прим. пер.: песня Adele – Rolling in the Deep
Мало того, что ходить в школу, когда в городе четыре… два всадника апокалипсиса, само по себе странно, так теперь ещё и Трейс со мной не разговаривает. При том, что у нас общий урок. Единственное, что могло сделать это утро ещё хуже, так это Никки с её нерождённым отродьем Люцифера, довольно разгуливающая по школьным коридорам.
К счастью для меня, я её так и не встретила, а значит, одной занозой в моей заднице меньше.
– Нам надо поговорить, – прощебетал рядом знакомый голос.
Я обернулась и увидела Морган. Её кудрявые рыжие волосы были собраны в конский хвост, руки сложены на груди, а глаза смотрели прямо на меня. На ней не было характерной для неё тонны штукатурки, зато вечно раздражённое выражение лица, как всегда, на месте.
– Мне от тебя ничего не надо, – поправила я и отвернулась обратно к своему шкафчику, из которого доставала нужные учебники. Я так давно их не использовала, что ожидала увидеть покрытыми паутиной.
– Это очень серьёзный вопрос, Джемма. Насчёт Никки.
Я напряглась при упоминании этого имени. Бесит, что она оказывает на меня такой эффект.
– Я так и думала. Встретимся во дворе в обеденный перерыв. Не опаздывай, – раскомандовалась она, после чего ушла к Карли, которая в этот момент что-то активно обсуждала с черлидершами, или точнее Снежными Королевами, как они сами предпочитали себя называть.
Чувствуя, как сердце нервно сжимается в груди, я неторопливо перебирала вещи в шкафчике в надежде, что появится Трейс, и мы сможем немного снизить эту неловкость до начала занятий, но он так и не подошёл к своему шкафчику.
Он либо полностью меня избегает, либо просто решил пойти на урок без меня.
Только-только моё сердцебиение пришло в норму, но снова сбилось, когда я вошла в класс и увидела, что Трейса там нет. Неужели он так обиделся на меня, что решил прогуливать все наши общие уроки? Чёрт. Если до этого мне было неловко, то теперь я чувствовала себя куском дерьма. И ведь Трейса можно понять.
На протяжении последних нескольких недель я постоянно то отталкивала его, то притягивала к себе, как будто играла в чёртово перетягивание каната. Как он должен на это реагировать? Удивительно, что он вообще так долго терпел.
Но всё же я не собиралась ранить его чувства.
Я не планировала играть с ним в горячо-холодно и устраивать эмоциональные качели.
Я ведь ради его же блага старалась придерживаться наилучшей стратегии: держаться рядом и присматривать за ним, но при этом подавлять свои неутихающие и крайне запутанные чувства к нему. Чувства, в которых я не могла признаться, как бы сильно мне ни хотелось кричать о своей любви к нему. Я понимала, что нельзя ступать на эту территорию, пока не буду уверена, что ему это ничем не грозит.
Но что, если это никогда не случится? Что, если у меня никогда не будет гарантий?
Что тогда?
Эта неопределённость в отношениях с Трейсом терзала меня весь оставшийся день. И только когда я увидела его после перерыва, разговаривающего с Калебом, этот камень на душе стал чуточку легче. По крайней мере, он не исчез на весь день. Только на общий урок со мной. Уже неплохо.
Увы, облегчение было недолгим: мне в глаза бросилось, как напряжены оба парня. С того места, где я стояла, ничего не было слышно, но они явно намеренно понижали голоса и хмурили лбы. Что бы они ни обсуждали, это беспокоило их обоих, и я намерена выяснить, в чём же дело.
После того как они договорили и стукнулись кулаками на прощание, я терпеливо дождалась, когда Трейс свернёт за угол, и только тогда подошла к Калебу, стоящему у фонтанчика с водой.
– О, Блэкберн, как жизнь? – поздоровался он и наклонился попить воды. Я же встала перед ним, сурово сложив руки на груди.
– О чём вы говорили? – спросила я, миновав формальности.
Он напился воды и выпрямился.
– С кем?
– С ним. – Я махнула в ту сторону, куда ушёл Трейс. – Вы разговаривали с такими серьёзными лицами. О чём же?
– А, ты об этом. – Калеб запустил пальцы в свои медные волосы и растрепал их. – Да так, ни о чём.
– Ни о чём? – Я пронзила его взглядом. Тревога нарастала во мне. – Врёшь ведь. Зачем ты мне врёшь?
Калеб посерьёзнел.
– Давай поговорим об этом позже, Блэкберн? Здесь не лучшее место.
Ну уж нет, чёрт возьми. Схватив его за спортивный бомбер, я затащила его в кладовку и закрыла дверь.
– Так лучше? – спросила я, театрально обводя рукой очень тесное (но вполне себе уединённое) пространство, и, не дожидаясь ответа, потребовала: – Выкладывай давай.
Калеб раздражённо посмотрел на меня и прислонился к пустой парте.
– Он просил меня наложить на него чары.
– Чары? – прохрипела я. Вся влага куда-то испарилась изо рта. – Что ещё за чары?
– Такие, которые помогут ему вспомнить.
Мои глаза широко распахнулись.
– Вспомнить что?
– Всё. – Калеб пожал плечами. – Он хочет, чтобы я использовал заклинание памяти, чтобы вернуть ему воспоминания.
– О Господи! – воскликнула я, хватаясь руками за голову и сгибаясь пополам. Всё в сто раз хуже, чем я думала. И в этой крошечной кладовке слишком мало воздуха.
– Спокойно, Блэкберн. Не то словишь паническую атаку.
Я прожгла его недовольным взглядом.
– Ты же не станешь этого делать, да? Ну, в смысле ты же понимаешь, почему ему опасно вспоминать прошлое, верно? Ты ведь не полный идиот, Калеб, правда же?
– Во-первых, эй, это было обидно. Во-вторых, естественно, я не буду этого делать.
Я облегчённо выдохнула.
– И что же ты ему ответил?
– Я сказал ему, что изучу вопрос.
Я растерялась.
– Но ты же только что…
– Если бы я сказал, что не могу это сделать, он либо не поверил бы мне и заподозрил, что я что-то скрываю. Либо обратился бы к кому-нибудь ещё.
– Точно! – воскликнула я, помахав перед ним большим пальцем, и закивала. – Это ты хорошо подумал. И что же нам делать дальше?
Калеб снова пожал плечами.
– Да ничего. Я не собираюсь тратить время на «изучение вопроса», – произнёс он, показывая пальцами кавычки в воздухе. – Буду пытаться оттягивать это дело как можно дольше.
Я сморщила нос. Мне не нравится идея врать ему и морочить голову, но что ещё нам остаётся? Ему опасно вспоминать подробности, ведь мы не знаем, как это скажется на нём. Сейчас барьер надёжно защищает его от травмирующих воспоминаний.
– А мне что делать? – спросила я, чувствуя, как вся ситуация стремительно выходит из-под контроля. Я не могу бездействовать.
– Просто присматривай за ним. Можешь попытаться отвлечь его так, чтобы он перестал думать о прошлом. – Калеб задумался и сощурил свои глаза цвета пустыни. – Хотя нет, лучше не надо.
Он пошло ухмыльнулся.
– Прекрасно, – ответила я и уже было развернулась к двери, но всё же оглянулась через плечо. – Если он ещё что-нибудь скажет или о чём-нибудь попросит, обязательно сообщи мне. Хорошо?
– Да-да, Блэкберн. Даю слово.
Как только прозвенел звонок, объявляя обеденный перерыв, я направилась во двор, чтобы встретиться с Морган, даже не захватив с собой обед из столовой по пути. Со всеми событиями этого дня у меня всё равно не было аппетита, и боюсь, что серьёзный разговор с Морган только усугубит ситуацию.
Я вышла через двери и почти сразу нашла глазами рыжий хвостик на фоне серой стены. Морган сидела на скамейке под дубом с телефоном в руке. У её ног стелился туман, похожий на дым. Сделав глубокий вдох, я собрала нервы в кулак и подошла к ней.
– Вот, я пришла. О чём ты хотела поговорить? – спросила я, остановившись рядом с ней со скрещенными на груди руками. Я была не в том настроении, чтобы ходить вокруг да около, поэтому перешла сразу к делу.
– Садись, – сказала она, не отрывая глаз от экрана телефона.
Я ощетинилась в ответ на её повелительный тон. Я не принимаю приказов от Морган Синклер.
Она подняла на меня раздражённый взгляд.
– Пожалуйста? – нарочито добавила она, как будто делала мне великое одолжение. – Это очень щепетильная тема.
Я обвела взглядом почти пустой двор и закатила глаза, перед тем как плюхнуться на скамейку.
– Довольна?
– Невероятно. – Она выключила телефон и убрала его в сумочку, после чего развернулась ко мне. – Кстати, что происходит у вас с Трейсом? Он сегодня как будто встал не с той ноги.
Я скривилась.
– Не твоё дело. Ты хотела рассказать мне о чём-то важном?
– Ты же знаешь, он один из моих лучших друзей, так что это очень даже моё дело. Если что-то случилось…
– Три секунды – и я сваливаю, – предупредила её.
– Господи, как с тобой сложно, – недовольно пробурчала она, как будто это я пытаюсь увести разговор в сторону. Закинув ногу на ногу под плиссированной юбкой, Морган посмотрела мне в глаза и объявила: – У меня снова были видения.
– И? – откликнулась я, совершенно не впечатлившись. Она же всё-таки Предсказатель. Видения для неё – это норма.
– У меня были видения о Никки, – пояснила она, затем снова окинула взглядом двор, чтобы убедиться, что мы одни, и понизила голос: – Я более чем уверена, что она… носит ребёнка, если ты понимаешь, о чём я.
Не знаю, стоило ли мне разыграть удивление или прямо сообщить, что я уже в курсе этих замечательных новостей. Не вижу ничего плохого в том, чтобы сказать ей правду… хотя бы для того, чтобы не пополнять список тех, кого я вынуждена обманывать. К тому же Морган – лучшая подруга Никки. Если кто-то и может достучаться до неё, так это близкий друг.
– Я уже знаю о её интересном положении.
– Так это правда? – Глаза Морган округлились, как будто она только что впервые об этом узнала. Хотя не я начала этот разговор. – Я не хотела в это верить, но видение повторялось снова и снова, – добавила она, качая головой. Похоже, это явно не давало ей покоя.
Наверно, я бы чувствовала себя так же, если бы узнала, что моя лучшая подружка залетела, будучи школьницей.
– Самая настоящая, хотя это ещё не самое страшное.
Морган испуганно свела брови домиком.
– А что же?
– Она каким-то образом вбила в свою безумную голову мысль, что это ребёнок Трейса.
Морган задумалась об этом и затем спросила:
– А почему ты уверена, что нет?
– События не сходятся по времени, – сказала я, решив не упоминать Четырёх Всадников. Чем меньше народу знает о грозящем нам апокалипсисе, тем лучше. – Не говоря уже о том, что, когда она спала с ним, телом Трейса управлял Люцифер. Трейс не имеет к этому отношения.
Это всё равно что зачать ребёнка от одержимого демоном. В итоге родится получеловек, полудемон. То, что демон был в теле человека, не имеет ровно никакого человека.
Морган понимающе кивнула.
– На каком она месяце?
– А мне откуда знать? – Я скривилась. – Она меня на скрининги не приглашала. Полагаю, что срок уже приличный, ведь это было ещё до летних каникул.
Лицо Морган приняло грустное выражение.
– А он уже знает, что она беременна?
– Трейс? – Я покачала головой. Сердце потяжелело. – Не думаю.
А если и знал, то всё равно бы не сказал мне.
– Чёрт! Только не снова, – внезапно воскликнула она. Её голос был полон паники.
– А?
Она не ответила. Вместо этого резко повернула голову в сторону леса. Её взгляд был расфокусированным и отстранённым, как если бы чёрно-белая плёнка прокручивалась перед её глазами. Они выглядели пустыми, бесцветными и безжизненными. Я отпрянула от неё, не понимая, что происходит, но потом до меня дошло, что у неё какое-то видение.
Я потрясённо смотрела на неё, отчасти опасаясь, что она сейчас начнёт биться в конвульсиях и говорить на непонятном языке. Но внезапно всё закончилось так же быстро, как и началось.
Несколько раз моргнув, она посмотрела на меня. Глаза вернули привычный изумрудно-зелёный цвет.
– Она собирается сообщить ему. И он ей поверит.
Всё ещё держась на расстоянии, застыв в неудобной позе, я сощурила глаза и спросила:
– Ты только что это увидела? Это типа предсказание?
– Да. – Она печально кивнула. – Последнее время видения стали приходить всё чаще.
Я расслабилась и уже спокойнее посмотрела на неё.
– Может, ещё не поздно.
– Что не поздно?
– Не дать Никки сообщить ему?
Проблема в том, что Трейс понятия не имеет, что в его теле был Люцифер, не говоря уже о том, что Трейс умер из-за этого. Так как же объяснить ему, что это не его ребёнок, не запустив бомбу в его голове? Слишком многое может пойти не так. От всевозможных плохих сценариев у меня закружилась голова. Остаётся надеяться лишь на то, что Никки образумится и будет молчать в тряпочку.
На что, будем откровенны, особо рассчитывать не приходится.
– Никки никого не слушает, особенно меня, – констатировала Морган.
Меня такой ответ не устроил.
– Ты должна придумать, как заставить её слушать.
– Как ты себе это представляешь? Мы же говорим о Никки!
– Не знаю, но лучше тебе придумать что-нибудь и поскорее, – предупредила я, стараясь не выдать лишней информации. – Ей нельзя иметь ребёнка от Люцифера, Морган. Ей не позволят.
Я оглянулась через плечо, опасаясь, что из ниоткуда появится старший магистр и арестует меня за разглашение тайны.
Морган сощурила глаза.
– Хочешь сказать, её могут убить, если она попытается оставить ребёнка себе?
– Оставить себе? – Я нервно засмеялась, хотя ничего смешного в этом не было. – Не думаю, что ей вообще позволят его родить. Это не ребёнок. Не человек. Это порождение зла.
– Да с чего они взяли? Он же ещё даже не родился, – возразила она. Но какой смысл убеждать в этом меня?
– Я абсолютно с тобой согласна, Морган. Но они не хотят рисковать.
Я вспомнила слова Раздора, от которых побежали мурашки по коже. Они убеждены, что будущее уже предопределено, оно описано в пророчестве, и других доказательств им не нужно.
– Ты сейчас наша единственная надежда. Ты должна убедить её, что она слишком молода, чтобы иметь ребёнка. Что это ошибка и ей лучше прервать беременность…
– Не выйдет, – шёпотом перебила меня Морган и снова посмотрела мне в глаза. – Она родит этого ребёнка, Джемма. Хотим мы того или нет, но он появится на свет.
Ком, застрявший в горле, не давал сглотнуть.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что, – сказала она и качнула головой, – это было в моём видении.