Беллами
Когда мое зрение восстановилось, а лицо Серены обрело четкость, я подумал, что наконец-то умер и нашел дорогу к ней. Но прошло совсем немного времени, прежде чем я заметил, что вода вокруг меня в ловушке, а за моей спиной — скользкий кальмар. Я все еще был жив. Каким-то образом, здесь, на дне океана, я смотрел на женщину, у которой на моих глазах почти полвека назад было вырезано сердце.
Но ни один из этих оставшихся без ответа вопросов не имел значения. Ничто не имело значения. Ни вода, ни кракен, ни морская соль, жалящая мои открытые раны после битвы с ними. Мне было все равно, даже если я был заперт в сундуке Дэйви Джонса, если бы это означало, что Серена здесь.
Но я не мог позволить себе поверить в это. Это не могла быть она на самом деле. Я отказывался верить, что это видение передо мной, идущее под водой так же естественно, как и на суше, окутанное неземным сиянием, действительно было Сереной. У меня уже были галлюцинации о ней раньше. На корабле отца, на гауптвахте, я даже поклялся, что Катрина — это она, только для того, чтобы каждый раз очнуться от своих иллюзий и столкнуться с разбитым сердцем.
Но на этот раз она не исчезла. Смуглая кожа в этом месте сияла почти радужным блеском, как чистейший жемчуг, а темные косы черного и даже синего цвета развевались вокруг нее свободными прядями с вплетенными золотыми украшениями. Платье было похоже на белую морскую пену, которая обволакивала ее, ниспадая к ногам и стекая в воду вокруг нее. В голосе звучала та же безошибочная притягательность, что и в ту ночь, когда она ступила на берег передо мной. Это была она. Но это не могло быть правдой.
— Серена, — произнес я, мои руки тряслись, а губы дрожали от недоверия. Она смотрела на меня мгновение, которое, казалось, растянулось на часы. Ее взгляд скользил от моего лица к телу и обратно.
— Это имя, под которым ты меня знаешь. Да, это я, — она улыбнулась. — Рада снова видеть тебя, любовь моя.
Игнорируя вопросы, терзавшие мой разум, я отбросил их в сторону, не заботясь о том, что нахожусь под водой, не беспокоясь о том, что технически я должен был утонуть, и едва ли осознавая, что Катрина находится в стороне и наблюдает за происходящим безумием.
Я рванул вперед и впил губами в ее губы, утопая в них, словно желая еще раз доказать самому себе, что она реальна. Она направила мои руки, чтобы обхватить ее, и провела своими по моим бокам, укрепляя наши объятия. Когда она отстранилась, я стоял ошеломленный, все еще пытаясь осмыслить все это.
Она улыбнулась своей порочно-соблазнительной улыбкой и провела пальцами по моему проколотому уху.
— Перестань пытаться понять это, милый Беллами. Мне потребовались десятки жизней, чтобы наконец понять.
Внезапно я почувствовал слабость. Отец убил ее и каким-то образом загнал в эту яму. Я привел ее прямо к нему, потому что любил ее. Я не остался в стороне. Это была моя вина. И теперь я должен был встретиться с ней лицом к лицу. Мне пришлось напомнить ей, что это я убил ее.
— Прости, — я поперхнулся, все еще наполовину уверенный, что разговариваю с ней в загробной жизни. — Я должен был лучше защищать тебя… я должен был…
Она приложила палец к моим губам и мягко шикнула на меня, словно прочтя мои мысли.
— Не ты послал меня сюда. Ты не смог бы защитить меня. Так было задумано. Так было задумано всегда.
— Что… что ты имеешь в виду? Нет, ты не должна была умереть. У тебя впереди была целая жизнь.
Она взяла меня за руку и нежно притянула к себе, вода текла между нами, словно волшебный водоворот.
— У меня было больше жизней, чем я могу сосчитать. Если бы твой отец не убил меня, я бы все еще была в ловушке.
— В ловушке? В ловушке чего? Серена, пожалуйста, скажи мне, что происходит, — умолял я, нежно сжимая ее волосы пальцами, боясь отпустить, чтобы она не исчезла у меня на глазах.
Серена закрыла глаза и опустила взгляд, ее волосы развевались густыми, тяжелыми прядями вокруг.
— Ты не помнишь, — прошептала она. — Потому что тебе не суждено. Но мы с тобой связаны с незапамятных времен. С тех пор, как я влюбилась в тебя в самом начале существования земли. Когда меня назвали другим именем… Атаргатис.
Кровь отхлынула от моего лица, оставив ледяной холод в груди. Я вспомнил, как Бастиан рассказывал нам о морской короне и Атаргатис.
Первой морской королеве. Древней матери сирен. Божественно красивой женщине, которая влюбилась в смертного мужчину.
— Ты влюбилась в мужчину и убила его? Вот как ты стала такой?
— Я влюбилась в тебя. Это был ты тогда и остаешься таким и сейчас. Это был ты все это время. Тебя всегда тянуло к морю, к своей первой любви. Потому что я и есть море, и ты искал меня всю свою жизнь, сам того не осознавая. Я прожила много жизней, потому что моя сила — моя корона — была отнята у меня. Потеря силы — величайшее проклятие. Она удерживает нас в форме, противоположной нашей природе. Но мы все еще не можем по-настоящему умереть от рук человечества, поэтому мы просто продолжаем возвращаться кем-то новым. Я была человеком на протяжении стольких перевоплощений, не могла вернуться в море, была вынуждена жить и умирать на суше. Но когда твой отец вырезал мое сердце и бросил его в море, он вернул меня на мое истинное место… в воду. Но я привязана здесь без своей силы, и меня охраняет… ну… она. Она указала на кракена, который издал низкое, угрожающее рычание.
Я пытался найти нужные слова, но не смог найти их сразу. Как долго мое сердце тосковало по ней, даже не подозревая об этом? Знал ли я ее раньше до того, как встретил в 1989 году? Какое это имело значение? Теперь она была здесь, передо мной, и этого было достаточно.
— От чего она тебя защищает? Тебе больше не нужно прятаться. Пойдем со мной, и мы сможем быть вместе.
— Я хочу сделать это больше всего на свете, — Серена опустила глаза. — Но без моей силы я не могу рисковать. Тот, кто забрал мою корону, все еще стремится убить меня раз и навсегда. И без моей силы я не могу остановить его. Когда-то он был обычным человеком, но теперь черпает силу у темного повелителя морей, поэтому способен убить богиню. Он долго ревновал меня к тебе, мой возлюбленный, потому что я отказала ему и выбрала тебя… поэтому он убил тебя.
— Я думал, в легенде говорится, что Атаргатис сама случайно убила своего возлюбленного. Так что… если ты — это она… а я — твой любовник… тогда это не ты убила меня. Это был он?
— Да, он убил тебя, — Серена склонила голову. — И когда я попыталась последовать за тобой в мир мертвых, Посейдон решил превратить меня в морскую богиню, чтобы моя красота никогда не умерла. Бастиан солгал, чтобы обмануть тебя, как он всегда это делает. Я не убивала тебя, любовь моя. Это сделал он.
— Как Бастиан…? — Я потер висок. — Он не всегда был бессмертным. Он был просто человеком. Вот почему он хотел сердце сирены. Как он мог участвовать в этом все это время?
— Твоя, моя и Бастиана судьбы переплетены. Когда Посейдон понял, что он натворил, то приговорил его к вечности, жизнь за жизнью, перерождение за перерождением, пока его ошибка не будет исправлена. Но у Бастиана было черное сердце в каждой жизни, и это случилось в течение одной жизни, вскоре после того, как он, наконец, нашел способ прервать свой собственный цикл смертей и перерождений — он связал себя с Дэйви Джонсом, чтобы обрести силу тени и бессмертие — способ избавиться от проклятия. Но довольно скоро он понял, что вместе с силой Джонса пришел и долг перед душами тех, кто погиб в море. Поэтому он стал искать другой источник вечной жизни — способ сохранить свою темную силу, но больше не быть в долгу у Джонса. Зелья, заклинания, Источник Молодости, сердца сирен — все это он испробовал, но безрезультатно. И поскольку я все это время отказывалась любить его… и поскольку он знает, что я хочу отомстить… он хочет моей смерти.
Все это имело смысл. Вот почему Бастиан так сильно хотел избавиться от кракена. Он знал, что тот охраняет ее. И тогда, когда с кракеном покончено, он мог, наконец, убить ее.
«Отличная работа». Змеиный голос прошипел у меня в голове. «Какой же ты специалист по разгадыванию тайн».
Я боялся, что Бастиан узнает, что я был здесь с ней. Он узнает, что мы не убили Кракена. Он придет за всеми нами… и скоро.
Я взглянул на Катрину, внезапно вспомнив, что она тоже здесь. Она наблюдала за нами обоими, широко раскрыв глаза, переводя взгляд с одного на другого. Монстр застонала позади нее в тени, готовая в любой момент снова схватить нас.
— Беллами, ты в порядке? — спросила Катрина. — Что происходит?
Я колебался, пытаясь найти ответ, который мог бы выразить все, что я только что узнал. Но времени не было. Я не мог повторить все это здесь.
— Кто твоя подруга? — спросила Серена, отведя взгляд. — Я думала, что все сирены мертвы.
— Остались только мы с мамой, — смело заявила Катрина, расправив хвост и выпятив грудь и плечи.
— Тогда мне жаль, что ты больше не можешь рассчитывать на мою защиту, — сказала Серена мягко, но без эмоций. — Я создала сирен, и когда я полностью овладею своей силой, никто не сможет причинить тебе вред.
— Но ты ведь потеряла свою силу, верно? — спросила Катрина, подплывая к нам. — Я слышала, ты сказала Беллами, что ты — богиня, которую мы искали. Нам нужна твоя помощь.
— Я помогу тебе, если смогу, но без моей силы я ограничена и если покину эту бухту и защиту кракена, Бастиан начнет на меня охоту.
— Мы защитим тебя, — сказала Катрина. — Мы не позволим ему причинить тебе вред, правда, Беллами? — От того, как она посмотрела на меня, меня чуть не стошнило. Я не мог обещать Серене такую защиту. Я не смог защитить ее даже от своего отца, не говоря уже о человеке, обладающем силой Дэйви Джонса. Но я действительно хотел вернуть ее к жизни.
— Ты говоришь с такой же уверенностью, как и в тогда, когда пообещала убить кракена, — произнес я, — и мы видим, чем это обернулось.
Катрина посмотрела на меня таким взглядом, я и забыл, что она на это способна.
— Тогда мы вернемся, возьмем корону и принесем ее сюда.
— Мы никогда не получим эту корону, если не выполним свою часть сделки. Нам придется найти другой способ. — Я пошевелился, только сейчас заметив, что у меня почему-то не образуются пузыри, когда я говорю. Я все еще был частично уверен, что это был какой-то сон.
Серена шагнула вперед, при каждом шаге песок блестящими струйками кружился у нее под ногами. Она грациозно подошла к Катрине и коснулась ее руки.
— Дорогая юная сирена, — сказала она, — зачем ты так отчаянно искала помощи?
— Это долгая история, но кое-кого, кого я люблю, сила Трезубца отправила в прошлое, и ты — единственная, кто может вернуть его обратно. Ты можешь это сделать? Ты можешь изменить время?
Взгляд Серены смягчился, и она наклонила голову, словно пытаясь найти способ сообщить плохие новости как можно мягче.
— Я не могу этого сделать, даже в своей полной форме, я не властна над временем.
Лицо Катрины исказилось, на лбу появились складки. Она несколько раз моргнула с выражением недоумения на лице, прежде чем заговорить снова.
— Ч…что? Нет… тогда почему… почему Майло велел нам найти тебя? — Она посмотрела поверх плеча Серены, разочарованно встретившись со мной взглядом. — Зачем ему говорить нам…?
Я колебался, так же как и она, не зная, что ответить. Но независимо от того, что она могла или не могла сделать для Майло, я ни за что на свете не собирался оставлять Серену здесь. Несмотря на то, что это казалось невозможным, я должен был найти способ вернуть ей корону.
— Это не имеет значения, — я подошел к Серене и с некоторым трепетом взял ее за руку. Я бы солгал, если бы сказал, что мне было совсем не страшно взять богиню за руку. — На этот раз я собираюсь спасти тебя. Чего бы это ни стоило.
— Тебе придется убить Бастиана, чтобы вернуть корону. И ты не можешь убить его.
— Я уже убедился в этом на собственном горьком опыте, — проворчал я.
— Он, наверное, уже стал таким могущественным, — взгляд Серены с беспокойством метнулся в сторону.
Я взглянул на Катрину, которая все еще казалась слишком расстроенной, чтобы говорить, подвешенная в воде на медленных взмахах хвоста. Я не мог представить, какое разочарование она, должно быть, испытывала. Ее единственная надежда только что сказала ей, что надежды нет. Я хотел чувствовать себя так же плохо, как и она, но мое сердце разрывалось на части. Было невыносимо думать, что, возможно, нет способа вернуть Майло обратно. Я всегда буду нести на себе тяжесть того, что подвел его и подвел Катрину. Но в то же время я воссоединился с Сереной, и я не считал, что цена за это слишком высока. Поэтому, когда я увидел, как Катрина смотрит в пустоту с абсолютной пустотой в глазах, мне стало ее жаль.
— Серена, — она, наконец, заговорила, ее голос был глухим и напряженные, — ты уверена, что я ничего не могу сделать? Пожалуйста… должно же быть что-то.
Серена помолчала минуту, которая показалась часами, накручивая прядь своих волос на палец, будто размышляя над вопросом Катрины.
— Прости, но у меня нет сил, чтобы сделать то, о чем ты просишь.
— Тогда пойдем с нами, — сказал я. — Пойдем с нами, и мы продолжим искать способ. И мы, наконец, сможем быть вместе.
— Дело не в том, что я не хочу, — сказала она, — но… это небезопасно для нас обоих, — она посмотрела на меня, все еще держа меня за руку.
— Что ты имеешь в виду? Нет, я клянусь тебе, что освобожу тебя, Серена. А если я не смогу, то останусь с тобой навсегда.
— Беллами, нет. — Она покачала головой, но я с неожиданной смелостью взял ее лицо в ладони. — Нет, нет! Я не хочу, чтобы тебе было больно. Пожалуйста, не надо.
— Да. В любом случае, мы будем вместе, — выдохнул я, прижимаясь своим лбом к ее.
Она начала спорить, но затем остановилась, глубоко вздохнув и пожав плечами.
— Я бы никогда не позволила тебе остаться в этой бездонной яме, Беллами. Я была в безопасности здесь много лет. И я буду в безопасности с Калой. Продолжай жить своей жизнью. Я не могу позволить тебе сделать это.
— Моя жизнь — с тобой. И если ты не позволишь мне остаться, тогда тебе придется пойти с нами, — я нежно поцеловал ее в губы. — Потому что мы тебя здесь тоже не оставим.
Глаза Серены наполнились слезами, когда она снова и снова качала головой.
— Нет… нет. Это неправильно. Как получилось, что ты спустился сюда с такой смелостью, чтобы приказывать богине?
— Потому что, я думаю, мы заслужили эту привилегию после того, как твой питомец попытался нас убить. — Я подмигнул, когда кракен зашипел позади меня.
— Беллами, пожалуйста. Не забирай корону. Не давай Бастиану шанса снова причинить тебе боль. Пусть будет достаточно знать, что я жива.
Я напрягся от ее слов. Как она могла просить меня об этом? Мы не смогли помочь Катрине, а теперь она не позволяла мне помочь ей?
— Нет, этого недостаточно. Я возвращаюсь, хочешь ты этого или нет. Если ты думаешь, что я не собираюсь вытаскивать тебя из этой ямы, то ты не в своем уме. Однажды я подвел тебя и больше так не поступлю.
— Я хотела бы остановить тебя, — умоляла она прерывающимся голосом. — Но знаю, какой ты упрямый. Поэтому я пойду с тобой. Потому что я не могу оставаться здесь, зная, что ты собираешься встретиться с Бастианом в одиночку.
Я должен был быть рад это слышать. Я должен был почувствовать облегчение. Но выражение горя на ее лице заставило меня почувствовать обратное. Мы оба хотели защитить друг друга. Но, похоже, она не понимала, что это был наш шанс наконец-то быть вместе. Может быть, именно так мы должны были исправить ошибки Бастиана. Но мы не могли этого сделать, пока она была обречена прятаться в этой пещере в океане.
Серена вздохнула, на мгновение погрузившись в свои мысли, а затем внезапно обратилась к Катрине, которая оживилась от ее слов.
— А что касается тебя, маленькая сирена, то, кажется, у меня только что появилась идея, как помочь твоему любимому человеку.
Прежде чем кто-либо из нас успел ответить, она дернула подбородком, и нас унесло вверх быстрым потоком, который закружился вокруг нас, как легкий циклон, и унес нас туда, где небо встречается с морем. И я все еще не был уверен, что все это было на самом деле.