ПОНЕДЕЛЬНИК
— Ты как туда холодильник засунул? — спросил Крис, разглядывая рюкзак Арчи. Мальчики стояли во дворе перед домом Криса; мама Арчи только что отъехала от обочины, и «Омни» скрылся в конце грунтовой дорожки. Крис изобразил, будто поднимает рюкзак цвета «защитный зеленый», словно это была трехсотфунтовая штанга.
— Ха-ха, — сухо отозвался Арчи. Это стало своего рода ритуалом между ними с тех пор, как они начали ходить в походы без родителей — оценивать, кто собрался лучше и у кого вещи легче. Он залез в верхний карман рюкзака и достал потрепанную книгу в твердом переплете. — Вот она весит как полрюкзака, — сказал он.
— Без неё никак нельзя, — подтвердил Крис.
— Ни за что, — сказал Арчи. Книга фактически была первой вещью, которую он отложил для похода. Это был увесистый сборник рассказов о призраках, принадлежавший его отцу, издание «Модерн Лайбрари» 1940 года. Арчи брал её в каждую их поездку, и они медленно продирались сквозь эти истории. — Будто нам этих выходных мало для жути, — добавил он.
— А как насчет плитки? — спросил Крис.
— А что с ней? — переспросил Арчи.
— Только не говори, что забыл, — нахмурился Крис.
Арчи в притворном ужасе прижал ладони к щекам, и Крис сердито на него посмотрел. Арчи улыбнулся. — Да взял я плитку, — сказал он. — Я не настолько тормоз.
В этот момент подъехала машина, бежевый «Фольксваген Рэббит», и с пассажирского сиденья радостным прыжком соскочила Афина. — Привет, ребят! — крикнула она.
— А вот и богиня мудрости, — торжественно провозгласил Крис. Он отвесил шутливый поклон.
Афина улыбнулась и открыла багажник, доставая свой рюкзак. Джордан Квест выбрался с водительского сиденья и помахал мальчишкам. На нем была поношенная футболка с логотипом журнала «Орион»; лицо скрывала густая борода и очки в тонкой металлической оправе. Он последовал за Афиной от машины, что-то втолковывая ей, пока та нетерпеливо кивала.
— Привет, парни, — сказал Джордан, оглядывая рюкзаки детей. — Похоже, все готовы к выходу.
— Ты можешь ехать, папа, — сказала Афина.
— Ладно-ладно, ухожу, — сдался Джордан. — Увидимся в среду, Аф. Развлекайтесь. И Арчи — передай отцу, что он правильно поступил, свернув ту стройку. Передашь, ладно?
— Передам, — ответил Арчи.
— Оставьте мыс диким! — выкрикнул Джордан, забираясь обратно в машину, и уехал.
— Боже, ребята, — вздохнула Афина. — Мой папа. Ну и зануда.
— Нет — ядерному оружию, чувак, — вставил Крис. Он поднял пальцы в знаке мира.
Афина ухмыльнулась Крису и поставила свой рюкзак рядом с вещами Арчи.
Меган, старшая сестра Криса, сидела на крыльце и ела хлопья из миски, хотя время завтрака давно прошло. Она заговорила с ними с набитым ртом. — Смотрите, чтобы вас медведи не съели, — бросила она.
— Нет там никаких медведей, — ответил Крис.
— Всякое бывает, — парировала сестра.
— Вообще-то, я точно знаю, что нет, — отрезал Крис.
— Ну и умник, — сказала Меган. — Надеюсь, тебя правда сожрут.
И с этим благословением в дорогу трое туристов направились в лес.
Каждый из них знал путь: тропинка за домом Криса вела к водосточной трубе под шоссе; оттуда было рукой подать до гравийной дороги, ведущей вверх на холм прочь от города.
Они остановились у первой рощицы, как раз там, где лес начинал наступать на дорожную колею, где гравий зарос сорняками, а рытвины от колес стали глубокими. Афина достала из рюкзака пакет с маффинами и протянула друзьям.
— Мама испекла, — сказала она. — Медово-цельнозерновые.
Крис взял один и осмотрел его так, будто это был инопланетный образец. — Выглядит полезным, — констатировал он.
— С шоколадной крошкой? — спросил Арчи.
— С кэробом, — ответила Афина.
— Ну еще бы, — вздохнул Арчи. Он откусил кусок. Маффин по консистенции напоминал спрессованные опилки, но был сладковатым, и после марша в гору вкус показался приятным. Он заговорил с набитым ртом. — Оливер, кажется, сегодня идет домой, — сказал он.
— Да ну? — удивилась Афина. — Откуда знаешь?
— Агнес звонила моей маме утром.
— Что ж, это в любом случае хорошие новости.
Крис задумчиво жевал, глядя на заросли молодой пихты и сплетения ежевики. — Отец говорит, скоро тут всё застроят. Недолго осталось.
— Разве это сейчас не лесному ведомству принадлежит? — спросил Арчи.
— Ну да, — ответил Крис. — Но ты же знаешь, как это бывает. Когда-нибудь здесь повсюду будут дома.
Они помолчали мгновение, представляя ряды белых и бежевых домов с обшивкой «внахлест» там, где сейчас стояла тонкая стена деревьев.
— Отстой, — сказала Афина. Она встала и отряхнула крошки с джинсов. — Двинем?
— Двинем, — согласился Крис.
Их целью была поляна примерно в трех милях от шоссе, которую Крис и Арчи обнаружили два лета назад. Земля граничила с частным участком, принадлежавшим человеку по имени Ли Новак. Ли всё еще жил в доме на своей земле — в прошлых походах они видели дым из его дровяной печи, поднимавшийся над лесом, — но хозяйственные постройки того, что когда-то было массивным лесозаготовительным хозяйством, стояли почти заброшенными.
Лесная дорога, по которой они шли, вывела их прямо к одной из таких построек — длинному прямоугольному складу. Он примостился в узкой ложбине ниже дороги. Крыша — точнее то, что от неё осталось, — была устлана ковром из мха, а из выбитых оконных рам пробивались кусты. Это был лишь один из многих ориентиров на пути к лагерю, и они, скорее всего, прошли бы мимо без комментариев, если бы не тот факт, что сегодня здание выглядело иначе. Сегодня перед ним стоял грузовик.
— Гляньте-ка, — сказал Крис, указывая на машину.
Арчи сразу узнал пикап Броди Тайка. Из выхлопной трубы пыхали струйки дыма, а водитель сидел за рулем — Арчи едва мог различить тень Броди сквозь лобовое стекло.
— Ш-ш-ш, — предупредила Афина и махнула им в сторону дороги, в кусты, чтобы лучше спрятаться.
В этот момент Броди вышел из машины — сальные волосы, татуированные руки. Он встал перед работающим на холостом ходу грузовиком и зажал сигарету губами. Закурив, он взмахом руки погасил спичку и бросил её на землю; он глубоко затянулся и поправил бейсболку, озираясь по сторонам.
— Броди, — прошептал Арчи. — Что он тут делает?
— Без понятия, — отозвался Крис.
Между Броди и Ли Новаком была какая-то дальняя родственная связь — Арчи думал, что, может, мать Броди была кузиной Ли, — потому что слышали, как Броди хвастался своими правами на оставшуюся землю Новаков. Мол, он когда-нибудь её застроит, распродаст весь лес и станет миллионером. Никто ему не верил. И всё же вот он здесь — припарковал грузовик на земле Ли и осматривает окрестности так, будто он тут хозяин.
Голова Броди дернулась вбок, и он посмотрел вверх на склон, туда, где затаились трое друзей.
— Чёрт, — прошептал Крис. — Не высовывайтесь. Меньше всего мне хочется сейчас связываться с Броди Тайком.
Они все пригнулись в придорожных сорняках и замерли; когда они снова выглянули, Броди нигде не было видно, хотя грузовик всё так же стоял перед складом.
— Пошли дальше, — сказал Арчи. — Не хочу, чтобы он нас здесь увидел.
Все согласились и, поднявшись, двинулись вверх по дороге, скрываясь из виду.
Было начало четвертого, когда они добрались до поляны.
На весенних каникулах они соорудили здесь шалаш рядом с обложенным камнями кострищем и с облегчением увидели, что он всё еще стоит, хотя пихтовые ветви, которыми они укрыли крышу, по большей части провалились внутрь. Они бросили рюкзаки у входа в постройку с общим зевком облегчения. Крис принялся проверять шалаш на прочность, откидывая сухие ветки и бросая их в пустое кострище.
— Нуждается в ремонте, — с гордостью сказал Крис, — но, похоже, держится еще молодцом.
Они пустили по кругу бурдюк с водой и разделили уже изрядно поредевший пакет с горпом — все M&M’s из него были выужены еще во время подъема. Крис достал из рюкзака фрисби, и они разошлись по поляне, перебрасываясь диском. Когда это им надоело, они принялись обустраивать лагерь: Крис прочесывал окрестный лес в поисках дров, а Афина с Арчи неуклюже сражались с установкой палатки, которую принес Арчи.
Так прошло несколько часов. Вскоре солнце начало клониться к горизонту. Тени деревьев удлинились, поползли по пустынной траве к лагерю, словно зазубренные когти; тени застали троих друзей на разных позициях у костра: Крис был занят розжигом, а Арчи помешивал кипящий котелок с рамэном на маленькой плитке. Афина полулежала в походном кресле, лениво делая набросок карандашом в блокноте.
— Как там наш рамэн? — спросила Афина, заложив карандаш за ухо.
— Всем известно, мадам, что лучший «Топ Рамэн» требует времени, — ответил Арчи.
— Ты настоящий ценитель, — отозвалась Афина.
— Для моих платежеспособных клиентов — только самое лучшее.
Закат был невыразительным; на небе не было ни облачка, которое могло бы отразить розовые оттенки уходящего солнца. Ярко-синий цвет медленно сменялся одним тоном за другим, пока с последним розовато-желтым всполохом на краю вечернего неба свет не погас, и высь не заполнилась звездами — дикой россыпью помех на черном фоне. Трое ребят ели лапшу и смотрели, как исчезает день, тихо переговариваясь.
Когда звезды окончательно вступили в свои права, Афина вскочила с кресла и исполнила нечто вроде торжественного танца вокруг костра в честь мерцающих светил.
Когда с посудой было покончено, а захваченный с собой маршмэллоу обжарен, Арчи взял книгу с рассказами о призраках и сел у огня, смахивая пепел с обложки, словно священник, готовящийся к святому обряду. — Вы готовы? — спросил он.
Все кивнули. — Выбери на этот раз что-нибудь пострашнее, — сказала Афина. Она и Крис прижались друг к другу по ту сторону костра от Арчи.
Арчи выбрал рассказ под названием «Ивы» Элджернона Блэквуда. Это была одна из самых длинных историй, но название звучало достаточно зловеще.
— «Оставив позади Вену, — начал Арчи, — и задолго до Будапешта, Дунай вступает в область необычайного одиночества и запустения…» — Это была история о двух мужчинах в походе на каноэ по диким местам Венгрии начала века, и двое слушателей Арчи завороженно внимали каждому слову до самого конца, хотя к тому моменту, как он закончил, было уже начало одиннадцатого. Как только он дочитал последнюю страницу, Крис указал на горизонт: — Ого, парни, гляньте!
Полная луна поднялась над деревьями, заливая поляну неземным сиянием, и трое друзей вскочили на ноги, пораженные внезапной переменой вокруг.
— О господи, — выдохнула Афина. — Вот это луна.
Крис с радостным криком выбежал на середину поляны. Он запрокинул голову и дико завыл, словно человек, чье кровавое превращение в волка было почти завершено. Арчи громко расхохотался. — Спасите его от самого себя! — закричал он.
— Он растерзает всю деревню! — вопила Афина, бросаясь вслед за Крисом. Все они с азартом включились в игру.
Лунный свет был таким ярким, будто кто-то включил в небе массивную сияющую лампу; поляна и окружающие деревья были видны как днем, но в призрачном сером цвете. Воздух был необычайно теплым; Арчи было приятно ощущать его кожей.
Крис первым поймал Арчи и притворился, что впивается зубами ему в шею. Следуя неписаным правилам игры, Арчи рухнул на землю с криком. Когда он поднялся, он тоже «трансформировался». Он присоединился к дикому буйству Криса, и вот они уже оба скакали по поляне. Афина смеялась и раз за разом ускользала из лап оборотней, но вскоре и она сдалась моменту. Она присоединилась к прыгающим мальчишкам, и теперь их было уже трое — три вервольфа, которым больше не на кого было охотиться, упивающихся своей дикостью и сиянием полной луны.
Их завывания превратились в песни, а прыжки — в танцы; они были уже не оборотнями, а восторженными гуляками. Они пели «Puttin’ on the Ritz» и «Walk Like an Egyptian», выстроившись в абсурдную шеренгу и вскидывая ноги, пока не повалились на ковер из травы, хохоча до слез.
Несмотря на белую луну, на небе высыпали звезды, протыкая темное полотно неба, словно светлячки. Афина начала показывать те, что знала, когда Крис внезапно заговорил.
— Я уезжаю, — сказал он.
— Что? — спросил Арчи, подавляя смешок. Сердце всё еще гулко стучало в груди после беготни.
— Я уезжаю, — повторил он. — Мы переезжаем. Моя семья.
Арчи посмотрел на друга. — Ты шутишь.
Крис промолчал. Арчи почувствовал, как в животе закипает гнев. Он сказал: — Чувак, кончай.
— Куда? — спросила Афина. Она каким-то образом почувствовала серьезность момента раньше Арчи. В бледном сиянии луны Арчи видел, как она сверлит Криса взглядом.
— В Огайо, наверное, — сказал Крис. — В Колумбус. Мама нашла работу.
— Как давно ты это знаешь? — спросил Арчи.
— С прошлой недели.
— С прошлой недели? — Арчи не верил своим ушам. Он поднялся с травы и сел, скрестив ноги, глядя на друга. — Почему ты ничего не сказал?
— Вот сейчас и говорю.
— Но… всю прошлую неделю — конец школы, поход к утесу, Оливер, всё это. И ты просто молчал?
— Почему Огайо? — спросила Афина.
Крис, всё еще лежа на спине, пожал плечами. — Наверное, из-за университета.
— Чувак… — снова начал Арчи, но Крис его перебил.
— Чувак, что? — Крис приподнялся на локте; теперь он отвечал Арчи таким же свирепым взглядом. — Ты думаешь, я хочу переезжать в Огайо? Думаешь, я хочу уезжать?
Арчи ошарашенно уставился на друга.
Крис продолжил: — Это будет только в конце августа. Мама уедет через пару недель, а папа, Меган и я приедем к ней в конце лета.
— По-моему, это просто эгоистично, вот и всё, — сказал Арчи. — Что ты ничего не сказал. В смысле, ты просто оставил нас в подвешенном состоянии.
— Прости, — сказал Крис.
— Ага, «прости» тут не поможет, — отрезал Арчи. Он встал и отошел от Криса и Афины на середину поляны.
Здесь звезды сияли ярче всего, теперь, когда луна начала скрываться за шпилями деревьев. Арчи чувствовал прохладу ночного воздуха, глядя в черноту неба. Несмотря на звезды, Арчи видел только тьму между ними. Он слышал, как Крис и Афина о чем-то тихо переговариваются там, где они все сидели. Эти звуки вызывали у него тошноту; как она может так спокойно к этому относиться? Крис, его старейший и лучший друг, покидает Сихэм. Арчи злился; он чувствовал себя преданным. И еще ему было неловко оттого, что эта новость так сильно его задела.
Он не знал, сколько простоял там, глядя в небо. Он услышал, как Крис и Афина вернулись к костру; однажды он оглянулся и увидел отблески пламени. Под одеждой начала ощущаться ночная прохлада. Первая вспышка гнева прошла; осталось только чувство неловкости. Он вернулся в лагерь. Крис и Афина сидели у огня. Они наблюдали за ним, пока он молча занимал свое место.
Наконец заговорила Афина. — Ты в порядке? — спросила она.
Арчи пробормотал «да», не отрывая взгляда от пламени.
— Мы тут как раз обсуждали, — сказал Крис. — Подумали, может, построить что-то вроде велотрека, вон там, где начинаются холмы. Было бы круто как-нибудь притащить сюда велики.
Арчи кивнул.
Крис сказал: — Эй, у нас впереди целое лето.
— Лето — это долго, — добавила Афина.
Арчи наконец поднял взгляд от костра и посмотрел на Криса. Их глаза встретились. — Да, — сказал он. — У нас есть лето.
— Так что выжмем из него всё по максимуму, — подытожила Афина.
Было уже за полночь, когда они забрались в спальные мешки в палатке семьи Кумс; Арчи лежал, зажатый, как сардина в банке, между Афиной и Крисом. Разговор в конце концов ушел от темы отъезда Криса. К тому моменту, как они легли, всё выглядело так, будто этот вопрос и вовсе не поднимался. Теперь в палатке Арчи слышал ритмичное дыхание Афины; её волосы были заплетены в косу и покоились на подушке. Арчи прошептал в тишину: — Крис?
— А?
— Ты спишь?
— Нет.
— Ты ведь вернешься, да? Ну, в смысле, будешь приезжать в гости.
— О, сто пудов, — ответил Крис. — Как иначе?
Между друзьями воцарилось молчание. Крис добавил: — И ты тоже можешь приезжать ко мне, ты же знаешь.
— Ага, — сказал Арчи. — Обязательно.
И тогда они оба умолкли, уставившись в темный потолок палатки, пока не уснули под убаюкивающий шепот ветра и шорох травы о брезентовую стенку.
А потом:
Тчок.
Сперва Арчи услышал этот звук сквозь глубокий сон, и его разум вплел его в события сновидения. Лишь когда он повторился в третий или четвертый раз, мальчик начал выплывать из забытья, осознавая, что звук реален.
Тчок.
— Арчи, — раздался голос Афины. Она вцепилась в его плечо и трясла его. — Арчи, проснись.
Звук повторился: Тчок.
Он открыл глаза. — Что это?
— Мы не знаем, — прошипела Афина.
Арчи огляделся. Афина была рядом, на её лице застыл широкоглазый ужас. Крис стоял на коленях, его лоб был напряженно нахмурен, пока он прислушивался у стенки палатки. — Что происходит, ребят? — громко спросил Арчи.
Крис махнул ему: тише!
Тчок.
Афина вздрогнула от этого звука. Крис произнес: — Похоже, кто-то рубит дрова.
— Который час? — спросил Арчи.
Крис глянул на часы. — Начало пятого, — ответил он.
— Кому придет в голову рубить дрова в такое время? — спросила Афина.
Звук повторился снова, теперь дважды, быстро: Тчок. Тчок.
— Оно приближается? — спросил Арчи.
Раздался другой звук; Арчи вздрогнул от него: женский голос, испустивший какой-то пронзительный стон. Это было похоже на плач по покойнику. Звук отразился от холмов, окружающих поляну, одиноким эхом.
Все они замерли, словно их соединил провод под напряжением, связав их тела в одну натянутую, дрожащую цепь. Арчи чувствовал, как каждая его мышца одновременно сокращается, будто пытаясь сжать его в крошечный комок.
— Что это было? — медленно произнесла Афина, выговаривая каждое слово.
— Я пойду посмотрю, что там происходит, — сказал Крис.
— Нет! — закричал Арчи. Он вцепился в руку Криса. — Не ходи, — взмолился он. — Чувак, не вздумай туда выходить.
Но пальцы мальчишки уже были на молнии входа. Звук топора раздался снова, как раз когда полог палатки распахнулся — тчок, — и рука Арчи соскользнула с плеча Криса. Крис один раз оглянулся на друзей и исчез в темноте снаружи.
— Я тоже пойду, — сказала Афина.
— Аф, — осек её Арчи, — не надо. Мы не знаем, что там.
Но она уже ушла. Арчи внезапно остался один; всё его тело было напряжено, прижато к ткани спального мешка, а слух обострился, ловя каждый звук, доносившийся из-за стен палатки.
Он глубоко вздохнул, подполз вперед и высунул голову наружу.
Луна скрылась; на поляне было совершенно темно. Прохладный ветер ерошил траву снаружи, и воздух казался почти влажным на коже Арчи. Он видел, как вдали пляшет свет фонарика Криса, а затем он мигнул и погас.
Тчок. Снова. Каждый раз, когда этот звук раздавался, тело Арчи отзывалось гулом, словно колокол.
Он начал бороться с собой — пойти за друзьями? Или остаться в безопасности внутри палатки? Наверное, разумнее остаться; Афина и Крис, скорее всего, справятся и без него.
Звук стал чаще, будто сразу несколько топоров вгрызались в дерево, стуча в унисон: Тчок. Тчок. Тчок. Тчок.
Судорога ужаса пронзила его тело, и он резко втянул голову обратно в палатку, защитным жестом вцепившись в спальный мешок. Он услышал шаги снаружи. Арчи отпрянул от входа, вжавшись в заднюю стенку. Молния яростно взвизгнула, и внутрь кувырком влетели Афина и Крис.
— Господи, — выдохнул Арчи. — Вы меня до смерти…
— Ш-ш-ш, — перебила Афина. — Тише. Ни слова.
— Выключи свет, — потребовал Крис. На его лице застыло выражение крайнего потрясения; Арчи уставился на него. Он погасил фонарик, и они все вместе оказались в темноте палатки.
— Что вы видели? — спросил Арчи.
— Там кто-то есть, в лесу, — сказал Крис. — Не думаю, что они нас видели. Но они близко. Вряд ли они знают, что мы здесь.
— Что они делают? — спросил Арчи.
— Я не знаю, — ответила Афина. — Рубят что-то. Не знаю.
— Мы не смогли разглядеть, — добавил Крис.
Звук в лесу за палаткой продолжался не стихая.
— Скоро рассвет, — сказала Афина.
— Может, если мы их не тронем, они нас тоже не тронут, — предположил Арчи.
Они нашли друг друга на ощупь, протягивая руки и нащупывая спальные мешки. Так они сбились в кучу, тесно прижавшись друг к другу, и легли на пол палатки, глядя в темноту и слушая стук топоров, доносившийся из черного леса.