Охотники нашли нас. Мы не были достаточно тихими, и теперь бежать было некуда.
Джед встретился со мной взглядом, и я приложила палец к губам. Сердце колотилось где-то в горле, пока я сканировала местность, выискивая…
Вон там.
Я указала на соседнее дерево с низко висящими ветвями.
Джед кивнул и принялся карабкаться наверх, перемахивая с ветки на ветку так, словно родился в лесу.
Я хрустнула костяшками пальцев, ухватилась за ствол и начала уверенный подъём.
В бытность охотницей за головами мне приходилось лазать немало — карабкаться по стенам зданий к балконам и окнам, чтобы проникнуть в дом, если преступник забаррикадировал дверь.
И всё же мышцы дрожали после избиения Перри и удара силовым полем. Я не знала, где найду силы добраться до Кровавого дерева, если мы вообще переживём эту встречу с охотником.
Вглядываясь сквозь завесу листвы, я различила внизу две фигуры. Я затаила дыхание, силясь расслышать хоть звук сквозь шум моросящего дождя.
Это был Август.
Он уверенно шагал по лесной подстилке навстречу другой фигуре. Когда второй человек повернулся, я разглядела лицо.
Вейл.
На лбу выступили морщины от удивления: я смотрела на них, отмечая странную фамильярность. Они склонили головы друг к другу и тихо говорили — их шепот смешивался с шелестом ветвей.
Слов было не разобрать, но я заметила, что Август держался на удивление расслабленно, будто беседовал с другом, а не с врагом.
Если не считать приказов, Вейл вообще не должен был снисходить до разговоров с заключёнными.
И всё же он помог мне, когда охотники были в шаге от того, чтобы меня найти.
Нога Джеда соскользнула с ветки, на которой стояла, и ворох листьев посыпался на землю. Я замерла, мышцы напряглись до судорог.
Разговор внизу оборвался.
Я подалась вперёд, готовая спрыгнуть и увести их подальше от Джеда…
Тишину разорвал крик.
Август и Вейл среагировали мгновенно: бросились в разные стороны и растворились в лесу, не оставив и следа своего присутствия.
Мысли лихорадочно неслись вскачь, пытаясь сложить увиденное в единую картину. Может, Август заключил сделку, сдавая других заключённых и их местоположение в угодьях в обмен на собственную безопасность?
Это объяснило бы, как он выживал в Эндлоке так долго — скармливал других волкам ещё до того, как охотники успевали посмотреть в его сторону. Это давало ему время добраться до Кровавого дерева.
Воздух прорезал ещё один крик, на этот раз гораздо ближе к нашему укрытию, смешанный с рыданиями. Я сжала ветку так, что побелели костяшки. Наверху Джед смотрел вниз на поляну, лицо его стало белее мела.
Грохнул выстрел, и у меня вырвался судорожный вздох.
Я знала, что происходит в охотничьих угодьях. Мои родители погибли в Эндлоке. Но до этого момента всё казалось нереальным.
Ещё один выстрел, за ним топот ног — моё сердце с грохотом билось о рёбра.
Я надеялась, что второй выстрел означал промах по той цели, в которую они целились.
На поляну вылетел Момо, и у меня всё внутри оборвалось. С дикими глазами, тяжело дыша, мальчишка неуклюже полез на ближайшее дерево.
Нет, нет, нет. Он же совсем ребёнок.
Зелёная униформа Момо говорила о том, что он пережил как минимум несколько охот. Но всё равно от него волнами исходила паника, и он не смог забраться высоко — листва почти не скрывала его, и если охотник удосужится поднять голову, он его сразу заметит. Момо примостился на ветке, тяжело дыша и заламывая руки.
Джед оттолкнулся от ствола, пристально глядя на мальчика.
Из своего укрытия я протянула руку, отчаянно жестикулируя Момо лезть выше, но ветви слишком хорошо скрывали меня, чтобы он мог заметить.
Не. Твоя. Забота.
Я должна выжить, чтобы защитить Джеда и вытащить его из Эндлока. Я не могу рисковать, думая о ком-то ещё.
Дождь продолжал моросить, шаги охотника приближались, его весёлый свист разрезал воздух.
— Выходи, выходи, где бы ты ни был, — пропел охотник.
Момо на дереве окаменел.
— Я знаю, что ты здесь. Я тебя слышал. И к тому же я изучал следопытство — как охотники на дичь из старых времён, — сказал преследователь. — Ты знал, что раньше они тренировали гончих брать след добычи по запаху? К сожалению, в Эндлоке собаки запрещены, иначе ты был бы уже мёртв.
Момо заметно трясло, дрожь была такой сильной, что он рисковал свалиться со своего насеста прямо в лапы убийце.
— Не бойся, — позвал охотник. Голос его звучал низко и почти успокаивающе, пока он расхаживал между деревьями. — Я сделаю всё быстро. Я никогда не был из тех, кому нравится продлевать боль. Я лишь хочу сохранить мир в Дивидиуме. Ты нарушил закон и теперь должен ответить за свои преступления. В прошлый раз я промахнулся, но теперь, когда я выстрелю, промаха не будет.
Я с ужасом наблюдала, как дрожь Момо переросла в тряску всего тела, сотрясающую ветки, в которые он вцепился мёртвой хваткой. Листья сыпались с его дерева дождём, скапливаясь у ног охотника. С соседнего дерева зачирикал воробей. Предупреждение.
Охотник поднял голову, и я увидела полосы чёрной краски на бледной коже под его белёсыми глазами.
— А, вот ты где, — поцокал языком охотник, глядя на Момо. — Почему бы тебе не спуститься? Я мог бы подстрелить тебя прямо на дереве, но может получиться грязно. Мы же этого не хотим, верно? Разве ты не хочешь быстрой смерти?
К моему полному неверию, Момо начал неуверенно спускаться. Должно быть, он был в шоке. Или же боялся долгой мучительной боли и воспринимал смерть как выход, куда лучший, чем наше нынешнее существование.
Джед коснулся моей руки.
Я обернулась в недоумении, и он кивнул в сторону Момо, глаза его были широко раскрыты и умоляли.
Нет. Я яростно замотала головой.
Глаза Джеда сузились, губы сжались в тонкую линию. Он ткнул большим пальцем себе в грудь, и я услышала то, что он сказал без слов. Если ты ему не поможешь, это сделаю я.
Он вытянул ногу, нащупывая опору внизу.
Моя рука метнулась вперёд, схватив его за плечо. Он вскинул голову. Встретился со мной взглядом — глаза круглые, полные надежды.
— Боже, какой ты юный, а? У меня ещё не было такой молодой добычи. Остальные просто не поверят, — заметил охотник с плохо скрываемым восторгом. Он издал низкий, одобрительный свист, наблюдая за медленным спуском Момо.
Меня захлестнуло отвращение. Я зажмурилась на долгий миг, а затем пристально посмотрела на Джеда. Я выставила перед ним ладонь. Оставайся здесь.
Он кивнул.
Прежде чем успела передумать, я спустилась из укрытия быстрыми, ловкими движениями. Я изо всех сил старалась не шуметь, но охотник стоял ко мне спиной и казался настолько поглощённым звуком собственного голоса и предвкушением скорой победы, что перестал обращать внимание на окружение.
Представь, что это очередной преступник. Ты уложила кучу мужиков. Этот ничем не отличается.
За исключением того, что у него был пистолет.
А у меня не было ничего. Даже самого жалкого лезвия.
Глаза Момо метнулись ко мне, и я заметила вспышку узнавания, когда его нога соскользнула с ветки.
У меня перехватило дыхание.
Он тут же спохватился, отводя взгляд и стараясь не выдать моё присутствие охотнику. Умный пацан.
Он начал двигаться еле-еле, черепашьим шагом, и охотник что-то буркнул, теряя терпение.
Я спрыгнула с самой нижней ветки и мягко, по-кошачьи, приземлилась на полусогнутые — толстый слой хвои на размокшей земле смягчил удар.
Надо мной скрипнула ветка, но Джед не спустился следом.
Я обшарила взглядом землю в поисках хоть какого-то оружия. Попадалась лишь россыпь камней, но все они были меньше моего кулака — толку от них против ружья будет мало, если охотник заметит, как я приближаюсь.
Взгляд зацепился за большую ветку, валявшуюся за деревом, с которого я только что слезла, — толстую и длиной, по меньшей мере, с мою руку.
Листья на её конце издали тихий шелест, когда я её подняла, но этот звук удачно слился с шумом листвы на ветру где-то высоко над головой.
Развернувшись, я с веткой наперевес пошла к спине охотника — шаг за шагом, медленно и осторожно.
Я перехватила конец ветки поудобнее, замахнулась и со всей силы ударила вперёд, целясь охотнику в голову.
Но в последнюю долю секунды он повернулся — я так никогда и не узнаю, услышал ли он какой-то шорох или просто почувствовал спиной, как изменилось движение воздуха. Вместо затылка моя дубина врезалась в ствол его винтовки. От столкновения болью прострелило всё моё и без того избитое тело, но сила удара вырвала оружие из рук охотника, и оно отлетело в сторону, заскользив по лесной подстилке.
Я почти ухмыльнулась, глядя на него, сузив глаза, как хищник на жертву.
Оставшись безоружным, он замер лишь на мгновение, а затем кинулся на меня; под его тяжёлыми ботинками хрустели сучки и листья. Его кулак врезался в моё ушибленное плечо, и я стиснула зубы, выронив ветку, но устояла на ногах.
Я впечатала локоть ему в челюсть, и он выругался; изо рта, где он прикусил губу, сочилась кровь.
— Ты об этом пожалеешь, — выплюнул он, начиная кружить вокруг меня.
Я приметила за его плечом небольшой валун, почти вросший в землю. Если бы только мне удалось…
Охотник снова замахнулся кулаком, и я нырнула вниз, чудом уйдя от удара в лицо.
— Рейвен! — закричал с дерева Джед. Он уже спускался, дюйм за дюймом приближаясь к земле, и на звук его голоса охотник резко обернулся.
Возможно, это мой единственный шанс.
Я сделала подсечку, выбивая ноги охотника из-под него, и сильно толкнула его в грудь. Он полетел назад, и его затылок встретился с валуном с глухим, удовлетворительным стуком. Он больше не двигался.
Опустившись рядом с ним на колени, я нащупала пульс. Нахмурилась. Скорее всего, выживет. Надеюсь, он хотя бы ударился достаточно сильно, чтобы заработать амнезию и забыть меня напрочь.
Я услышала, как ботинки Джеда коснулись земли. Момо бросился в мои объятия, вцепившись в меня, его маленькое тельце дрожало. Я замерла, парализованная, руки на секунду неловко зависли в воздухе, прежде чем я обняла его в ответ.
— Эй, — сказала я, высвобождаясь и приседая, чтобы заглянуть ему в глаза. Большими пальцами я стёрла слёзы с его щёк. — Эй, теперь всё хорошо. Ты в порядке. Но нам нужно добраться до Кровавого дерева, пока нас не нашёл другой охотник. Мы тебя в обиду не дадим. Побудешь храбрым ради меня, ещё совсем немного?
Момо неуверенно кивнул, шмыгнув носом и вытирая остатки влаги с лица.
— Молодец. — Я выпрямилась, подхватывая с земли винтовку охотника. Я знала, что сейчас толку от неё не будет — оружие не выстрелит ни в кого, на ком надет красный браслет. И всё же позже она может пригодиться — пока найду, где её припрятать.
— Рейвен… — начал Джед. — М…
— Не сейчас, — оборвала я, игнорируя эмоции, мелькнувшие в его взгляде. Обсудим это, если выживем.
Взяв Момо за руку, мы рванули в деревья, останавливаясь каждые несколько шагов, чтобы прислушаться — нет ли звука приближающейся погони.
В какой-то момент по лесу эхом прокатился далёкий выстрел, заставив нас троих нырнуть в укрытие за ближайший куст, но мы быстро снова вскочили на ноги.
Я спрятала трофейную винтовку в дупле дерева; мысли всё ещё возвращались к тому выстрелу. Убили ещё одного заключённого?
Но тепло ладони Момо в моей руке не давало мне потерять связь с реальностью, пока мы пробирались к Кровавому дереву.
Наконец, это чудовище показалось вдали, посреди большой поляны. Раньше я гадала, смогу ли вообще узнать это дерево, но теперь происхождение его названия было очевидным. От корней и метра на три от земли ствол был окрашен в разные оттенки красного. Красного цвета, который, как я знала, был кровью заключённых, погибших в считанных футах, дюймах от того, чтобы коснуться дерева и выжить.
Некоторые пятна уже выцвели от времени и стали почти ржавыми. Другие выглядели свежее, хотя мне не хотелось задерживаться на этой мысли.
У основания дерева, прислонившись спиной к стволу, сидел Август. Я увидела красный огонёк, пульсирующий на его браслете. Он добрался до безопасной зоны первым.
Я затащила Джеда и Момо за ствол широкого дерева, не давая подойти к Кровавому дереву слишком близко.
— Я никого не слышу поблизости. Но это не значит, что в тенях не прячутся охотники, ожидая удачного момента, — прошептала я. — Однако выбора у нас нет. Силовое поле рано или поздно нас прикончит — думаю, рывок к цели прямо сейчас может быть нашим лучшим шансом.
— Хорошо, — сказал Джед, успокаивающе положив руку на спину Момо.
Момо сглотнул и кивнул.
Добраться до дерева означало выйти на открытое пространство, где не за чем спрятаться. Я встала, оглядываясь по сторонам, и тут…
Тяжёлый топот. Прямо из леса на противоположном конце поляны.
Я замерла, одной рукой сжав бицепс Джеда, другой — плечо Момо. Я выглянула из-за ствола нашего укрытия как раз в тот момент, когда на поляну вырвался мужчина. Он тяжело дышал и хромал, изо всех сил пытаясь бежать.
Дождь сменился моросью, стихнув достаточно, чтобы я могла всё чётко разглядеть.
Торин Бонд.
Вслед за ним на поляну вышла Верона, преследуя его. Казалось, она специально растягивала страх Торина ради собственного удовольствия.
Торин споткнулся — нога запуталась в высоких сорняках на краю поляны — и рухнул на колени.
Отталкиваясь от земли, он издал рваный крик. Когда он попытался встать, нога подвернулась под ним, и он вцепился пальцами в грязь, пытаясь отползти от Вероны. Но её широкие шаги пожирали расстояние между ними быстрее, чем Торин успевал отвоевать хоть дюйм.
— Мы должны помочь ему, — настойчиво прошептал Джед. Его глаза были на мокром месте.
Я покачала головой, хотя тошнота уже подступала к горлу.
— Мы не можем.
— Но она же его убьёт. — Он выглядел таким испуганным, словно совсем меня не знал.
Я сумела спасти Момо, даже когда охотник наставил на него ружьё, готовый выстрелить. Я рискнула своей жизнью — и шансом Джеда на свободу — и не жалела об этом. Момо был жив и дышал рядом со мной. Но рисковать нами ради Торина я не стану.
Это делало меня плохим человеком, но я уже давно это про себя знала — и давно с этим смирилась.
— Пожалуйста, — взмолился Торин; слёзы прокладывали дорожки в слое грязи на его лице. — Пожалуйста, не делай этого. Я не хочу умирать.
— Тогда не стоило нарушать закон, — сказала Верона, облизывая губы и вскидывая винтовку. — Я вношу свой вклад в правосудие Дивидиума.
Я знала, что должна отвернуться, но не могла.
Торин вытянул руку, тянясь к спасительному Кровавому дереву.
По лесу разнёсся выстрел, за которым последовала тишина.
Или то, что мне показалось тишиной — возможно, вода всё так же капала с листьев, а ветер шелестел ветками, но я ничего не слышала.
Торин рухнул на землю и затих в быстро растущей луже багрянца.
Я со всей силы прикусила костяшки пальцев, чтобы заглушить внезапные рыдания; желудок скрутило, пока я пыталась вдохнуть сквозь облако едкого порохового дыма. Но воздух застрял в горле, грудь сдавило. Я не могла дышать. Это была моя вина. Я несла ответственность. Я была той, кто отправил его в Эндлок, и теперь он мёртв.
В ушах звенело, звуки леса казались приглушёнными. С торжествующим воплем Верона сняла с пояса рацию, и эфир наполнился приглушённым треском помех.
— Готов, — похвасталась она в крошечный динамик. — И зубы у него отличные, кстати — только одного не хватает. С тебя тысяча кредитов.
Из жестяного голоса на другом конце рации вырвался поток ругательств.
Верона подошла к телу Торина, грубо обмотала верёвку вокруг его лодыжек и потащила прочь, обратно к Эндлоку.
Джед издал сдавленный звук, но ничего не сказал.
Следующую минуту меня сотрясали сухие позывы рвоты.
Одно дело — отправлять беглых в городскую тюрьму, зная, что их перевезут в Эндлок. И совсем другое — смотреть, как кого-то хладнокровно убивают просто ради развлечения какой-то богатой стервы, которой наскучило резвиться в Верхнем секторе. Она сделала ставку на человеческую жизнь, даже посмеялась над этим.
Я вспомнила всех, кого поймала и сдала под стражу. Гадала, насколько им было страшно, когда они умирали.
Дыхание вырывалось паническими толчками, головокружение грозило свалить меня в кучу на земле. Я заставила дрожащие пальцы вцепиться в скользкий ствол дерева.
— Тебе надо успокоиться, — тихо произнёс Джед. — Дыши медленнее.
Джед утешал меня. Меня — ту, кто привык к насилию, старшую сестру, которая должна была контролировать ситуацию.
Момо взял меня за руку и нежно сжал пальцы.
— Нам надо идти, — сказал он. — Пока не пришёл другой охотник.
Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони; боль вернула мне немного ясности.
— Нам нужно добраться до Кровавого дерева, — прошептала я, приходя в себя.
Они рассчитывали на меня.
Я сделала долгий выдох и выглянула из-за ствола — нашего последнего укрытия перед тем, как рискнуть пересечь открытое место до Кровавого дерева.
Август всё так же сидел у корней, губы сжаты в тонкую линию, пока он отчаянно осматривал лес, словно искал что-то.
Я поняла момент, когда он увидел, как я выглядываю из укрытия. Он замер, всего на секунду, а потом продолжил сканировать кромку леса, будто ничего не случилось. И затем, едва заметно, кивнул.
— Сейчас, — скомандовала я, подталкивая Джеда и Момо вперёд.
Мы рванули через поляну, глядя только вперёд.
Август теперь не стеснялся смотреть на нас в открытую. Его взгляд был прикован к Момо.
— Быстрее, — тихо сказал Август. Затем его глаза расширились, глядя на что-то за моим плечом, и он вскочил, всё ещё прижимаясь спиной к Кровавому дереву. — Быстрее! — крикнул он. И на этот раз в голосе не было ни капли мягкости.
Я всё поняла. Поняла, что, если оглянусь, увижу охотника.
Но до дерева оставалось несколько ярдов. Секунды.
Август вытянул руку, словно мог притянуть нас в безопасную зону.
Я сместилась влево, вставая прямо за спинами Джеда и Момо, надеясь, что, если охотник будет бить наверняка, я приму удар на себя.
Но тут Джед и Момо коснулись дерева. Огоньки на их браслетах мигнули и загорелись красным.
Я вытянула руку, одновременно оглядываясь через плечо — и увидела охотника, который выбрал меня, а в паре шагов позади него — его сына. Он вышел из деревьев, вскинул ружьё и прицелился. Его палец лёг на курок, он нажал…
Мои пальцы коснулись коры дерева, и я услышала щелчок бойка.
Он нахмурился, уставившись на ружьё, затем снова нажал на курок.
Ничего.
Он уставился на меня, переводя взгляд с моего лица на руку, затем на ладонь, прижатую к Кровавому дереву.
На браслет, сияющий красным на моём запястье.
Я собрала остатки бравады в своём ноющем, перепуганном теле и ухмыльнулась ему.
За его спиной сын охотника швырнул винтовку на землю и топнул ногой.
— Это нечестно! — закричал он. — Ты обещал, что будет легко!
Я не стала слушать продолжение его истерики. Я сползла спиной по покрытому запёкшейся кровью дереву, пока не села на землю.
Рядом со мной Август притянул Момо к себе, мягко поцеловав мальчика в макушку. Я повернулась к Джеду, наши взгляды встретились; по щекам у нас обоих текли слёзы. Он протянул ко мне дрожащую руку, и я обхватила его, крепко прижимая к себе, пока его тело сотрясали судорожные вздохи.
Но мы были живы.
Я закрыла глаза.