Охота прошла удачно для драконов – хотя кражу овец назвать охотой трудно, но я старалась об этом не думать. В нашей деревне за подобное серьёзное преступление вешали.
Хотел бы я поглядеть, как они бы меня вешали. Им бы не хватило верёвки, да и помост оказался бы низковат.
Я содрогнулась. Мне не хотелось представлять это зрелище. Мы сидели втроём на поросшем травой холме и ели свой собственный завтрак, состоявший из сушёных колбасок, твёрдого сыра и хрустящего хлеба. Хубрик заботливо пополнил наши запасы в таверне, но так как больше такой возможности не предвидится, придётся использовать их более рационально.
– Значит, больше никаких трактиров, – резюмировала я.
– Определённо, – согласился Хубрик. – Когда понадобится еда, обратимся к фермерам. Чем дальше на юг, тем спокойнее. Уверен, беженцы туда не пойдут. Они будут ждать драгунов, чтобы те навели порядок в Ванике.
– A они наведут?
– Как только войдут в город.
Я повернулась к Саветт.
– Тебе что-нибудь нужно? Если хочешь, сними повязку.
Саветт покачала головой. Кажется, ей понравилось ходить с шарфом, как будто он не ограничивал движения моей подруги и позволял видеть мир. Mожет, так оно и было.
– Ты пытаешься обуздать свою магию?
Саветт снова качнула головой.
– Оставь её в покое, Амель, – приказал Хубрик. – Это её битва, а не твоя. Быть хорошими друзьями – вот, что мы можем сейчас для неё сделать. – Он неловко прокашлялся. – А пока восполним пробелы в твоём образовании.
Что я сделала не так? Моё сердце забилось быстрее, в лицо бросился жар.
– Да успокойся ты. Не дёргайся. Запомни одну вещь: даже калеки могут драться. Будет трудно, потому что ты малоповоротливая, у тебя туго с манёврами и балансом, но это осуществимо. Думаю, в твоём случае лучше всего подойдёт колющее оружие, как, например, боевой посох. На него можно опереться, он даст возможность для манёвра, когда то переходишь в наступление, то защищаешься. Поэтому я и принёс сей костыль.
Я с любопытством оглядела свой костыль. Красивый, из металла, но на оружие ничуть не похож.
– Давай сюда. – Хубрик протянул руку, и я сняла петлю с плеча и передала костыль ему.
Учитель взял его умелыми руками и изогнул линию узора чуть пониже рукоятки. Верхушка раскрылась, а изнутри, после того как Хубрик сделал резкий выпад вперёд, выскользнул и замер стержень, отчего длина костыля увеличилась вдвое. Петелька при этом никуда не исчезла.
– Я научу тебя основным приёмам, и вместе мы проработаем их, чтобы адаптировать под твои возможности. Я не всегда буду рядом, да и нельзя отправлять тебя на задание совершенно беззащитную. Сама видишь, как быстро меняются события. И далеко не в лучшую сторону.
– Благодарю, – ответила я вполне искренне. Со мной всегда был Раолкан, но иногда его помощь запаздывала.
– Ладно, начнём с простого приёма и посмотрим, как можно подстроить его под тебя. Это делается вот так.
Следующие три дня наши изнурительные тренировки доставляли одновременно и радость, и огорчение. Радость, потому что мне нравилось обучаться новым навыкам, и я мечтала поскорее овладеть ими. Всего за три дня Хубрик научил меня уворачиваться и уклоняться от нападения при помощи посоха-костыля. Он научил меня двум простым ударам, которые можно было наносить с опорой на подвижную ногу, и одному несложному защитному приёму. Огорчение, потому что моя здоровая нога изнемогала и теперь, когда мы с остервенением взялись за дело, болела почти так же сильно, как и вторая.
– Чем крепче станет твоё тело, тем меньше оно будет болеть, – пообещал Хубрик. Довольно слабое утешение: спала я прерывисто из-за ноющей боли в конечностях.
Саветт по большей части молчала; спала и ела, когда спали и ели мы. Она держалась рядом с Хубриком или со мной и спала с Раолканом. Дракон не возражал.
Мне нравится слушать её мысли, даже когда они становятся беспокойными и начинается борьба с удавом, разворачивающим свои удушливые кольца.
Я удивилась, когда увидела, что Хубрик тоже спит со своим драконом.
– Только дурак откажется от лишнего тепла в зимнюю стужу, – пояснил он, заметив мой любопытствующий взгляд, но, думаю, дело не только в этом. Они были близки, как и мы с Раолканом.
Все фиолетовые драконы привязываются к своим всадникам. Хубрик и Кироват делят разум на двоих, как ты и я, как Ленг и Альскиби. Это отчасти объясняет, почему мы одиночки. Мы не нуждаемся в больших компаниях и не любим их.
В этом есть смысл.
На третий день я проснулась и обнаружила Саветт стоящей на выступе скалы неподалёку от того места, где мы расположились на ночлег. Саветт вытянула руки вперёд, как будто хотела достать до солнца, и я могла поклясться, что она вся сияла, но списала это на рассвет и свои уставшие глаза.
– На заре воссияет избранный, тот, что принесёт погибель нашим врагам. Свет – единственный спутник, могущий найти путь к сердцу.
Хубрик тоже проснулся, и у него, как всегда, нашлось нужное пророчество.
– Думаете, ваши предсказания о Саветт? – тихо спросила я.
Он пожал плечами.
– Если нет, тогда зачем вы их постоянно цитируете?
– По привычке, – огрызнулся он, но я была уверена, что одной привычки тут недостаточно. Хубрик наверняка верил в них и считал, что предсказания исполнит именно Саветт.
В то утро я не спускала с них глаз, уверенно толкуя все действия учителя по отношению к ней как почтительные. Что это было: сочувствие старика к красивой молоденькой женщине или нечто большее? Неужто он и правда верил в избранность Саветт?