Опустив плечи и устремив взгляд вперед, я готовлюсь к контакту между Руном и мной.
Он хватает меня, обхватывает рукой за талию и опускает нас обоих на колени. Я протягиваю руки, обхватываю пальцами его плечи и позволяю своей силе прожечь мои конечности, вытаскивая тьму, окружающую лицо и торс Руна.
Вместо поглощение тьмы, в точке соприкосновения между нами вспыхивает искра.
Шок пронзает меня, когда туман вырывается из моих рук, заполняя воздух, как дым внутри сферы, оставляя видимым только силуэт Руна.
Крик Романа настигнет меня за мгновение до того, как оборваться. Я чувствую удар где-то рядом, как будто он бросился на границу тьмы, хотя я не могу разглядеть его, чтобы знать наверняка.
— Что это? — рычу я на Руна, пытаясь вырвать у него свои руки.
Он опускается на траву рядом со мной, накрывая мои ладони своими, заставляя меня поддерживать контакт между нами.
Его голос доносится сквозь туман, когда мы опускаемся на колени рядом друг с другом.
— Ты невероятно молода для такого клинка в моём боку, — говорит он.
— Какого чёрта ты имеешь в виду?
Его ладони прижимаются к моим, и сила, соединяющая нас, внезапно становится похожей на всасывание, связывающее нас вместе.
— Я полагал, ты всё знаешь о своём месте в Подземном мире, но в разум твоей матери было легко проникнуть. Её обрывочные воспоминания показали, как мало ты понимаешь об Аде и своём месте в нём.
В вдохнула, втягивая в себя воздух, втягивая страх, который он порождает, этот бесконечный кошмар.
— Почему мой отец послал тебя убить меня?
— Он не посылал, — рассмеялся Рун. — Не по своей воле.
— Но ты сказал…
— Подземный мир распадается на части, — щелкает Рун. — Элитные демоны скоро наводнят Землю.
— Я не допущу этого…
— Ты не сможешь это остановить, — насмешка в голосе Руна, когда он наклоняет голову ближе ко мне, звучит отчетливо, несмотря на то что я не могу видеть его губ. — Короля демонов там нет. В аду царит хаос. Без Короля, который будет держать врата закрытыми, трещина между Подземным миром и Землёй будет продолжать расширяться.
— Полагаю, это делает тебя желанным гостем, — рычу я.
Он склоняет голову набок.
— Думаешь, ты достаточно сильна, чтобы бороться со мной, но это не так, Нова. Вместо этого ты сделаешь меня сильнее, — его хватка на моих руках внезапно становится острой и болезненной. — Я возьму все твои страхи и использую их, чтобы стать непобедимым.
Он поднимается на ноги, заставляя меня следовать за ним, но внезапно его внимание переключается на какую-то точку рядом с нами. Я не уверена, что он чувствует или видит — мир за пределами тёмного тумана вокруг нас для меня непроницаем.
Всё, что я могу сделать — сосредоточиться на дыхании, но с каждым вдохом, я осознаю, что становлюсь сильнее. Страх, который он использует, что скрыть своё лицо наконец-то насыщает меня.
Он сказал, что я могла сделать его сильнее. Может быть, он тоже может сделать сильнее меня.
Когти моей волчицы заостряются, впиваясь в его плечи.
— Чего бы ты ни хотел, у тебя ничего не получится, — говорю я ясным и спокойным голосом.
Он слегка вздрагивает, как будто моя уверенность неожиданна, но его голос понижается.
— Тебе не победить меня, Нова. Даже не пытайся.
Злой смешок срывается с моих губ.
— Не указывай мне, что я могу, а что нет.
Моё заявление прерывается треском. Вращающееся клеймо, созданное только из света, пронзает тьму и вспыхивает между моим лицом и лицом Руна. Его путь сквозь туман открывает пространство — врывается свежий воздух — и вдалеке я мельком вижу Романа, стоящего во весь рост, с протянутыми к нам руками, тени играют на его лице. Я не сомневаюсь, что это он создал руну, которая теперь вьётся подобно барьеру между моим лицом и лицом Руна.
Его свет настолько ярок, что с другой стороны темнота вокруг головы и плеч Руна начинает рассеиваться, но я всё ещё не могу разглядеть его черты.
— Эти жалкие руны не смогут защищать тебя вечно, — говорит он. — Недостаток знаний о Подземном мире погубит тебя. Ты даже не понимаешь, кто твои настоящие враги.
Отпустив одну из моих рук, он бьёт кулаком по руне, хватая свет, как будто это осязаемый предмет. Тёмный туман, клубящийся вокруг его кулака, пожирает руну, но в то же время он рычит от боли, и из его кулака, в котором он сжимает её, поднимается дым.
Он переводит взгляд на Романа.
— Король Демонов не в Аду. Тебе следует спросить себя, где он сейчас.
С очередным рычанием Мастер отпускает руну и отступает от меня, связь между нами окончательно разрывается.
— Ты либо склонишься передо мной, либо будешь раздавлена, Нова, — говорит он.
Бросив последний взгляд в сторону Романа, Рун кружится и мчится в сгущающийся туман тьмы, который поглощает его в течение нескольких секунд.
Туман вокруг меня рассеивается, и я остаюсь стоять посреди двора, быстро отключая собственную энергию на случай, если это причинит вред кому-нибудь из окружающих.
Роман подходит ко мне, берёт за плечи и заглядывает в глаза.
— Что он сказал тебе?
Я качаю головой, пытаясь отдышаться. Вопрос Романа подтверждает мои подозрения, что никто не мог видеть или слышать нас в тёмной сфере, которую Рун создал вокруг нас. Роман не спросил меня, в порядке ли я, и, как ни странно, я ценю это, потому что не могу описать, что я сейчас чувствую. Злость. Смущение. И, может быть… немного страх. Моя тёмная половина всегда делала из меня монстра, угрозу для окружающих. Я поклялась, что использую свою силу, чтобы защитить тех, кого люблю, но, повторяю, именно Роман защитил нас в схватке с Мастером, создав руну, которую Мастер чуть не разорвал на части прямо у меня на глазах, доказав, насколько он силён.
Я ненавижу то, как у меня подкашиваются ноги, когда я снова резко осознаю окружающее, меня охватывает новый страх, когда я отворачиваюсь от Романа и начинаю искать свою семью, с облегчением обнаруживая, что они столпились в углу двора.
Таня на страже возле Мамы, Мама лежит на траве, её поддерживает Малия, а мои демоны-волки собрались вокруг них.
— Мама! — я бегу к ней, опускаюсь на колени и обнимаю её.
Малия бледна, когда помогает мне поднять Маму.
— Порез у неё на лбу неглубокий, но я беспокоюсь за её рассудок, Нова.
Мама прислоняется ко мне, уткнувшись головой мне в плечо. Её веки трепещут, она на мгновение приоткрывает их, чтобы посмотреть на меня, а затем куда-то мимо, и в её взгляде появляется паника.
— Это он, — её голос дрожит, сначала резкий, но становится слабее, когда её веки снова закрываются. — Он… Король Демонов… Король… он…
— Мама? — я жду, что она скажет что-нибудь ещё, но она обмякает в моих объятиях, прижимаясь к моей груди. Я прикусываю губу, чтобы сдержать жгучие слёзы, когда мои демоны-волки толпятся вокруг меня, прижимаясь мордами к моим бокам и обвиваясь вокруг нас с Мамой — все, кроме Луки, который держится позади, низко опустив голову.
— Лука, — зову я. — Или сюда. Ты не виноват. Это моя вина. Я не должна была оставлять тебя одного.
Таня наклоняется к нему, обнимая его, когда над нами нависает новая тень.
Роман опускается на колено рядом со мной.
— Нам следует перенести её внутрь.
Я вскидываю голову, когда вспоминаю, где мы находимся. Проклятье. Всё это произошло прямо у нас во дворе — на глазах у людей.
— Не волнуйся, — говорит Роман, словно прочитав мои мысли. — Есть причина, по которой во всех домах темно. Они спят и видят кошмары.
Я затряслась.
— Кошмары?
Роман кивает, но кивает головой в сторону дома. Не дожидаясь разрешения, он подхватывает Маму на руки и несет к входной двери. К счастью, мы находим её неповреждённой, и я запираю её, как только все оказываются внутри. Как будто замки могут отпугнуть Мастера Демонических Рун.
— Сюда, — говорит Таня Роману, направляя его в Мамину комнату, Малия идет на кухню за водой и тряпкой, чтобы промыть Мамину рану.
Оказавшись в комнате, Роман осторожно кладет её на кровать и отступает на другую сторону. Это маленькая комната, но мы как-то умудряемся в неё втиснуться. Таня сидит в изножье кровати, демоны-волки стоят везде, где только могут найти свободное место, а я сажусь рядом с Мамой и опускаюсь на пол, только когда Малия возвращается с миской воды и тряпкой.
Склонившись над Мамой, она осматривает рану.
— Я воспользуюсь своей магией, чтобы помочь её физическому исцелению, но больше всего она пострадала шока. Ей нужно отдохнуть.
Даже в свои лучшие дни Маме нужен отдых. Сегодня утром она была такой бодрой, какой я её давно не видела, а сейчас… всё разрушено.
Я взяла руку Мамы в свою.
— Мама? Мы здесь. Ты в безопасности.
Она что-то бормочет себе под нос, но это единственный ответ, который она дает, прежде чем замолкает, пот выступает у неё на лбу так быстро, что Малия успевает вытереть его.
Я борюсь со своим гневом. Нет… с яростью. Я обещала Маме, что никогда больше не позволю демону причинить ей боль, и сегодня меня здесь не было, чтобы остановить его.
Не отпуская её руки, я поднимаю глаза на Романа.
— Ты сказал, что всем людям на нашей улице сейчас снятся кошмары. Что ты имел в виду?
— Должно быть, к этому причастен Рун, — говорит Роман. — Я узнаю силу, которую он использует, но это не та сила, которую он должен уметь контролировать. Это кошмарная сила, которая может обездвижить и ослабить даже самых сильных сверхъестественных существ с помощью чистого страха. Редкая сила, которая, насколько мне было известно, контролировалась только самим Королём Демонов, — его спокойный голос даже отдаленно не скрывает раздражения, которое он, похоже, испытывает из-за того, что не знал, что Рун может эволюционировать, чтобы контролировать эту кошмарную силу.
— Рун сказал, что Король Демонов пропал, — сказала я.
Мой комментарий заставляет моих сестёр выпрямиться. Они, должно быть, не забыли предупреждение ангела о том, что в Аду сейчас царит хаос.
Слова Руна эхом отдаются в моей памяти. «Король Демонов не в аду. Тебе следует спросить себя, где он».
Выражение лица Романа было невозможно почитать.
— Если это правда, тогда стена между двумя мирами уже начала разрушаться.
Я никогда не была особенно склонна к панике. Спокойная голова не раз спасала нам жизнь. Но сегодня… Сегодня я снова и снова испытывала сильные приливы адреналина. Последнее предупреждение Романа не стало исключением, заставив мои чувства обостриться, а сердце бешено заколотиться в груди.
— Итак, мы действительно сталкиваемся с двумя ситуациями, — я, наконец, выдыхаю, заставляя себя собраться. — Мастер Демонических Рун — проблема номер один, а пропавший Король Демонов — проблема номер два. Как ты думаешь, они связаны?
Роман медлит с ответом, и я ценю то, как он относится к моему вопросу, потому что мне кажется, что он относится ко мне как к равной. Относится ко мне серьёзно. Больше всего на свете я ненавижу сверхъестественных существ, которые игнорируют меня, потому что считают слабый или глупой. Может быть, какая-то часть меня всегда пытается доказать свою силу и значимость, но в данный момент я чувствую, что у меня всё получилось, и ожидаю, что за этим последует уважение.
— Я думаю, что Рун смог сбежать из Подземного мира, потому что Король Демонов больше не держит дверь между двумя мирами закрытой, — наконец говорит он. — Я не думаю, что Рун смог бы справиться с Королем Демонов. Есть опасения, что он использует силу, которая ранее контролировалась Королем Демонов, но у него всё ещё недостаточно сил, чтобы уничтожить самого Короля. По крайней мере, пока. Я думаю, что Рун использует ситуацию в своих интересах, — Роман скрещивает руки на груди. — Однако мы не можем исключать возможность того, что Рун использует эту кошмарную силу, чтобы стать достаточно сильным, чтобы захватить власть в Подземном мире в отсутствие Короля. Мы должны быть готовы к новым нападениям, подобным сегодняшнему.
Лука, который притаился у Маминой кровати, издает тихий вой, прежде чем вскочить и прижаться к Маминому боку. Я наклоняюсь и кладу руку на морду Луки, нежно поглаживая его.
— Ты не сделал ничего плохого, — повторяю я. — Ты достоин и силён, и мы уничтожим этого ублюдка.
Он снова завывает, и его братья с сестрой присоединяются к нему, тихий, успокаивающий звук переходит в угрожающее рычание, которое показывает, что мои волки сыты по горло Руном. Как только мы выясним, как противостоять его силе, они разорвут его на куски.
Малия поднимается, склонившись над Мамой, и последние заклинания, которые она шептала, замирают в тишине.
— Теперь она исцелена — по крайней мере, физически. Моя магия помогает ей успокоиться, но ей нужно поспать.
— Мы не можем сражаться с Руном, пока твоя мать уязвима и в опасности, — говорит Роман, снова привлекая моё внимание к себе.
Я пытаюсь подавить дрожь.
— Она не может здесь оставаться. Никто из нас не может. Рун проследил за моими демонами-волками до нашего дома. Он знает, где мы живем. Нам нужно отвезти Маму в безопасное место.
— Согласен, — сказал Роман низким рычанием. — В любом случае, её нужно спрятать. Где-нибудь, где ты не будешь беспокоиться, что он доберётся до неё.
— Орлы, — внезапно произносит Таня, прежде чем сглотнуть и скрестить руки на груди в защитном жесте. — Я имею в виду, — она откашливается и успокаивает голос, — они наши союзники, и их дома расположены в одном из самых сильных поселений в этом районе. Никто не отправляется в эти горы с дурными намерениями и не остается в живых, чтобы рассказать об этом.
Мы с Малией обмениваемся мимолётными взглядами, потому что это не похоже на Таню – попасть под влияние, которое, похоже, оказал на неё Дастиан за те несколько минут, что она провела с ним сегодня. Даже если бы это было не самое лучшее решение, которое я могла бы придумать, у меня возникло бы искушение пойти туда, просто чтобы посмотреть, как летят искры.
— Отличная идея, — говорит Роман, и Таня выглядит успокоенной. — Мы должны отправиться туда немедленно. Но сначала твоим демонам-волкам понадобятся маскирующие руны. Без них Мастер последует за нами. Орлы, может, и сильны, но они не поблагодарят нас за то, что мы привели Руна прямо к ним.
Я складываю руки на груди. Роман предложил дать орлам защитные руны, чтобы скрыть их от обнаружения в небе. Вполне логично, что он предложил бы такую же защиту моим демонам-волкам — тем более, что мои волки, по его словам, подобны «неоновым огням», которые позволяют Руну выслеживать нас.
— Я могу дать разрешение, — говорю я. — Но только от моих волков зависит, примут они от тебя руну или нет.
— Понимаю, — Роман удивляет меня, когда не сразу подходит к моим волкам, а тихо подходит к изножью кровати, повернувшись спиной к Темпл и Эйсу, которые остаются в передних углах комнаты.
Мои руки опускаются с груди, когда Роман тихо выдыхает, опускается на колено и склоняет голову.
— Grinta, — говорит он, опуская одну руку вдоль тела, а другую положив на согнутое колено, повернув обе ладони наружу и ожидая в этой позе.
Все четверо моих демонов-волков поднимают уши — даже Лука, который остался рядом с Мамой.
Темпл двигается первой, подходит к Роману, заглядывает ему в лицо, а затем пристально смотрит на ладонь, лежащую на колене Романа. Она быстро прикасается к ней носом. Она отскакивает, но он не делает больше ни шагу, оставаясь на том же месте, где и был.
— Grinta, — повторяет он, на этот раз издавая рычащий звук, команду, хотя и мягкую.
Она снова осторожно приближается, всё ещё наблюдая за ним. Когда он не делает больше ни шагу, она утыкается носом в его колено рядом с поднятой ладонью.
Блиц наблюдал за ними с растущей напряжённостью. Он бросается вперёд, как только Темпл кладет нос на колено Романа, ударяясь мордой о другую ладонь Романа, прежде чем прижаться к его боку.
Лука тихонько поскуливает, прежде чем спрыгнуть с кровати, и медленно приближается к Роману.
Мои губы приоткрываются от удивления, когда я наблюдаю, как он присоединяется к своим сестре и брату, трое моих волков собираются вокруг Романа точно так же, как они собираются вокруг меня каждый день после обеда, когда мы готовимся к очередной ночи борьбы с тьмой.
Эйс пошёл последним. Это им сегодня командовал Роман. Его тихое рычание нарушает тишину, когда он крадётся по залу и кружит вокруг Романа, демонстрируя свою доминантную натуру.
Роман открывает глаза и наблюдает, как Эйс расхаживает взад-вперед, прежде чем издать горлом угрожающий звук.
— Grinta, — приказывает он, его глаза прищурены и властны.
Я не знаю, что означает «Grinta», но Эйс отвечает своим собственным рычанием, его когти вытянуты так далеко, что он рискует вцепиться в пол, когда он приближается шаг за шагом, чтобы остановиться прямо перед Романом.
Роман не колеблется больше ни секунды. Я думаю, он понимает, что это всё, на что способен Эйс. Роман протягивает руку, и кончик его указательного пальца сверкает, когда он быстро проводит пальцем по лбу Эйса.
Круг, перечеркнутый вертикальной линией.
Это та же самая защитная руна, которую он наколдовал во время первой атаки Мастера.
В ту минуту, когда Роман заканчивает линию, Эйс уходит, всё ещё рыча, очевидно, уступив столько, сколько он был готов уступить.
Через несколько мгновений рука Романа скользит по лбам каждого из трёх оставшихся демонов-волков, оставляя на них одинаковые метки, которые быстро исчезают на их шерсти.
Он медленно поднимается на ноги и поднимает голову.
— Как долго продержатся защитные руны, будет зависеть от твоих волков, — говорит он. — Они могут избавиться от них в любой момент, когда пожелают.
Я незаметно для себя запоминаю звук, который издал Роман: Grinta. Он произнёс его как команду, но также и как просьбу, и это заставляет меня задуматься, не могло ли одно и то же слово каким-то образом приобретать разное значение в зависимости от тона, которым он его произнёс.
Я хочу расспросить его подробнее, но…
— Нам нельзя останавливаться. Чем скорее мы доставим Маму к орлам, тем лучше, — говорю я, возвращаясь к Маме и протягивая к ней руки.
— Я подготовлю всё необходимое так быстро, как смогу, — говорит Малия, уже направляясь к двери. Её волосы растрёпаны больше, чем обычно, но она по-прежнему выглядит собранной и уверенной в себе. Это ещё одна из её супер-способностей.
Я беру Маму на руки так осторожно, как только могу. Она лёгкая, и с моей силой оборотня я могу нести её в течение некоторого промежутка времени.
Лука и другие волки стоят полукругом у подножия её кровати, неподвижные, как статуи, в своих позах хищников, и меня поражает, что Роман так спокоен рядом с ними. Ещё более удивительно, что он может ими командовать. Он поворачивается спиной и даже не оглядывается через плечо, чтобы проверить, не готовятся ли они напасть на него. Я заметила его физическую и магическую мощь, когда он сражался с Руном, но, несмотря на это, он на удивление спокойно держится перед лицом этих демонических хищников.
Ещё одна причина, почему я не могу ослабить бдительность насчёт него.
Один хищник всегда узнает другого хищника, и ясно, что, когда дело доходит до Романа, есть много такого, о чём мы не знаем.