Она кашлянула и нервно огляделась.
– У меня здесь нет друзей, Aмель. Но ты спасла мне жизнь, так что, думаю, я могу считать тебя подругой. Я думала о тебе и о твоём храбром сердце. Мы не можем больше нигде говорить об этом, понимаешь?
Я покачала головой. О чём она?
– Ты думаешь, в пещере хорошее эхо, но её форма и пористая порода, из которой сделаны стены и пол, не дают звуку покинуть пределы купальни. Подслушать купальщиков просто невозможно.
– И поэтому ты привела меня сюда?
Саветт кивнула.
– Мне нужно с кем-то поговорить! Отец прислал письмо, в котором сообщил, что дал Доминару согласие на то, чтобы меня отдали Баочану в качестве мирного подношения. Назревает война, а они надеются, что брак между Принцем Баочана и высшей кастелянкой предотвратит кровопролитие.
– Почему ты? Почему не Стари? – Если верить магам, выбрать хотели её.
Саветт кивнула.
– Я думала, ты ничего не знаешь о политике, проводимой кастелянами, но ты права: кастелянка Атрелан подошла бы для этой роли больше, чем кастелянка Лидрис, однако Доминар осведомлён о нашей преданности ему. – Она прикусила губу. – Я не хочу, чтобы из-за меня разгорелась война. Я знаю, что она из себя представляет. Будут умирать невинные. Маленькие дети. Семьи. И не только на поле боя. Я хорошо усвоила уроки из истории, которую мне преподавали мои учителя. После войны наступает голод, а в людях вдруг просыпается жестокость. Они не смогут прокормить свои семьи. Дети останутся сиротами, женщины овдовеют. Хозяйства придут в упадок, и люди лишаться всего, что имеют. Я не могу этого допустить, если в моих силах предотвратить беду. – Глаза Саветт наполнились слезами. – Но я не хочу выходить замуж за человека, которого совсем не знаю.
Я прокашлялась. Настал мой черёд говорить. Я почувствовала, как жар бросился мне в лицо и сердце забилось быстрее. Я терпеть не могла страдания и конфликты, но ведь нужно быть храброй, так? Саветт же не давала волю страху.
– Я знаю кое-что о нём. – Её рот округлился от удивления. – Я повстречала его по пути сюда. Принц плыл на корабле – вернее, застал меня на острове, где его корабль укрывался от шторма.
– И каков он из себя? – Спросила Саветт, как будто ответ имел для неё первостепенное значение. Полагаю, в какой-то степени так оно и было. Я тщательно обдумала свой ответ.
– Молод и силён. Привлекателен.
– И? Вы говорили? Он сказал тебе что-нибудь?
– Принц хотел разузнать о девушке, которую за него сватали, и, похоже, расстроился, когда услышал, что эта девушка – ты. Словно он недолюбливает твою семью. – Саветт кивала, как будто мои слова имели для неё смысл. – Он хочет, чтобы на твоём месте была Стари.
– Что ж, он знает о ней.
– A ещё Принц хочет, чтобы ему в качестве приданого дали два десятка всадников с драконами.
Саветт фыркнула, устраиваясь поудобнее в горячей воде. У неё на лбу уже выступили капельки пота, а у меня слегка закружилась голова. Ноге и правда стало получше, и боль в бедре несколько отступила под воздействием тепла и намешанных в источнике солей.
– Никого он не получит – разве что только меня. Доминар никогда этого не допустит. Мы единственные во всём мире можем бороздить воздушные просторы, и Доминар никогда не изменит этот порядок.
Я неловко заелозила.
– Что такое? Ты что-то знаешь, Амель.
– Некоторых из наших драконов уже украли. Их украли те самые маги, с которыми я летела. – Я рассказала ей обо всём без утайки.
Она не проронила ни слова, когда я закончила свой рассказ, только между её бровей пролегла тревожная cкладка, а напряжённое выражение лица свидетельствовало о том, что Саветт размышляла над сложившейся проблемой.
– Невероятно, – произнесла она наконец, указав мне на поднос с едой.
Я взяла фруктов и хлеба.
– Это правда.
Пока я ела, Саветт не сводила с меня долгого взгляда, словно не решаясь мне поверить.
– Mожет, ты что-то не так поняла.
– Mожет, у тебя больше врагов, чем ты думаешь.
Саветт горько рассмеялась.
– Теперь даже мои друзья обратились во врагов, Aмель. Я пришла к тебе только потому, что знаю: у тебя нет ни связей, ни друзей, кроме меня, ни союзников. Звучит действительно жестоко, но мы обе понимаем, что это правда. Ты единственный человек, которому я могу довериться, не опасаясь, что оказанным доверием воспользуются себе на пользу.
Я нервно теребила руки под водой.
– Мне было велено никому не говорить об этом. Даже тебе. Может, мне тоже не стоит доверять, Саветт.
– А может, как раз стоит. Нужна твоя помощь, Амель. Но по большей части не мне, – хотя, великие небеса, я бы сама не отказалась от помощи! – а невинным людям, поэтому мы должны предотвратить войну. Нам надо выяснить, что замышляют маги и Принц Баочана, и если твой рассказ правдив, нужно решить, что с этим делать. – Она надолго замолчала, и её глаза вновь стали влажными. Казалось, её охватило отчаяние. – Ты со мной, Aмель?
Я кивнула. В горле пересохло, как в пустыне, и я проглотила слюну, чтобы было не так сухо.
Саветт крепко cжала мою руку.
– Я хочу услышать это от тебя.
– Я с тобой.
Теперь, произнеся это, я поняла, что назад пути не будет.