Я была в этом маленьком двухэтажном здании архивов всего однажды — когда понадобилось оформить заверенное заявление после смерти отца. Низкое саманное строение изначально было жилым домом; гигантские кактусы и розовая галька делали его частью старого Сент-Унока, прежде чем его переделали под лёгкую коммерцию. Крошечный съезд с четырёхполосной дороги вместил бы, наверное, три машины, если бы не был завален поддонами с пустыми бутылками из-под дросса. С одной стороны — парк, с другой — мини-гольф. Через оживлённую дорогу — модные рестораны и бары, штрих современности в остальном расслабленном районе.
Опустив голову, я прошла по растрескавшейся дорожке к двери, мечтая лишь о кондиционере, чем-нибудь выпить и душе. Именно в таком порядке, — подумала я, когда Терри распахнул затейливо решётчатую входную дверь, и запах риса с фасолью щекотнул мне нос. В животе заурчало, и я повернулась к божественному аромату, доносившемуся из маленькой кухни. Потолки были низкими, а плитка на полу — изысканной. Стойка администратора в бывшем вестибюле пустовала, но где-то играли в пинг-понг, и глухо бормотал телевизор.
— Поговорим в заднем кабинете, — сказал Терри, и я замешкалась, пока он не протиснулся мимо, беря на себя ведущую роль. Как будто я знала, где этот задний кабинет.
Здание архивов было изначальным лумом университета, заброшенным, когда связанное с ним хранилище под парком стало слишком тесным для растущей школы. Почти как в пожарной части: наверху — жилые помещения, внизу кухня и игровая комната для собраний, так что место для развертывания операций было очевидным выбором. И, что лучше всего, здесь было чисто. Ни намёка на дросс — плечи сами собой расслабились.
— Я думала, это место закрыли, — сказала я, следуя за Терри по слишком узкому коридору мимо гостиной, превращённой в игровую. Вдоль стен громоздились коробки с припасами, делая проход ещё теснее — особенно для Терри.
— Закрыли, — сказал Веббер. — Даже хранилище опустошили. Здесь теперь только архивы.
— И большинство — наверху, — Терри оглянулся на меня через плечо, его массивная фигура занимала почти весь коридор. — Но само хранилище в порядке, и мы уже начали заполнять его снова.
— Серьёзно? Да оно же не может вместить — … — начала я.
— Это чтобы уничтожить наступающую тень, — перебил Терри, лицо его стало мрачным. — С десяток человек погибло при обрушении, все — потенциальные резы. Райан говорит, если хотя бы малая часть активируется, они стянут к себе каждую пустынную тень в радиусе пятисот миль. — Он медленно выдохнул. — Даже если они засели над тем, что осталось от хранилища. Внизу это теперь как открытая яма с дроссом.
— Вот как, — пробормотала я, протискиваясь мимо штабеля бутылок с водой и сжимая в руке свой лодстоун. За считанные дни я перешла от смертельного ужаса к желанию защищать. И не собиралась это оспаривать.
Веббер коснулся моего плеча и указал на маленькую жёлтую дверь в конце коридора.
— С более постоянным хранилищем придётся подождать, пока ополчение не вычистит сепаратистов.
— Они и так устроили кровавую кашу из того, что осталось, — пробормотал Терри, заходя внутрь.
Я остановилась у порога, щурясь от яркого света, льющегося через большие стеклянные двери во внутренний двор и растекающегося по пёстрой плитке. Двор был огорожен стеной; пустой, если не считать древнего лимонного дерева, росшего в бугристой земле, где когда-то, возможно, была трава. Сквозь закрытую стеклянную дверь я слышала пересмешника, и крытая терраса с прохладной плиткой и почерневшей от сажи чиминеей при иных обстоятельствах показалась бы уютной. Здесь воздух выкрутили почти на максимум — он даже холодил.
— Аким? — спросила я, снимая с плеча рюкзак.
— Пропал без вести. — Веббер сел на один из стульев перед старинным столом; его узкие плечи едва заметно опустились. — Предположительно погиб. Райан выбрался. Может, тебе удастся его разговорить.
— Ты говорил, с ним всё в порядке, — сказала я, оглядывая приятный кабинет и пытаясь понять, кому он принадлежал. Стену за столом занимал книжный шкаф от пола до потолка. Между пустынными пейзажами, написанными в фиолетовых и оранжевых тонах, висело абстрактное панно из узловатой шерсти.
— Это смотря что считать «в порядке», — ответил Веббер. — Он просто сидит там и катает этот чёртов шар номер восемь из одного конца стола в другой.
Я почувствовала, как лицо у меня каменеет.
— Он здесь? — выдохнула я, вздрогнув, когда Терри потянулся мимо меня и закрыл дверь. Улыбки в его лице не было.
— Не сейчас. Веббер, найди Райана, — сказал он, и это было не предложение. Веббер поднялся, почти виновато протиснулся мимо меня и вышел в коридор.
Я осталась стоять, скрестив руки на груди, пока Терри устраивался за столом так, будто он ему принадлежал. Я никогда особенно его не любила — вечно на что-то ворчит. Он пришёл на несколько лет раньше меня, и то, что он до сих пор вытаскивал свободно распространяющийся дросс с квадра, наверняка его задевало.
По крайней мере, раньше вытаскивал. Теперь выглядело так, будто он собирается руководить всем этим местом.
— Значит, вы очищаете улицы от дросса? — сказала я, стараясь говорить легко, и прошла в комнату, присев. Тонкая подушка показалась раем после сна в той трубе, но устроиться по-настоящему не получалось. — Можно использовать процедуру Бенедикта, чтобы минимизировать его. Это была не его вина, что всё взорвалось. Что-то спровоцировало это. — Я покраснела, не желая объяснять, что это была моя тень.
Терри наклонился, опираясь мясистыми локтями на стол.
— Ты уверена, что не прикрываешь его?
Я резко отвела взгляд от пыльной, вычурной металлической люстры.
— Я не прикрываю его. Это безопасно. Мы выяснили, что именно это спровоцировало.
— И что же… — протянул Терри.
— Тень? — Я заставила руку остаться на коленях, вместо того чтобы сжать лодстоун.
Брови Терри поползли вверх; сомнение было очевидным.
— Тень. В хранилище. Разумеется. — Он вздохнул и откинулся на спинку стула, взглянув на закрытую дверь. — Дросс уничтожает тень.
— Инертный дросс — нет. И это произошло не в хранилище. Даррелл сказала, что это случилось в луме. — Рука сама собой потянулась к лодстоуну — от чувства вины. Я пыталась уничтожить её. Почти смогла. — Это не вина Бенедикта. И он не сепаратист. У вас есть телефон? Мне нужно позвонить. Один короткий звонок всё прояснит.
Терри смотрел на меня, и я отпустила свою подвеску.
— Вот как, — сказал он, и в его голосе звенела зависть. — Я слышал, Даррелл сделала тебя Прядильщицей. — Он откинулся назад. — Потому что ты хорошо управляешься с тенью. Прямо как твой отец.
Вдруг мне стало не по себе — оставаться с ним наедине в задней комнате.
— Эм, вообще-то это был Райан, — сказала я и заставила себя разжать ладонь, показывая подвеску. Камень был сплошь чёрный, но по его беглому интересу я поняла: он и понятия не имеет, что в нём удерживается тень, и моя сжатая челюсть немного расслабилась. — Думаю, он поторопился — я ведь ещё толком не привязалась ни к одному камню. Это Даррелл. Она дала его мне, чтобы… — У меня перехватило дыхание, в горле стало тесно. — Она дала его, чтобы он не потерялся, — солгала я. — Я не могу им пользоваться.
Что тоже было ложью, но признаваться я не собиралась.
Терри кивнул, и его облегчение было почти осязаемым.
— Жаль. Нам бы не помешала ещё одна Прядильщица.
— Терри, мне нужно поговорить с Райаном, — сказала я и обернулась, когда дверь открылась. — Кайл! — воскликнула я, вскакивая на ноги.
За ним стоял Веббер с бутылкой воды в руке.
— Боже, как я рада тебя видеть, — сказала я, чувствуя, как сжимается горло при воспоминании о том, как оставила Кайла и Джессику снаружи аудитории. — С Джессикой всё в порядке? — добавила я, притягивая его к себе.
Его худые руки обвили меня, сжав крепко. Когда он отпустил, в глубине его глаз мелькнула тревога, и моя радость померкла.
— Это из-за Джессики? — спросила я, и он бросил взгляд на Терри за столом.
— С ней всё нормально. Мы все в порядке, — сказал он, но то, как его руки всё ещё держали мои, говорило об обратном. — Она дома, отдыхает.
Я посмотрела на Терри — его улыбка исчезла. Послание было ясным: с Джессикой всё хорошо; проблема — Терри.
— Хорошо. — Крохотное слово на фоне облегчения, которое я чувствовала. — Ты не знаешь, где Райан? У меня есть новости.
Терри прочистил горло, и, клянусь, Кайл вздрогнул.
— В последнее время от Райана мало толку, — сказал крупный мужчина. — Можешь сказать это мне.
Кайл облизнул губы, неловко переступая с ноги на ногу.
— Я рад, что ты вернулась. Я найду его, — сказал он и выскользнул из комнаты прежде, чем Терри успел сделать что-то большее, чем просто вдохнуть.
Его шаги быстро стихли, а затем хлопок входной двери прокатился по дому, как звук, отданный памятью. Когда я обернулась, Терри уже ждал, а Веббер медленно закрывал за собой дверь в коридор — и внезапно всё стало похоже на допрос.
Успокойся, Петра, — подумала я, и непрошено всплыло воспоминание о Сайксе, сидящем за столом, который ему не принадлежал.
— А, да, конечно. — Неловко я снова опустилась на стул, чувствуя себя вдвойне грязной, когда взяла открытую бутылку воды, которую протянул мне Веббер. — Спасибо.
Я выпила половину залпом и, поднявшись за воздухом, тяжело вдохнула.
— Мне правда нужно найти Бенедикта. Можно одолжить телефон?
Терри постучал карандашом по столу.
— Зачем? — спросил он.
— Потому что сепаратисты пытаются заставить его милитаризировать свой новый процесс, — сказала я, и Веббер шумно ахнул. — У них база за городом, в заброшенной начальной школе.
Или была — пока Лев её не взорвал. Может, поэтому они перебрались в город.
— Та самая, что сгорела вчера? — в ужасе сказал Веббер. — Она всё ещё дымится. Это ты?
Я поморщилась, не зная, сколько стоит рассказывать.
— А… думаю, на самом деле это был разрыв дросса. Мы с Бенедиктом ушли, когда сработала сигнализация.
— Ушли, — Терри смерил меня неприятным, недоверчивым взглядом. — Ты была там, чтобы найти Херма Ивароса? Известного сепаратиста?
— Э-э… — запнулась я, только теперь понимая, как это звучит. —Херм не сепаратист. И Бенедикт тоже. И то, что лум сломался, — не его вина. Это тень его активировала.
Терри молчал. Обвиняюще.
— Ты правда думаешь, что я в этом замешана? — сказала я, чувствуя, как подкашиваются колени. — Я пошла искать Херма Ивароса, потому что он Прядильщик. Нам нужен он, чтобы починить лум. Я взяла с собой Бенедикта, потому что мне нужна была магическая огневая мощь, чтобы вернуть Херма, если у него всё ещё был лодстоун и он не захотел бы идти.
— Любопытно, — протянул Терри, скребя по мне взглядом. — Что ты знаешь, где Херм.
Я вдохнула и медленно выдохнула.
— Я знала, где он, потому что он притворялся моим дядей. А когда лум сломался, он захотел встретиться. Он помог нам уйти от военных. Он не из них.
— Твой дядя Джон — это Херм Иварос? — сказал Веббер, глядя на меня со своего стула. — Тот самый, что платил за твою учёбу? Купил тебе велосипед за три тысячи долларов?
Я вспыхнула.
— Он мне не настоящий дядя, и велосипед я купила сама, — сказала я.
На самом деле это он меня нашёл. Разница была важной, но вряд ли помогла бы мне сейчас.
— Послушайте, — выпалила я, когда Терри обменялся понимающим взглядом с Веббером. — Не обо мне, Херме или Бенедикте вам стоит беспокоиться. Проблема — эти сумасбродные сепаратисты, засевшие в аудитории. Мне нужно поговорить с Райаном.
Но Терри лишь сидел, будто у него и правда было решающее слово.
— Терри, — мягко сказал Веббер, и это слово дёрнуло меня. — Может, стоит собрать встречу сегодня вечером, чтобы Грейди рассказала всем, что знает. Я бы хотел подробнее узнать, как тень активировала инертный дросс Бенедикта. С тенью мы справимся. В худшем случае это может дать нам бомбу из дросса.
Чёрт.
— Всё, с меня хватит, — сказала я, вставая. — Дай знать, если появится Райан. Я буду у себя.
Терри вскочил, обогнул стол и резко остановился перед дверью. Я замерла, сузив глаза на этого здоровяка.
— Терри, уберись с дороги.
— Ты правда ждёшь, что я поверю, будто Даррелл отправила тебя искать Херма Ивароса? — горько сказал он. — Я был там, когда печать лума сорвалась в 2014-м. Даррелл ненавидела Херма.
У меня заныли руки, и я бросила взгляд на стеклянную дверь во двор.
— Ненависть отступает на второй план, когда нужно решать проблему, — сказала я.
Веббер тоже встал и медленно переместился так, чтобы оказаться между мной и раздвижной дверью.
— Хватит обращаться со мной как с врагом.
Брови Терри сошлись от раздражения.
— Херм и Бенедикт работают вместе. И, вероятно, ты тоже — хотя я не понимаю зачем. Мы нашли их, и когда они отказались идти с нами, Бенедикт разнёс улицу, и оба сбежали.
Мои губы приоткрылись.
— Он что? — ошеломлённо сказала я, и Веббер кивнул, подтверждая, что говорит правду. — Почему? Он в порядке?
— Ты переживаешь за Бенедикта? — рявкнул Терри. — Бенедикт — сепаратист! Он хочет, чтобы маги правили нами, мирскими, и всеми остальными. Херм ему помогает. Это его изначальный план. Он лидер сепаратистов.
— Вы с ума сошли? — воскликнула я, вспоминая растрёпанного мужчину, который хохотал, пытаясь сбить Эшли.
Брови Терри насмешливо поползли вверх.
— Вот что я думаю, — сказал он. — Я думаю, Бенедикт намеренно вывел из строя лум и заполнил улицы дроссом. Представил всё как несчастный случай, а потом пошёл объединяться с Иваросом.
— Сепаратисты пытаются убить Херма, — сказала я. — Не потому, что он продвигает их повестку, а потому что он может её остановить!
— И именно поэтому Бенедикт разнёс улицу и сбежал. Думаю, ты и этот пожиратель дросса Иварос заодно. Сколько он уже переводит тебе деньги? За что? Чтобы ты шпионила за нами? Чтобы поставить Строма в положение, где он сможет взорвать лум? Он просил именно тебя.
— И я уволилась! — выкрикнула я, а затем поморщилась. Уволилась после разгромного отчёта о том, что это опасно. Моя ложь разрушала мою же правду.
— Боже мой, — прошептал Веббер, и я потянулась к своему лодстоуну, сжимая его.
— Инертный дросс Бенедикта сломал лум, — продолжил Терри. — Ты помогла ему сбежать. Он вернулся с Хермом Иваросом, известным диссидентом, и ранил двух чистильщиков, пытаясь уйти от нас.
— Всё не так, — сказала я, качая головой. — Терри, я пытаюсь помочь.
Я вздрогнула от лёгкого стука в дверь, но, увидев Нога, немного расслабилась. Он выглядел непривычно — в джинсах и футболке с коротким рукавом вместо своей формы из лохмотьев. Уверенность этого медлительного, основательного человека стала тонкой, как бумага, а глаза — затравленными.
— Ого, — сказал пожилой мужчина, входя. — Что это у вас такие мрачные лица? Грейди, рад тебя видеть.
Я шагнула к нему, отчаянно нуждаясь хоть в каком-то понимании.
— Слава богу, Ног, — сказала я, беря его за руки. — Я так рада, что ты здесь. Где Райан? Терри несёт чушь.
Улыбка Нога стала болезненной, и я отступила, когда его ладонь легла мне на плечо, почти отталкивая. Тревога кольнула меня. Ног был мудрым, но не быстрым, и, хотя у него был старшинство, гнев Терри мог просто смести его, как уже смёл всех остальных.
Райан, где ты?
— Она с ними, — сказал Терри, и я нервно отступила и от Нога тоже.
— Я не сепаратистка. Ног, где Райан? Мне нужно с ним поговорить.
Ног провёл рукой по подбородку.
— Ему тяжело справляться с недавними потерями.
Терри указал на меня, и его выражение стало по-настоящему уродливым — будто ему больше не нужно было притворяться.
— Она сама признала, что пошла искать Херма.
— Чтобы починить хранилище, — устало сказала я. — Даррелл отправила меня. Он может помочь с этим.
— Ты врёшь! — заорал Терри, его лицо налилось красным. — Херм скорее умрёт, чем станет чинить хранилище. Он здесь, чтобы убедиться, что мы не сделаем ещё одно!
Ног поднял ладони, словно пытаясь замедлить его.
— Терри, успокойся. Грейди не сепаратистка.
Боже, Терри совсем свихнулся.
— Послушай, мне нужно найти Бенедикта, — сказала я. — Он всё объяснит.
— Забудь о нём, Грейди, — сказал Терри, по-прежнему стоя между мной и дверью. — Линии уже проведены — между теми, кто хочет править, и теми, у кого хватает смелости им сопротивляться. На чьей стороне ты?
— Я ни на чьей стороне, — сказала я, но они мне не поверили.
Ног ссутулился, его взгляд умоляюще впился в меня.
— Нас беспокоит то, что, если сепаратисты продолжат навязывать своё господство, магическое ополчение ответит. Мы не можем позволить себе публичную демонстрацию магической силы.
Меня пробрал холод, и я отступала, пока не упёрлась в стол.
— Они не посмеют.
Ног пожал плечами.
— Если они способны милитаризировать дросс Строма, кто знает?
Во мне вспыхнул жар, затем снова холод. Рука сама поднялась к кулону, и ледяные иглы закололи кожу, требуя действия.
— Я не верю своим ушам, — сказала я, выдыхая холодный воздух. — Дросс Бенедикта расширяется только в тени. Нужно не допустить этого—
Я осеклась, поняв, что именно произнесла.
Не замечая этого, Терри расправил руки.
— На чьей ты стороне, Грейди? Раньше я бы знал. А может, я тебя вообще не знал. Может, тебе нравится, когда к тебе относятся так, будто ты существуешь лишь для того, чтобы подбирать за тем, кто считает себя лучше тебя.
— Я ни на чьей стороне. Я просто хочу найти Бенедикта и Херма, — сказала я.
Оставайся внутри, — мысленно приказала я своей тени, сжимая кулон до боли от холода. Господи, оставайся внутри.
— Я услышал достаточно, — Терри кивнул Вебберу. — Не знаю, на чьей она стороне, но точно не на нашей. Заберите у неё лодстоун Даррелл. Заприте её.
— Эй! — крикнула я, сжимая кулон.
Но я ничего не успела сделать — Веббер схватил меня за плечи, вывернул руки, оторвав их от кулона, и удерживал, пока Терри стягивал его с моей шеи.
— Она подарила его мне! Вы не имеете права!
— Это всё косвенные доказательства, — возразил Ног, пока Веббер держал меня. — Зачем ей помогать сепаратистам? Она же чистильщица!
Лицо Терри исказилось, когда он посмотрел на болтающийся в его руке кулон.
— В кладовку её. Разберёмся потом.
— Терри! — вскрикнула я, когда Веббер дёрнул меня, лишая равновесия. — Я пытаюсь помочь!
— Проследи, чтобы было заперто, — добавил Терри, и я попыталась вывернуться, зажатая между двумя мужчинами.
— Ребята, не делайте этого, — запротестовала я, скользя подошвами по плитке, пока они тащили меня в коридор. — Я ничего плохого не сделала. Дайте мне поговорить с Райаном. Чёрт возьми, отпустите меня!
Внезапный испуганный крик Терри оборвал мои слова. Мы замерли — передо мной зияла открытая дверь пустой кладовки.
— Что это, чёрт побери?! — выкрикнул Терри, явно напуганный. — Веббер!
— Держи её, — пробормотал высокий мужчина.
Но я и так не могла двинуться — сердце ушло в пятки, когда Веббер отпустил меня и бросился обратно в кабинет.
— Чёрт… — выдохнул он, застыв в коридоре. — Не трогай это. У тебя есть кнопка дросса?
— Да, — ответил Терри, и моё лицо побледнело. — Но оно её не хочет. Оно вышло из её лодстоуна.
Вот же чёрт… Меня раскрыли.
Пульс грохотал в висках. Захлебнувшись воздухом, я со всей силы наступила Ногу на подъём стопы. Он взвыл и отпустил меня, отскакивая. Я толкнула его, впечатав в стену в узком проходе, и рванула к входной двери, сосредоточившись на крошечном клочке света. Если доберусь до него — смогу сбежать. Найти Бенедикта. Всё исправить.
— Схватите её! — визгливо закричал Терри.
И тут я застонала — огонь ударил в затылок.
Я споткнулась, вытянув руку, ударилась о стену и рухнула на пол.
— В кладовку. Сейчас же! — донёсся голос.
Я не могла сосредоточиться. В полубессознательном состоянии меня протащили обратно по коридору и втолкнули внутрь. Голова запрокинулась, когда дверь захлопнулась.
Темнота.
Воспоминание о том, как Айрин плакала, уткнувшись в дверь, вспыхнуло в памяти. Я попыталась подняться — безуспешно. Голова раскалывалась, перед глазами всё плыло.
— Я пытаюсь помочь, — прошептала я, но они меня не слышали.
Кто-то кричал за дверью, но слова распадались в бессмысленный шум.
— Даже на Диком Западе были законы, — говорил Ног. — Вы не можете знать, что она принесла эту тень с собой.
— Она в сговоре с Хермом Иваросом! — орал Терри. — Сколько вам ещё доказательств нужно? Где оно? Куда делось?
— Терри… — умолял Ног.
Их голоса становились всё тише. Я прислонилась лбом к двери и осторожно подняла руку, нащупывая влажную шишку в волосах.
Меня начало трясти. Сначала я почувствовала тёплое покалывание в ступне, которое медленно поползло выше. Это была моя тень. Терри её не поймал. Дюйм за дюймом я ощущала, как она накрывает меня, словно одеяло, согревая изнутри.
Я знала, что не должна позволять ей этого.
Но голова болела. Было холодно. Я не могла больше держаться.
И в конце концов я сдалась, позволив тьме забрать меня.