На следующий день мы успели на ранний поезд в Лондон. Макс вернулся в своём тёмном парике, мы снова стали новобрачными, которые не могли оторвать рук друг от друга. Эта игра в притворство являлась особым видом страдания.
Отношения между мной и Максом становились все сложнее. Мы почти друзья, но настолько по-разному смотрели на вещи. И конечно, еще один неприятный факт, что я влюблена в него, о котором он не подозревал. Но было одно, в чем я была уверена: как только дело закончится, мы снова станем незнакомцами. Макс вернётся к своей работе, к своей жизни, а я — к своей. Что хорошо, напомнила я себе. Макс знал слишком много моих секретов.
— Я все еще не уверена, что эта лучшая идея, — прошептала я, когда поезд прибывал на вокзал Кингс-Кросс. — Морланд по-любому поставил сюда людей, чтобы выслеживать нас.
Макс кивнул, выглядывая в окно.
— Но никто не ждёт, что мы вернёмся в Лондон. Они будут следить за отправляющими рейсами. И так у нас будет возможность увидеть, как Морланд организовал поиски, сколько здесь человек, и знаю ли я их.
Я взглянула на него.
— Ты еще думаешь, что Морланд не замешан в этой схеме? — тихо спросила я. — Что это ужасная ошибка?
Макс не сводил глаз с окна, но я заметила, как его выражение напряглось.
— Я не знаю, — наконец ответил он. — Но знаю, что мне нужно избежать поимки, пока я не очищу свое имя. Неважно по какой причине, по ошибке или по замыслу, Морланд поручил арестовать меня.
Я кивнула. Пока этого достаточно. Макс встал, взял наши сумки и протянул мне руку.
— Идем? — он нежно улыбнулся, и я ощутила на пальцах знакомое покалывание, когда он сцепил наши руки.
Мы сошли с поезда, Макс держал меня за руку, так что она по-собственнически лежала у него на локте. Он низко натянул головной убор, чтобы скрыть лицо, и изображал лёгкую хромоту, едва заметную, но она меняла его походку.
Он — не единственный, кто хотел бы скрыться от любопытных глаз. Изабель Стэнхоуп придётся долго объяснять кавалера под ручкой и обручальное кольцо на руке. На мне надета модная, маленькая шапочка с лёгкой вуалью, которая прикрывала верхнюю часть лица.
Мы шли прижавшись друг к другу. Макс постоянно поворачивался ко мне и что-то шептал на ухо, и я смеялась или задорно толкала его в плечо. Окружающим казалось, что мы находимся в своём мире, что свойственно влюблённым новобрачным. Однако сладостные пустяки, которые шептал Макс, оказались суровым разочарованием.
— Те двое у газетного киоска работают на Морланда.
Я бросила взгляд из-под вуали и увидела, о ком он говорил. Один из них двинулся, и я заметила, что под пиджаком у него надета пряжка для пистолета. Их внимание занимали платформы с поездами, уезжающими на север, но я все равно почувствовала, как кровь стынет в жилах. Если мне было необходимо напоминание об угрозе, то вот оно.
Криминальный элемент тоже присутствовал, судя по тому, что я увидела.
— Человек в углу, тот, что в зелёном пиджаке, один из приятелей Неро, — прошептала я в ответ.
— Твой друг из бара?
— Да, время от времени он работает на Рука.
— Может быть совпадением. — Макс слегка потянул меня к палатке с цветами, так наши тела хоть частично скрывали возвышающие букеты ирисов и зелени.
— Что думаешь? — спросила я, улыбаясь девушке, которая уже пыталась продать Максу букетик «для милой леди».
— Нет, вряд ли.
Макс наслаждался цветениями несколько минут, и я одновременно впечатлилась и заволновалась его смелостью. Он скрывался прямо под носом у ищеек, которым не терпелось арестовать его, и ни чем не выдавал беспокойства, не торопился и не привлекал внимания. Наоборот, он являлся воплощением спокойного человека, который проводит время со своей любимой.
— Думаю, фиалки, — определился он, передавая монетку. — Любимые цветы моей жены.
Он просто догадался, но они действительно были моими любимыми, и я почувствовала, как покраснела, когда он протянул мне маленький букет фиолетовых цветков.
Мы направились к выходу, смешиваясь в толпе. Когда мы почти ушли со станции, я заметила знакомое лицо и выругалась. Слегка сжав руку Макса, я повела его в угол и достала из сумочки расписание.
— Джеймс Сент-Клэр здесь, — прошептала я, склонилась над расписанием и развернула Макса, чтобы он встал спиной к другу и не попался ему на глаза.
Я заметила, как напряглось его тело, но лицо ничего не выдавало.
— Где?
— Он перекрывает дорогу у двери, сканирует толпу. Он под прикрытием. Я почти не узнала его.
Макс улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.
— Ему всегда нравилось надевать маски.
Сегодня усилия Джеймса походить на рабочий класс увенчались большим успехом, чем тем вечером в баре. Он выглядел потрепанным с длинной и нестриженой бородой и в грязной одежде, он позиционировал себя, как одного из парня Неро. Неудивительно, что люди выделили ему такое обширное место, как оживлённую вокзальную станцию. Он стоял невозмутимо, чесал щеку и с интересом наблюдал за людьми.
— Нам нужно пойти в другую сторону. — Я указала на выход с другой стороны станции.
Макс кивнул.
— Он не ждёт, что я буду с женщиной. Продолжай идти.
— Но он знает меня, — прошептала я, во мне забурлила нервозность, и дыхание стало прерывистым. — Не только как Кеса, но и как Изабель Стэнхоуп. Если он увидит меня, ему захочется узнать, с кем я гуляю.
— Я сделаю так, что он не увидит тебя, — пообещал Макс.
Я распахнула глаза.
— Он идёт прямо к нам.
Вдруг Макс подошел очень близко ко мне, опираясь одной рукой о стену позади меня. Его тело прижималось ко мне, и я почувствовала, как у меня перехватывает дыхание, когда я резко оказалась придавлена его широкой грудью. Он коснулся моего лица и легко приподнял его, так чтобы я посмотрела ему в глаза.
— Ч-что ты делаешь? — сумела произнести я.
— Недавно женатый мужчина пользуется возможностью украсть поцелуй с губ своей жены, — объяснил он низким голосом.
— О, конечно же, — сказала я, в надежде, что он не может на самом деле чувствовать, как у меня сердце выпрыгивает из груди. Он правда собирается целовать меня? Казалось, что весь мир замедлился, и я смутно осознавала, что у меня еще куча важных дел, о которым мне следует волноваться, но единственное, что я могла делать, это смотреть на идеальные губы Макса.
Его лицо приблизилось ко мне, настолько, что требовалось лишь крошечное движение, и его рот окажется на мне. Я заглянула ему в глаза, его зрачки были огромными, я видела, как бьётся его пульс у основания горла. Я надеялась, что вуаль скрывает мои глаза, которые явно выдавали скрытые чувства. Его дыхание смешалось с моим, и у меня внутри снова подскочило напряжение, как будто что-то сворачивается и скоро взорвётся.
Именно это произошло. Он сократил между нами расстояние, и мои губы слегка приоткрылись, глаза закрылись… и потом через секунду он повернул лицо, и его губы прошлись по подбородку, вдоль по щеке, пока не добрались до уха.
В эту секунду я издала звук, о котором мне стоит забыть до конца своих дней, и который Макс вежливо проигнорировал.
— Он прошёл мимо нас? — прошептал он мне на ухо.
— Эм. — Я старалась очистить голову и сосредоточиться на чем-то другом, кроме теплоты тела Макса и чувства его дыхания на своей коже. Я выглянула из за его плеча. — Да, — проговорила я. — Он прошёл.
Макс с такой скоростью отстранился от меня, что я чуть не упала вперед, только потом он снова взял меня за руку, и мы выходили из двери навстречу к свободе.
— Прости за это, — вежливо сказал Макс.
— Не думай об этом. — Я удивилась тому, каким спокойным прозвучал мой голос. Слава Богу. После этого, казалось, мой мозг снова заполучил кислород, и я вспомнила, что у нас под рукой работа. И сейчас мы занимаемся именно этим, напомнила я себе. Работа. С невероятно высокими ставками, где на кону больше одной жизни.
К тому времени, как Макс подозвал экипаж, в который помог мне подняться, я полностью успокоилась. Я даже почти убедила себя, что попытка поцелуя ничего не значит. Почти.