Илия и Кэлен смогли помочь, как и Аксель, Рон и Ларисса. Джесси вообще не появился. Я старалась не позволять этому причинять мне боль — я чертовски старалась поставить себя на его место — понять, что ему больно, и именно так он с этим справлялся.
Но я просто не была таким уж большим человеком. Джесси был для меня семьей, но, семья это или нет, я не могла позволить чему-то такому токсичному, как нынешняя ситуация, остаться в моей жизни. Возможно, я причинила ему боль, но я пыталась это исправить. Если бы он вообще поговорил со мной, объяснил, что он чувствует, если бы он хотя бы раз сказал:
— Ты важна для меня, но мне нужно ненадолго отойти, — я бы все равно расстроилась, но не до такой степени. Он обращался со мной так, словно не мог находиться рядом.
Ни с кем другим он так не поступал. Я видела, как он смеялся и шутил со своими братьями, включая Ашера, но в тот момент, когда я была рядом, он замыкался и исчезал.
Возможно, это было эгоистично с моей стороны, но мне было больно видеть, что он ведет себя так холодно. Я скучала по своему другу.
— Это оказалось проще, чем я ожидал, — сказал Ашер, затаскивая меня обратно в свою/нашу — мягкую постель. Мы уютно устроились на чистых простынях, которые уже пахли океаном и жизнью. — У тебя действительно не так много вещей. Куча одежды, которую Илия определенно выбрала для тебя, и примерно три вещи из твоей жизни до Академии.
Я усмехнулась, поворачиваясь и пряча голову у него на груди. Все мои вещи были уже собраны — спасибо тебе, магия. Даже моя одежда была аккуратно сложена или развешана в большом стенном шкафу. Единственное, что у меня еще оставалось, это мой старый нож.
— Этот клинок помог мне пройти через многое в жизни, — сказала я, глядя на него и вертя в пальцах покрытую ржавчиной серебристую рукоять. Я фыркнула. — Илия когда-нибудь рассказывала тебе, что я прижала им ее в нашу первую встречу?
Ашер покачал головой, и я почувствовала, как по моей коже приятно скользят тени. Потянувшись, он обхватил мою руку, заключая меня и нож в свою огромную ладонь.
— Как долго он у тебя?
Я на мгновение задумалась.
— Знаешь, я не уверена. Несколько лет, определенно. Я купила его у одного из маминых парней, и он мне несколько раз пригодился. Иногда девушке просто нужен нож, чтобы напомнить людям, что ее тело принадлежит ей; у них нет на него никаких прав. На данном этапе это почти символично, дань уважения всему, через что я прошла. Всему, что я преодолела.
Он молчал, в этой пугающей тишине он обдумывал плохие вещи. Но поскольку сейчас рядом не было никого, кого он мог бы убить, он в конце концов расслабился.
— Нож остается, — хрипло сказал он. — Уберем его в шкаф.
У стены рядом с дверью стоял большой, почти до потолка, белый деревянный шкаф. Внутри были фотографии его семьи — ну, семьи, в которой, как он полагал, росли его родители, — а также множество других предметов из его детства, включая некоторые артефакты, которые он искал вместе с отцом, и коллаж из оружия, собранного за эти годы. В этом шкафу хранились некоторые из его самых ценных вещей.
Он встал с кровати, подняв меня вместе с собой. Мы вместе подошли к большому шкафу, и я уставилась на все фотографии, как делала много раз. Фото юного Ашера было одной из моих любимых вещей в мире. Когда он был маленьким, его мощь и волевой характер были очевидны, даже если они и были скрыты за маской невинности, ведь он был милашкой с детским личиком. На краткий миг, когда я увидела эти фотографии, я смогла представить своего собственного ребенка. Нашего ребенка.
Ого. Не то, о чем я была готова думать еще много-много-много лет. Возможно, никогда. В зависимости от того, как сложатся обстоятельства с богами и опасностями в мире. Я не рискну рожать ребенка в мире, который может их уничтожить.
Но время от времени меня все еще посещала странная мысль.
— Мы бы защитили их, — сказал Ашер мягко, но в то же время со смертельной угрозой. — Миру пришлось бы обрушиться на нас, прежде чем я позволил бы кому-либо причинить вред нашему ребенку.
— Знаю, — сказала я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы дотянуться до небольшого пространства высоко на стеклянной полке. Мой нож скользнул в это место, будто оно было специально для этого создано, и Ашер закрыл переднюю створку.
— Эта информация об атлантских парах, — сказал Ашер, когда мы вернулись к кровати, — может быть, еще что-нибудь может помочь?
— Я, честно говоря, понятия не имею, что бы мы делали без Акселя… — Я покачала головой. — Он столько раз спасал мою задницу своими безграничными знаниями обо всем на свете.
Уголки пухлых губ Ашера изогнулись.
— Да. И мою тоже. Большую часть моей жизни. Он всегда с головой уходил в книги.
Я уже почти все ему рассказала, так что мы просто еще раз просмотрели то, что было в дневниковой записи, включая информацию о том, как боги делятся силой.
Ашер на мгновение замолчал. Его лицо стало задумчивым, когда он обдумывал то, что мы узнали.
— Может быть, в следующий раз, когда Сонарис будет поблизости, мы сможем попытаться получить от него информацию, — предложила я.
Мы оба знали, что он будет рядом, хотя, к счастью, я не видела его больше недели. Возможно, я ему уже наскучила. Это правда было бы отличной новостью. При этом предложении выражение лица Ашера сменилось с задумчивого на кровожадное, но, к счастью, мой желудок выбрал этот момент, чтобы громко заурчать.
Покачав головой, он рассмеялся.
— Лучше накормим мою пару, пока она меня не убила.
Я сильно хлопнула его по плечу.
— Придурок. Я даже не пыталась тебя убить.
То есть, не совсем.
Ашер рассмеялся и потащил меня в гостиную, и я с радостью обнаружила, что кто-то уже заказал ужин. По комнате разнесся восхитительный запах тако, и я догадалась, что за еду мы должны поблагодарить Кэлена. Тако были одними из его любимых блюд.
Рон остановился перед нами.
— Я как раз собирался сообщить, что ужин подан. Уже все распаковали?
— Да, — кивнула я. — После того, как мы воспользовались замечательным заклинанием Акселя «маленькая распаковка», нам почти нечего было делать.
— Когда заклинание настраивается специально на энергию супа, — сказал Аксель, сидя на кухонном табурете. — Оно распаковывает гораздо точнее.
Я пожала плечами.
— Не могу придраться. Все расставлено именно так, как я бы и поставила.
Ларисса похлопала его по плечу, проходя мимо с подносом, уставленным стаканами с водой и другими напитками, в руках. То, как она держала поднос и умудрялась одновременно похлопать его, было выше моего понимания — вероятно, помогала сверхсила.
— Если бы вы пятеро уже не были до неприличия богаты, вы могли бы сколотить состояние на этих изобретениях.
Щеки Акселя слегка порозовели.
— Спасибо.
О, мой скромный гений.
Глядя на свою семью, на то, как они накрывают на стол, чтобы мы могли поесть вместе, я почувствовала прилив счастья. Больше, чем счастья, это было удовлетворение. Мысль о том, что кто-то может прийти и разрушить это… Я должна была найти этот путь. Я должна была придумать, как это остановить.
Ашер издал звук раздражения рядом со мной.
— Где Джесси?
Джесси, возможно, и не вел себя так уж по-другому с Ашером, но мой партнет все равно знал, что это причиняет мне боль, и я чувствовала, как сильно это его бесит.
Испытывать его эмоции теперь было обычным делом.
— Он уже в пути, — сказал Кэлен, присаживаясь рядом с Илией. — Он написал, что у него встреча.
Да, точно. Встреча в 10 часов вечера.
Мне нужно было сменить тему.
— Твой папа уже вернулся, Ларисса?
— Он должен вернуться завтра или послезавтра, — сказала она с облегчением в голосе. — Я коротко поговорила с ним ранее, и встречи закончились. Он сказал, что вернется вместе со всеми, и что им есть что нам рассказать.
Встреча в Румынии продолжалась слишком долго, и я отчаянно хотела узнать, к какому решению они пришли. Не то чтобы я думала, что эти супы могли что-то сделать. Но если из этой встречи получилось хоть что-то полезное, это того стоило.
Там было так много могущественных и важных супов.
Я должна была быть там, но решила остаться здесь, на всякий случай. Я не хотела навлекать неприятности на их тайное место встречи. Что, если Сонарис следит за мной? Что, если другие боги следили за этой ситуацией? Риск был слишком велик.
Мне просто нужно было дождаться их обновлений.
Мы все уселись за огромный белый стол, раздвинув его по бокам, чтобы было больше места. Мне больше всего понравились изогнутые ножки этого стола, резные до самого пола, толстые и прочные.
— Может, нам подождать Джесси? — спросила Ларисса, раздавая напитки. Она знала, что всем больше всего нравится. Моим любимым напитком была вода с нотками лимона и мяты. Ашер предпочитал сладкий чай со льдом. Как и его братья. Но все пили много воды. В конце концов, мы родились в воде.
— Нет, — коротко ответил Ашер.
— Он знал, во сколько мы ужинаем, — добавил Рон с горечью в голосе.
Они оба были очень злы на него, и ни один из них не пытался этого скрывать. Кэлен и Аксель предприняли еще одну попытку сохранить нейтралитет.
По крайней мере, меня отвлекли тако.
Ашер первым положил две штуки на мою тарелку, и я была почти уверена, что если что-то в мире и доказывает чью-то любовь, так это готовность накормить свою вторую половинку раньше, чем себя.
— Спасибо, — поблагодарила я, откусывая кусочек так быстро, что начинка разлетелась повсюду. При первом прикосновении к мясу с пряностями и овощами у меня вырвался почти неслышный стон. — Чертовски вкусно, — пробормотала я. — Это одно из моих любимых блюд.
Ашер не ел, он наблюдал за мной.
— И мое любимое тоже, — сказал он, и выражение его лица было таким же… Внезапно мне захотелось чего-то большего, чем ужин. — Позже, — тихо пообещал он.
— Теперь я живу здесь, — сказала я, моргая от осознания. То есть, я, конечно, уже знала об этом, но в тот момент это действительно дошло до меня.
Я жила в особняке Атлантов.
— По крайней мере, следующий год, — добавил Рон, уже доев свои восемь тако. Он ел аккуратно и почти не оставлял беспорядка. У него даже на рубашке не было соуса, и я не была уверена, как такое возможно.
На меня навалилось психологическое давление… по моей вине.
— Что, если я не закончу школу в этом году?
— Тогда мы все останемся здесь еще на год, — сказал Кэлен.
— Ты закончишь школу раньше, — добавил Аксель. — Ты уже успеваешь по всем предметам, и наши учителя заставляют тебя заниматься на четвертом курсе. Ты справляешься с этим, не волнуйся.
Не на сто процентов точно, но я кое-как успевала.
Возвращаясь к своему тако, я откусила второй кусочек как раз в тот момент, когда входная дверь с грохотом распахнулась и в комнату вошел Джесси. Ну, это было больше похоже на шаткий крен, если говорить точно.
Он резко остановился, когда увидел всех нас за столом, и его блестящие глаза потускнели, когда он пробежался по нам взглядом. По одному за другим. Пока, наконец,… не остановился на меня.
О моем тако было забыто, и мы по-прежнему смотрели друг другу в глаза. Черт. Я и забыла, какими зелеными становились его глаза, когда он был расстроен, почти неестественно зелеными. Контраст с его темной кожей был поразительным, но в лучшем смысле этого слова.
Все в Джесси было поразительным, и к тому же он был таким веселым, милым парнем. Обычно.
Идеальный вариант.
Только не для меня.
Он скривил губы.
— Вы начали без меня. Огромный, блядь, сюрприз. — Он невнятно произносил некоторые слова, и я поняла, насколько он был пьян. Оборотням трудно напиться… должно быть, он работал над этим весь день.
— Джесс, — тихо сказал Ашер. — Не делай этого, брат.
Острая боль, отразившаяся на лице Джесси в ту секунду, чуть не разбила мне сердце; весь мой праведный гнев против него испарился. Все, чего я хотела, — это обнимать его, пока все не уладится. Но, возможно, мои объятия были полной противоположностью тому, что могло все исправить.
— Мне нужно искупаться, — пробормотал Джесси, разворачиваясь и выбегая из комнаты так быстро, как только мог двигаться его пьяный зад.
— Я пойду за ним, — сказал Кэлен.
— Нет, — сказала я, вставая. — Это касается меня. Мне нужно разобраться с этим.
Отодвинув стул, я отошла от стола, остановившись только тогда, когда Ашер обхватил меня рукой за предплечье.
— Мэдди, — сказал он с предупреждением в голосе, — не думаю, что тебе следует оставаться с ним наедине. Он… не в себе. В прошлый раз он причинил тебе боль.
Наклонившись, я обвила свободной рукой шею Ашера, притягивая его ближе к себе.
— Все будет хорошо. Он не причинил мне боли, и мне нужно с этим смириться. Я обещаю не давить на него слишком сильно, но если я не поговорю с ним прямо, мы никогда не разберемся с этим.
Ашер не хотел меня отпускать. Я видела нерешительность на его лице, смятение в потемневших глазах. Но он был не из тех, кто притворяется, что женщинам нужен рыцарь на белом коне, чтобы их спасти. Иногда он позволял мне быть и спасителем, и я ценила это в нем, потому что он был настоящим альфой, и ему было трудно сдаться.
Но он все равно это делал.
— Это всего лишь Джесс, — напомнил я ему. — На самом деле он не причинит мне вреда.
— Десять минут, — наконец уступил Ашер. — Скажи ему, чтобы он вытащил голову из задницы, или между нами произойдет нечто большее, чем просто слова.
Я прижалась своими губами к его, затем прервала поцелуй.
— Скоро вернусь, — пообещала я.
Он держал меня за руку до последней секунды, не желая отпускать, но все же отпустил. Он тоже любил Джесси. Без сомнения, он надеялся, что я смогу восстановить отношения в нашей семье.