Дэклан был уверен, что это была лучшая ночь в его жизни, несмотря на то что ему удалось поспать не более часа, он проснулся на животе, сытый, свежий и счастливый. Именно таким он представлял себе каждое утро, когда нашёл свою родственную душу. Он потянулся к идеально подходящему для секса телу Зои только для того, чтобы ощутить прохладу простыней на кровати.
Открыв глаза, он повернулся и увидел, что она сидит на стуле возле кровати и завязывает шнурки на ботинках. Её рубашка была снята, обнажая пышную грудь в лифчике.
— Доброе утро, — сказала она голосом, ставшим хриплым после ночи, полной выкрикиваний его имени.
— Доброе утро, — ответил он и сел. Быстро оглядев её, а он не был уверен, почему его так удивило, что она приняла на себя основную тяжесть его вожделения и от этого выглядела ещё лучше. Она улыбнулась ему так, как когда-то улыбалась, её голубые глаза были ясными, лицо сияло, а губы — красными и припухшими. Она излучала энергию, которую впитала от него, — знак того, что он был прав, когда говорил, что ей нужно провести с ним ночь.
— Я ещё не убедил тебя, что секс о мной стоит того, чтобы быть в моей постели каждую ночь? — промурлыкал он.
Она покраснела еще сильнее.
— Чёрт возьми, Дэклан. Если бы каждая ночь будет такой же безумной, как прошлая… — она остановилась, и на её лице появилось знакомое ему мечтательное выражение. Ему не нужно было касаться её мыслей, чтобы понять, что она думает обо всём, что они сделали.
— Теперь может, когда я знаю, что ты справишься.
Её взгляд скользнул вниз по его телу к утренней эрекции и задержался на ней. На её лице отразился голод.
— Если я выживу, и всё пойдёт по плану… да, — слова были задумчивыми.
— Ты серьёзно? — спросил он, выпрямляясь.
Она поколебалась, а затем кивнула.
— Значит, ты собираешься умереть, — догадался он.
Зои рассмеялась.
— Нет. Когда-то ты был моим домом, пусть даже на один день, — она замолчала, борясь с эмоциями, которые были очевидны для него через их связь. — Я хочу этого снова, Дэклан. Я не откажусь от своего дела, но если есть способ творить добро и проводить с тобой каждую ночь, то это то, чего я хочу.
Эти слова стёрли остатки страха, который он испытывал после случившегося. Дэклан пристально посмотрел на свою родственную душу, сомневаясь, что она когда-либо была красивее, чем в этот момент.
— Зои, я знаю, как ты сражаешься. Я никогда не попрошу тебя бросить то, что ты делаешь, но, пожалуйста, будь осторожна. Для меня большая честь быть отцом своего ребёнка. Я хочу попробовать это, и я хочу попробовать с тобой.
— Знаю, — одна из её рук потянулась к животу, затем быстро убралась, как будто она ещё не смирилась со своей беременностью. Зои встала и натянула рубашку.
— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе, — добавил он. — У тебя есть план?
Она бросила на него быстрый взгляд.
— Именно этим я занимаюсь, помнишь? — свесив ноги с кровати, он выбрался наружу.
Её взгляд снова упал на его возбуждённое тело, и она облизнула губы.
— Ты пытаешься отвлечь меня.
— Нет, — он положил руки ей на плечи и прижался бедрами к её бедрам. — Просто показываю, что ждёт тебя сегодня ночью.
— Уже хочу тебя, — сказала она со вздохом. Обхватив его руками, она прижалась к нему своим тёплым телом. Дэклан прижал её к себе и вдохнул аромат их занятий любовью, который пропитал воздух, её волосы, его кожу. — Думаю, я хочу того же, что и ты, Дэклан. Я просто не уверена, что из этого что-то получится. Кто-то должен остановить Оливию и Камбионов.
Напоминание о грозящей ей опасности пробудило в нём врождённую потребность защищать её. Дэклан с трудом подавил её, зная, что самый быстрый способ потерять её — попытаться контролировать её действия. Это противоречило его инстинктам, сердцу и здравому смыслу.
У него был свой собственный план, который, как он знал, даст ему то, чего он хотел во всех сферах своей жизни: иметь рядом родственную душу, наблюдать, как растёт его сын, избавлять мир от монстров, которые стояли между ним и Зои. Он просто не знал, сколько времени это уйдёт и насколько серьёзной станет опасность для Зои.
— Когда всё закончится, Зои, мы поговорим, — твёрдо сказал он. — Я верю в тебя и в то, что ты делаешь, но ты больше не будешь подвергать себя такой опасности.
— Ты не имеешь права указывать мне, что делать, — сказала она, глядя на него снизу вверх с вызовом.
— Имею, — ответил он, проводя большим пальцем по её губам. — Думаю, прошлой ночью я доказал это.
У неё перехватило дыхание.
— Ты будешь в моей постели, рядом со мной, в душе, где бы я ни был, — сказал он со слабой улыбкой. — Мы поиграем в догонялки, и я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не подчинишься, столько раз, сколько потребуется.
Она рассмеялась.
— Мне бы этого хотелось, — шёпот был почти неслышен.
— Тогда дай себя убить, — он легонько поцеловал её в губы. — Мне нужно ещё кое-что тебе показать.
— Наденешь свою маску? — пошутила она.
— Нет, но я завяжу тебе глаза.
Она застонала и обвисла на нём.
— Ты меня просто убиваешь!
Он сдерживал свою сексуальную энергию, зная, что она сбросит с себя одежду, если он попросит, но понимая, что они должны решить проблему с Оливией, прежде чем он сможет взять несколько недель отпуска и провести их в постели, как он планировал.
— Нам также нужно выбрать имя для нашего сына, — добавил он.
— Дочери! — рявкнула она, отталкивая его. — У нас будет девочка, Дэклан.
Он схватил её за руки и притянул к себе, целуя глубоко и долго. Её голод был очевиден, и он лизал, покусывал и целовал её с жаром, пока напряжение не покинуло её и она снова не стала податливой в его объятиях. Одна из её рук нашла его член, и она сильно сжала и погладила его. Руки Дэклана поднялись к её рубашке. Он высвободил одну грудь и покрутил её между пальцами, прежде чем его рука скользнула вниз по её штанам.
Он развернул её так, чтобы она оказалась к нему спиной, и прижал свой возбуждённый член к её упругой попке.
— Хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе ещё раз, прежде чем уйдёшь? — прошептал он, прикусывая мочку её уха.
— Да!
Он просунул руку между её бедер и провёл пальцами по ней сквозь ткань брюк, поглаживая её.
— Покажи мне, что ты этого хочешь, — мягко приказал он, обхватив одной рукой её грудь, чтобы поддержать.
Она подалась вперёд, прижимаясь попкой к его члену, прежде чем напрячься, чтобы усилить давление, и потереться своими припухшими нижними губками о его ладонь. Зои уперлась одной ногой в стену, чтобы дать ему доступ, внутренняя сторона её бедер уже дрожала после ночи, проведенной в постели. Он тихо зарычал и укусил её за шею.
— Пожалуйста, — хрипло прошептала она.
Деклан подчинился и просунул руку между её брюками и кожей живота, позволяя своим пальцам скользить вниз по животу, слушая, как учащается её дыхание.
— Ты такая чувствительная, — сказал он и прижался губами к её шее. — Ты даже не представляешь, что я запланировал для тебя на сегодняшний вечер.
Зои застонала, когда один из его пальцев скользнул между её нижних губ и коснулся клитора. Погрузившись в её лоно, Дэклан проследил путь от её киски к клитору, его умелые поглаживания были твёрдыми, но нежными, когда он кружил вокруг чувствительного местечка и высвобождал в него ещё больше своей магии.
— Мне нравится, когда ты так стонешь, — сказал он.
Через несколько секунд она уже царапала его, извиваясь и борясь, умоляя прекратить пытку и позволить ей кончить. Он любовался её покачивающимися грудями, поглаживая одной рукой её киску и клитор, не в силах подавить в себе невероятные ощущения от того, что её магия, её крики, её тяжелое дыхание наполняют его чувства и захлёстывают его. Её тело напряглось от приближающейся кульминации, клитор затвердел, а киска сжалась вокруг его пальцев.
— Ты моя, котёнок. Никогда не забывай об этом, — сказал он. — Когда всё кончится, ты будешь в моей постели, пока я тебя не отпущу, и каждую ночь после этого я буду трахать тебя так сильно, что мы оба будем спать как ангелы. Понимаешь?
— О… боже, да! — она выгнулась навстречу ему.
— Тогда кончи за мной, моя маленькая Зои.
Её тело содрогнулось, и она ещё раз выкрикнула его имя. Дэклан держал её дрожащее тело, когда волны удовольствия захлёстывали её, наслаждаясь тем, как её тугая киска сжимала его пальцы, в то время как его большой палец оставался под её клитором, не давая оргазму угаснуть. Он постепенно сдерживал магию, отстраняя её голову от себя, вдыхая аромат её возбуждения. Она тяжело дышала, всё ещё не в силах стоять самостоятельно.
Вытащив пальцы, он облизал их, а затем прижал её к себе.
— Ты невероятен, — пробормотала она.
— Когда у нас будет время, я позабочусь о том, чтобы тебе было слишком больно ходить.
Зои, задыхаясь, рассмеялась.
Он повернул её и поддержал. Выражение её лица было ошеломленным, милым, уязвимым. Счастливым.
— Мне нравится видеть тебя такой, Зои, — он поцеловал её в нос. — Поклянись мне, что, что бы ни случилось, ты вернёшься ко мне живой.
Она обхватила его щеки ладонями и поцеловала.
— Клянусь, Дэклан.
— Тогда иди, пока я не передумал и не запер тебя там, где тебе не причинят вреда, — он отошёл. — Или просто подержу тебя в своей постели неделю или две подряд.
— Определённо, в другой раз, — сказала она. Не сводя с него пристального взгляда, она сделала шаг, пошатнулась, затем добралась до своего снаряжения.
Дэклан наблюдал, возбуждённый, но осознающий, что между ними и ещё одной ночью в постели стоит война. Зои закончила и направилась к двери спальни.
— Мы можем назвать её Сиенной, в честь твоей мамы.
Его улыбка угасла, и он внимательно посмотрел на неё. Она была серьёзна, тёплые слова — предложение мира, которые он воспринял как знак того, что она действительно намерена вернуться. Какое бы нежелание, оставшееся после инцидента, он ни ощущал, оно исчезло. Она была готова дать им вторую попытку, и его мысли понеслись к тому, что нужно сделать, чтобы Инкубатти вычеркнули её из списка самых разыскиваемых преступников, чтобы это стало возможным.
Решение, к которому они возвращались не раз: Оливия. У него были ограниченные возможности, пока Директор БВР не убралась с дороги.
— Если ты не против, — добавила Зои в ответ на его молчание, изучая его пристальный взгляд.
— Да, — согласился он. — И Александер, если родится мальчик.
— Да. Мне нравится.
— Свяжитесь со мной, когда окажетесь в безопасном месте. У меня будет расписание поездок Оливии, в дополнение ко всему, что вам нужно выполнить, — сказал он.
Зои задержалась в дверях, на этот раз по её лицу было трудно что-либо прочесть.
— Хорошо, Дэклан. Мы сделаем по-твоему. Только в этот раз, — искра огня зажгла её взгляд, и она озорно улыбнулась. — Увидимся.
— Ночью.
Не обращая на него внимания, она стащила у него ключи от машины и ушла.
Дэклан улыбнулся. Этим утром их связь стала крепче, её попытки блокировать его прекратились, а прошлой ночью он полностью потерял контроль над собой, разрушив все барьеры на своём пути, о которых он не подозревал. На этот раз, когда она надела браслет, она не исчезла из его поля зрения, как это было раньше. Её энергия была ослаблена, но всё ещё присутствовала, что свидетельствовало о том, насколько прочнее стала их связь.
Достав телефон, он набрал номер.
— Уэс.
— Привет. Как Лидия?
— Выздоравливает, — Уэс облегчённо вздохнул. — Была пара угроз, но с ней всё будет в порядке. Мы пригласили старого маминого врача. Она встанет на ноги через день или два.
— Хорошо, — Дэклан про себя разделил облегчение, прозвучавшее в голосе брата. — Мне нужно встретиться с Элеонорой.
— Членом Совета Элеонорой?
— Да.
— Я всё устрою, — в голосе Уэса послышались нотки любопытства. — Стоит ли Отцу знать об этом?
— Нет, и никто другой не должен об этом знать, ни её секретарь, ни Оливия.
— Интересно. Я поговорю с Томми. Ты скоро придешь?
Дэклан взглянул на часы, стоявшие рядом с неубранной кроватью. Он опаздывал на два часа. Было почти семь.
— Да. В кои-то веки мне удалось нормально выспаться прошлой ночью.
— Точно.
— Уже еду, — Дэклан повесил трубку и оделся. Его настроение помрачнело, когда он вспомнил о братской могиле, которую они видели прошлой ночью, и о том, что ему предстояло сделать сегодня.
❤️
Полтора часа спустя он вошёл в Зону Z, более бодрый и осознанный, чем когда-либо за последние месяцы. Он связался с командным центром, прежде чем отправиться в общежитие для членов Совета. Он постучал в дверь своего отца и стал ждать.
Итан открыл её. Блеск в его глазах подсказал Дэклану, что он почти пришёл в себя, хотя его бледность была не такой золотистой, как обычно. Итан отошёл от двери и направился в гостиную, где на столе перед телевизором с приглушённым звуком стояла чашка кофе. Его походка тоже была медленнее, чем обычно.
— Как ты себя чувствуешь, Отец? — спросил Дэклан, присаживаясь на оттоманку рядом с ним.
— Не так хорошо, как ты.
— Прошлой ночью мне удалось немного поспать.
— После сна ты так не сияешь, сынок.
Дэклан усмехнулся. Он чувствовал себя хорошо, и это было заметно.
— Ты хорошо исцеляешься?
— Старею, — пожаловался Итан. — Раньше это никогда не занимало так много времени.
— Ты не старый. Оливия измучила тебя.
— Хм, — Итан потянулся за чашкой кофе и скрестил ноги на оттоманке. — Что привело тебя сюда?
— Пара дел, — Дэклан рассказал о братской могиле, о плане Зои убрать Оливию и о том, как он предложил свою поддержку.
Итан опустил ноги и наклонился вперёд, внимательно слушая. Когда Дэклан закончил, его отец немедленно спросил:
— О чем думаешь?
— Официально, нам нужно установить некоторую дистанцию между обществами, пока Сукубатти улаживают свои внутренние разногласия. Я пару раз побеседовал с Чендлером, и это наводит меня на мысль, что почти все знают о продолжающейся борьбе между нами. Насколько трудно было бы тебе — или мне — убедить Совет, что им выгодно наблюдать за происходящим?
— Ты хочешь отстранить Камбионов.
— Я хочу, чтобы вмешательство в то, что должно произойти, стало преступлением, караемым смертной казнью, — пояснил Дэклан.
— Совет не будет потворствовать убийству. Они могут дать вам разрешение действовать так, как вы считаете нужным, если кто-то вмешается, — задумчиво сказал Итан. — Не вижу проблемы в таком подходе. Я предвижу множество вопросов относительно того, почему мы уверены, что Сукубатти убивали своих, а не Камбионов.
— Я готов поручиться за Камбионов, что они этого не делали, — с отвращением произнес Дэклан. — Уверен, Пол оценит.
— Без сомнения. Считаешь, что это лучший подход, чем приписывать это Камбионам?
— Да, — Дэклан не колебался. — Теперь, во второй части, я говорю с тобой как сын с отцом, хорошо?
Итан кивнул.
— Я хочу изолировать Оливию. Мы отрежем её от Камбионов, и у Зои больше шансов вытащить её оттуда. Я очень хорошо знаю, что происходящее в Сукубатти касается нашего совета. Им Оливия нравится не больше, чем нам, и Чендлер тайно посоветовал мне позаботиться о ней, не привлекая Совет или кого-либо ещё.
Судя по улыбке на лице отца, Итан слышал это раньше.
— Мы выяснили, что план Оливии состоит в том, чтобы уничтожить любого, кто не верит в её мечту о мире суккубов и Камбионов, мире, которым, вероятно, правит она.
— Враг моего врага — мой союзник, — процитировал Итан.
— Именно.
— Опасно, Дэклан.
Дэклан вгляделся в лицо отца.
— Как ты планируешь удержать Сукубатти от мести твоей родственной душе?
— Основываясь на страхе, что их Совет вот-вот потеряет свою власть и будет втянут в войну, если они позволят Оливии продолжать то, что она делает.
— Возможно, — Итан задумался. — Тебе нужно действовать осторожно, Дэклан. Есть шанс, что план Оливии гораздо глубже, чем она сама. Её Совет может нашептывать ей на ухо то же, что Чендлер сделал с тобой.
— Я чувствую, что впервые с тех пор, как стал Главой, я действительно понимаю, что делаю, — ответил Дэклан. — Ты был прав. Мы не можем вести войну на два фронта. Мы не можем открыто выступить против Сукубатти и остановить то, что они делают, одновременно подрывая авторитет Камбионов. Но мы можем остановить одного из них, и я думаю, это должна быть Оливия.
— Оливия уничтожает своих Полукровок, что кажется очень опрометчивым решением, которое поддерживает Совет Сукубатти. Хотя это и трагично, но может дать вам рычаги, необходимые для того, чтобы заставить их отвернуться от Оливии на день или около того. Советы обоих обществ консервативны. Если их тихо окликнуть, они могут отступить.
— Рассчитываю на это.
— Ты можешь нарушить их план, не разрушая его.
— Я готов рискнуть. Я бы предпочел отбросить их на пятьдесят лет назад, чем допустить, чтобы игра Пола и Оливии продолжалась.
— Согласен.
Дэклан едва не вздохнул, радуясь одобрению отца.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал, сынок?
— Бумажную волокиту. Пусть Совет примет резолюцию, предписывающую всем прекратить сотрудничество с Сукубатти. Что-нибудь достаточно серьёзное, чтобы я мог обеспечить её соблюдение без каких-либо ограничений. И… — он замолчал, не зная, как сформулировать то, что хотел. — …Полагаю, это негласная сделка с Советом, что, когда Зои и её команда уберут Оливию, они либо признают её третьим обществом, либо, по крайней мере, уберут её из списка самых разыскиваемых.
— Мило, — Итан медленно улыбнулся. — Она не Сукубатти, так что запрет не вмешиваться будет распространяться на Камбионов, но не на моих мальчиков и их родственных душ. Она оказывает нашему Совету услугу, а они, в свою очередь, удаляют её досье, если официально не признают её партию.
— Именно.
— Умно, мальчик, умно, — сказал Итан. — Мне больно слышать о Полукровках, но я верю, что из этой катастрофы может выйти что-то хорошее. Возможно, Оливия допустила ошибку, которая позволяет нам загнать её в угол.
— Да, — мысли Дэклана вернулись к его матери. — Я знаю… или, по крайней мере, представляю, что ты хотел сам разобраться с Оливией, поскольку она причастна к смерти моей матери. Не знаю, как это сделать, но могу заверить тебя, что Зои не позволит Оливии уйти живой.
— В то время Оливия была главой лаборатории, — ответил Итан. — Директор БВР загадочно умерла через несколько лет после смерти Сиенны, и именно так Оливия пришла к власти. Оглядываясь назад, я должен был заняться Оливией, но… — Итан пожал плечами. — В то время я этого не знал.
— Таким образом, ты отомстил, — сказал Дэклан, удивленный ещё одним секретом своего отца.
— Поверь мне, когда я говорю, что нет достаточно жестокой мести за то, что сделали с твоей матерью, — последовал мягкий, но яростный ответ. — Именно поэтому при моей жизни я увижу, как Сукубатти и Камбионам придёт конец. Ваш план — ещё один манёвр в ещё более масштабной войне, в которой я воспитал вас, мальчики, для победы.
Теперь я понимаю. Дэклан молчал, и с каждым их разговором его знания о преданности отца своему делу и умелом манипулировании им становились всё больше.
— Отец, я знаю, ты не хочешь этого слышать, но я думаю, мои братья должны знать, что на самом деле случилось с нашей мамой.
— Со временем, Дэклан. Когда у тебя будет собственный сын, что, как я понимаю, произойдёт скоро, ты поймешь, почему я колеблюсь, — он подмигнул.
Дэклан пристально посмотрел на него.
— Ты знал?
— Сначала я подозревал, а потом Лиам не выдержал и рассказал мне. Ты отправляешь свою беременную родственную душу встретиться с кем-то вроде Оливии. Ты понимаешь, чем рискуешь?
— Да. Но я доверяю ей, Отец. Зои не из тех, кто может прожить свою жизнь в клетке. Она следует зову сердца, и я последую за ней, даже если это означает, что в конечном итоге я проложу путь в ад и обратно.
— Я скучаю по этому чувству. Сделай всё возможное, чтобы сохранить ей жизнь, Дэклан. Ничто в мире не поможет тебе, если ты потеряешь её, — лицо Итана потеплело. — Ты уверен, Дэклан?
От этих печальных слов его пронзил холодный страх. Дэклан с трудом сглотнул, и во рту у него пересохло. Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не запереть Зои, чтобы обезопасить её, и только из любви к её духу и уважения к их будущему он согласился с её планом. Он не позволял себе думать о том, что произойдёт, если она умрёт или будет ранена так, что он не сможет её вылечить.
— Я уверен, Отец, — прошептал он наконец. — Напуган, но уверен.
— Тогда давай приступим к выполнению нашей части сделки, — Итан встал и пошёл в свою спальню, чтобы переодеться из футболки и шорт в костюм. — Я сегодня же соберу Совет. Полагаю, у тебя есть план, как приблизиться к Сукубатти.
— Есть.
Дэклан пошёл на кухню за водой, его сердце билось сильно и учащённо. Выбросив из головы мысли о том, как умерла его мать, он сосредоточился на своей трудной задаче — убедить два совета позволить Зои убить Директора БВР.
Какой бы сложной ни была эта обязанность, она была ничем по сравнению с двумя месяцами, которые он провёл в постоянном смятении по поводу того, как — и сможет ли он — вернуть свою вторую половинку. Теперь он знал ответ, и ничто не могло помешать ему сделать всё необходимое, чтобы обрести будущее, которое он почти потерял.