СКАЙЛАРК
Город Уиндмир уступает место пышным зеленым деревьям и открытым равнинам. Хребет Драконья Спина вздымается к небу, резкие тени испещряют его скалистые склоны. Это самый четкий вид на горы, который мне открывался. К тому времени, как мы с Селестой прибываем в Скайларк, уже наступает вечер.
Мы проезжаем через массивные кованые железные ворота. Справа и слева раскинулись роскошные зеленые сады, яркие от вспышек цветов и кустарников. Сеть тропинок вьется среди зелени и вокруг фонтанов, разбрызгивающих воду. Когда Финнеас открывает дверь кареты и мы выходим, мой взгляд устремляется влево и вверх. У меня перехватывает дыхание при виде огромных мраморных колонн и украшенных цветами окон внушительного шато.
— Спасибо, что провела этот день со мной, — говорит Селеста и сжимает мою руку.
Мы вместе поднимаемся по ступеням парадного входа, мои туфли звонко цокают по камню. Над нами приветственной аркой высятся двойные двери. Одна лишь толщина этих дверей могла бы выдержать напор толпы мужчин. А может, и больше. Пожалуй, даже вес дракона. Это единственное, о чем я могу думать, глядя на их нелогично огромную высоту.
— Полагаю, бальное платье здесь бы точно пролезло, — бормочу я, широко раскрыв глаза.
Селеста хихикает и высвобождает свою руку. — Мне нужно уладить кое-какие срочные дела перед балом. Но увидимся сегодня за ужином.
Мы входим через парадные двери, и я не знаю, куда смотреть. Вестибюль переходит в парадную лестницу, которая на второй площадке расходится в двух направлениях; каждые перила сверкают позолотой. Стены украшены затейливой каменной кладкой, сияющими канделябрами и тяжелыми красными портьерами. Мраморные полы застелены огромными яркими коврами.
Селеста кивает и решительно проходит в один из нескольких арочных проемов, исчезая в коридоре.
Могут ли её «срочные дела» быть связаны с драконьим рогом, который она спрятала в складках платья?
Мужчина в костюме ведет меня по извилистым коридорам дома. Мы проходим мимо огромных залов, в которых мог бы разместиться весь наш отряд, мимо библиотеки с ломящимися от книг полками и кухни, где кипит работа — люди вовсю готовят. Мы добираемся до северной части дома, и он открывает передо мной дверь, приглашая войти.
Свет просачивается сквозь окна, лаская длинные тяжелые красные шторы, спадающие на мраморный пол. Кровать напротив окна утопает в слоях толстых одеял и множестве подушек. Кажется, я никогда не видела столько подушек. Сколько людей, по их мнению, собирается спать в этой проклятой кровати?
— Спасибо, — улыбаюсь я джентльмену.
Он вешает моё платье в большой шкаф с резными латунными колоннами и уходит. Я выглядываю в окно, замечая те самые сады, что видела раньше. В чем-то это напоминает мне о доме и лесе. Только чуть менее… дико.
Я сажусь на кровать, пару раз подпрыгиваю, изумляясь тому, какие здесь мягкие матрас и одеяла. Затем валюсь на спину и уставляюсь в потолок.
— Дэйша? Ты всё еще слышишь меня отсюда?
— Да, всё путём, можешь не спрашивать, — отзывается она.
Я усмехаюсь. — Спасибо за подтверждение. Я никогда не видела таких мест… Жаль, что тебя здесь нет. Готова поспорить, у них тут больше кур, чем ты могла бы себе нафантазировать.
Она фыркает. — Раз уж заговорили о еде… сильно мне влетит, если я съем одного двуногого?
— Дэйша… — я предостерегающе приподнимаюсь на предплечьях. — Мы не едим двуногих, помнишь? Если ты так проголодалась…
— Да не ела я. Просто любопытно, и всё.
Но я-то знаю её лучше. Она бы не спрашивала, не будь на то причины. — Почему? Ты видела кого-то поблизости?
— Того, кто тебя целовал.
Я замираю, глядя в окно. Если бы она имела в виду Коула, она бы назвала его Рыжим, как всегда. Сердце пропускает удар. Неизвестно, на что способен Дэриан. Я видела его только в схватках с людьми, но не сомневаюсь, что он может быть беспощаден и к дракону.
— Дэйша, если он тебя увидит, я хочу, чтобы ты летела прочь так быстро, как только сможешь…
— Сколько раз мне повторять, что я не уйду без тебя?
— Тогда лети ко мне, и я тебя встречу. И мы вместе уйдем на север. Но не попадайся на глаза…
— Знаю, знаю. Вчера он меня не видел. Я была на той стороне озера, пряталась за деревьями. Но я чувствовала его запах.
— Что он делал?
— Не знаю. Не смогла разобрать. Похоже было, что он что-то несет. Но я ушла прежде, чем он успел меня заметить.
Я прищуриваюсь. Какого чёрта Дэриан разгуливал ночью у озера?
— Ты видела его после того, как я ушла от тебя?
— Да.
Значит, он отправился туда сразу после того, как Селеста постучала в его дверь, и он велел ей убираться.
Будто того расстояния, что теперь разделяет нас с Дэйшей, было мало для тревоги. Напряжение сковывает каждую мышцу моего тела, словно туго натянутая тетива лука.
Я оглядываю комнату, и в голове вспыхивает идея. Учитывая, что отец Селесты был верховным генералом, я подозреваю, что в этом огромном поместье прячутся не только драконьи рога. У него наверняка должна была быть какая-то карта. По крайней мере, я обязана попытаться её найти.
— Я свяжусь с тобой позже вечером. Попробую поискать здесь карту.
— Будь осторожна. Не высовывайся. Если тебя заметят, беги так быстро, как только унесут твои две короткие ножки…
Я смеюсь над её ленивой насмешкой.
— Просто помни. Даже если попадешь в западню — мы не едим двуногих.
— Спасибо, что прояснила этот момент.
Час спустя я уже расчесала волосы и надела полночно-синее платье, которое Селеста выбрала для меня сегодня. Я долго смотрю на свое отражение в изящном золоченом зеркале на туалетном столике. Это то, о чем я мечтала все те годы: балы, нарядные платья, лучшие вина, друзья и красивые мужчины.
Мужчины… мысли ускользают к Коулу, хотя я изо всех сил стараюсь этого не допустить. Но думать о нем так же естественно, как дышать. Несмотря на все мои попытки закрыть от него свое сердце, я не могу вернуть ту часть себя, которую он забрал. Я не должна о нем думать. Он обручен. И что еще хуже — обручен с женщиной, которая была ко мне исключительно добра, в противовес её невыносимому брату. Невыносимому брату, который даже не соизволил явиться на ужин в честь помолвки своей единокровной сестры.
Готова поспорить, даже если бы он пришел на такой бал, он бы не потрудился нарядиться. Так и вижу, как он входит в бальный зал: каштановые волосы в дурацком беспорядке, грязные сапоги оставляют следы на каждом шагу, а сам он всё в тех же повседневных черных кожаных доспехах. Мои мысли перескакивают на то, как он мог бы выглядеть без этой грубой одежды, которую носит на аванпосте.
Как он выглядит, когда на нем вообще ничего нет. Обнаженный и потный.
Я громко ахаю от этой мысли и мысленно даю себе пощечину. Прекрати думать о Дэриане.
Очевидно, мне не помешала бы пара уроков самодисциплины. Я убеждаю себя, что это просто нужда заставляет меня думать о нем. Похоть, тупой рев пламени, который я стараюсь держать взаперти. Я не могу снова этому поддаться. И не доставлю ему удовольствия, думая о нем… неважно, насколько он хорош в постели. И неважно, какую бурю эмоций он во мне пробуждает.
Но какая-то часть меня задается вопросом, почему мои мысли возвращаются именно к нему. Я говорю себе: это потому, что как бы паршиво я ни чувствовала себя из-за того, что переспала с ним, в мире есть кто-то, кто поступил хуже. Кто сам по себе — хуже. Тот, у кого нет угрызений совести — а у меня они хотя бы есть. Дэриан не мучается каждую ночь от вины и стыда, которые скребутся у него внутри, точно пойманный зверь, молящий о свободе. Желудок сводит от вины при напоминании о содеянном. Несмотря на предательство Коула, разве я не стала хуже от того, что так быстро прыгнула в постель к Дэриану?
Я выдыхаю и выхожу из комнаты. Тихая мелодичная музыка плывет по извилистым коридорам, маня меня вперед, словно невидимые пальцы. Я иду на звук, через несколько переходов и под массивной арочной дверью, уходящей высоко вверх.
Я выхожу на площадку, и лестничный пролет ведет вниз в зал слева от меня. Комната открывается в широкое пространство с мраморными полами. Балки и колонны пересекаются под потолком, образуя ромбовидный узор. Яркие вспышки света дрожат в изысканных хрустальных люстрах. Под музыку вплетается глухой рокот множества голосов. Люди толпятся у длинного стола, уставленного посудой и хрустальными бокалами, в которых мерцает вино. Справа мужчина играет на большом нарядном пианино. Я внезапно чувствую себя совсем не на своем месте — возможно, приходить сюда было ошибкой. Стоило сначала поискать карту. Но любое искушение развернуться и сбежать прежде, чем меня кто-то увидит, исчезает.
Потому что уже слишком поздно.
Коул замечает меня. Он мгновенно забывает о разговоре, который вел с каким-то мужчиной. Плененный, он пожирает меня взглядом, изучая каждый дюйм; его рот приоткрыт в изумлении. Собеседнику приходится повторить сказанное, а я разрываю наш зрительный контакт, услышав смех Селесты, раздавшийся в стайке гостей. Я выдыхаю с облегчением, узнав Арчи и Мелайну, стоящих рядом с ней. Подхватив юбки, я осторожно спускаюсь по лестнице. На долю секунды я представляю, как оступаюсь и лечу кубарем до самого низа. Чудом мне удается достичь первого этажа, не споткнувшись.
Селеста буквально светится, когда подходит ко мне. — Кэт! Ты выглядишь изысканно.
Я улыбаюсь. — Спасибо, ты тоже выглядишь прелестно.
Она обнимает меня и протягивает бокал красного вина. — Я как раз собиралась за тобой идти. Забыла сказать, где именно мы будем ужинать. Рада, что ты сама нашла дорогу!
Арчи во все глаза пялится на меня, пока я обнимаю его в знак приветствия. Он одет в парадный костюм насыщенного сливового цвета, его песочно-светлые волосы зачесаны назад.
Я сжимаю его плечо. — И посмотри на себя! Ты выглядишь очень мужественно.
Его щеки краснеют от моего комплимента. Я обмениваюсь приветствиями с Мелайной, которая облачена в наряд кремово-оранжевых тонов, выгодно подчеркивающий её бюст. Её черные волосы заколоты, на веках мерцают тени.
— Как тебе комната? Тебе удобно? — спрашивает меня Селеста.
— О, более чем. Комната просто роскошная, спасибо. И из окон открывается чудесный вид на сады.
— Я так рада! У Мел как раз есть забавная история про эти сады. — Селеста улыбается с озорным блеском в глазах.
Мелайна качает головой, краснея. — Даже не думай.
— История отличная, Кэт она точно понравится! — канючит Селеста.
— Тогда сама и рассказывай, Сиси.
Селеста с готовностью заглатывает наживку, пока Мелайна, качая головой, начинает закрывать лицо рукой. — Когда Мел впервые приехала сюда, мы постоянно играли в садах. Ну, знаешь, чаепития и всё такое. И однажды она повернулась ко мне и спросила: «Ты веришь в ангелов?». Я ответила, что, конечно, верю. Кто же в них не верит? И тогда она спросила, видела ли я здесь когда-нибудь ангела-садовника, — Селеста прыскает от смеха.
— И что тут смешного? Хотите сказать, у ангелов не может быть хобби, и они не могут увлекаться садоводством? — спрашивает Арчи.
Мы все заходимся в приступе хихиканья.
— Что? — снова спрашивает он, дико переводя взгляд с одной женщины на другую.
Я улыбаюсь Арчи. — Думаю, она перепутала ангела-садовника с ангелом-хранителем.
Арчи кивает, когда до него наконец доходит смысл. Мелайна быстро толкает локтем хихикающую Селесту, которая пытается не согнуться пополам от смеха.
Я перевожу взгляд с одной подруги на другую. — Так вы двое выросли вместе?
— К несчастью. Дружим с… соскольки там? С десяти лет, кажется? — Мелайна смотрит на Селесту за подтверждением.
Селеста морщит носик с безграничной нежностью, тепло согревает её улыбку. — Вроде того. Но я не уверена, что использовала бы слово «к несчастью». Я рада, что мы подружились.
— А как вы познакомились? — спрашивает Арчи.
— Наши отцы были хорошими друзьями. Её отец был заместителем моего. Они проводили много времени вместе, а значит, и мы тоже, — отвечает Селеста.
— И теперь я никак не могу от тебя отделаться. — Мелайна шутливо косится на Селесту.
Селеста подталкивает её бедром.
— В любом случае, твой брат здесь будет? — Мелайна оглядывается по сторонам.
— А что? Всё еще интересуешься? — поддразнивает Селеста.
Арчи неловко переминается с ноги на ногу, и у меня внутри всё падает.
Слабый румянец проступает на щеках Мелайны; она резко поворачивается к Селесте и шлепает её по руке. — Вовсе нет!
— Я-то знаю, как ты падка на мускулистых парней. — Селеста подмигивает. — Можешь меня не обманывать.
— Ты такая же несносная, как и твой брат, знаешь об этом? — хмурится Мелайна.
— О! Кто-то меня зовет! — Арчи указывает в сторону столика с напитками, у которого никого нет. — Я… мне пора. Увидимся позже!
Толпа колышется, и он исчезает из виду, а в этот момент кто-то толкает меня локтем в бок. Вино выплескивается из моего бокала, часть попадает на переднюю часть платья. Селеста ахает, и на меня оборачивается сразу несколько пар глаз. Кожа горит от стыда, красное вино на моей коже выглядит точно брызги крови.
Селеста резко дергает рукой, и её собственное вино выливается прямо ей на платье. Если моё платье просто потемнело на тон, то на её ослепительно-желтом наряде красное вино оставляет жуткие пятна.
— Ах, какая я неуклюжая, — говорит она со смехом, небрежно отряхивая ткань рукой.
Улыбка трогает мои губы — рядом с ней никого не было, никто не мог её толкнуть.
Мужчина, который задел меня, рассыпается в извинениях, привлекая слуг, чтобы те помогли убрать беспорядок. Я вытираю вино с груди платком, который подал слуга.
Где-то раздается мелодичный звон колокольчика, и все прекращают разговоры, рассаживаясь за стол. Я следую общему примеру с полусекундным опозданием, не привыкшая к обычаям богачей. Селеста садится рядом с Коулом и жестом приглашает меня сесть напротив них. Я ищу глазами Арчи, надеясь, что он придет и займет одно из пустых мест рядом со мной. Разочарование заставляет меня нахмуриться, когда я не нахожу его, но я всё равно сажусь.
— Ого, Кэт… ты выглядишь просто… — запинается Коул, теперь, когда мне некуда спрятаться. Его глаза блуждают по моему лицу, волосам, платью.
— Очаровательна, не правда ли? — воркует Селеста. — Думаю, синий — это её цвет.
Я улыбаюсь Селесте, не желая встречаться взглядом с Коулом. — Я обязана этим Селесте. Это она его выбрала.
Гул голосов стихает, когда музыка внезапно обрывается. Все присутствующие поворачиваются к пианисту. Мужчина, одетый в полночно-синее, что-то шепчет музыканту, хлопает его по плечу и поворачивается к нам.
Дэриан.
Я смотрю на собственное платье, и пальцы на ногах поджимаются. Мой наряд цвета ночного неба с золотой отделкой почти полностью совпадает с костюмом Дэриана. Я бросаю косой взгляд на Селесту, которая улыбается мне.
— Я не знала, что он придет сегодня? — шепчу я в наступившей тишине, надеясь на какое-то объяснение от Селесты.
— Я тоже не знал, — подтверждает Коул.
Дэриан направляется к нам своей хищной походкой, и мягкий изгиб его губ складывается в усмешку, когда он видит меня.
Что он здесь делает?