Когда я запрокидываю голову, а он наклоняется ко мне в своей нынешней позе, наши губы почти соприкасаются. Я могу поклясться, что чувствую его вкус, но всё равно не ощущаю той силы, которая, как я знаю, у него есть.
Жар его тела проскальзывает в меня, и, даже несмотря на то, что я знаю, что я должна выйти из этой позиции, прежде чем самовозгорюсь, кажется, я не могу заставить себя пошевелиться. У меня есть навыки, чтобы сбежать, но, видимо, не хватает воли.
Я вздрагиваю, когда напоминаю себе, что Романа нельзя недооценивать. Он уже продемонстрировал, что может использовать рунную магию, может разговаривать с моими демонами-волками и командовать ими, и он каким-то образом скрывает от меня свои эмоции.
Пока он не предложил мне ответы. Он также, кажется, хочет, чтобы мы были на его стороне, также сильно как я обеспокоена им, и большей угрозой является Рун — демон, которого мой отец послал за мной, и чья ужасающая сила могла бы убить меня, если бы Роман не создал защитную руну, чтобы помочь мне.
— Ладно, — выплюнула я.
Он моргает, глядя на меня, затем прищуривается, его руки снова сжимают мои, но в его тоне звучит недоверие.
— Ладно?
Малия и Таня обе уставились на меня из-за спины Романа. Эйс всё ещё прижимается к Малии, и я чувствую, как он сожалеет о том, что мог причинить ей боль раньше.
Малия быстро проводит пальцем по руне на своей шее, и её голос настойчиво звучит у меня в ушах.
— Ты уверена, Нова? Понимаю, он предлагает ответы, но, может быть, нам действительно стоит поговорить наедине?
Роман наклоняет голову, бросает взгляд на Малию, прежде чем вернуться ко мне.
Он, наконец, убирает свои руки от моих, и головокружительный жар спадает, когда его пальцы скользят по моим ладоням, вызывая покалывание в запястьях, прежде чем он полностью разрывает контакт и отступает на шаг. Наконец-то, наконец-то, я освободилась от его хватки, но от его прикосновений мои руки до боли хотят дотянуться до него и снова прикоснуться. Мне нужно узнать его секреты. Мне нужно испытать свои силы и выяснить, смогу ли я прорвать его оборону.
— Как спросила твоя сестра: Ты уверена? — говорит он, вызывая у смиренный вздох, поскольку теперь он подтвердил, что может — каким-то образом — перехватывать наши переговоры с через руны.
Я киваю Малии.
— Да, — я пронзаю Романа стальным взглядом. — Но я хочу, чтобы ты принёс клятву на крови.
Впервые за все время я думаю, на его лице промелькнуло неподдельное удивление, которое исчезло почти так же быстро, как и появилось.
— Клятву на крови? — повторяет он, его голос звучит ещё ниже, чем раньше. — Гарантирующую что?
Это мой шанс получить именно то, что хочу от пари: информацию и гарантию того, что из-за него нас не убьют.
Мне просто нужно правильно сформулировать.
— Ты ответишь на пять вопросов со стопроцентной правдивостью, — говорю я.
Он тут же прищуривает глаза, но я ещё не закончила.
— Ты по обещаешь не делать ничего, что прямо навредит мои демонам-волкам, мои сёстрам, или мне, пока мы помогаем тебе с Руном, — продолжаю я. — И ты не будешь утаивать секреты от нас, которые могут привести к нашей смерти.
По его паузе становится ясно, что он обдумывает моё предложение.
— Я отвечу на три вопроса, — наконец возражает он. — И я согласен, что не причиню вреда твоим демонам-волкам, твоим сёстрам или тебе. Что касается неразглашения секретов, это сложнее. Я не могу раскрывать некоторые секреты, и я не могу знать, могут ли они повлиять на тебя или твою стаю в будущем. Слишком много неизвестного. Тебе нужно пересмотреть этот аспект клятвы.
Пока что он не сказал «нет» прямо, и я считаю это победой. Он также прав в том, что секреты — штука сложная, и для меня самое важное, что он не сделает ничего, чтобы намеренно навредить моей семье во время этой миссии. Мы должны выступить единым фронтом против тех, с кем сталкиваемся, и я не могу рисковать тем, что Роман станет нашим внутренним врагом.
— Я хочу четыре вопроса, и я отброшу третью часть клятвы.
Он кивает, выглядя удовлетворённым.
— Я согласен, но взамен ты дашь мне клятву на крови, что останешься со мной, пока мы не завершим нашу миссию. На короткий срок ты, Нова Мэдден, принадлежишь мне.
Дрожь пробегает по моему позвоночнику, прежде чем закружиться в животе, танцуя так, словно там на волю выпустили сотню бабочек. Эти слова… «принадлежишь мне…» они сильно поразили меня, и я не уверена, что именно — страх или неожиданный прилив предвкушения — вызывает во мне такую внутреннюю реакцию.
— Принадлежать… это не то, с чем я могу согласиться, — говорю я без малейшего намёка на придыхание в своей речи. Если уж на то пошло, мой голос звучит жёстко и безразлично, и я хочу, чтобы он подумал, что я отношусь к требуемой им клятве именно так. — Но я могу согласиться с тем, что ты будешь пользоваться моей помощью до тех пор, пока больше не будешь нуждаться в ней — или не заслужишь её.
Его глаза вспыхивают, и я чувствую, как он пытается придумать подходящий ответ, прежде чем, наконец, покачать головой.
— Договорились. Кто проведёт клятву на крови?
Обычно, для этого требуется вампир, который должен следить за соблюдением клятвы на крови, поскольку всё, что связано с кровью, — своего рода их сделка, но Малия провела клятву на крови, которая скрепила наши сестринские обязательства. Её гибридная природа и свобода нашей стаи от обычных ограничений позволяют ей использовать такие области, как руны, которые запрещены для других.
Она делает шаг между нами, её тёплые, карие глава сияют решимостью.
— Я сделаю это.
Роман выпрямляется, снова возвышаясь над нами. Когда он протягивает руку ладонью вверх, я кладу свою ладонь на его, готовая к тому, что последует дальше.
— Демоническая кровь Новы затруднит немедленную привязку клятвы на крови, — предупреждает Малия, кладя свои руки по обе стороны от нас, но не касаясь. Её взгляд скользит по мне, с тех пор как мы впервые узнали, что Малии придётся приложить больше усилий, чтобы скрепить клятву.
— Ты раньше проводила клятву на крови с Новой? — спрашивает Роман.
Малия отвечает на его вопросительный взгляд, не давая ему никакой информации о нашей сестринской клятве.
— Не волнуйся. Её волчья сторона примет эту клятву, как и твой волк тоже должен принять её. Клятва должна действовать в течение всей этой миссии.
Роман кивает, снова чертовски расслабленный, как будто для него это прогулка по парку. Может быть, клятва, которая может убить его, если он её, нарушит, вовсе не является стрессом.
— Сейчас будет больно, — предупреждает нас Малия, прямо перед тем захватить нас, нас троих, связанных воедино её действиями. Магия, которая так сильно исходит от неё, проникает в меня, и я стискиваю зубы от острого жара, обжигающего мою кожу, руку и всю грудь.
Двойственная природа Малии — которая означает, что её избегают ковены и стаи, сделала её невероятно сложной, многослойной личностью, доброй по своей сути, но в то же время обладающей частичкой силы, которая может заставить плакать взрослых оборотней.
Я надеялась, что Роман заплачет или, по крайней мере, проявит хоть каплю слабости. Но, опять же, всё, что он мне дарит, — ленивую улыбку. Как будто он знает, что это сексуально и обезоруживает, и использует её так, как я бы использовала оружие.
Мощный всплеск силы Малии проникает в мою кровь… проникая в суть того, кто я есть. Когда она произносила клятву на крови, связывающую нас как сестёр, она объяснила мне, что возьмёт из наших тел крошечные капельки нашей крови, которые смешаются, свяжутся воедино, а затем вернутся к каждой из нас, и эта связь свяжет нас с нашими обещаниями. Только потом она сказала мне, что железо в нашей крови помогло ей связать нас, несмотря на то что я наполовину демон. Её близость к металлу, которого боятся другие ведьмы, делает её силу ещё сильнее.
Кожа возле глаз Романа на секунду натянулась, как будто он, наконец, почувствовал чрезвычайно острые, колющие ощущения, которые пронзают наши руки.
Я делаю глубокий вдох, чтобы сосредоточиться, пока Малия произносит наши клятвы, связывая нас кровью.
— Роман Васс, ты клянёшься Нове Мэдден, что ответишь на четыре вопроса со стопроцентной правдивостью; и что ты не причинишь вреда Нове, её демонам-волкам или сёстрам, — она склоняет ко мне голову. — Нова Мэдден, в свою очередь, ты клянёшься, что будешь оказывать всяческую помощь Роману Вассу до тех пор, пока он больше не будет нуждаться в ней — или не заслужит её.
Малия сжимает челюсти и хмурит лоб, пытаясь завершить заклинание. По её щеке стекает капелька пота — нехороший знак.
— Это оказалось сложнее, чем я ожидала, — бормочет она, прежде чем крепко зажмуриться, её руки дрожат.
Я задыхаюсь, когда боль поднимается на новый уровень, пронзая мою грудь, как будто она достигла глубин моей чёртовой души и вытягивает из меня всю мою силу. Я стискиваю зубы, решив не издавать больше ни звука, но это почти больше, чем я могу вынести. Как раз в тот момент, когда я собираюсь возразить, Малия наклоняется вперед, её руки разжимаются, разрывая связь.
Не обращая внимания на всё ещё ощущающуюся боль в руке и груди, я подхватываю её и обхватываю руками её стройную фигуру, чтобы удержать в вертикальном положении.
— Ты в порядке? — настойчиво спрашиваю. — Малия!
— В порядке, — шепчет она, тяжело дыша, словно пробежала марафон. — Клятва заключена. Думаю.
Эта клятва отличается от клятвы, которую мы давали как сёстры, — я не чувствую такой тесной связи, несмотря на более сильную боль, которую я испытывала, — но, поскольку до сих пор я принимала только одну клятву на крови, я не совсем эксперт.
— Ты чувствуешь это? — спрашиваю я Романа.
Он потирает ладони, прежде чем опустить их по бокам.
— Это один из твоих четырёх вопросов?
Я свирепо смотрю на него.
— Не бери в голову. Я определённо почувствовала боль от клятвы, так что уверена, что всё в порядке.
Малия выпрямляется в моих объятиях, и теперь я вижу её тревожно-бледное лицо.
— Малия, ты уверена, что ты…
— Я в порядке, Новз, — быстро говорит она. — Я просто немного вымотана, но уверена, что скоро ко мне вернётся энергия.
Я обнимаю её за плечи, поддерживая ещё несколько мгновений, чтобы дать ей возможность полностью встать на ноги, в то время как Таня подходит с другой стороны, а три демона-волка окружают нас, держась на расстоянии от Романа.
Сделав глубокий вдох, я беру разговор в свои руки.
— Теперь, когда мы связаны друг с другом клятвой на крови, куда ты планируешь отправиться на разведку в первую очередь?
Роман снова скрещивает руки на груди.
— Это зависит от ответа на мой первоначальный вопрос: где твой четвёртый волк?
Я открываю рот, чтобы ответить, но тут же закрываю его снова. Лука с Мамой, он заботится о её безопасности. Мне неудобно втягивать Маму во всё это, зная, как она переживает из-за Мастера Демонических Рун. Я, конечно, не собираюсь приводить Романа к ней.
Я уставилась на него в ответ.
— Почему ты так настаиваешь, чтобы я тебе ответила?
Он сжимает челюсти, и выражение его лица снова меняется, тени возвращаются в глаза.
— Я уже дал тебе ответ на этот вопрос — если ты не хочешь, чтобы он был засчитан в счёт тех четырёх, на которые я должен ответить абсолютно честно.
— Ты поймёшь, когда я задействую клятву на крови, потому что я так и скажу, — огрызаюсь я, но на лбу у меня появляются морщинки, когда я быстро обдумываю всё, что Роман сказал мне с тех пор, как мы вошли в эту комнату.
Таня и Малия также смотрят на него, они нахмурились, как будто пытались понять, что он имеет в виду.
Я сосредотачиваюсь на информации, которую он дал мне о моих волках: что он может их видеть, что он может общаться с ними, что они принадлежали…
О, нет…
Дрожь пробегает у меня по спине, и я словно погружаюсь в ледяной омут.
Мои мысли путаются, во мне нарастает паника, когда я слежу за крадущимися движениями моих волков — моих демонов-волков. Мама сказала, что Мастер Демонических Рун придёт за мной, но она не знала почему.
Я вспомнила, как Мастер наклонился ко мне и сказал… «Ты не заберёшь то, что принадлежит мне».
Он хочет вернуть своих волков.
Я заставляю себя заговорить.
— Если мои волки принадлежали Руну, если он чувствует их так же, как я… Тогда он знает, где они… что означает…
Роман наклоняет голову, но не улыбается, выражение его лица жёсткое.
— Твои волки будут для него как неоновая вывеска, Нова.
Мои мысли внезапно сосредоточились на единственном человеке, который был сейчас важен: Маме.
Лука с Мамой.
— Нам нужно идти домой, — мой голос повышается, когда гнев и страх закипают во мне. — Верно. Чёрт возьми. Сейчас.