У него был трекер.
Эти слова снова и снова прокручивались в голове Кифа вместе с миллиардом вопросов, таких как…
— Как? И, что более важно, от кого? И еще: Пожалуйста, скажите, что для того, чтобы избавиться от этого, мне не придется стирать с себя кожу! — взмолился Киф.
— Кожу не надо будет убирать, — пообещала Фостер, глядя на него широко раскрытыми нежными глазами, что немного успокоило его панику, пока она не разрушила ее, добавив: — Но Тэм прав… нам следовало начать работать над этим немедленно. Есть идеи, что тебе понадобится, Тэм? Должен ли он лечь, или сесть, или…
— Что сейчас делает этот парень с длинными волосами? — вмешался Киф. — Потому что в последний раз, когда он использовал на мне один из своих маленьких трюков с Тенью, я вроде как чуть не умер и проснулся с кучей новых причудливых способностей… и я не виню тебя за это, — пояснил он, поскольку Тэм на самом деле выглядел немного виноватым.
Киф никогда не был поклонником этого парня, но он понимал, что в тот день у Тэма действительно не было выбора.
— Я же просил тебя сделать это, помнишь? — сказал он, подождал, пока Тэм расслабится, и добавил: — Но это не значит, что я готов повторить процесс.
— Понимаю, — заверил его Тэм, и это прозвучало так, словно он действительно так думал. Он даже откинул челку и посмотрел Кифу в глаза, когда сказал: — Но это будет по-другому. Я не направлю на тебя поток теней… я просто вытяну его.
Киф скрестил руки на груди.
— Дааааааааа, видишь ли… На самом деле это звучит ничуть не лучше.
И все стало намного хуже, когда ему пришлось выслушивать очень запутанные объяснения о чем-то, что называется рябью.
Затем Декс начал рассказывать о каком-то особом шпионском устройстве, которое он смастерил, и о том, что в следующий раз ему нужно убедиться, что оно предупредит их о погоде, чтобы они не промокли, но Киф слушал вполуха, потому что его мозг был поглощен тем фактом, что с ним произошло это странное происшествие. Трекер был в нем все то время, пока он думал, что прячется.
— Итак… — сказал Киф, изо всех сил стараясь не нервничать, но чувствовал, что вот-вот сорвется. — Ты хочешь сказать, что Финтан заставил Умбру украсить мою еду жуткими тенями и тронуть мое сердце, а потом моя мама украла его специальный шпионский шар, так что теперь она может найти меня в любое время, когда захочет, и появиться у моей двери, как это сделали вы все?
— Ну, ей пришлось бы ждать до последнего, но… да, — признался Декс.
Киф рассмеялся… каким-то визгливым смехом, в котором не было ничего смешного.
Но…
Очевидно, он мог попасть в засаду в любой день и в любом месте, независимо от того, какие меры предосторожности принял.
И каждый человек, который был рядом с ним, был в опасности.
Включая Элеонору.
— Знаете, — пробормотал он, — иногда я думаю: «Конечно, я нашел все те извращенные способы, которыми моя мама и ее жуткие маленькие приспешники манипулировали моей жизнью». Но НЕТ! Всегда есть еще один забавный сюрприз, который только и ждет, чтобы его обнаружили! Кто-нибудь хочет угадать, что будет в следующий раз? Может быть, в моих глазных яблоках спрятаны световые лучи, которые позволяют ей видеть все, что вижу я! Или, может быть, Технопат Невидимок смастерил что-то вроде крошечного подслушивающего устройства, которое спрятано в одном из моих зубов! Как думаете, они могут слышать, как мы сейчас разговариваем?
— Сомневаюсь, — сказал Декс. — Зубы — неподходящее место для того, чтобы спрятать подслушивающее устройство… ты должен будешь слушать каждый раз, когда кто-то жует, или… — Его голос прервался. — Прости, ты имел в виду это гипотетически, не так ли?
— Самое печальное, — сказал Киф, — что мы, вероятно, должны относиться к этим идеям как к возможностям. Я имею в виду, что в моем сердце спрятан механизм отслеживания теневых волн!
— Это ненадолго, — пообещала Фостер.
Кифу захотелось взять ее за руку, чтобы посмотреть, чувствует ли она хотя бы толику той уверенности, на которую притворялась, но это было бы небезопасно с его способностями.
К тому же он не знал, захочет ли она, чтобы он сделал что-то подобное, прочитав его письмо.
Поэтому он вздохнул и сказал:
— Ну что ж… думаю, чем скорее мы от этого избавимся, тем лучше.
Он начал расстегивать пижамную рубашку.
— Э-э, что ты делаешь? — спросил Мальчик-Челка.
— Ты сказал, что это у меня в груди, верно?
— Да, но если я уже провожу теневой поток через кожу, кости и мышцы, я могу провести его и через ткань, — напомнил ему Тэм.
— Полагаю, это верное замечание, — сказал Киф, опуская руки по швам.
Он пытался убедить себя, что, по крайней мере, не снял рубашку полностью, особенно в присутствии Фостер.
Но его все равно подмывало зарыться в подушки и спрятаться.
— Так… может, мне присесть? Прилечь? Немного потанцевать? — спросил он, надеясь, что шутка скроет хотя бы часть его смущения.
— Возможно, было бы разумнее присесть, — сказал ему Тэм, и Киф плюхнулся на ближайший стул, наконец, рискнув взглянуть на Фостер.
— Нервничать — это нормально, — сказала она ему, потянувшись к его руке, но затем остановилась, а затем уставилась на него, и складка между ее бровями становилась все глубже и глубже.
Он мог сказать, что в ее голове происходило какое-то серьезное эмоциональное потрясение, но он по-прежнему не мог понять, что она чувствовала.
Беспокоилась ли она о нем?
Раздражалась, что она застряла здесь, помогая с этим, когда у нее были гораздо более важные дела?
Или ей просто было неловко из-за его признания?
Что бы это ни было, она была так отвлечена шумом в голове, что совершенно не расслышала вопрос Тэма.
— Ты с нами, Фостер? — поддразнил ее Киф, пытаясь вывести из задумчивости. — Тэм просто спросил, не хочешь ли ты его Усилить.
— Ой! Извини, — она спрятала раскрасневшиеся щеки за мокрыми волосами. — Как ты считаешь, так будет лучше, — сказала она Тэму.
— Возможно, это хорошая идея, — решил он. — Поскольку я не совсем уверен, что делаю.
— Просто, чтобы ты знал, это не делает меня еще более взволнованным, — сказал Киф, надеясь, что это прозвучало как шутка.
Но все это начинало слишком сильно напоминать ему Лоамнор.
— Это будет быстро, — пообещал Тэм. — Я думаю.
Он потянулся к руке Фостер.
— Одну секунду. — Она закрыла глаза и медленно вздохнула, прежде чем кивнуть.
Очевидно, это было все, что ей было нужно, чтобы включить свой усилитель.
— У тебя неплохо получается, — отметил Киф, стараясь не испытывать сильной зависти. — Может быть, научишь меня каким-нибудь своим трюкам, контролирующим способности.
— Конечно, но только если ты захочешь.
Она сказала это, пожав плечами и закатив глаза, и Кифу пришлось сдержаться, чтобы не закричать: «СЕРЬЕЗНО, ЧТО ТЫ СЕЙЧАС ЧУВСТВУЕШЬ?»
Он определенно не был поклонником этой новой эмоциональной неизвестности.
— Готов? — спросила Фостер, беря Тэма за руку, когда тот кивнул.
— Ух ты, — выдохнул Тэм. — Я и забыл, насколько это интенсивно.
— Фостер так влияет на людей, — Киф произнес это с ухмылкой, которая, как он надеялся, скрывала новую волну ревности, захлестнувшую его.
Он не обязательно беспокоился о том, что между Фостер и Челкой что-то есть, но и полностью исключать этого не мог.
По большей части, ему просто хотелось взяться за ее руку — или за чью-либо руку, — не беспокоясь о том, что он может почувствовать или спровоцировать в них что-то.
Но, вероятно, ему следовало бы сосредоточиться на том факте, что Малыш Тэмми издавал этот жуткий шепот, когда использовал свою силу.
Его брови также были сведены вместе, и он сжимал пальцы, будто хватал что-то, что мог видеть только он.
— Ладно. Кажется, я знаю, как освободить тьму, — пробормотал Тэм. — Возможно, ты почувствуешь легкое притяжение.
«Легкое» было явным преуменьшением.
Тэм как-то странно взмахнул рукой, затем отдернул ее назад, словно играя в перетягивание каната, и Киф дернулся вперед, испуганно вскрикнув от боли, пронзившей его ребра.
Крошечный сгусток тьмы вырвался из его груди и завис в нескольких футах перед ним, когда боль медленно утихла.
— Немного грустно, что это даже не входит в пятерку моих самых странных переживаний, — сказал Киф, потирая грудь и щурясь на темное облако.
— Больно? — спросила Фостер.
— Больше нет. Но этот рывок был подобен удару ногой в ребра.
— Извини, — пробормотал Мальчик-Челка. — Я боялся, что, если буду действовать медленно, боль затянется.
— Скорее всего, так и было бы. Все хорошо, спасибо тебе за… э-э-э… не могу придумать, как бы по-другому сказать: «Спасибо, что избавил меня от этого дурацкого трекера», — признался Киф.
Тэм сверкнул одной из своих все еще в основном угрюмых ухмылок.
— Не за что.
— Ты уверен, что собрал все? — спросила Фостер, опередив вопрос Кифа.
Тэм кивнул и приблизил поток теней, позволив ему зависнуть над его ладонями.
— Что ты собираешься с этим делать? — спросил Декс.
— Понятия не имею, — признался Тэм. — Скорее всего, он испарится, если я ослаблю хватку, но есть шанс, что Умбра что-то с ним сделала, и он станет громоздким.
— О-о-о… я знаю! — Киф вскочил и помчался к мусорному ведру, вернувшись с пустой бутылкой из-под воды. — Положи ее туда. Тогда она отправится на переработку, и если трекер все еще работает, это может привести мою маму к большой куче мусора.
— Меня это устраивает, — сказал Тэм, забирая у него бутылку и наполняя ее темным облачком, прежде чем закрыть крышку.
Киф позвонил на стойку регистрации и положил бутылку на дно мусорного ведра, прежде чем оставить ее в холле для уборки.
Затем он плюхнулся обратно на диван, пытаясь сделать вид, что не волнуется, но не мог перестать думать о том, что его мама могла напасть на него в любой день, когда бы захотела.
Это должно было означать, что она ждала какого-то подходящего момента.
И хотя трекер уже исчез, Киф сомневался, что это ее остановит.
У нее всегда был запасной план.
— Тааак, — медленно произнес он, — значит ли это, что вы готовы рассказать мне остальное? И не надо недоуменно хмурить брови, Фостер. Ты рассказала мне о трекере, но, к счастью, не рассказала, как наткнулась на кучу очень специфической информации о ряби, одиннадцатом часе и измененных шпионских шарах. Так расскажи мне, что происходит? Чем сейчас занимается моя дорогая мамочка?
— Честно говоря, мы не уверены, — сказала Фостер, поколебавшись секунду, прежде чем опуститься в кресло напротив него и рассказать о множестве воспоминаний, которые они нашли в тайнике Кенрика.
А также о чем-то под названием Элизиан… и обо всех тупиках, в которые они заходили, пытаясь выяснить, что это такое.
Чем больше она говорила, тем больше Киф не мог решить, чувствовал ли он себя обделенным или впечатленным тем, как усердно все работали.
И когда она поделилась забавной историей о том, как к его отцу вернулось воспоминание, и о возможности третьего шага к Стелларлун, Кифу захотелось уткнуться головой в подушку и кричать, кричать, кричать.
Но времени на жалость не было, потому что Фостер приберегла самое страшное напоследок.
Очевидно, у них была встреча с Невидимками.
И на той встрече Веспера предложила им создать временный союз и объединиться против его мамы, потому что в их же интересах было остановить ее, так что они могли бы с таким же успехом работать вместе.
Киф подождал, пока Фостер закончит объяснять все это безумие.
Затем он вскочил на ноги, борясь с желанием схватить свои вещи и сбежать в самый дальний человеческий город.
Вместо этого он медленно пересек комнату и остановился перед креслом Фостер, жалея, что не может взять ее за руки, но ее плечи были в большей безопасности, так как были прикрыты несколькими слоями ткани.
Он положил руки ей на плечи, издав хлюпающий звук, когда его пальцы погрузились в ее промокшую накидку. И он подождал, пока она посмотрит на него, прежде чем продолжить:
— Пожалуйста, скажи мне, что ты не согласилась на этот ужасный план. Я знаю, что ты любишь рисковать, но…
— Я не согласилась, — заверила его Фостер. — Мы собираемся найти Элизиан самостоятельно.
Киф кивнул и отступил на шаг, пока она объясняла, что Уайли пытался найти звездный камень, и что она была убеждена, что они смогут видеть сквозь иллюзии.
Затем вмешался Декс, сказав, что у него есть планы по созданию устройства, которое разделяло бы лучи света и помогало им.
Киф дал им закончить, наблюдая, как дождь стекает по одному из окон.
— Мы будем осторожны, — пообещал Фостер. — И как только мы получим этот источник энергии…
Киф повернулся к ней лицом, не в силах больше молчать.
Она говорила о камнях.
Вероятно, о тех самых камнях, которые Итан Бенедикт Райт II погиб, пытаясь защитить.
— Ты должна уничтожить это, Софи! — Киф надеялся, что использование ее настоящего имени докажет, насколько он серьезен. — Я не шучу. Мне нужно, чтобы ты выслушала меня. Если ты действительно найдешь Элизиан и найдешь эти особые светящиеся камни — или что бы это ни было — тебе придется их уничтожить. Иначе все придут за тобой. Совет. Невидимки. Моя мама. Кто знает, может быть, другие виды даже присоединятся к этому. Похоже, тролли определенно это сделают. И ты никак не сможешь защитить его от всего этого. Так что тебе придется его уничтожить. В противном случае ты подвергнешь себя и всех, кто тебе дорог, еще большей опасности, чем когда-либо прежде. И власть, вероятно, все равно окажется не в тех руках.
— Нет, этого не произойдет, — возразила она. — Я спрячу…
— И они начнут причинять боль людям, которых ты любишь, пока ты не скажешь им, где он, — настаивал он, возвращаясь к ней и снова беря за плечи. — Ты знаешь, что я прав.
Она покачала головой, выдерживая его взгляд, и пробормотала:
— Дело в том, что… тебе это может понадобиться.
Так оно и было.
Настоящая причина.
Она была готова пойти на все эти огромные риски… ради него.
Ему пришлось улыбнуться, хотя от этого ему снова захотелось закричать в подушку.
— Я так и знал, что ты это скажешь, — тихо сказал он. — И я ценю это… ты даже не представляешь, как сильно. Никто и никогда не пытался заботиться обо мне так, как это делаешь ты, и… — Он начал было говорить что-то еще, но передумал, сделав глубокий вдох, прежде чем добавить: — Но это больше, чем я, Софи. И это больше, чем ты. Это важнее, чем кто-либо другой. Поэтому мне нужно, чтобы ты пообещала мне, что если ты окажешься где-нибудь рядом с этим источником энергии, ты сделаешь все возможное, чтобы уничтожить его.
— Отлично. Я обещаю.
Она действительно была ужасной лгуньей.
Даже не имея возможности прочесть ее эмоции, Киф мог сказать, что она ни за что не сдержит свое обещание.
А это означало, что пришло время менять планы, хотя у него едва хватило времени все обдумать.
— Очевидно, ты все еще не поняла, что нельзя лгать Эмпату, — сказал он, чувствуя, как его губы растягиваются в улыбке, когда он осознал реальность того, что собирался сделать. — Так что, полагаю, у меня остается только один вариант.
— Подожди, куда ты идешь? — спросила она, когда он направился в свою спальню.
— Забрать свои вещи. Я иду с тобой.