ВОСКРЕСЕНЬЕ
— Больница тебе как раз по пути, милый, — сказала Лиз. Она даже не смотрела на Макса, пока говорила; она рылась в куче купонов в одном из кухонных ящиков. — Можешь просто высадить их у входа.
— Из-за них я опоздаю, — проворчал Макс. — Я должен встретиться с Чедом в одиннадцать.
— Уверена, Чед не обидится, — отрезала Лиз. — Они смогут найти тебя в торговом центре позже.
Арчи, стоявший в дверях, вставил: — Мам, пожалуйста, можешь отвезти нас ты? — Макс только недавно получил права, хотя завалил экзамен дважды, прежде чем ему их наконец выдали. Поездка с ним не внушала особого доверия.
Лиз вздохнула. — Я уже сказала, Арч, не могу. Мне нужно за продуктами и… и здесь еще миллион дел. Ему всё равно по пути. К тому же брату полезно попрактиковаться. — Она улыбнулась Максу; Макс нахмурился.
— Ладно, если ты хочешь, чтобы мы все погибли, — буркнул Арчи.
Макс покраснел и свирепо глянул на брата. — Заткнись, козявка, — бросил он.
— Сам заткнись.
Лиз, закатив глаза, произнесла: — Мальчики. Мальчики. Пожалуйста. Можете вы хоть раз в жизни вести себя прилично друг с другом?
— Ладно, — сдался Макс. — Плевать. Но твои странные дружки пусть будут готовы прямо сейчас. — Он сорвал ключи с крючка у двери. — И музыку выбирает водитель.
Через пятнадцать минут все они набились в семейный «Додж Омни» 1984 года. Арчи сидел на переднем сиденье, а Афина и Крис — сзади. Из стереосистемы громко гремела кассета «Деф Леппард». Макс барабанил пальцами по рулю на ходу. Арчи всю дорогу смотрел в окно, задумчиво разглядывая проплывающие мимо пейзажи, согнутые ветром деревья и бескрайний бушующий океан.
Сквозь визг гитарного соло Макс обратился к Афине на заднем сиденье: — Слышал, ты собираешься пробоваться в школьную сборную в следующем году.
Афина подалась вперед. — Ага, — ответила она.
— Ну, удачи, — сказал Макс. — В этом году отбор будет жестким.
— Кто тебе сказал, кстати? — спросила Афина.
Макс помедлил, прежде чем ответить: — Сестра Криса.
— О-о-о, — пропел Арчи, — Меган.
— Заткнись, — бросил Макс. — Мы вместе на химии в лабе. — Он снова принялся постукивать по рулю, но Арчи видел, что лицо брата покраснело.
— Что? — вклинился Крис, явно заметив реакцию на имя сестры. — Она тебе нравится?
Макс хмыкнул. — Никто мне не нравится. Ну, в смысле, она нормальная.
— Чувак, — сказал Крис. — Мне приходится делить с этой девчонкой ванную. Она оставляет волосы от своих усищ по всей раковине.
Арчи оглянулся назад как раз вовремя, чтобы увидеть, как Афина сильно пихнула Криса локтем в ребро. — Не смейся над этим, — осадила она его. — У девочек тоже есть волосы, если ты не знал. Шовинист.
— Вот именно, — добавил Макс, глядя на Криса в зеркало заднего вида. — Не будь одним из этих. — Он наклонился и выкрутил ручку громкости на максимум; «Деф Леппард» отрезал любую возможность для дальнейшего разговора.
Население Харрисберга вдвое превышало население Сихэма; здесь находилась окружная средняя школа. Здесь же располагалась и главная больница — и Арчи, и Крис родились в центральной больнице Харрисберга. И вот теперь они вернулись сюда, чтобы навестить Оливера, прикованного к постели в крыле для краткосрочного пребывания.
— Два часа, малец, — сказал Макс, перегнувшись через центральную консоль, чтобы крикнуть в открытое окно. Афина, Арчи и Крис стояли под портиком у главного входа в больницу. — У «Орандж Джулиус».
— Понял, — отозвался Крис. — В «Виктория Сикрет». Если будешь в примерочной, мы подождем.
Макс молча сверлил Криса взглядом секунду, а затем выдал: — Если опоздаете, дам по газам и оставлю вас в пыли — пойдете домой пешком по сто первому шоссе. Ясно?
— Ясно, — сказал Арчи.
— И следи за языком, Педерсен, — добавил Макс, — а то в отделении интенсивной терапии появится второй хиляк.
Крис рассмеялся; Афина скорчила гримасу. — Просто езжай уже, — сказал Арчи. — Увидимся через пару часов.
Макс снова врубил музыку на полную и газанул. Он с шумом переключил передачу. Машина тут же заглохла.
Арчи и его друзья разразились хохотом.
С пунцовым лицом Макс снова крутанул ключ зажигания и рванул от входа в больницу, оставляя за собой шлейф из визжащих гитар.
— Супер-крутой парень, — констатировал Крис, глядя ему вслед.
— Братья, — вздохнул Арчи. — Что тут поделаешь?
— Сестры не лучше, — добавил Крис.
— Пойдемте уже, ребят, — позвала Афина. — Надо найти Олли.
Когда они вошли в палату, он сидел в постели, опираясь на гору подушек. В углу был включен телевизор — шел старый эпизод «Дорожного патруля» без звука. В комнате пахло хлоркой и яблочным пюре. Оливер улыбнулся, увидев их, хотя выглядел бледным и измученным — под глазами залегли темно-пурпурные мешки, а губы подрагивали, когда он говорил. Голову опоясывала лента марли, удерживающая массивную давящую повязку на затылке.
— Привет, ребят, — сказал он. — Спасибо, что пришли.
— Оливер, — Афина бросилась к кровати. — О боже, ты нас так напугал.
— Со мной всё в порядке, правда, — ответил он, хотя голос звучал глухо, будто надтреснуто. — Это просто моя… особенность. Ничего особенного.
— Привет, ребята, — поздоровался Эндрю Файф, отец Оливера. Он сидел в кресле у окна. Он и Агнес развелись, когда Оливеру было пять. Эндрю теперь жил в Харрисберге и делил опеку над двумя детьми с бывшей женой. У него были такие же густые каштановые волосы, как у Оливера, и кустистые усы. — Простите, что вам пришлось стать «службой спасения» в этот раз.
— Да бросьте, пустяки, — сказал Крис. — Мы просто рады, что он в порядке.
— Мне делали компьютерную томографию! — сообщил Оливер, немного оживившись от важности события. — Запихнули в эту здоровенную машину. Прямо как в «Изгоняющем дьявола»!
— Боже, — выдохнула Афина. — Всё нормально?
— Всё хорошо, — подтвердил Эндрю. — Слава богу. — Он встал и легонько подтолкнул Оливера в плечо. — Просто обычное повреждение мозга, да, Олли?
— Пап, — смущенно протянул тот, закатывая глаза.
Афина посерьезнела и спросила: — Но вы так и не знаете, из-за чего это?
Эндрю покачал головой. — Есть кое-какие идеи, но… понимаете… — голос его затих. — Всегда это было загадкой, — бодро добавил он. Он еще секунду смотрел на сына, затем моргнул и сказал: — Ну, не буду вам мешать, пообщайтесь с друзьями. — Он вышел из палаты и закрыл дверь, оставив четверых ребят одних.
— Оливер, мальчик-загадка, — игриво произнесла Афина.
— Мы принесли тебе комиксы, — сказал Арчи, доставая из рюкзака небольшую стопку «Конана-варвара», которую они купили в газетном киоске утром. Он положил их в ногах кровати.
— Спасибо, ребят, — поблагодарил Оливер. Внезапно он выглядел потрясенным; он принялся разглаживать простыню руками, глядя на друзей снизу вверх.
— Ты чего, Олли? — спросил Арчи, присаживаясь на край кровати.
— Я не могу выкинуть это из головы, — сказал Оливер. — Мне всю ночь снились сны. Я никак не мог от них отделаться.
— О чем? — спросила Афина.
— О расщелине в скале, — ответил Оливер.
Афина и Арчи обменялись взглядами. — Это просто сны, Олли, — мягко сказала Афина.
Крис подошел ближе. — Ты так и не сказал, что ты там увидел. Что это было? — спросил он.
— Дай ему прийти в себя, Крис, — осадила его Афина. Но Арчи видел, что ей тоже любопытно.
Оливер крепко зажмурился, словно силой вытягивая воспоминание на поверхность. Он поджал губы и покачал головой. — Не помню, — сказал он. — Пустота. В один момент я иду к пещере — Арчи, я слышал, как ты меня звал, — а в следующий я уже в скорой. — Он снова открыл глаза; он безучастно смотрел на экран телевизора. — Ничего до этого момента не помню — просто провал. Но что бы я там ни увидел, оно будто застряло у меня в голове, где-то глубоко. — Он помолчал, а затем добавил: — Ребят, мне правда страшно.
— Эй, — сказал Крис, — не накручивай себя. У многих бывают припадки. По-моему, эпилепсия — это вообще обычное дело.
— Это не эпилепсия, — отрезал Оливер. — Я всем это твержу. Никто не верит. Врачи — они и сами не знают. Я имею в виду, это не в первый раз. Может, сейчас было хуже всего, но это не впервые. Со мной всё будет в норме.
— Ну, слушай — ты же в больнице, — вставил Арчи. — Тебя тут закормят мороженым, сколько влезет.
Оливер вежливо рассмеялся, и все засмеялись вместе с ним, но смех этот прозвучал фальшиво, будто они были актерами в какой-то пьесе и пытались выдавить из себя эмоции для очередного дубля.
— Но у меня такое чувство, — сказал Оливер, выше приподнимаясь на подушках. — Чувство, что они совершили плохой поступок.
— В смысле? О ком ты? — спросил Арчи.
— Твой папа, или его рабочие, или кто там еще. Они сделали что-то нехорошее, Арч, когда нашли ту пещеру. У меня такое чувство…
Надо было оставить его скрытым.
Арчи вздрогнул. — Что за чувство? — еле слышно спросил он.
— Будто её надо было оставить погребенной.
От этих слов у Арчи перехватило дыхание. Он быстро проговорил: — Ну, она там пробудет недолго. Папа сказал, что они её заделают. Эмилио займется этим завтра. Они подлатают весь склон, будто ничего и не было.
— Серьезно? — глаза Оливера впервые за этот день блеснули.
— Он так сказал. Вчера вечером.
— Ну, значит, на этом всё, — выдохнул Крис.
Оливер откинулся на подушки и закрыл глаза. — Может, теперь я буду спать спокойнее, — произнес он. Затем снова открыл глаза и спросил: — Вы всё еще собираетесь завтра в поход?
— Таков план, — подтвердил Арчи.
— Хорошо, — сказал Оливер. — Идите. Не позволяйте мне вас задерживать.
— Может, придешь к нам во вторник? — предложила Афина. — Когда вернешься домой и почувствуешь себя лучше. Мы будем в нашем штабе, просто обустроимся там.
— Да, может быть, — пробормотал Оливер, засыпая. — Да. Может быть.
Лилась слащавая струя мьюзака; музыка эхом отражалась от блестящего плиточного пола торгового центра «Харрисберг-Хилл», пока Крис забирал три напитка у девушки за стойкой «Орандж Джулиус» и раздавал их друзьям.
— Я тебе отдам, — сказал Арчи, забирая свой стакан.
— Не парься, — ответил Крис. — Я при деньгах. Сезон покоса как-никак.
— Спасибо, Крис, — поблагодарила Афина. Она сделала длинный глоток через соломинку; они нашли место на ближайшей скамейке.
— Ну конечно, это мы сидим и ждем, — проворчал Арчи спустя какое-то время. — Мне бы так влетело, опоздай я хоть на секунду, а Макс может прохлаждаться сколько влезет.
— Скорее бы уже получить права, — вздохнул Крис. — Знаете, Саманта Макдонах получила ученическое разрешение, когда ей было пятнадцать.
— Да, наверное, это зависит от того, когда запишешься на курсы и всё такое, — сказала Афина. Она нахмурилась. — Папа не хочет, чтобы я водила. Говорит, лучше ездить на велике. Полезнее для природы. Ну, типа, одним водителем меньше.
— Ему легко говорить, — вставил Арчи.
Они ждали, посасывая свои напитки. Из коридора доносились звуки зала игровых автоматов — симфония цифровых писков и звонов. Ребята принялись обсуждать планы на поход. Они выходят завтра, рано утром, от дома Криса. Поскольку Оливер не шел, им нужно было решить, кто возьмет ножовку и походную плитку — две вещи, которые обещал принести Олли.
— Надеюсь, он сможет прийти, — сказала Афина. — Когда ему станет лучше.
— Всё это просто странно, — заметил Арчи. — То, что случилось. Я никогда не видел, чтобы он вел себя так. В смысле, он всегда был странным, но не настолько.
— Ты не замечал? — спросил Крис.
— Замечал что?
— Ему становится хуже. Его видения. Эти — как их там — припадки. Понимаешь, когда мы были маленькими, такие штуки случались. Но в этом не было ничего особенного, верно? Просто Оливер — это Оливер. — Крис швырнул пустой стакан в ближайшую урну. Он встал перед Арчи и Афиной и продолжил: — Но теперь — я имею в виду вот это. А потом та история в прошлом году с мистером Гиббонсом, помните, учителем математики? Что-то тут не так.
— Что именно? — спросила Афина.
Крис пожал плечами. — Не знаю. Думаю, это дело врачей. Но с ним что-то не то. Ну, типа, с мозгами.
Афина нахмурилась. — А вы не думали, что, может быть, это что-то хорошее? Ну, то, что он всегда говорил — эти его предчувствия. Что они делают его особенным? Что они… — Она подбирала слово.
— Магия? — ухмыльнулся Крис.
— Да, — вызывающе ответила Афина. — Может, и магия.
Крис пренебрежительно рассмеялся; Афина покраснела. Арчи был рад увидеть своего брата: тот нес бумажный пакет с надписью «ПЕГАСУС МЬЮЗИК», выведенной неоном. Макс коротко глянул на Арчи и его друзей и прошел мимо, крутя на пальце связку ключей от «Омни».
— Пошли, — бросил он через плечо.
Афина и Крис обменялись свирепыми взглядами; Арчи поднялся со скамьи, и все они последовали за Максом Кумсом из торгового центра на парковку.
Дорога обратно в Сихэм петляла вдоль суровых, поросших лесом утесов высоко над океаном. Они ехали медленно — мешал плотный поток машин: отдыхающие, приехавшие на выходные в начале каникул, и туристы из Портленда, которые вечно глазели, свернув шеи, на дикие пейзажи и бескрайний, бурлящий океан. Макс купил в торговом центре новую кассету, и она играла в магнитоле. Он снова принялся импровизировать на руле барабанную дробь под музыку. Время от времени он поворачивался к Арчи и беззвучно подпевал; Арчи старался не обращать на брата внимания.
— До завтра, ребят, — сказала Афина, когда они подъехали к её дому — зданию странной формы, построенному из старого дерева и украшенному витражами. Через крыльцо тянулась вереница трепещущих на ветру тибетских молитвенных флажков. Вылезая из машины, она добавила: — Спасибо, что подбросил, Макс.
— Без проблем, Мунбим, — отозвался Макс. Афина скорчила ему гримасу.
— В одиннадцать у меня! — крикнул Крис с заднего сиденья. — И не забудь походный нож!
Она обернулась и показала большой палец с крыльца, а затем скрылась в доме.
Когда они выехали на Чарльз-авеню уже в городе, их остановила длинная вереница машин. Макс опустил стекло и высунулся наружу, пытаясь разглядеть препятствие. — Что за дела? — пробормотал он.
Арчи на пассажирском сиденье вытянул шею. Он видел проблесковые маячки полиции в нескольких перекрестках от них. На тротуаре собралась толпа пешеходов, все смотрели на что-то, происходящее на дороге впереди.
Когда Макс подкатил машину ближе, они увидели полицейского, который направлял водителей на боковую улочку; за перекрестком посреди мостовой замер желтый кабриолет. Там же были припаркованы две патрульные машины, их красно-синие огни казались крошечными точками на дневном солнце. Когда они поравнялись с полицейским, Макс притормозил, высунул голову в окно и спросил: — Что случилось?
— Бродяжка какая-то, — бросил коп, уперев руки в ремень. — Сбили. Проезжайте, пожалуйста.
— Да, сэр, — ответил Макс с едва уловимой дерзостью в голосе. Но машина внезапно заглохла. Макс выругался. Он крутанул зажигание, но мотор не заводился. Именно тогда Арчи распахнул дверь и выскочил наружу.
— Эй! — крикнул Макс. — Ты куда?
Но Арчи уже был на тротуаре, проталкиваясь сквозь толпу зевак.
— Арч! — крикнул Крис. Он тоже выскочил из машины и бросился вдогонку за другом.
На перекрестке Арчи увидел водителя кабриолета: тот стоял, прислонившись к переднему крылу своей машины, с сигаретой в руке. Он о чем-то говорил с другим полицейским; лицо его было осунувшимся и серьезным. Офицер делал пометки в маленьком блокноте, пока мужчина говорил. Дальше, на мостовой, прямо перед решеткой радиатора кабриолета, лежало тело женщины.
Арчи подобрался ближе, заглядывая через плечи зрителей, пытаясь рассмотреть получше — и тут он увидел.
Это была та самая женщина, что заговорила с ним всего пару дней назад. Та бездомная с безумным взглядом.
Они там что-то нашли.
Арчи протиснулся боком между двумя пацанами, глазевшими на углу, и шагнул на проезжую часть. Сомнений не было — это была та самая леди. Она лежала на мостовой, скрючившись, её левая нога была неестественно вывернута в гротескной позе. Под её затылком растекалась лужа крови; широко распахнутые глаза бессмысленно взирали в небо. Рот с осколками сломанных зубов был безвольно открыт.
Надо было оставить его скрытым.
— Эй, ты — парень! — крикнул полицейский. — Назад. Работает полиция. Вернись на тротуар.
Арчи почувствовал на плече руку Криса, оттаскивающего его назад.
— Это она, — прохрипел Арчи, не отрывая взгляда от тела на земле. — Это та женщина.
— Арчи, Господи, — произнес Крис, уводя его сквозь толпу обратно на тротуар. — Что ты творишь?
— Я знаю её, Крис.
— Что?
— Я видел её два дня назад. Она говорила со мной. Она сказала… она сказала про ту дыру в скале. Теперь я понимаю. Она говорила, что её надо было оставить скрытой, вот что она сказала. — Сердце Арчи бешено колотилось в груди. Он чувствовал, как кровь пульсирует в ушах.
— Арчи, какого черта? — раздался голос сзади. Это был Макс, он стоял прямо за плечом. — Ты не можешь просто так… — Голос Макса сорвался, когда он увидел жуткое зрелище, развернувшееся на мостовой. — Господи, — тихо выдохнул парень.
Они молча смотрели, как машина скорой помощи, издавая резкие короткие звуки сирены, прокладывала себе путь сквозь затор. Бездомную женщину к этому моменту уже накрыли простыней. Арчи и Крис наблюдали, как медики осторожно подняли её искалеченное тело на носилки. Через мгновение толпа снова расступилась, пропуская скорую, поспешно покидающую место происшествия, а полицейские начали разгонять людей.
Макс положил руку на плечо Арчи. — Пошли отсюда, малец, — сказал он тоном, которого Арчи не слышал уже очень давно. В нем почти угадывалось сочувствие. — Поехали.
В машине воцарилась оглушительная тишина; Макс вел «Омни» по улицам района в сторону дома Криса. Когда они приехали, Крис выбрался из машины и остановился у окна пассажирского сиденья.
— До завтра, — сказал он.
— Ага, — ответил Арчи. — Я буду.
Крис дружески хлопнул по крыше машины и трусцой припустил к своему дому.
Макс посмотрел на брата. — Ты как, в норме? — спросил он.
— Да, — ответил Арчи.
Макс с шумом переключил передачу и развернулся на гравийной дорожке Педерсенов. Он направился обратно под гору к центру города. — Нам не стоит говорить маме и папе про ту мертвую леди, — произнес Макс спустя какое-то время. — Особенно маме. Это её просто выбесит.
— Думаешь, она была мертва? — спросил Арчи.
Макс цыкнул зубом. — Похоже на то. В смысле, её накрыли простыней. По телеку так делают только с покойниками.
— Я никогда раньше не видел мертвецов, — сказал Арчи.
— Я тоже.
Арчи покачал головой. — Та женщина была совсем не в себе. Вчера, когда я её видел, она просто шла посреди дороги. Я чуть не врезался в неё на велике. Будто нарывалась.
— Ага, — сказал Макс. — Наверное, была в хлам.
— Я всё думаю о том, что она сказала про утес. Про то, что они что-то нашли.
— Чувак, я бы не стал обращать на это внимания, — сказал Макс. — Скорее всего, это виски в голову ударило. Или под чем она там была.
— Но всё же…
Макс перебил его: — Разве папа не сказал, что они завязали с тем местом? Зальют дыру цементом и оставят в покое. Так какая разница, что там несла та леди?
Арчи не ответил. Макс отвесил ему тумака по плечу. — Да ладно тебе, — сказал Макс. — Не будь такой тряпкой.
И всё же остаток пути они проделали в полной тишине, с опущенными стеклами и приглушенным звуком магнитолы; музыка с недавно купленной кассеты превратилась в забытый фон для шума дороги, шума колес по сухому асфальту.