Честно говоря, остаток дня прошёл как в тумане. Я надеялась, что если Морган убедит Никки прервать беременность, то вся эта история закончится, толком и не начавшись. Но её видение ясно дало нам понять, что шансов ноль. Никки родит ребёнка и заявит Трейсу, что это его сын.
Меня всю корёжило от одной только мысли.
Как она поступит, когда узнает, что стала мишенью для Совета? Что они считают своим долгом не допустить появление этого ребёнка на свет? И станет ли Трейс защищать её, если будет искренне верить, что ребёнок от него? У меня сводит живот от всего этого.
И как будто мало мне всех этих проблем, так ещё и внушение Доминика маячит на краю сознания, как повестка, по которой я должна непременно явиться. Я не стала вчера говорить об этом Трейсу (ну, сами понимаете) и понадеялась, что утро вечера мудренее и у меня ещё будет время что-нибудь придумать. Но, увы, я всё ещё в тупике.
Закат стремительно приближается, и я знаю, что как только солнце сядет, моё тело подчинится приказу Доминика независимо от моих желаний. Я, конечно, буду пытаться сопротивляться и молиться, чтобы мне хватило сил противостоять внушению, но высока вероятность, что я не выдержу и, как только солнце зайдёт за горизонт, направлюсь прямиком в поместье Хантингтон, совершенно неподготовленная к тому, что он затеял.
Этого ни в коем случае нельзя допустить.
Я ведь рискую угодить в вампирскую ловушку Доминика и его стервы-прародительницы Присциллы, которые разорвут меня на кусочки и глазом не моргнут. Хотя, возможно, он позвал меня лишь для того, чтобы продолжить свои сексуальные пытки. Как бы то ни было, я не желаю в этом участвовать. Я должна что-то предпринять.
Я, конечно, могу обратиться за помощью к Трейсу, но после случившегося вчера и учитывая его поведение сегодня утром, очевидно, мне нужно увеличить дистанцию между нами. Неважно, как сильно мне хочется быть с ним. Я прекрасно понимаю, что нам сейчас нельзя сближаться. Мне нужно смириться с этим и перестать устраивать ему эмоциональные качели, пускай даже это выходит неосознанно.
А значит, у меня есть только один вариант.
Как только в конце последнего урока прозвенел звонок, я выбежала из класса и поднялась на второй этаж в поисках Бена. Он как-никак мой друг, а заодно ещё и перевёртыш. Уж он-то точно сможет мне помочь справиться с собой, когда я не смогу себя контролировать.
– Мне нужна твоя помощь, – сказала я, застав его у шкафчика. Рядом с ним что-то щебетала миловидная блондинка, но ему, казалось, не было до неё никакого дела. Я пронзила её взглядом и резко бросила: – Исчезни.
Она распахнула глаза, как будто я была Злой Ведьмой Запада, и быстро убежала.
– Спасибо, – робко произнёс Бен, закончив собирать рюкзак, и выпрямился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Так что за помощь тебе нужна?
– Скажем так, если бы тебе нужно было некоторое время удерживать очень сильного зверя…
– С чего бы мне нужно было удерживать какого-то зверя? – перебил он, хотя при этом заинтересованно поднял брови. – И как долго?
– Я спрашиваю гипотетически, Бен. Дослушай до конца.
– Ладно.
Он разыграл пантомиму, будто закрывает рот на замок и выкидывает ключ.
– Так вот, если бы случилась такая гипотетическая ситуация, где бы ты запер этого зверя? И как именно ты бы его… сковал?
Боже, я сейчас сама запутаюсь в своих пространных описаниях.
Бен посмотрел на меня так, словно у меня внезапно появился третий глаз.
– Что на самом деле происходит, Джем?
Я шумно выдохнула, так, что даже прядка волос, упавшая на лицо, взлетела. Кажется, я не очень хороша в обсуждении гипотетических ситуаций.
– Сегодня после заката я должна сделать кое-что, чего не хочу делать, и мне нужно как-то физически помешать себе это сделать.
– Так просто не делай этого и всё, – лениво ответил он и ухмыльнулся, как будто уже решил мою проблему.
– По-твоему, я бы стала тебя просить, если бы всё было так просто? – Теперь уже я взглянула на него как на идиота. – У меня нет выбора. – Я сделала акцент на этих словах. – Мои ноги сами понесут меня в том направлении, хочу я того или нет.
– Ох ты ж. Доминик что, применил внушение?
Глаза Бена округлились от шока и любопытства.
Не знаю, почему меня так удивило, что он сразу разгадал личность того, кто использовал внушение. Если так подумать, то вариантов действительно немного. Габриэль даже муху не станет заставлять вылететь из дома, а никаких других вампиров я бы к себе и близко не подпустила.
– Так ты поможешь мне или нет? – уточнила я, уклоняясь от его вопроса, ответ на который мы оба прекрасно знали.
– Ну да, наверное, – сказал он и задумался. – У меня есть подвал. А раздобыть кандалы и цепи не составит труда.
Он небрежно пожал плечами, мол, это пока всё, что смог придумать.
Чёрт, да это намного больше, чем то, что удалось придумать мне. Напоминаю, у меня вообще плана не было.
– А как же твои родители?
Боюсь, процесс будет непростым, даже болезненным для меня. Честно говоря, я ещё ни разу не пыталась бороться с внушением, так что не знаю, на что на самом деле подписываюсь.
– В командировке. – Он произнёс это так, будто они вечно в этих командировках. – Дом полностью в моём распоряжении, так что это не проблема.
Я благодарно улыбнулась ему.
– Я буду в долгу перед тобой, – сказала я, начиная отходить задом наперёд. – Тогда встретимся часиков в семь, нормально?
– Отлично. Мне предупредить Трейса?
– Нет! – воскликнула я несколько громче, чем стоило. – Не хочу его в это впутывать, ладно? Пообещай, что это останется между нами.
– А если ты вырвешься из оков? – обеспокоенно уточнил он. – Не думаю, что смогу справиться с тобой в одиночку.
– Тогда позаботься о том, чтобы цепи точно выдержали, – ответила я и развернулась к лестнице.
Ливень шёл стеной, когда я выехала со школьной парковки и направилась в Храм. От Уильяма не было никаких вестей с тех пор, как я оставила ему наших дорогих всадников. И хотя мне грела душу мысль, что решение проблемы с отпрыском Люцифера они взяли на себя, меня в то же время напрягало то, что я не в курсе их планов. Особенно теперь, когда Морган подтвердила, что Никки родит этого ребёнка. Я переживаю, что Совет намеренно держит меня в неведении, словно знает, что мне их методы не понравятся.
– Джемма, какой приятный сюрприз, – поприветствовал меня Уильям в атриуме. – Какими судьбами?
– Просто решила заехать по пути домой. Хотела спросить, как дела у вас и двух всадников.
– Трёх, – поправил он, его брови подпрыгнули на мгновение.
– Смерть уже здесь?
Из моих уст это прозвучало правда странно.
– Абсолютно верно. Приехал сегодня утром.
Уильям жестом пригласил меня пройти следом за ним.
– Ого. Так что теперь? – спросила я, догнав его. – Какой у нас план?
Он поджал губы, опустив взгляд на мраморный пол, перед тем как снова посмотреть мне в глаза.
– Ты ведь уже наверняка знаешь, что одна из нас вынашивает наследника Люцифера.
«Странный выбор слов», – подумалось мне. Наверно, Уильям просто не хочет называть его ребёнком.
– Да, я в курсе.
Старший магистр медленно кивнул.
– С учётом информации, которой располагает Орден, мы не можем допустить, чтобы роды состоялись.
Я резко остановилась, разворачиваясь к нему, чтобы прожечь взглядом.
– И как именно вы намерены этому помешать? Я уже пыталась поговорить с Никки. Она категорически против делать аборт.
Уильям склонил голову.
– Да, я знаю. К сожалению, мы сейчас не в том положении, чтобы предоставлять ей право выбора.
Я вскинула голову и скрестила руки на груди.
– И что же это значит?
– Пожалуйста, Джемма. – Он снова взмахнул рукой, прося идти дальше. Я поколебалась, но пошла. – Помнишь, как несколько месяцев назад я пришёл к тебе с просьбой, которая едва не перевернула всю твою жизнь с ног на голову? – Он на секунду взглянул на меня и продолжил: – Я просил тебя принести жертву. Одну жертву ради блага многих.
Такое забудешь.
– И сейчас вы снова это делаете? Хотите пожертвовать ею? – Я с трудом сдерживала отвращение в голосе.
– Всё намного сложнее, чем кажется. Это угроза для всех нас…
– Угроза, которая должна быть уничтожена, да? – вызывающе договорила я, зная их логику и методы как никто другой. – Ну же, имей хотя бы смелость говорить прямо. Вы ведь собираетесь убить её, верно? Ни в чём не повинную семнадцатилетнюю девочку.
Ладно, про «ни в чём не повинную» я преувеличила. Никки – та ещё стерва, но всё же она не сделала ничего такого, чтобы быть приговорённой к смерти. Это безумие.
– Я понимаю, как тяжело тебе это слышать. Именно поэтому я не стал поручать…
– При всём моём уважении, сэр, но проблема не в том, что мне «тяжело это слышать». Ты говоришь об убийстве беременной девочки-подростка и её нерождённого малыша! Неужели тебе не кажется, что это несколько неправильно? Я бы даже сказала бесчеловечно. Или мы уже не в том положении, чтобы задумываться о гуманности и справедливости?
– Ради всего святого, Джемма! – возмутился он, как будто это я веду себя сейчас как бесчувственная психопатка. – Этот ребёнок – не человек. Это отродье самого дьявола! Его существование недопустимо! Что ещё нам остаётся?
Я снова остановилась, его слова задели меня за живое.
– Когда-то ты говорил то же самое обо мне.
– Да, но это другое. То было до того, как…
– До того, как ты узнал, какая я на самом деле? – перебила я, не давая договорить. – А теперь ты точно так же поступаешь с этим ребёнком. Ты даже не даёшь ему шанса выбрать собственный путь.
– Нет у него никакого выбора. Это чистокровный наследник Люцифера. Его путь предопределён задолго до его появления, – возразил Уильям и удручённо покачал головой. – Как ты не понимаешь? Даже один день его жизнь приведёт к катастрофическому нарушению баланса сил. Балансу между добром и злом. Разве это не очевидно?
– Нет, для меня не очевидно.
Я покачала головой, испытывая отторжение.
Для меня очевидно лишь то, что Орден – просто горстка трусов, спешащих уничтожить всё, что отличается от них. Всё, что потенциально может оказаться сильнее их. То же самое они хотели сделать со мной.
– Вы совершаете большую ошибку, и я отказываюсь вам в этом помогать, – добавила я, отходя от него. Я ни за что не стану принимать участие в плане, который заключается в том, чтобы убить невинную девушку и её нерождённого ребёнка, чьим бы сыном он ни был и кого бы она ни пыталась назвать отцом, чтобы привязать к себе. – На это я не подписывалась.
Всё это за гранью допустимого для меня. Эта черта настолько далеко, что я даже не вижу её в своём поле зрения.
– Я уважаю твоё решение, Джемма, правда. Но думаю, со временем ты поймёшь, что была не права. Я лишь надеюсь, что когда это случится, будет ещё не слишком поздно. Для всех нас.