взволнованной, когда все усомнились в её плане, и её охватило знакомое желание спрятаться. Она проигнорировала его. Она вытащила руку из кармана и подняла её так, что отворот плаща открылся, обнажив браслет.
— Если я смогу высосать из человека одну искру, то, возможно, смогу забрать все искры Кворелла. Так что, сколько бы их ни было в крови Кьелли, возможно, я смогу вытянуть их все из неё, и она умрёт.
— Это звучит как типичный план Эйми, он полон «может быть», — сказала Натин, пытаясь изобразить сомнение за своей улыбкой.
Эйми почувствовала, как чья-то рука взяла её за руку, и, опустив взгляд, увидела, что тёмные пальцы переплелись с её бледными, покрытыми пятнами пальцами. Она чуть не отдёрнула руку, но вспомнила, что браслет находится в нейтральном положении. Тем не менее, она ещё раз проверила циферблат, прежде чем взглянуть на Пелатину, когда та заговорила.
— Ты не представляешь, что с тобой может случиться при таком использовании браслета. Что, если искры Кворелла отличаются от наших, и, попадая в тебя, они поражают твоё тело и убивают тебя?
Эйми об этом не подумала. Она подумала о людях в городе, о молодом пекаре, с которым познакомилась сегодня утром, о Кэлланте и его уютном кабинете, заваленном книгами. Она подумала о людях на Милл-стрит, которых знала в детстве, даже о тех, кто издевался над ней — о Нианне, Пайрене и других. Столько раз она желала, чтобы они умерли и оставили её в покое, но никто, даже её обидчики, не заслуживали того, чтобы их изрубили на куски или сожгли заживо монстры.
— У нас двенадцать часов, — напомнила им Эйми. — У кого-нибудь есть план получше?
Это молчание было ещё тяжелее, чем предыдущее. Эйми посмотрела на Яру.
— На этот раз ты скажешь мне не идти? — спросила она.
Яра, казалось, взяла себя в руки. Она больше не опиралась на Дайренну, и выражение её лица изменилось: из плачущей женщины она превратилась в уверенного лидера Всадниц. Хотя она всё ещё выглядела бледной и потрясённой.
— Если бы у меня был выбор, я бы поручила подобное задание старшей Всаднице, кому-нибудь опытному, — начала Яра, и сердце Эйми тревожно забилось. — Но, возможно, мой выбор был бы неправильным. Я подтолкнула тебя, Натин и Хайетту. Новобранцы должны были пройти как минимум в два раза больше тренировок, чем я вам позволила, и на месяцы больше времени, чтобы сблизиться со своими драконами, прежде чем отправляться в бой.
Эйми заметила, что она не извинилась ни за то, что поторопила их, ни за то, что косвенно стала причиной смерти Хайетты. Однако в зелёных глазах Яры было выражение, которого Эйми раньше не замечала, — уважение.
— Так что нет, я не стану запрещать тебе идти. На самом деле, я бы приказала тебе садиться на своего дракона и отправляться прямо сейчас, если бы мы до сих пор не знали, где Кьелли, — заметила Яра.
— Но у Эйми есть план, не так ли? — сказала Пелатина, и Эйми с приятным удивлением осознала, что всё ещё держит её за руку.
— Не жди, что это будет полностью продуманный план, — вставила Натин.
— Когда я была маленькой, и моя мама пекла печенье с кардамоном, я всегда ела его из теста. Мне оно больше нравилось до того, как его испекли, — рассказала ей Пелатина.
Эйми проигнорировала упоминание о печеньях, хотя от этого у неё заурчало в животе, и с надеждой посмотрела на Яру.
— На недостающих страницах должно быть что-то, говорящее о том, куда она отправилась.
Яра тряхнула волосами в знак несогласия.
— Там ничего нет. Я перечитывала эти страницы десятки раз. И если бы я знала, где она была, после того как узнала, что она создала Воинов Пустоты, не думаешь ли ты, что я бы уже послала кого-нибудь за ней?
Щёки Яры вспыхнули от гнева. С одной стороны, Эйми было приятно видеть, что она больше похожа на Яру, но она не хотела снова ссориться, особенно после того, как она только что заручилась поддержкой Яры, поэтому тщательно подбирала слова.
— Возможно, там была подсказка, но ты не знала, что это была подсказка, потому что ты не участвовала в этом задании.
— Там ничего нет, — слова Яры прозвучали твёрдо, как звук закрывающейся двери.
С сожалением выпустив руку Пелатины, Эйми пролистала страницы, которые держала в руках. Целых восемь страниц, и она читала очень медленно — у неё не было большой практики, и она могла бы читать ещё медленнее, если бы все смотрели на неё и ждали.
— Единственное, что я не смогла прочитать, — это несколько предложений на Главике, — слова Яры заставили Эйми вскинуть голову.
— Где?
— На последней странице.
Эйми попыталась найти нужный, чуть не уронив их все. В самом низу, рядом с крошечным рисунком домиков, были слова, которые Эйми не смогла прочитать. Она с надеждой повернулась к Пелатине.
— Ты умеешь читать на Главике?
Она кивнула и взяла страницы, её пальцы коснулись пальцев Эйми, и по ним пробежали мурашки.
— Больше никто не говорит на Главике? — Пелатина оглядела их и покачала головой. — Вы все действительно слишком долго были заперты в своих горах. Здесь написано: «Пожалуйста, помните, что это последнее средство. Ради безопасности Киерелла я уехала. Мне больно покидать своих людей, тех, кто выжил, но я начну новую жизнь в городе лоз. И это всё».