Майло
Мы оставили лодку пришвартованной как можно ближе к берегу. Теперь мы поднимались по скалистой стороне побережья, где стоял старый каменный форт. Мы карабкались по склонам, заглядывая в каждую расщелину в скалах в поисках любого признака секретного прохода. Но ничего похожего на вход в систему скрытых туннелей не было, а заходящее солнце только усложняло видимость.
— Черт возьми, ты дал им час. Прошло гораздо больше времени, — проворчал Беллами позади меня, когда мы поднимались по береговой линии.
— Я не мог просить ее продолжать ждать. Ты же знаешь, что она бы все равно не послушала, — огрызнулся я. — Успокойся. Если мы не будем держать себя в руках, мы никогда не найдемся.
Беллами колебался.
— Клянусь богом, если с Сереной что-то случится… не могу поверить, что позволю себе жить дальше без нее. Черта с два, я буду жить дальше без нее! Как я мог ее отпустить?
Я резко обернулся.
— Если бы ты этого не сделал, Бастиан уже был бы здесь и ждал, чтобы схватить ее. Ты защищаешь ее. Не забывай об этом.
— Если он хотел убить ее, почему он не взял ее у Источника? Я просто не понимаю, — Беллами осмотрел участок скалы, который мы уже десять раз обыскивали, в поисках скрытого входа, который ускользал от нас.
Я действительно задавался тем же вопросом, но самое меньшее, что я мог сделать, это попытаться успокоить Беллами по этому поводу. Здесь и сейчас от размышлений об этом было мало толку.
— Может быть, он не может убить ее так просто. Возможно, он не может по-настоящему сразиться со всеми нами, чтобы добраться до нее. Возможно, это не так просто, как мы думаем. Какой бы ни была причина, это наш единственный шанс покончить с ним навсегда.
Беллами что-то проворчал в знак согласия, он поскользнулся и сбросил в воду обломок скалы. Я проследил взглядом за камнями и на мгновение задержал взгляд на волнах у подножия утеса. Я заметил едва заметное всасывание воды, когда волны отступали, и оно отличалось от всего остального вокруг.
— Посмотри туда! — Я указал пальцем. — Вода засасывается куда-то вниз.
— Возможно, это оно и есть. Я проверю. — Беллами не колебался ни секунды, прежде чем соскользнуть в воду.
— Поторопись, — сказал я, — у нас осталось совсем немного времени.
Он нырнул, и все его тело исчезло под волнами, за исключением руки, державшейся за скалу в том месте, где начиналась вода. Хотя под водой был не я, я затаил дыхание, желая убедиться, что мы нашли туннель.
Беллами вскочил, стряхивая воду с глаз и волос.
— Там определенно есть проход. Но как только мы войдем, пути назад уже не будет. Там тесно. Если у нас кончится воздух, нам конец. Не уверен, что правило «поцелуя русалки» действует бесконечно.
Мои мысли путались.
— Мы должны как-то это выяснить.
— Я пойду проверю, если не выйду через пять минут, не ходи за мной.
— Я на это не соглашусь.
— Конечно, ты не согласишься, золотой мальчик, — передразнил Беллами. — Но если мы оба умрем, кто тогда будет рядом с девочками? Делай, что говорю. Я капитан, помнишь?
— Ладно, ладно, Кальмарчик. — Я покачал головой.
Беллами снова скрылся под водой, и я начал обратный отсчет. Черта с два я не собирался нырять за ним, если он не вынырнет. Я считал минуты с точностью до секунды, беспокойство сотрясало мои нервы, как волны сотрясают камни у моих ног. Когда Беллами не вернулся через четыре минуты, я отказался ждать дольше. Я пошел за ним.
Вода потрясла мой организм, когда я нырнул вниз, захватив с собой огромный глоток воздуха. Я довольно легко нашел вход в туннель, хотя он был явно разрушен совсем не так, как предполагалось изначально. Когда я протискивался внутрь, меня охватила клаустрофобия, но я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы успокоиться и сосредоточиться. В этом месте не было света, и непроглядная тьма душила меня так же сильно, как текущая вода вокруг.
Конечно, я не видел Беллами. К этому времени он должен был уйти гораздо дальше. Но проход был таким узким, что я даже не был уверен, как могло выглядеть то, что было впереди. Я протискивался по небольшому туннелю, зазубренные каменные поверхности царапали кожу, когда я протискивался между ними. Путь впереди был темен, как ночь, а чувство жжения в легких постоянно напоминало мне о том, что время уходит. И кстати, «поцелуй русалки» действовал недолго. И у меня не было свежих глотков воздуха.
Я наткнулся на что-то, надеясь, что это Беллами, но ощущение человеческой кости в руке говорило об обратном. Содрогаясь, я продолжал протискиваться сквозь толщу, обеспокоенный пустотой вокруг и растущим страхом, что я наткнусь на безжизненное тело Беллами, зажатое между камнями. Но затем я почувствовал, что края скалы загибаются вверх. Пути назад больше не было. Я не успел ничего разглядеть. Моей единственной надеждой было идти по пути. Я пополз вверх, прижимаясь к каменным стенам, которые все больше приближались ко мне. Я просто хотел видеть хоть на дюйм перед собой.
Мои руки скользнули по камню, и я почувствовал, где отверстие изгибалось надо мной, и там был воздух. Мне просто нужно было найти в себе силы подтянуться. Но вода разбивалась вокруг меня каждый раз, когда волна поднималась и заполняла пространство. Если бы я только мог дождаться следующего прилива, я смог бы подтянуться и залезть. Но, поскольку легкие протестовали от боли, я не думал, что у меня осталось так много времени.
Я потянулся вверх, и чья-то рука схватила меня за плечо, подтягивая ровно настолько, чтобы вытащить из воды в крошечное пространство для ползания, расположенное выше остальных. Мои ноги напрягались изо всех сил, чтобы подтянуться, пока я не заметил, как Беллами подтягивает меня. Мои шея и плечи задевали за каменный потолок, когда я пробирался через тесный закуток. Я вдохнул с облегчением, смешав вдох с кашлем.
Еще немного пошевелившись, я добрался до другой стороны, где крошечное пространство переходило в туннель в натуральную величину, достаточно высокий и широкий, чтобы в нем можно было стоять. Беллами стоял, скрестив руки на груди.
— Я же говорил тебе не следовать за мной.
— После стольких лет я думал, что ты должен знать меня лучше, — я сверкнул полуулыбкой, откидывая мокрые волосы с глаз. Пространство было освещено фонариком в руке Беллами, отбрасывающим наши тени на стены туннеля.
— Что ж, теперь я спас и тебя, и твою девушку от гибели в тот или иной момент. Так что ты у меня в долгу. — Беллами повернулся, направляя луч фонарика в черную пропасть тропинки.
— Как насчет того, чтобы я загладил свою вину, вызволив нас отсюда, — сказал я, делая шаг вперед с компасом в руке. — Потому что, видит Бог, ты не собираешься быть тем, кто это сделает.
— Может, ты заткнешься? — Беллами застонал, когда я зашагал рядом с ним. — Давай поторопимся, пока Катрина и Серена не попали прямо в руки Бастиана.
— Не волнуйся, — сказал я. — Они знают, что делают. — Я сделал все возможное, чтобы успокоить его, зная, что его расстраивает то, что он не может узнать о планах девочек. Мы оба согласились, что было бы к лучшему, если бы я не делился с ним этим на тот случай, если Бастиан подслушивал. Но я знал, что ему от этого не легче.
— Я доведу нас до конца. — Я посмотрел вперед, мысленно сопоставляя карту расположения сторожевой башни снаружи и направление стрелки компаса. — Это будет не быстро, но я доставлю нас туда.
Мы шагнули в темноту, наш путь едва освещался светом фонарика Беллами. Конечно, я бы никогда не сказал ему, но мне не терпелось найти Бастиана, и я начал беспокоиться. Даже если Бастиан и клюнул на план девочек, я не думал, что ему потребуется много времени, чтобы осознать это. Я знал, что у нас не было ни единого шанса убить его. Но мы, черт возьми, могли бы постараться остановить его. И если это то, что потребуется, чтобы вытащить Катрину живой, то для меня этого было достаточно.