— Я мертва, — сказала я Керрику.
Он сохранил нейтральное выражение лица, но я понимала, что получу больше поддержки от каменных пещерных стен. К сожалению, мне не нужно было его одобрение. Но было бы неплохо прийти хоть к какому-нибудь соглашению.
— Никто не знает, что я выжила. Идеальная возможность проникнуть под прикрытием и…
— Нет, это небезопасно, — сказал он.
— Почему нет? Никто не будет меня искать. Я могла бы проскользнуть…
— А как же Дэнни и Зила? Ты должна научить их быть целителями, — Керрик кинул ещё одну ветку в наш небольшой костёр.
Мы остановились в узкой пещере. Керрик и я шли ночью и спали днём, дабы не быть замеченными, ведь мы всё ещё находились на территории Королевства Тохона — Согры. Мы приближались к западной границе Королевства Выж. После случившейся шесть лет назад и убившей две трети населения чумы, большая часть Пятнадцати Королевств была похожа на сломанные игрушки, с крошечными осколками населения, разбросанными повсюду.
К несчастью, Тохон решил склеить эти осколки в одно Королевство, точнее — Империю. Идея кажется хорошей, пока не понимаешь, что Тохон, сильный маг жизни, ослеплён собственной манией величия и имеет батальон мёртвых солдат в своей армии. Да, мертвецов. Тохон нашёл способ оживлять трупы.
— Дэнни и Зиле я пока не нужна. Они ещё слишком маленькие, — сказала я. — Скорее всего, у Дэнни не появятся целительские способности, пока ему не исполнится пятнадцать. А это будет года через два. Зиле так и вовсе ждать ещё лет шесть или семь.
— Тем не менее, логичнее всего будет встретиться с Райном в Ивделе, как и планировалось.Нам необходимо собрать его людей и объединить силы с Эстрид, чтобы остановить войска Тохона от наступления на Помит.
— Логичнее для тебя, — согласилась я. — Не для меня.
Прежде чем он успел возразить, я добавила:
— Кроме того, я дала Эстрид клятву…
— Которая потеряла свою силу с твоей смертью, Аври, — он сел рядом, притянул меня к себе, его руки обернулись вокруг моих плеч.
Я прижалась к нему, вдыхая запах весеннего солнца и чистой земли. Каждый раз, когда мы говорили о моей смерти, он искал моего прикосновения, словно до сих пор не мог поверить, что я жива. Учитывая, что смертельный исход чумы составлял сто процентов, и она действительно убила меня неделю назад, его реакция была понятна.
Однако, гигантская Лилия Мира вернула меня к жизни. Последствия этого действия были… колоссальными. Именно поэтому мне надо было понять, как именно это произошло, и что это значило для Пятнадцати Королевств. Или для их остатков.
Я закрыла тему. Пока. Керрик и я лишь недавно признались в своих чувствах друг к другу. До Петая оставалось ещё семь дней, и мне не хотелось провести их в ссорах с ним. Лучше мы будем заниматься… другими, более интимными делами, пока отдыхаем.
* * *
Мы подошли к внешней границе Петая ближе к рассвету. Остановившись в густой роще, Керрик применил лесную магию в поисках засад, мародёров или наёмников. Его магия была даром леса, и через эту связь он чувствовал других людей. Вернее, он чувствовал раздражение и досаду от людей, которых лес считал незваными гостями в своём доме.
Когда мы держались за руки, я тоже чувствовала особую связь между Керриком и лесом. Мне было любопытно, менялся ли цвет моих глаз с лазурно-зелёного на тёмно-зелёный, когда его магия проходила через моё тело. Глаза Керрика меняли цвет в тон к лесу. Так как была середина весны, окружающая зелень была густой и пышной, сплетаясь в изумрудный ковёр.
Когда я впервые его встретила, глаза Керрика были красновато-коричневыми с вкраплениями золотого, оранжевого и бордового. Тёплые цвета противоречили его характеру в то время. Он был холоден так же, как и заснеженные пики Девяти Гор.
Но не теперь.
Он поймал мой взгляд и улыбнулся. Его лицо преобразилось из нечитаемого в… счастливое. И это до сих пор удивляло меня. Привыкнув, что его глаза смотрели на меня с раздражением, злостью и неприязнью, я не могла не удивляться этим приятным взглядам.
Он ждал.
Покачав головой, я вернулась к изучению города. Он был близко к предгорьям Девяти Гор. Даже на расстоянии было видно, что большинство зданий сгорело. Никаких признаков жизни.
— Мародёры дошли до Петая, как думаешь? — спросила я.
Так как это был ближайший город к главному проходу через горы, он был довольно популярным местом для остановок перед совершением опасного перехода.
Даже после чумы, Петай умудрился выжить. Но без обеспечения правопорядка в предгорьях образовались большие группы мародёров. Они нападали на населённые пункты, когда заканчивались запасы еды. Они безжалостно убивали, грабили и сжигали.
— Скорее всего, до того, как Тохон настиг их, — сказал он.
Тохон прошёл через предгорья и истребил всех мародёров, оставляя их трупы в качестве предупреждения для нас. Он утверждал, что истребляет нежелательные элементы, которые заразили его королевство. Я задумалась об отвратительных созданиях Тохона — его мёртвых созданиях. Почему он не превратил этих мародёров в безмозглых, послушных воинов? Я спросила Керрика.
— Он хотел, чтобы мы нашли их. Чтобы мы поспешили к проходу, прямо в его ловушку.
Я вздрогнула. Воспоминание о мертвецах, утаскивающих меня, и манящий голос Тохона всё ещё не давали спокойно спать. Лес не посчитал их незваными гостями, ведь они не были живыми. По словам Керрика, живая зелень проигнорировала причинённые ими разрушения, ибо не могла почувствовать поблизости жизнь. А значит трупы могли подкрасться к Керрику. Неприятная мысль.
— Давай проверим Петай перед тем, как найти место для отдыха, — сказал Керрик.
Как и ожидалось, в сожжённых руинах никто не жил. Лёгкий бриз развевал пепел. Под сапогами хрустело разбитое стекло. Петай был больше, чем я думала. По мере приближения к центру мы наткнулись на несколько кирпичных заводов и предприятий, уцелевших после пожара. Пламя пропустило сердце города. Мародёров больше нет, люди могли вернуться и отстроить всё заново.
Вот только Петай находился в Королевстве Выж. Не смотря на близкое к восточной границе местоположения, данная местность, технически, была оккупирована армией Тохона. Мы с Керриком увернулись от нескольких патрульных по пути сюда.
Керрик нашёл ещё одну пещерку, где мы могли спрятаться до заката. Я понимала необходимость скрываться и защищаться от атак. Однако в наш последний день вместе мне хотелось разбить лагерь под открытым небом.
Мы вытащили спальные мешки, развели небольшой костёр и приготовили простой обед. Мы сидели друг напротив друга, я подняла тему наших будущих планов.
— Нет, — сказал Керрик, не желая даже выслушать моё предложение.
— Я не прошу разрешения. Мне нужно поговорить с сестрой. Объяснить…
— Нет. Это слишком опасно.
— Я не прошу разрешения, — повторила я, ведь он любил мнить себя главным. — Кроме того, я была в бегах три года. Я знаю, как обойтись без неприятностей. И я могу себя защитить, — я достала один из метательных ножей и направила на Керрика. — И я знаю, как идти по лесу, не издавая звуков, так что я буду держаться его. Вдобавок, мои целительные силы могут быть использованы…
— Знаю, — зарычал он.
Я подавила улыбку, вспомнив, как однажды причинила ему боль своими силами. Он заслужил это. Я пыталась сбежать от него и его товарищей, но он не отпускал меня. А ещё он назвал меня упрямой. Он был самым строптивым человеком, которого я знала. Вспыхнуло беспокойство. Потащит ли он меня с собой в Ивдель?
— Никто не знает, что я жива, — повторила я. — Никто меня не ищет. Никаких охотников за головами, никаких наёмников и мертвецов Тохона.
И, что самое лучшее, никакого Тохона. Человека, угрожающего забрать меня, и я знала, что ему достаточно лишь одного прикосновения, если ситуация накалится до предела. Я прижала руки к своему телу.
— Но что насчёт патрульных? И святой армии Эстрид? Или Джаэль? Она убила Блоху и пыталась убить нас. Если она тебя увидит… — на мгновенье страх прорезался через его каменное лицо.
— Она не найдёт меня. Я замаскируюсь.
— Но твоя сестра является оруженосцем Джаэль. Если попытаешься пробраться к Ноэлль, она узнает.
— Тогда я позабочусь, чтобы Ноэль осталась одна.
— Но что если она до сих пор ненавидит тебя? Она расскажет Джаэль, что ты жива.
У меня не осталось аргументов.
Ответ пришёл быстро:
— Тогда я не приближусь к Ноэлль, пока ты и Райн не прибудете с армией.
Надеюсь, что к тому времени смогу помочь Эстрид победить Тохона. Без Райна была большая вероятность, что Тохон пробьёт её оборону и сделает нас всех частью мёртвых войск.
— Я займусь разведкой и сбором фактов, обещаю, — я почувствовала, что он становится мягче. — Тохон рассказал мне, что в лагере Эстрид есть его шпионы. Возможно, я смогу вычислить их.
— Нет, ты смешаешься с толпой и не будешь привлекать к себе лишнее внимание. Узнай так много, как сможешь, наблюдая и слушая. Не задавай вопросов, — несмотря на недовольство, он продолжил. — Тебе понадобится хорошая маскировка. Иди к Матушке в Менгель, она…
— Но до неё идти много дней. Вдобавок, не хочу, чтобы кто-то знал, что я жива.
— Если ослушаешься, тогда я просто пойду за тобой.
И он пойдёт.
Я сохранила нейтральное выражения лица:
— Почему к Матушке?
— До чумы она помогала женщинам, которые бежали от своих жестоких мужей. Её таверна служила убежищем для этих женщин, и она давала им новую внешность, новые имена и находила безопасное место для дальнейшей жизни, — он поднял руку. — Она сохранит все твои секреты. Ты можешь ей доверять. Поэтому все и зовут её «Матушкой».
— Хорошо. Есть ещё условия?
— Не работай в лазарете. Знаю, что хочется, но найди работу, которая позволит остаться незамеченной. Например, служанкой и помощницей на кухне.
— Хорошо. Что-то ещё?
— Держись подальше от людей, которых узнаёшь или с которыми знакома. Белен всё ещё там, — Керрик побледнел. — Ты должна рассказать Белену. Он сможет помочь.
— Нет, не сможет. Господи, Керрик, ты знаешь, что из него отвратительный врун!
— Тебе легко говорить. Тебе он руки не оторвёт, — он прижал запястья к груди.
— Он не причинит тебе боль, — сказала я.
Или причинит? Белен был Папой Медведем нашей группы, и мы стали близкими друзьями. Мысль о том, что он будет оплакивать мою смерть, почти заставила меня передумать.
— Пусть Принц Райн ему расскажет. Я пожертвовала своей жизнью ради него, так что он мой должник.
У Райна была чума, а я вылечила его, впитав болезнь.
К несчастью для шести миллионов погибших людей чума губила и целителей, поэтому мы перестали лечить больных, пока не нашлось бы другое решение. Но население начало паниковать, распространились слухи, что мы отказывались помогать людям… ситуация довольно быстро вышла из-под контроля. Короче говоря, я была последним выжившим целителем, пока Дэнни и Зила не пробудят свои способности. Если это вообще произойдёт.
— Сколько времени будешь притворяться мёртвой? — спросил Керрик.
— Так долго, как смогу. Это хороший план.
— Для тебя. С Беленом, Квейном и Лореном разбираться придётся мне.
— Я уверена, Райн займёт их своей гениальной военной тактикой, которая остановит Тохона. Поэтому я и отдала за него жизнь.
Керрик расслабил руки и сел рядом со мной. Он притянул меня ближе.
— Хотя бы не придётся притворятся, что мне грустно и я тоскую по тебе.
— Хочешь сказать, что вместо угрюмого, мрачного и отстранённого, ты будешь угрюмым, мрачным, отстранённым и грустным? Парни точно ничего не заподозрят! — поддразнила я.
— Не начинай, — его пальцы запутались в моих волосах. — Ты была причиной всех этих…
— Истерик? Сварливости? Раздражительности?
Он приподнял мою голову, пока я не посмотрела на него. В его глазах промелькнул опасный блеск.
— Ты не упрощала задачу.
— Это правда. Но и ты тоже.
— Не спорю, — тень улыбки. — Полагаю, мы должны были быть вместе.
— К моему удивлению, — согласилась я.
— Но Белен не будет удивлён. Когда он простит меня за ложь — начнёт злорадствовать.
Белен был верным другом, телохранителем и старшим братом Керрика с рождения. Неудивительно, что он мог читать Керрика лучше всех.
— Когда он понял? — спросила я.
— Намного раньше меня, — Керрик уставился на огонь. — Помнится, он сделал подобное замечание, когда ты сбежала, а я спас тебя от наёмников.
Странное время. Керрик был зол на меня тогда.
— А когда ты… согласился с ним?
— Мои чувства изменились, когда ты исцелила Белена у Матушки.
Его взгляд снова был на мне. Взяв мое лицо другой рукой, он сказал:
— Ты словно связала меня путами по рукам и ногам. Ты спасла жизнь Белена, и я хотел одновременно убить тебя и поблагодарить. В те ночи мы не знали выживешь ли ты, я в одно мгновенье перешёл от волнения к раздражению, а после — к страху. Если бы ты умерла, я бы убил тебя.
— Ты ведь понимаешь, что в этом нет смысла?
— В то время ничего не имело смысла.
— Ты не дал мне умереть. Ты знал об этом?
Он удивлённо вскинул голову.
— Нет. Каким образом?
— Ты дал мне силу исцелить себя. Не останься бы держать меня за руку, я бы отправилась в загробную жизнь.
— А я-то думал, дело в настойках Матушки.
— Хорошо, что гостиница «Фонарный Столб» находится на краю леса.
— Поэтому она мне и нравится. Там у меня всё ещё есть доступ к моим силам. И ещё по причине того, что её десерты лучшие во всех Пятнадцати Королевствах.
— Я обязательно попробую, когда буду там.
Веселость появилась на его лице.
— Но я не смогу защитить тебя там.
— Тогда я буду очень осторожной.
— Обещаешь?
— Обещаю, — я приблизилась и поцеловала его.
Он был прав. Мой план был опасен, но нынешние времена тоже опасны. И я должна была снова стать старшей сестрой Ноэлль перед тем, как продолжу быть целителем Аври. Вдобавок моё решение давало свободу быть обычным человеком. Кем-то незаметным, кто сливался с толпой и не привлекал внимание Тохона.
* * *
Когда той ночью мы дошли до дороги на границе между Выжем и Помитом, Керрик дал мне несколько инструкций:
— Оставайся в лесу на западной стороне границы. Лучше идти через Королевство Помит, чем застрять в стычках Выжа. Безопаснее будет двигаться днём.
Я кивнула, хотя уже знала, что лучше не соваться в Выж и избегать Забина, пока на мне не будет маскировки. Ему нужно было сказать мне об этом. К тому же он не читал нотаций. Я волновалась, когда он последовал за мной, после того как я сдалась Тохону. Его магия леса служила камуфляжем, и я не видела его, пока он не появился без предупреждения в саду.
Керрик был в ярости, увидев наш с Тохоном поцелуй. Из-за влияния магии жизни Тохона, у меня не было выбора. Его сила наполняла меня неестественным желанием и дробила силу воли в пыль. После ухода Тохона Керрик схватил меня, всё ещё отходящую от той демонстрации доминирования, и признался, что был бы очень расстроен, если бы Тохону удалось меня увести.
— Аври, ты слушаешь меня?
— Да. Выж — плохо. Помит — хорошо.
— Аври! — его раздражение было явным.
Я улыбнулась. Он был довольно симпатичным, когда был раздражён. Перед тем как он начал читать очередную нотацию, я дала ему камешки для жонглирования Блохи для Белена, письмо и медальон для Ноэлль и мешочек с любимыми травами Квейна и Лорена.
— Но…
— Это поможет с уловкой про мою смерть.
— Как я объясню, почему на возвращение ушло больше времени?
— Ты должен был скорбеть, так что даже Квейн поймёт причину. Но если кто спросит, просто посмотри на него немигающим взглядом, и они отстанут, — я встретилась с ним взглядом. — Да, вот так.
— Мне это не нравится, — сказал он, давая мне мешочек монет. — Этого должно хватить на пару месяцев.
Он заключил меня в яростные защитные объятия, прежде чем поцеловать.
Его магия пронзила меня. Будь я растением, то пустила бы корни.
Я отстранилась, боясь, что передумаю, и сказала:
— Увидимся в Забине.
— В твоих же интересах, чтобы так и было.
Сжав его руки, я попрощалась и направилась на юго-запад. Обернувшись, я увидела, что он стоял на том же месте и смотрел на меня. Я махнула рукой, прогоняя его. Он поднял свой рюкзак и повернул на север.
Хоть мы и расстались, лес вибрировал от его магии. Покалывание пробегало по моей коже всякий раз, когда я касалась листочка или куста. Керрик следил за мной. Когда я отдыхала на следующий день, моя рука касалась земли. Тем вечером, его магия внезапно исчезла. Я надеялась, что это из-за того, что он дошёл до прохода через Девять Гор, а не потому что его настигли неприятности.
Меня охватила острая боль одиночества, а также ужасное чувство, что я больше никогда его не увижу.