Как только сердце вспомнило своё назначение, оно взялось за работу с такой силой, что едва не пробило грудную клетку. Меня всю трясло, от макушки до пят. Я посмотрела вверх на Габриэля. В его тёмные глаза, с очень, очень широкими зрачками.
Подняв ладони, он осторожно шагнул ближе.
– Я не причиню тебе вреда, Джемма. Я только что поел, – сказал он, мотнув головой в сторону леса. Показал свои руки, подтверждая, что он безоружен. Затем медленно снял с себя чёрную кожаную куртку.
Я следила за каждым его движением, не моргая. Сердце ещё не готово было ему доверять.
Габриэль сделал ещё один маленький шажок ко мне и протянул куртку.
Первым порывом было отказаться, заявить, что не приму ничего от клыкастого порождения ночи, но затем вспомнила, что стою не особо прикрытая.
Схватила куртку и быстро накинула на себя, продолжая наблюдать за Габриэлем на случай, если он решит наброситься, пока у меня заняты руки. Придерживаясь за ствол дерева, я неуклюже поднялась. Свободной рукой прикрывала грудь курткой.
– Ты в порядке? – спросил Габриэль. Его голос звучал мягко, прямо как в день нашего знакомства.
– Нет, не в порядке, – призналась я. Мой голос дрожал так же, как и колени. – Мне нужно вернуться к машине. Вот когда сяду машину, тогда буду в порядке.
Он хмуро смотрел на меня несколько секунд, после чего кивнул.
– Идём. Нам в ту сторону.
Я не спешила идти за ним. Хотела убедиться, что он ведёт меня в нужном направлении, а не пытается завести дальше в лес. Но сориентировавшись, что трасса должна быть именной в той стороне, я оттолкнулась от дерева и пошла за Габриэлем.
Никто из нас не проронил ни слова, пока мы шли через густой лес. Листья хрустели под нашими ногами. Какие-то животные перекрикивались друг с другом неподалёку. Боясь представить, кто может обитать в этом месте, я ускорилась и доковыляла до Габриэля. Нервы уже ни к чёрту.
Он скосил на меня взгляд, но ничего не сказал. Вообще ничего. Честно говоря, я даже не уверена, дышит ли он, настолько он тихий. Снова посмотрела на него, пытаясь понять, есть ли какое-то движение в груди.
Его челюсти было плотно сжаты, тело напряжено до предела, лишь ноги двигались. Он не дышал – возможно, чтобы случайно не вдохнуть мой запах. Я подозревала, что одной несчастной зверушки было недостаточно, чтобы полностью заглушить желание выпить ещё моей крови.
Не знаю, возможно ли это в принципе.
Но как бы меня ни напрягали эти мысли, я была невероятно благодарна Габриэлю за своевременное появление. Боюсь представить, что было бы, не приди он на помощь. Его как будто сама судьба послала ко мне.
Или же это не случайность?
– Как ты нас нашёл? – тихо спросила я, только сейчас задумавшись об этом. Глубоко внутри я уже догадывалась, но всё же хотела узнать наверняка.
– Я был неподалёку, – расплывчато произнёс Габриэль, отводя взгляд.
– Ты следил за Домиником… или мной?
Он не стал отвечать. То ли не хотел, то ли не мог признаться в этом вслух.
– За мной, – догадалась я и опустила голову, не зная, как на это реагировать. Внутри поднялось слишком много мыслей и эмоций, аж голова закружилась. – Мне стоит тебя бояться, Габриэль?
Он остановился и развернулся ко мне. В его глазах было столько грусти и сожаления, что больно было смотреть.
– Я не хочу, чтобы ты меня боялась, Джемма.
Я печально кивнула – не только потому что тоже не хочу его бояться, но и потому что это не было чётким «нет».
Остаток пути мы прошли молча, ни один из нас не обращался к другому. В какой-то момент я заметила слабый свет фонарей вдалеке и поняла, что мы уже близко.
– Нам нужно как-то с ним разобраться, пока не стало поздно, – сказал он, отодвигая ветку, чтобы меня не задело. Хотя какая разница? Я и так вся в синяках и царапинах.
– Знаю, – откликнулась я, внимательно глядя на дорогу, чтобы убедиться, что Доминика там нет. Облегчённо выдохнув, я вышла из леса и поковыляла к машине.
– Это не обязательно должна сделать ты, – продолжил Габриэль, открывая дверь с водительской стороны, и помог мне сесть. – Я могу взять этот вопрос на себя, если нужно.
Я посмотрела в его глаза. Его добрые, тёплые глаза, нормального зелёного цвета.
– Это должна сделать я. Он не сдастся без борьбы, а я не хочу рисковать тобой.
Он вполне может убить собственного брата, чисто чтобы причинить мне ещё больше боли.
– А как же ты, Джемма? – спросил Габриэль, опираясь на дверь машины. – Посмотри на себя. Ты вся в крови, синяках, укусах. – Он поморщился на последнем слове, видимо, вспомнив, что один из следов оставил сам. – Сколько ты ещё выдержишь?
Я не хотела смотреть на себя в зеркало.
– Он не может меня убить.
– Джемма, очнись! Он уже тебя убивает.
Слёзы жгли уголки глаз, но я не стану плакать. Я не какая-то беспомощная девица в беде. Я Воин. Да, Доминик только что отделал меня, но я просто была не готова к встрече с ним. Не говоря уже о том, что мы совсем не в равном положении, когда его эмоции отключены, а мои, чёрт побери, никуда не делись.
Я провела пальцами по волосам, как будто это могло помочь мне успокоиться.
– Амулет защищает меня от смерти. Это всё, что имеет значение.
В его глазах что-то промелькнуло, но слишком быстро, чтобы я успела расшифровать.
– Но какой ценой, Джемма? Как ты можешь быть уверена, что возвращение с того света никак не сказывается на тебе?
Холодок пробежал по спине. Я никогда об этом не думала.
И не хочу об этом думать.
– Не знаю, но что ещё мне остаётся, Габриэль? Отправлять друзей и близких на верную смерть, переживая за собственную шкуру? – Я горько усмехнулась. – Мы оба понимаем, что я так никогда не поступлю.
Я скорее умру тысячу раз и потеряю всю себя, но не стану рисковать теми, кого люблю. Иначе это буду не я.
Придерживая порванную рубашку одной рукой, я попыталась снять куртку Габриэля.
– Оставь себе, – сказал он, останавливая мой кровавый стриптиз.
– Спасибо тебе, – произнесла я, глядя ему прямо в глаза. – За всё.
Он кивнул и закрыл мою дверь.
Я смотрела через зеркало заднего вида, как он проходит по дороге к своему внедорожнику. Фары его машины осветили салон моей. Я продолжала наблюдать, как он выруливает с обочины и едет на юг по петляющей трассе.
Заперев двери, я вжалась в сиденье и смотрела перед собой на тёмную, пустую дорогу. Чувствуя тяжесть на груди, я гадала, закончится ли это когда-нибудь. Или мне придётся всю свою жалкую жизнь прожить в страхе, постоянно оглядываясь?
В этот миг всё, от чего я бежала, всё, от чего скрывалась, всё, что прятала глубоко внутри, вырвалось и обрушилось на меня. Сколько ещё я должна вытерпеть? Я уже стольким пожертвовала. Столько потеряла. Столько раз умерла. Закончится ли это вообще? Доживу ли я до своего «долго и счастливо»?
Слёзы потекли по щекам, словно бесконечные водопады. Впервые за долгое время я позволила себе выплакать их все до единой.