Десять минут спустя, когда я уже устроилась под одеялом на кровати, пришёл Трейс из душа в чистой одежде. Его тёмные волосы всё ещё были влажными и зачёсанными назад, лицо гладко выбрито. На всё это было очень приятно смотреть, но не поэтому я невольно прикусила нижнюю губу, нет. Это всё я вообще едва заметила, потому что мой взгляд оказался прикован к обнажённому торсу.
Всё ещё влажному, с капельками воды, стекающими по кубикам.
– Я слишком долго был в душе? – спросил он, пересекая комнату, и закинул грязные вещи в корзину.
– А? Нет, что ты, – хрипло ответила я, стараясь не пялиться на него, пока он шёл обратно через всю спальню к комоду, из второго ящика которого он достал аккуратно сложенную футболку.
Но, разумеется, я всё равно пялилась, потому что отвести взгляд от него так же сложно, как и не влюбиться.
Господь всемогущий, пусть он сегодня ляжет спать без футболки.
– Оставить так? – будто читая мои мысли, поинтересовался Трейс.
– Да, – неприлично быстро ответила я. – Сегодня довольно жарко, – добавила, надеясь, что это прозвучало достаточно правдоподобно, хотя сама грела замёрзшие пальцы ног под одеялом.
– А как это связано? – удивился он, натягивая футболку через голову, чем разрушил все мои непристойные планы на вечер.
– А? – растерялась я.
Он повернулся и посмотрел мне в глаза. Поймал на разглядывании, я бы сказала. Его лицо ничего не выдавало. Мы оба молча смотрели друг на друга, словно попавшись в ловушку.
«Господи, хватит уже пялиться на него! – мысленно крикнула я себе. – Просто скажи что-нибудь!»
– Ты выглядишь… – Потрясно. Соблазнительно. Чертовски сексуально. – Чистым, – неловко закончила я. Во рту пересохло, как будто проглотила кусок ваты.
Ямочки подсказывали, что он с трудом сдерживал смех.
– Эм, спасибо? – отозвался он, хотя это определённо звучало скорее как вопрос, чем ответ. Краска вновь прилила к моим щекам с двойной силой. И Трейс наверняка это заметил.
Смутившись, я разорвала зрительный контакт, но тут же вновь посмотрела на Трейса, как будто не могла иначе.
Он задумчиво подвигал челюстью и взял пульт со стола, чтобы включить телевизор.
– Так выключить свет или оставить? – уточнил он, наклонив голову вбок.
– Свет? – И тут до меня дошло. Он предлагал оставить свет включенным, а не себя полураздетым. Сдержав порыв хлопнуть себя рукой по лбу, я кивнула: – Да, давай выключим.
Он помедлил, полуулыбка заиграла на его губах.
– А ты о чём подумала?
– Что? Ни о чём. Вернее, я так и подумала, что ты говоришь про свет, так что мы прекрасно друг друга поняли. – Румянец сменился пламенем ада на моих щеках. – Так что насчёт фильма?
Трейс ответил странным пронзительным взглядом и кивнул. Проведя рукой по волосам, он выключил настольную лампу и обошёл кровать, чтобы лечь на полу.
– Ты можешь лечь со мной на кровать. Пока смотрим фильм. – Понятия не имею, зачем я это сказала. Может, это всё тот поцелуй кружил в моей голове как на карусели, но моё сердце бешено стучало в этот момент. – Если, конечно, ты хочешь.
Его взгляд спустился к моим губам и задержался на них.
– Ты уверена? – уточнил он, снова задвигав челюстью, как будто пытался разгадать, что на самом деле стояло за моим предложением. Или просто не верил, что я предлагаю это всерьёз.
В то же время его вопрос заставил меня задуматься. Уверена ли я? Что я вообще творю? Разве это не то, чего я пыталась избежать ради его же блага? С другой стороны, мы уже дважды целовались, и ничего страшного не случилось. Это же хороший знак, верно?
– Ага. Ну, мы ведь просто посмотрим фильм, да? Ничего такого.
Не знаю, кого я пыталась убедить в этот момент, его или себя. Неважно. Что такого в том, что я хочу быть чуточку ближе к нему? Разве это так плохо?
Разве я не заслужила такую малость?
И всё же Трейс не сдвинулся с места. Он продолжал смотреть на меня своими непостижимыми глазами.
– Если не хочешь, всё в порядке, – добавила я, почувствовав себя глупо из-за того, что вообще предложила это. – Мне просто стало неловко, что тебе придётся смотреть фильм с пола. Забудь всё, что я сказала.
Я отвела взгляд, переключив внимание на телик. В этот момент я мечтала превратиться в лужицу и просочиться под матрас.
Спальня погрузилась в тишину. Как вдруг Трейс подошёл ко мне, кровать прогнулась под его весом. Я сразу поняла, что он ложится рядом. Не так близко, чтобы касаться меня, но достаточно близко, чтобы я могла почувствовать его жар и энергию, исходящую от него, как будто пытающуюся дотянуться до меня и окружить со всех сторон.
С Трейсом всегда было так. Словно протянутая невидимая рука или тёплое покрывало, укутывающее меня в самые мрачные моменты моей жизни. Призрак любви, что всё ещё оставался со мной, какое бы расстояние нас ни разделяло. Я тосковала по этому ощущению безопасности. Очень сложно ему сопротивляться, когда хочешь раствориться в нём целиком и полностью.
Хоть я и понимаю, что не должна.
Хоть я и понимаю, что нельзя.
Но похоже, что сегодня мне не придётся об этом беспокоиться, потому что Трейс был решительно настроен дать мне время и личное пространство, чтобы типа разобраться в своих чувствах к нему. Наверно, его сбило с толку всё, что произошло сегодня вечером. Ни один человек в здравом уме не стал бы добровольно ввязываться во всю эту драму.
Я задолжала ему гигантские извинения.
– Прости меня за сегодняшнее, – сказала я, не отводя глаз от экрана телевизора. Трейс уже включил кино, которое мы смотрели до этого. – Я не хотела устраивать сцены на твоём пороге.
Трейс раздражённо застонал.
– Он сам сюда явился, ты его не звала.
– Ты понял, о чём я, – продолжила я, всё ещё не глядя на него, пока он перематывал фильм до момента, на котором мы остановились.
– Тебе не за что извиняться, Джемма. Уж тем более за то, что сделал он.
Я повернулась к нему.
– Но он пришёл сюда из-за меня…
– Он пришёл сюда, потому что он чёртов кровосос, лишённый человечности, решивший сделать тебя своим подопытным кроликом. – Его губы скривились от злости. – Ему чертовски повезло, что ты всё ещё влюблена в него, иначе я бы уже давно вырвал сердце из его груди.
Моё собственное сердце колотилось о рёбра под давлением совести. Чувство стыда накрыло меня с головой. Как бы я ни старалась защищать Трейса, скрывать от него прошлое, которое может сломать его, он всё же понял намного больше, чем я думала, и удивительно хорошо справлялся с этим. Возможно, для него представляет угрозу только прошлое. Не настоящее. Не будущее.
– Спасибо, что… не убил его.
Трейс снова забурчал, явно недовольный этим фактом.
Выпустив задержанное дыхание, я вновь повернула голову к телевизору и смотрела, как Трейс продолжает перематывать.
Естественно, мой взгляд вскоре вновь скользнул к Трейсу. Я невольно отметила дистанцию в фут между нами. Интересно, он намеренно оставил такое расстояние? Скрестив ноги на уровне лодыжек, он буквально лежал на самом краю кровати. Кажется, если он хотя бы чихнёт не в том направлении, то тут же свалится.
– Хочешь укрыться? – спросила я, надеясь своим предложением подманить его ближе и унять грызущее чувство вины в моём животе. Мало того, что я забрала его дом и кровать, так теперь ещё и в одиночку укрываюсь одеялом. Меньшее, что я могу сделать, так это поделиться. Это справедливо и этично с моей стороны.
Его глаза цвета грозового неба поймали мой взгляд и удерживали, словно пытаясь разгадать загадку.
– Ты уверена, что это хорошая идея?
Честно, я уже ни в чём не была уверена, но всё же приподняла край одеяла и потянула к нему.
Его взгляд был всё ещё прикован ко мне, когда Трейс принял предложение и скользнул под одеяло. Пусть он всё ещё не касался меня, моё тело уже радостно загудело от его близости. Я перевела взгляд обратно на телик, чувствуя, что Трейс продолжает смотреть на меня.
Через мгновение он нажал на кнопку, и фильм пошёл с того места, на котором нас прервал Доминик.
Мой разум успокоился, тело расслабилось, я глубоко вдохнула, чувствуя приятный поток энергии между нами, тёплый, как солнышко, и дарующий чувство безопасности.
Очень быстро воспоминания обо всех ужасах сегодняшнего дня растворились в бездне моей памяти, оставив лишь чистое полотно для «здесь и сейчас». Для фильма, который я смотрела. Для парня, с которым я смотрела этот фильм. И впервые за очень долго время я испытала умиротворение. Хоть и с нотками страха. Главным образом потому что мы смотрели ужастик, и в отдельные моменты я по-настоящему пугалась. Но в то же время потому что я внезапно осознала, как легко обрести покой в душе рядом с ним. Как просто позволить себе любить его, позабыв обо всём, что было раньше. О боли. О борьбе. О пролитой крови. О тьме. О смерти.
С ним легко всё это забыть. Любить Трейса очень просто и естественно – почти как дышать. Это было легко раньше и по-прежнему легко сейчас. Напротив, я едва не сломалась, когда потеряла его. Когда пыталась научиться жить без него. Теперь я точно знаю, что не смогу существовать без него.
И это пугает меня больше всего.