Меня разбудило солнце, когда тепло проникло в кожу, проникая в органы.
Кожа… органы…
Коннор.
Воспоминания были там, частично скрытые мозгом, поскольку это давало мне время попытаться разобраться со всем. Однако я вспомнила. Я вспомнила все.
Мое тело вернулось ко мне.
А брат был потерян.
Приоткрыв веки, я подняла руку, рассматривая загорелую кожу и идеальные ногти, лежащие передо мной. Не было никаких изъянов, никаких явных признаков травмы, которую я нанесла и от которой страдала.
Мои шрамы скрыты под кожей.
Меня должно волновать, что я понятия не имела, где нахожусь, как сюда попала и что произошло после того, как Коннор врезался в мой трезубец.
Я очень хорошо помнила этот момент. Я опустила оружие, но в последний момент попыталась отвести его, чтобы оно не попало прямо в него. Однако он переместился вместе с ним, убедившись, что оно прошло прямо через его грудь, в центр его силы.
Онемение в теле и разуме было единственным, что удерживало меня от того, чтобы испытать абсолютную перегрузку мучительных и болезненных воспоминаний. Лучше всего было просто лежать здесь. Где бы это ни было.
Может быть, я была в подземном мире.
Я не выглядела прозрачной, но из того, что поняла о том месте, где ты был мертв, души выглядели вполне нормально по отношению друг к другу. Однако в моем теле не было покоя. Меня переполняла неугомонная энергия, которая била в меня, побуждая освободиться от сковывающей пустоты. Отпустить и почувствовать.
— Мэддисон, мать его, Джеймс!
Голос был громким, раздраженным, и принадлежал одному из моих самых любимых людей в мире. Илия подошла и встала надо мной, глядя сверху вниз с яростным выражением на лице.
— Девочка. Тебе лучше поднять свою песчаную задницу. Верно. Сейчас.
Она явно была рассержена, но в ее глазах тоже стояли слезы. Я моргнула, чувствуя, как часть оцепенения уходит, а боль скребет изнутри. Слезы потекли по щекам, и, хотя я не издавала ни звука, мое тело кричало.
Илия больше ничего не сказала. Она просто сидела рядом со мной, так близко, что ее бедро касалось моего плеча.
Мы просидели так несколько часов, молча, но вместе.
— Как ты меня нашла? — наконец спросила я. С этими словами я нашла в себе силы сесть.
Она фыркнула, глядя куда-то вдаль.
— Я годами следила за тобой, девочка. Я могла найти тебя где угодно, особенно с моими новыми способностями. — Она слегка поморщилась, прежде чем на ее лице появилась улыбка. — Спасибо тебе за это. Я имею в виду, мне даже нравится, что мы теперь почти родственники, ведь у меня есть старые способности твоей матери. — Она наморщила лоб. — Да, это странно. В любом случае, давай просто скажем, что к этому пришлось привыкнуть, но в последние несколько недель мне удавалось не вызывать бурь, бушующих по всему миру.
— Недель… — прошептала я.
Такая же обнаженная, как в день своего рождения, с белоснежными волосами — моего естественного цвета, которого я не видела много лет, — рассыпавшимися по спине, я повернулась лицом к своей лучшей подруге.
— Прошло уже несколько недель?
Она кивнула.
— Да. Ты пропала на несколько недель. Никто из нас понятия не имел, что с тобой случилось. Ашер чуть не сошел с ума. Сегодня утром, когда я получила от тебя сигнал, я бросилась бежать, не успев никому рассказать. Испугалась, что ты можешь снова исчезнуть.
Она огляделась.
— Милый остров. Ты же знаешь, что вчера его здесь не было, верно?
Я тоже улучила минутку, чтобы осмотреться. Идеальный белый песчаный пляж, аквамариновая вода, окружающая крошечный участок суши, и около пятнадцати деревьев, разбросанных вокруг, дающих крошечный кусочек тени.
— Мне кажется, я существовала между мирами, — тихо сказала я. — Я получила всю эту энергию от Галиндры… это позволило мне на какое-то время переделать свою реальность. — Передо мной вспыхнули образы… темнота, в которой я пряталась и горевала. — В какой-то момент я высвободила ее энергию, после того как использовала большую ее часть, и… мне пришло время вернуться. — Чувство вины и боли заточили меня в пустоту, которую я сама создала.
Илия потрясла меня, когда обняла меня, притянув к себе, удерживая так, словно она привязывала меня к этому миру.
— Я думала, что потеряла тебя. Когда ребята рассказали мне обо всем, что произошло, я проплакала целую неделю. И тогда я начала охотиться на тебя. — Она отстранилась, и ее глаза были такими же яростными, как и ее новая сила. — Я отказывалась верить, что ты пропала. Никто не мог найти тебя ни в подземном мире. Ни в Волшебной стране. Ни в царстве демонов. Ты буквально перестала существовать.
— Ашер… — пробормотала я вслух, опустошенная той болью, которую, должно быть, причинила ему.
Илия побледнела. Тот факт, что человек с такой темной кожей, как у нее, мог «побледнеть», сказал мне о том, что последние несколько недель для него были не лучшими временами.
— Ашер нашел кости Коннора. Их выбросило волной на край лавы в подземном мире, и твой трезубец все еще торчал из них. Он сказал, что духи пытались заманить его в лаву, поэтому он знал, что они вернулись туда, где им самое место, но… тебя там не было. Он чуть не спустился в лаву, просто чтобы посмотреть, там ли ты, но решил, что если духи взывают к тебе, то ты для них недоступна.
Я с трудом сглотнула, в горле внезапно пересохло.
— Итак… Коннор на самом деле мертв? Он не появлялся снова, как я?
Она сжала мою руку, ее лицо было печальным.
— Мы нашли его в подземном мире. Его дух обрел покой. Он даже не помнил нас, но он был счастлив, Мэдс. Он был счастлив.
Из меня вырвались рыдания, и я закрыла лицо руками, прижимаясь головой к Илии, потому что она не отпускала меня.
— Я не знаю, смогу ли я встретиться со всеми ними лицом к лицу. То, что я сделала. То, что я говорила…
Я убивала людей. Очень многих из них. Большинство из них были истинными злодеями, но не мне было решать, жить им или умереть…
Илия снова фыркнула и, используя наши все еще соединенные руки, вскочила на ноги, потянув меня за собой.
— Детка, ты знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете, но я не буду сидеть здесь, на твоей вечеринке жалости. Произошло много ужасного дерьма, и мы будем перестраивать мир еще долгие годы, но, в конце концов, ты, черт возьми, герой, который спас нас всех. Ты убила богов. — Она ткнула меня в грудь, не так сильно, чтобы причинить боль, но я почувствовала это. — Ты сражалась с самыми могущественными духами в мире, практически с того самого момента, как они захватили тебя властью.
Я покачала головой.
— Нет, я этого не делала. Я позволила им делать все, что они хотели.
На ее лице отразилось недоверие.
— Чувиха, ты же знаешь, что это неправда. Они хотели полностью переделать мир. Мы все знаем, что это была их конечная цель. В этом причина их существования. Они, по сути, являются безотказной защитой, когда мир уже невозможно спасти. Ты сражалась с ними.
По логике вещей, то, что она сказала, имело смысл, но смущение, которое я испытывала, позволив им завладеть мной, не проходило.
— Ты знала, что у пары Луи родился ребенок?
Я резко подняла голову и моргнула, глядя на нее.
— Да?
Она кивнула.
— О да, парень весом в девять фунтов. Сильный и властный, как и его родители, и у него уже есть эти чертовы фиалковые глаза, которые могут заглянуть тебе в душу.
Счастье взорвалось в моей груди, прорвавшись сквозь темную депрессию, которая держала меня в заложниках несколько недель.
— Хочешь знать, как они его назвали?
Я кивнула. От этого сияния нового ребенка я уже чувствовала себя легче.
— Джеймс.
Слезы вернулись, но на этот раз они не были наполнены сокрушающим душу горем. Или стыдом за свои действия. В этот раз… это была радость.
— Джеймс… — выдохнула я.
Илия толкнул меня локтем.
— Да, девочка. Джеймс. Потому что ты такая офигенная, и они не могли бы придумать лучшего примера для подражания для своего ребенка. Я имею в виду, что его зовут Джеймс и еще какое-то второе имя для тех близнецов, которых он так любит, но его имя… это в честь тебя.
Я покачала головой.
— Это больше, чем я заслуживаю. Мне действительно нужно перестать прятаться и встретиться с ними лицом к лицу. Мне нужно… к Ашеру. Он мне чертовски нужен. Он заслуживает объяснений.
Мое внимание привлекло движение справа от нас, и Илия выпустила заряд штормовой магии, прежде чем смогла остановиться. Ашер смахнул его, будто это был лист бумаги, развевающийся на легком ветерке.
— Черт, чувак! Я могла бы убить тебя, — выпалила она, ее руки тряслись. — Ты же знаешь, что лучше не пугать новоявленного бога. Я — гребаный взрыв, который вот-вот произойдет.
Она продолжала бушевать, но Ашер не обращал внимания ни на что, кроме меня. Его глаза цвета кипящего золота были прикованы к моему лицу. Он направился ко мне, не останавливаясь, даже не глядя в сторону Илии. Через некоторое время она просто всплеснула руками и пробормотала что-то о том, что нам нужно побыть наедине и сообщить всем остальным, что я жива и здорова.
Когда она исчезла в вихре штормовой силы, я обнаружила, что стою перед своей парой.
— Мэддисон Джеймс, — пророкотал он, и я согнулась, как спущенная шина, падая вперед и ударяясь о него.
Его руки, сильные и уверенные, поддерживали меня, пока я рыдала у него на груди.
— Мне так жаль, — выдавила я. — Черт. Я совершила так много ошибок. Ты должен ненавидеть меня.
Эти сильные руки крепче обхватили меня, притягивая ближе, прижимая к себе.
— Перестань, — пробормотал он мне в щеку. — Перестань извиняться. Тебе не за что извиняться. В буквальном смысле, ни за что на свете нет ничего, что могло бы заставить меня ненавидеть тебя. Шлепнуть по этой идеальной заднице? Абсолютно. Но испытывать ненависть — никогда. — Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и уткнулся лицом мне в шею. — Просто… позволь мне, черт возьми, обнять тебя.
На мою кожу упала влага, и я не была уверена, но, возможно, Ашер тоже прослезился в этот момент. Не то чтобы я могла сказать наверняка, когда он, наконец, отстранился, его лицо было идеальным.
Подавшись вперед, я прижалась губами к его губам, нуждаясь в этом больше всего на свете. Я застонала, когда его свежий, солоноватый аромат вторгся в мои чувства, наполняя меня такой полнотой, какой я не ощущала уже очень долгое время. Возможно, сейчас было не лучшее время, но я скучала по своему партнеру, по всему, что было связано с ним. И я перестала горевать. Пришло время начать жить заново.
Ашер прижался ко мне грудью, с его губ сорвалось рычание, когда он с силой прижал меня к себе. Мое тело, прижатое к нему, было лучшим ощущением в моей жизни, и когда он поднял меня, я обвила ногами его талию.
В следующее мгновение его одежда исчезла, и мы оказались обнаженными, его длинный твердый член прижался к моему животу, и я подалась вперед, желая ощутить больше. Мы добрались до воды, и Ашер погрузил нас в глубину, позволяя моей израненной душе восстановиться.
Шаг за шагом он возвращал меня к себе.
— Сейчас, Аш, — сказала я, задыхаясь, а вокруг нас была вода. — Мне нужно, чтобы ты любил меня сейчас.
Он скользнул внутрь одним резким толчком, с силой дернув меня назад. Я ногтями впилась в его плечи, пока держалась как можно крепче, пока он входил в меня снова, и снова, и снова. Первый оргазм был сильным и быстрым, мое тело отчаянно нуждалось в разрядке; второй начал нарастать немедленно.
Ашер приподнял меня, чтобы взять в рот сосок, все это время продолжая владеть моим телом так, что это было создано для того, чтобы убить человека наслаждением. Это было немного грубо и отчаянно, неконтролируемо… и совершенно идеально.
Я закричала, когда на втором витке наслаждения у меня перед глазами заплясали звезды, превратив воду в джакузи. Моя сила, как и сила Ашера, наполнила меня жаром, и нам нужно было поскорее покончить с этим, иначе мы начнем убивать наших любимых морских обитателей, большинство из которых, к счастью, сейчас скрывались.
Я чувствовала, как, когда Ашер был близко, его член набухал почти до боли. Он и в лучшие времена был большим, но перед тем, как кончить, стал пугающе большим.
— Позволь мне заставить кончить тебя, — сказала я, царапая ногтями его грудь, прежде чем обхватить его яйца ладонями. Я едва могла дотянуться до них в его положении, и, честно говоря, мне нужно было больше.
Его глаза потемнели, зубы обнажились, когда он кивнул.
Мое тело запротестовало, когда я соскользнула с него, но вскоре замолчало, когда я опустилась в воду, обхватив его рукой. Его ствол был слишком широк, чтобы я могла сомкнуть пальцы, но это было нормально, мой рот был самой важной частью сегодня.
Обхватив одной рукой его яйца, а другой — основание, я ласкала языком и губами его головку. Его вкус был опьяняющим, и, поскольку мне не нужно было дышать, я смогла насладиться им в полной мере, заглатывая его так глубоко, как только могла, облизывая его снова и снова. Он застонал, обхватив ладонью мой затылок, пока я обрабатывала его член.
— Я сейчас кончу, детка, — снова простонал он.
Он предупреждал меня, но в этом не было необходимости. Мне нравился его вкус, и я хотела всего этого. Мой темп ускорился, и он запрокинул голову, кончая мне в рот раз, другой и снова. Я сглотнула, наслаждаясь вкусом и осознанием того, что доставила ему такое удовольствие. Это было довольно сильно возбуждающе.
Когда он закончил, и я облизала его дочиста, он притянул меня к своей груди, впиваясь губами в мои.
— Я чертовски люблю тебя, — прошептал он мне в губы.
— Я тоже тебя люблю, — прошептал я в ответ, и у меня закружилась голова от того, насколько сильными были мои эмоции.
Мы долго целовались, прежде чем Ашер снова отнес меня на песок и на этот раз любил медленно, доводя мое тело своим языком до грани оргазма, пока я не потеряла контроль и не использовала свою силу, чтобы швырнуть его обратно на песок, чтобы забраться сверху и оседлать его.
Оказалось, что мой недавно созданный остров был идеальным местом для того, чтобы мы могли провести несколько дней и ночей, любя друг друга. Только мысль о том, что у меня есть другие люди, с которыми я могу видеться и объясняться, помешала мне навсегда спрятаться там с Ашером.
— Нам не нужно возвращаться, — сказал он, когда я лежала в его объятиях несколько дней спустя. Теперь в моем сердце царил покой. Я смирилась со всем, что произошло во время битвы с богами, и простила себя.
В некотором роде.
Безусловная любовь и поддержка Ашера мешали мне продолжать возлагать всю вину на себя. И Коннор был счастлив. Это было уже что-то.
— Ты никому ничего не должна, — сказал он. — Ты рисковала всем, чтобы спасти мир. Ты собиралась пожертвовать собой и остаться в лаве.
Я чуть не дернула мышцу, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него.
— Откуда ты это знаешь? — спросила я, широко раскрыв глаза.
— Коннор.
Он много говорил о моем брате, но мне все равно было больно слышать его имя.
— Он запомнил это?
Ашер кивнул.
— Да, когда я добрался до него, он только что вернулся после обработки в подземном мире. У него все еще были воспоминания. Но они быстро исчезали, так что я узнал как можно больше из истории, а затем оставил его в покое.
Поиграв с песком, пропуская его сквозь пальцы, я отвернулась и стала смотреть на луну.
— У него там есть семья? Он действительно обрел покой…
Ашер притянул меня к себе.
— Он обрел покой, детка. И у него действительно есть семья. Он нашел душу, с которой проводит много времени. Рон следит за ним.
Рон, новый бог подземного мира. На ум пришло другое лицо, с постоянно меняющимся выражением.
— Он случайно не встречал там Гепташию?
Ашер фыркнул.
— Да, очевидно, он видел ее несколько раз. Она довольно бурно праздновала смерть Дракониса. Жаль только, что он не раздобыл каких-нибудь фотографических доказательств.
Я подавилась смехом, пытаясь представить, что она ведет себя еще более безумно. Боги, может быть, однажды она окажется в нашей девчачьей компании. Когда мой смех затих, я обнаружила, что с трудом сглатываю. Я хотела кое-что спросить у Ашера и боялась ответа, но пришло время…
— Ребята на меня сердятся? — выдавила я. — Я имею в виду, я просто навязала им силы. Навязала им божественность.
Он рассмеялся, и этот сочный звук перекрыл естественный фоновый шум острова.
— Сердятся? Нет, черт возьми. Им нравится быть богами, этим самоуверенным ублюдкам. Хотя у них это неплохо получается. Ларисса единственная, кто немного разозлился. Она вроде как тоже хотела стать богом.
Я покачала головой, смех клокотал у меня в горле.
— Я сказал ей, что в следующий раз, когда какой-нибудь бог облажается, я уничтожу его, и она будет первой в очереди на власть.
Повернувшись, я поцеловала его в грудь.
— Ты хороший человек, Ашер Лок. Мне так повезло, что ты — моя пара.
Его юмор угас.
— Я счастливчик, любимая. И теперь, думаю, есть время искупаться в последний раз, прежде чем мы отправимся обратно.
Этого больше нельзя было избегать. Мое пребывание в раю подходило к концу.
Но прежде чем это произошло, еще один заплыв был именно тем, что мне было нужно.
Я имею в виду, что в конце концов мы бы дошли до плавания.