Вызов Романа был встречен молчанием, которое с каждой секундой становилось всё тяжелее.
Если Торп был альфой волков-оборотней, он бы предложил в добровольцы свою стаю сразу же, как только Роман спросил, но Грант остается решительно спокойным.
Я наклоняюсь к Роману, понижая голос.
— Запах ненависти и страха должен стать ответом на твой вопрос.
Его губы изгибаются в улыбке, когда он наклоняет голову ко мне, ещё больше сокращая расстояние между нами.
— Может быть, — бормочет он хриплым шепотом, встречаясь со мной взглядом. — Подожди минутку.
Он едва успевает договорить, как с дальнего конца двора раздаётся низкий, рокочущий голос.
— Моя стая поможет тебе в этом задании.
Я пытаюсь разглядеть говорящего в толпе, прежде чем сверхъестественные расступаются и сквозь толпу проходит Дастиан, альфа-орёл, а за ним его бета. Ранее он спрашивал, как он может защитить свою стаю от угрозы, которую Рун представляет для всех нас.
Он и его бета останавливаются у подножия платформы. Несмотря на то, что он на ступеньку ниже нас, я думаю, что он такого же роста, как Роман. У него оливковые глаза и тёмно-каштановые волосы с выгоревшими на солнце прядями. У него острое и угловатое лицо, более грубое, чем мне лично нравится в мужчинах, но его осанка и спокойное командирское поведение говорят о физической силе, которую он мог высвободить по своему желанию.
Его бета оглядывает толпу, занимая позицию позади него, и я узнаю её действия — она проверяет, нет ли угрозы, и прикрывает спину своего альфы. Она на голову ниже его, но всё равно высокая по любым меркам и выглядит немного старше меня. В её каштановых волосах также есть золотистые пряди, а смуглая кожа покрыта чем-то похожим на охряную пыльцу, которая, должно быть, добывается в каньоне, где они живут. Они обе слегка подкрашены охрой, что придает их коже сияние.
Альфа расправляет плечи и занимает позицию перед платформой.
— Мы готовы внести свой вклад, — говорит он.
— Хорошо, — бурчит Таня, в её голосе слышится нотка удивления. Возможно, она даже выглядит впечатлённой, что случается нечасто.
Ни одну из нас не так-то легко очаровать. Сегодняшний день доказал мне факт, который я давно знала: сверхъестественным существам в этом городе слишком уютно в своём пузыре власти. Больше никто не проявил активности. Даже фейри теперь стараются держаться как можно дальше от платформы. Сверхъестественные существа Вегаса готовы демонстрировать силу только тогда, когда это не сопряжено с реальным риском. Это одна из причин, по которой демоны беспрепятственно действуют в Вегасе на протяжении стольких лет.
Ну, теперь уже нет.
— Спасибо вам, — говорит Роман, твердо кивая орлам, прежде чем, прищурившись, посмотреть на остальных членов группы.
Он выжидает ещё мгновение.
Никто больше не говорит.
Он поворачивается к Магнату, которая издаёт громкий вздох, её золотистые губы сжимаются в знак покорности судьбе. Похоже, ответ на просьбу Романа о помощи её тоже не удивил.
Лицо Романа каменеет, когда он поворачивается обратно к толпе.
— Поскольку остальные из вас решили позволить своей трусости управлять вами, эта встреча окончена.
Двор оглашается возмущёнными криками и ревом. Голос Гранта становится громче всех.
— Удачи в вашей самоубийственной миссии.
Глаза Романа темнеют. Я не знаю, как ему это удается, но по комнате пробегает тень, и свет меркнет, оставляя в воздухе холод, от которого я съеживаюсь. Другие сверхъестественные существа, похоже, тоже это чувствуют, многие из них заметно вздрагивают, другие сутулят плечи, как будто вокруг них вот-вот разразится буря.
Когда он обращается к сверхъестественным существам, в его голосе звучит глубокое рычание, от которого меня пробирает дрожь до самых кончиков пальцев ног.
— Вам следовало воспользоваться своим шансом и присоединиться к нам, — говорит он, обводя взглядом толпу и, казалось, останавливаясь на каждом из них за один короткий проход. — Отныне я буду защищать только тех, кто этого достоин. Остальным придётся надеяться, что у нас всё получится. В противном случае вы столкнетесь с Мастером Демонических Рун в одиночку. И я обещаю вам, что вы не выживете в этой схватке.
Наступает ещё одна пауза, тяжелое молчание. Затем снова раздаются крики, но на этот раз оскорбления адресованы не нам. В глубине комнаты между стаями оборотней вспыхивает потасовка. Особенно медведем и волком, поскольку эти двое всегда первыми наносят удары — особенно когда их обвиняют в трусости.
Не прикасаясь ко мне, Роман кивнул головой в сторону задней части платформы, в направлении комнаты, из которой он вышел.
— Пойдёмте со мной. Магнат предоставил нам место для разговора.
Он официально кивает ей, но не заговаривает с ней, когда мы проходим мимо.
Карие глаза Магната скользят по нашей группе, от Романа ко мне и моей стае, а затем к альфе орлов и его бете, когда они приближаются к нам сзади. Затем снова ко мне. Мне не нужно прикасаться к ней, чтобы понять, что она боится меня.
Но на этот раз она не пренебрегает моим присутствием. Думаю, в данной конкретной ситуации я — неизбежное зло.
Когда позади нас начинают звенеть колокольчики её помощников, это означает, что Магнат и её люди тоже отступают. Я подозреваю, что магия, царящая во дворе, скоро подействует на посетителей и заставит их уйти. Магнат больше не будет терпеть их поведение.
Комната, в которую мы входим, ярко освещена, и в ней стоит большой деревянный стол, вокруг которого расставлены стулья. Окон здесь нет, но стены покрыты пастельно-голубой краской, которая, кажется, колышется и движется по поверхности подобно океанским волнам. Здесь гораздо спокойнее, чем в том месте, которое мы оставили позади.
Свет отражается в глазах Романа, вызывая бурю эмоций в его радужной оболочке, когда он занимает место с левой стороны стола.
Он не садится, и мы тоже.
Я выбираю оборонительную позицию, прижимаясь спиной к стене напротив Романа, в то время как мои сёстры становятся по обе стороны от меня. Мои три волка, все ещё невидимые, рассредоточиваются вокруг нас, так что мы прикрываемся со всех сторон. В конце концов, мы ничего не знаем об истинных намерениях Романа. Недоверие помогает нам выжить.
Его пристальный взгляд следит за нашими движениями, как будто он распознает нашу защитную линию, но не обращает на нас внимания.
Секундой позже в комнату входит альфа-орёл со своей девушкой, которая отходит от стены и отвечает на представление Дастиана.
— Я Таня, — она указывает сначала на Малию, а затем на меня. — Это Малия. И Нова.
На губах Дастиана появляется улыбка.
— Мы слышали о вас, — говорит он. — Для меня большая честь наконец-то познакомиться с вами.
Мои брови взлетают вверх. На секунду я задумываюсь, не саркастичен ли он, но выражение его лица открытое, взгляд пристальный. Я проверяю реакцию Тани и с облегчением обнаруживаю, что она расслаблена — если бы он нёс чушь, она бы это почувствовала.
— Моя стая на твоей стороне. Мы не победим Мастера Демонических Рун, если не будем действовать сообща, — продолжает Дастиан своим лирическим баритоном, в то время как Джанна кивает у него за спиной. — Просто скажи нам, что тебе нужно.
Я чувствую, как Роман расслабляется, каждое изменение в его позе становится для меня очевидным. По какой-то причине я очень хорошо к нему отношусь. Возможно, потому, что он — потенциальная угроза, которую я ещё не рассмотрела, и пока я этого не сделаю, я не могу позволить себе перестать изучать его.
— Рад познакомиться с тобой, Дастиан, — говорит Роман. — Я ценю твою помощь. Нам нужно больше людей на улицах, которые помогли бы нам выследить Руна.
Дастиан один раз кивает.
— Моя стая сильна в выслеживании. Мы можем определить силу человека издалека. За последние две ночи мы почувствовали энергетические перебои в городе, но не стали углубляться в подробности, поскольку обычно держимся воздушного пространства над каньоном. Но я легко могу организовать и воздушное патрулирование над городом, — он делает паузу. — Однако у меня есть опасения по поводу способности Руна сбивать моих орлов с неба, если он пожелает.
Внимание Дастиана переключается на Малию.
— С помощью твоей ведьминской магии, Малия, мы могли бы замаскироваться от обнаружения во время нашего наблюдения.
Малия уже кивает.
— Могу с этим помочь…
— Маскировка не спрячет тебя от Руна, — прямо говорит Роман, качая головой.
Его заявление подчеркивает тот факт, что он знает гораздо больше, чем все остальные, о Мастере Демонических Рун.
Дастиан не отступает, встречаясь взглядом с Романом.
— Безопасность моей стаи — мой главный приоритет. Есть ли другой способ защитить их?
Роман тяжело вздыхает, кладёт руки на стол, его глаза сужаются, как будто он взвешивает варианты. Наконец, выпрямившись, он говорит:
— Единственный способ защитить себя от Мастера Демонических Рун — использовать магию рун так, как это делает он.
После его заявления воцаряется тишина.
— Магия рун чрезвычайно опасна, — говорит Дастиан, повторяя мысли, которые Малия высказала в ту ночь, когда мы впервые столкнулись с элитным демоном. — Даже ведьмы, которые с течением времени сохранили свои знания рун, осмеливаются использовать только простые руны.
Роман кивает.
— Не могу не согласиться. Но моя семья на собственном горьком опыте убедилась, что руны невосприимчивы практически ко всем другим формам магии. По этой причине мои предки никогда не прекращали изучать рунную магию. Все их знания передавались мне из поколения в поколение.
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не потянуться к руне у себя на шее. Если Роман действительно умеет пользоваться рунами, то это объясняет то, что я видела во время встречи. Когда я бросаю взгляд на Малию, то замечаю, что она смотрит на меня в ответ. Заявление Романа подтверждает, что его семья обладает знаниями о магии, которые были утеряны для всех нас, что делает его ещё более опасным.
— С вашего разрешения, я могу создать простую руну, которая скроет ваших орлов, пока они будут летать над городом, — продолжает Роман. — Но мне нужно будет поместить руну непосредственно на каждого из них. Я не могу дать вам руну, которую вы могли бы взять с собой. Это привело бы к хаосу.
Дастиан снова кивает, выражение его лица серьёзное, но не слишком озабоченное. Он продолжает удивлять меня своей храбростью, которая, кажется, гораздо глубже, чем у большинства альф, с которыми я когда-либо сталкивалась. Неудивительно, что Таня смотрит на него таким пристальным взглядом, какой бывает только у гарпий… и, возможно, у орлов.
— Джанна возглавляет наши разведывательные отряды. Она вернётся в город с группой орлов и начнет выслеживать Мастера, — говорит Дастиан, прежде чем повернуться к своей бете. — Пока держитесь на расстоянии. Не рискуйте.
Она наклоняет голову, выгибая бровь.
— Только если мне это нужно.
— Надеюсь, что ты этого не сделаешь, — говорит Дастиан, прежде чем переключить своё внимание на Романа. — Мы встретимся с тобой, чтобы отчитаться вечером. В полночь на южном кладбище.
— В полночь, — соглашается Роман. — Я стану снабжать вас и вашу стаю всем необходимым, чтобы вы могли как следует замаскироваться. А до тех пор старайтесь не попадаться на глаза.
Прежде чем повернуться, чтобы уйти, взгляд Дастиана задерживается на нас троих чуть дольше, чем на Романе, как будто он оценивает нас.
— Увидимся ночью.
Когда он выходит из комнаты, Таня испускает долгий вздох. Возможно, она хотела, чтобы звук был тихим, но он вырывается у неё так быстро, что даже человек с плохим слухом уловил бы его.
— Когда мы начнём и что тебе от нас нужно? — спрашиваю я Романа, отходя на шаг от стены, желая привлечь его внимание ко мне и моим сёстрам, поскольку мы с головой погружены в его планы. Он бы не организовал наше проникновение в крепость Магната, не говоря уже о том, чтобы выделить нас из толпы, если бы у него не было для нас определенной цели.
— Вы останетесь со мной, пока мы будем следовать по следу Руна через Вегас, — говорит он. — Демон здесь по какой-то причине, и нам нужно выяснить, по какой именно. Сейчас он, похоже, выжидает, что даст нам время разгадать его план.
Я ненадолго задумываюсь, стоит ли нам рассказывать Роману обо всем, что произошло, когда мы столкнулись с Руном — как выглядела его магия, силу страха, который он использовал против нас, — но решаю, что на данный момент лучше держать карты при себе. Роман не дал нам никаких веских причин не доверять ему, но это не значит, что мы должны верить всему, что он говорит.
— Нам пора идти, — говорит Роман, проводя рукой по своим светлым волосам, оставляя их сексуально взъерошенными.
Таня бросает на меня предупреждающий взгляд, прежде чем с её губ срывается раздраженный выдох. Я узнаю это раздражение; она сдерживала свои мысли так долго, как только могла, и теперь мы собираемся выяснить, что именно она чувствует.
— Да, видишь ли, у нас это так не работает, — говорит она, отнюдь не расслабляясь. Когти гарпии делают её ногти острыми, а голос становится жёстким, что указывает на то, что тёмная сторона её натуры быстро набирает силу. — Ты уже ясно дал понять, что Руна нельзя победить ничем, кроме магии рун, которой, предположительно, владеешь только ты. Найти его — одно, а сразиться с ним — совсем другое. Ты же не можешь ожидать, что мы слепо последуем за тобой навстречу опасности, не имея плана.
Роман одобрительно кивает ей.
— Ты права, — говорит он. — У меня действительно есть план. Есть ещё один способ отправить Руна обратно в Подземный мир, но я пока не готов ни с кем им поделиться.
— Но в то же время ты готов рисковать нашими жизнями, — говорит Малия, и на её лбу появляется редкая вспышка гнева.
— Ты выделил нас из всех альф и лидеров, собравшихся здесь сегодня, — продолжает Таня. — Почему? Чего ты от нас хочешь? И без глупостей. У нас нет на это ни времени, ни сил.
Роман не вздрагивает, его взгляд твёрд, когда он обходит стол и останавливается на некотором расстоянии от нас.
Эйс теперь ближе всех к нему, и энергия моего изменчивого демона-волка горяча и сердита, как будто он тоже готов бросить вызов Роману. Напротив, энергия Темпл и Блица спокойнее, как будто медовый голос Романа их интригует.
Роман прислоняется к краю стола и скрещивает руки на широкой груди. От этого движения рукава его рубашки туго натягиваются на бицепсы, подчеркивая его мускулатуру. Лучше бы я этого не замечала. Его физическая сила — один из аспектов угрозы, которую я перечислила, а его врожденная сексуальная привлекательность — другой аспект.
— С первого момента, когда я увидел, как вы работаете в команде, я понял, что вы именно вы нужны мне чтобы победить этого демона, — говорит Роман. — Ваша сила скрывает вас, как броня. Ваше умение действовать в команде говорит о вашей подготовке и преданности делу. Тот факт, что вы не связаны ни с одной из других стай, является преимуществом. За исключением орлов, я не доверяю здешним стаям оборотней. На самом деле, я доверяю оборотням меньше, чем гоблинам и вампирам. Стаи слишком привыкли к своей власти.
Его речь удивляет меня и застаёт врасплох. Его голос звучит искренне… но я быстро восстанавливаю свою ментальную защиту. Я напоминаю себе, что доверяю своим сёстрам, своей матери и своим демонам-волкам. Роман делает шаг в нашу сторону — очень уверенный шаг.
— Если это не убедило вас, почему я выбрал именно вас, то мне остается только упомянуть о вашей репутации…
Малия тихо смеётся, но это прерывает его речь так же эффективно, как если бы она пронзила его кинжалом. По-своему, она не хуже Романа умеет привлекать врагов на свою сторону — прямо перед тем, как обрушить на них смертельное заклинание.
— Что там с нашей репутацией? — спрашивает она, прищурившись. — Ты имеешь в виду, как уродов, опасных для общества, или как изгоев? — она тоже делает шаг вперед, но я не упускаю из виду то, как она поднимает ладони, поворачивая их друг к другу, что говорит мне о том, что она использует свою магию, чтобы вытянуть из него правду, если понадобится. — Или это потому, что мы расходный материал? Потому что ты думаешь, что никому не будет дела, если мы пострадаем или умрём? Эту силу ты имеешь в виду, которая скрывает нас?
Он слегка наклоняет голову, в то время как тени снова пробегают по его глазам, и кажется, что мириады магических сил, которыми он управляет, борются внутри него.
— Я имею в виду воинов, которые две ночи назад сразили двадцать демонов.
Малия застывает. Таня тоже. Эйс подкрадывается к Роману, его когти вытягиваются и втягиваются, когда он расхаживает по деревянному полу вокруг позиции железного волка.
— Ты следил за нами в ту ночь, — говорю я, делая единственный вывод, который могу сделать из заявления Романа. Я изо всех сил стараюсь сохранить бесстрастное выражение лица, отказываясь выдать растущую во мне тревогу. Если он последовал за нами, то… что ещё он видел? Что ещё он знает?
Я сжимаю челюсти. Большую часть боя мои демоны-волки были на виду. Они не прячутся, когда знают, что уничтожат любого, кто их увидит. Он не может знать, что они сейчас со мной, потому что всё это время они оставались невидимыми, но он бы увидел их всех четверых той ночью и знал бы об их существовании.
Роман слегка качает головой.
— Как вы, должно быть, уже догадались, я следил за Руном. Демоны Страйка, которые работали с ним, источали энергию Руна. Я проследил за ними до бара, где вы работаете, а затем планировал проследить за ними, куда бы они ни пошли дальше, — Роман встретился со мной взглядом. — Я пытался предупредить вас. Тебе повезло, что Рун отказался от своей атаки на тебя.
Я высоко держу голову, пытаясь прогнать воспоминания о страхе, который охватил меня, когда Рун прикоснулся ко мне, словно тысяча ночных кошмаров посетила меня одновременно. Но вместе со страхом приходит гнев из-за того, что Роман видел, что произошло, и ничего не предпринял, чтобы вмешаться.
— Ты стоял рядом и смотрел, пока он…
Роман едва заметно качает головой. И снова, это всего лишь легкое движение, но мои чувства гудят, ещё одно предупреждение.
Мои глаза расширяются от потрясения, когда до меня доходит, что это возможно.
— Ты создал руну на стене позади него.
Помню, как руна не испугала меня. Я подумала, что магия элитного демона подействовала на него, потому что я почувствовала себя сильнее, когда появилась руна. Но именно тогда демон отпустил меня…
Роман не сдвинулся с места, облокотившись на стол, но, опять же, мои чувства обостряются, а дыхание учащается, хотя я и не совсем уверена почему. То, как он смотрит на меня, словно медленно снимает с меня защитные слои одним лишь взглядом.
— Я подоспел как раз в тот момент, когда он напал. Поэтому я применил защитную руну, — говорит Роман низким рычащим голосом, как будто его волк просыпается. — Это была самая сильная руна, которую я смог создать за те секунды, что у меня были, чтобы спасти твою жизнь.
Его голос становится резким, когда он, наконец, поднимается со своего места, разводит руками и делает шаг ко мне.
— Так что, нет, я не стоял в стороне, когда он хотел убить тебя. К сожалению, это означает, что Мастер Демонических Рун теперь знает, что я слежу за ним. Я отказался от любого элемента неожиданности, который у меня был.
Я тоже издала рычание.
— Значит, ты считаешь, что теперь мы у тебя в долгу.
Роман вдыхает, сжимает губы, а затем медленно выдыхает, как будто считает секунды. Как будто он… расстроен.
— Нет, — твёрдо говорит он. — Как я уже говорил, я защищаю только тех, кто этого достоин, — его взгляд прожигает меня насквозь. — Альфы, лидеры, ведьмы — даже Магнат — боятся тебя, потому что не могут контролировать.
Неожиданный укол удовлетворения пронзает меня насквозь. По-видимому, мне нравится вселять страх в других — в тех, кто избегает и высмеивает нас. Что ж, я никогда не притворялась святой. Я не сторонница жизненного принципа «прости и забудь» в жизни. Я больше из тех, кто предпочитает принцип «око за око».
— Они должны бояться нас, — говорю я без высокомерия, только правду. Я сокращаю дистанцию от Романа, шагаю вперёд, пока не оказываюсь на одном уровне с Эйсом. — Мы — монстры, которых они создали своей жестокостью и неприятием. К счастью для них, есть невинные, которых нужно защищать — члены стаи, забытые своими альфами, уязвимые сверхъестественные существа, даже люди — иначе им бы сейчас чертовски не повезло.
Роман улыбается, но улыбка не доходит до глаз, которые стали ледяными, как замерзшее озеро.
— Именно поэтому ты нужна мне, чтобы пережить предстоящие дни, Нова Мэдден.
Я настороженно смотрю на него, когда он поворачивается ко мне, его позиция теперь так близка к моей, что Эйс готовится броситься на мою защиту. Я пытаюсь прочесть мысли Романа, но, несмотря на то что я слежу за каждым его движением, эмоции, скрывающиеся в его глазах, почему-то остаются для меня загадкой. От штормового моря до ледяного озера и самых тёмных теней…
Он понижает голос. Мягкое. Низкое рычание, которое дает мне понять, что за животное он держит взаперти.
— Я ответил на ваши вопросы. Теперь вы ответите на мои: я вижу в этой комнате трёх волков — где четвёртый?