Мой прекрасный жнец из снов материализовался в подвале ещё до того, как Бен завершил звонок. Раздражение на его лице молниеносно сменилось закипающей яростью при виде меня, прикованной к стене, тяжело дышащей и дёргающейся так, будто Бен сдирает с меня кожу живьём.
– Какого чёрта здесь происходит? – заорал Трейс. Он бросил ко мне, поднял подбородок и ласково убрал пряди волос, упавшие на лицо. – Почему Джемма в цепях? – спросил он и тут же потянул за одну из них, пытаясь выпустить меня.
– Помоги мне, – взмолилась я. Зубы стучали так сильно, будто я стояла посреди снежной бури. Меня всю трясло от боли.
Трейс обернулся к Бену, сжимая кулаки, как будто хотел врезать своему лучшему другу.
– Какого хрена, я тебя спрашиваю?! – рявкнул он, теперь уже бросившись к Бену.
– Она сама меня попросила, клянусь, – попытался оправдаться он, вскинув ладони. – Кажется, Доминик внушил ей сделать что-то, чего она делать не хочет.
Трейс резко развернулся ко мне в поисках подтверждения.
– Это правда?
– Это… он… я не… могу…
Встряхнула головой, не в силах выдавить ни единого слова о нашей тайной встрече.
– Похоже, он внушил ей молчать об этом, – предположил Бен.
Трейс снова вернулся ко мне, бормоча проклятья себе под нос.
Он поднял ладонь и нежно провёл по моей щеке подушечками пальцев. Едва его кожа коснулась моей, невыносимая агония в моей голове чуть-чуть ослабла. Не прошла полностью, но, по крайней мере, меня сейчас не вырвет прямо на него.
– Чёрт, Джемма. Почему ты не обратилась ко мне? – прошептал он, продолжая гладить меня по щеке, как будто знал, что его прикосновения помогают мне вынести эту боль.
– Я не могла, – ответила, закрыв глаза. Слёзы потекли из уголков глаз. – А даже если бы и могла, не стала бы.
Его глаза недовольно потемнели.
– Да почему, чёрт возьми?
– Ты знаешь почему. – Я старалась не моргать, как бы давая глазам отдохнуть. – Ты и так уже слишком много для меня сделал, Трейс. Ты не несёшь за меня ответственности, а я не должна отталкивать тебя одной рукой и притягивать к себе другой…
– Это другое, – перебил он. Не отходя от меня, он слегка повернулся к другу: – Бен, можешь оставить нас на минутку? – попросил он. Желваки на его щеках ходили ходуном.
Бен скривился. Ему не нравилась эта идея.
– Ты уверен? Сомневаюсь, что эти цепи выдержат, если она продолжит вырываться.
– Я справлюсь, – твёрдо ответил Трейс, кивнув.
– Ладно… Если что, я наверху, – нерешительно произнёс Бен и вновь перевёл взгляд на меня. – Прости, Джемма. Я просто хотел как лучше.
Я кивнула, понимая, что он желает мне только добра. Он хотел помочь мне и помог.
– Прости, что втянула тебя в это.
– Не надо. Для этого и нужны друзья.
Я попыталась улыбнуться, глядя ему вслед. Он закрыл за собой дверь, и я осталась наедине с Трейсом и этим мучительным ощущением того, как слова Доминика разрывают меня изнутри.
– Мне очень больно, – прошептала я, пытаясь подойти ближе к Трейсу, но цепи мне этого не позволили.
В этот момент единственным, что приносило мне хоть какое-то подобие облегчение, было его прикосновение, и я была готова ради него на всё.
Трейс сократил дистанцию между нами, словно точно знал, что мне это нужно. Всё ещё прижимая ладонь к моей щеке, второй рукой он обнял меня за талию и прижал спиной к стене. Мне мгновенно стало легче. Я прильнула щекой к его ладони и сомкнула веки, пока Трейс рисовал большим пальцем круги на моей пояснице.
Я всё ещё чувствовала, как слова Доминика когтями разрывали мой разум, ту часть, что отвечает за свободную волю, требуя безусловного подчинения, но чем дольше я стояла в объятьях Трейса, тем дальше отступала боль. Это мучительное состояние стало хотя бы терпимым. Я уже могла сопротивляться зову.
– Как думаешь, сколько это ещё будет продолжаться? – спросила я некоторое время спустя, всё ещё не открывая глаз.
– Не знаю.
Его голос звучал отрывисто, словно он был в ярости и с трудом это скрывал.
Я рискнула взглянуть на него. Его лицо было напряжено.
– Ты злишься на меня?
– Нет, – ответил он, хотя его выражение лица говорило об обратном.
– Ты выглядишь злым, – отметила я слабым, осипшим после всех криков голосом.
Трейс подвигал нижней челюстью.
– Мне невыносимо смотреть на твою боль, – медленно произнёс он. Его взгляд прошёлся по цепям, сковывающим мои руки. – Клянусь, Джемма, я пробью стену его башкой.
Я подняла глаза на него. Лицо Трейса было полно решимости.
– Это ничего не решит, – тихо ответила я.
– Да, но мне станет чуточку лучше, – рассеянно произнёс он, продолжая разглядывать цепи. Отстранившись от меня, он попробовал дёрнуть железную цепь, проверяя на прочность.
С каждой секундой этих игр с цепями он всё больше отдалялся от меня.
– Трейс?
Он тут же повернул голову обратно ко мне.
– А?
– Мне нужно, чтобы ты продолжил меня касаться, – произнесла я, чувствуя, как щёки розовеют, а боль постепенно нарастает.
– Да, точно, прости. – Наморщив нос, он тут же прижался ко мне всем телом, обхватил обеими руками мою талию. Поза казалась очень интимной. – Перебор? – уточнил он. Его губы почти касались моих.
Я покачала головой, вдыхая его пряный аромат, как будто он был моим лекарством от бубонной чумы.
– Прости за всё это. Ты явно не так планировал провести эту ночь.
Его взгляд опустился на мои губы.
– Могло бы быть и хуже.
– Да? Например?
Нет, серьёзно, он буквально застрял в жутком подвале, вынужденный обнимать девушку, которая отшила его буквально прошлой ночью.
– Например, я мог бы сейчас обнимать Бена, – предположил он, послушав мои мысли.
Я засмеялась, услышав это, но смех быстро стих, стоило мне осознать, что мой разум сейчас для него как открытая книга.
– Могу я тебя кое о чём попросить? – робко попросила я, глядя на него из-под ресниц.
– Что угодно.
– Ты можешь постараться не читать мои мысли… пока я в таком состоянии?
Это казалось вторжением в личное пространство, потому что у меня не было сил возводить стены. К тому же судя по тому, что он сказал сегодня утром, даже при благоприятных обстоятельствах у меня не очень-то хорошо получается скрывать свои мысли за семью печатями.
Он с сожалением кивнул, обнимая меня крепче.
– Я постараюсь.
Я знаю, что он делает это непроизвольно. Но хочу, чтобы он приложил сейчас усилия для блокировки своей сверхспособности, пока я в таком уязвимом положении. Мне и так сложно сопротивляться внушению Доминика, фильтровать ещё и мысли для Трейса – за гранью моих возможностей.
– Как только я вытащу тебя отсюда, обязательно найду способ лишить его влияния над тобой и уничтожу его, – пообещал он. Его голос звучал тихо и размеренно, но во взгляде не было ни намёка на мягкость. Его угроза абсолютно серьёзна.
– Это так не работает, Трейс, – возразила я. Не хотелось, чтобы это звучало так, будто я уже потеряла всякую надежду и сдалась, но голос не слушался. – Мы связаны кровными узами.
– Да, но нет ничего невозможного. Даже этого кровососа можно победить, – убеждённо заявил Трейс. – Нужно только найти подходящее оружие.
– Всё намного сложнее, – возразила я, но не смогла закончить свою мысль.
Мне вспомнился прошлый раз, когда Трейс говорил нечто похожее. Много месяцев назад, после того, как Тейлор попала в больницу. Мы с Трейсом тогда были вместе, в наших отношениях царила идиллия. Он говорил так, словно у него уже есть решение, словно он знал способ разорвать связь. Но я так и не узнала его план, доступ к нему заблокирован наряду со всеми остальными воспоминаниями.
Да и много воды уже утекло. Тогда Доминик не значил для меня так много, как сейчас.
– Я не хочу, чтобы ты его уничтожал, – тихо призналась я, отводя взгляд.
Его глаза, видящие меня насквозь, впились в моё лицо.
– Потому что у тебя всё ещё остались чувства к нему.
Напряжённый кивок – это всё, на что мне хватило сил.
– Ну, подождём, когда ты разлюбишь его окончательно, – сухо предложил он; его обычно завораживающие глаза как-то пугающе сверкнули. – И вместе вонзим кол в его сердце.
– Очень смешно, – ответила я, хоть и догадывалась, что он вовсе не шутит. – Будь всё так просто, я бы не оказалась сейчас здесь.
– Да уж, наверное, – произнёс он, вновь скользя изучающим взглядом по цепям. – Но, возможно, до этого всё дойдёт, если за ночь мы так и не найдём способ вывести тебя из-под его внушения.
Я нахмурилась. Он прав. Мы не можем просто стоять так до бесконечности.
– Не то чтобы я против, – продолжил он, вновь посмотрев мне в глаза. Игривый блеск выдавал его лёгкий флирт. – Но кому-то из нас рано или поздно понадобится в туалет.
Я снова засмеялась и просияла, чувствуя благодарность за то, что он пытается отвлечь меня, пока я пребываю в столь отвратительном состоянии.
– Спасибо, что пришёл, – сказала я, чувствуя, как гулко бьётся сердце, когда он смотрит прямо на меня своими проникновенными, выразительными глазами. – Не думаю, что я пережила ещё хоть час, если бы не ты.
– Я всегда приду к тебе, Джемма, – пообещал он едва слышным шёпотом только между нами. – Всегда.
Моё сердце откликнулось на его слова, хоть мне и не хотелось цепляться за это обещание. Это сейчас он так говорит, но что, если со временем его чувства изменятся? Будет ли он так говорить, когда узнает правду о случившемся?
– Может, однажды ты будешь доверять настолько, что обратишься сразу ко мне.
У меня внутри всё сжалось от его слов, от этой боли, что читалась между строк.
– Я не позвала тебя не потому что не доверяю, Трейс. Доверие здесь ни при чём.
Я поджала губы и отвела взгляд, потому что не могла объяснить подробнее.
Он снова поймал мой взгляд.
– Так ты доверяешь мне?
– Всю свою жизнь, – на автомате, не задумываясь, ответила я.
Трейс так долго и пристально смотрел на меня, что я засмущалась. Он кивнул, удовлетворённый ответом.
– Как твоя голова? – спросил он и вновь поднёс ладонь к моему лицу, чтобы нежно погладить по щеке.
– Болит, но уже вполне терпимо.
Я улыбнулась ему. Разряды электричества пробежали там, где наша кожа соприкасалась.
С Трейсом мне определённо лучше. Без него я едва ли выдержала ещё хотя бы двадцать минут, что уж говорить о целой ночи. Но как бы мне ни нравились ощущения от его прикосновений, внушение Доминика всё ещё никуда не делось. Не можем же мы в самом деле остаться в подвале Бена до конца наших дней.
Нужно что-то делать.
– Что, если это не пройдёт само? Что, если так будет и дальше? – спросила я. Страх пронзал мои внутренности острым лезвием и медленно проворачивал его. – Что, если единственный способ прекратить эту пытку – это… подчиниться?
Трейс напряг челюсть, задумавшись.
– Сможешь потерпеть немного, если я уберу руку?
– Зачем? – прохрипела я, не желая проверять.
– Всего на минутку, обещаю.
Он медленно отвёл ладонь от моего лица, внимательно следя за моим состоянием, и потянулся к своему карману, чтобы вытащить мобильник.
Я напряжённо наблюдала, как он листает список контактов. Что он задумал?
– Нам понадобится подкрепление, – пояснил он и посмотрел мне в глаза. – Я звоню Габриэлю.