Дастиан ведёт нас к центру комплекса, где я ожидаю войти в одно из зданий, но вместо этого он поворачивает к большой нише в стене каньона, вход в которую окружен искусно вырезанными крыльями.
Внутри ниши в скале высечена лестница, и мы поднимаемся по ней, пока не достигаем площадки — ещё одной ниши с резьбой по стенам, которая ведёт в большую круглую гостиную с удобными креслами внутри. Справа от нас множество дверей, две из которых открыты, и я мельком вижу спальни, когда прохожу по кругу под лунным светом, льющимся через большое окно в крыше. Слева от нас находится что-то похожее на балкон, но это не выступающий в воздух карниз; это похоже на платформу, вырубленную в самой скале, в то время как жилая зона расположена в стороне от неё.
К моему удивлению, открывшийся вид позволяет нам заглянуть за противоположный утёс и дальше, вплоть до далеких мерцающих огней города. Я замечаю края камуфляжной ткани, которые свисают с верхней части стеклянных дверей, ведущих на платформу.
— Добро пожаловать в мой дом, — говорит Дастиан, включая светильники на потолке, расположенные вокруг слухового окна. Они должны быть приглушены, потому что свет мягкий и не портит дальний вид. — Моя спальня в дальнем конце, но в остальном, пожалуйста, не стесняйтесь выбирать, где вы хотите отдохнуть.
Он указывает на аккуратную стопку сумок на ближайшем стуле, и я узнаю наши рюкзаки.
— Я взял на себя смелость забрать ваш грузовик из оврага, — говорит он. — Вместе с вашими вещами. Мы можем предложить вам одежду и припасы, но я подумал, что вы, возможно, предпочтёте свои собственные.
— Здесь красиво, — шаги Тани тихи, когда она скользит к дверям, из-за которых открывается потрясающий вид.
Дастиан присоединяется к ней.
— Здесь пусто, — тихо говорит он, слегка пожимая плечами, и его взгляд останавливается на ней. — Однажды моя семья будет жить здесь, как семья предыдущего альфы, но до тех пор здесь слишком много места для меня одного.
Малия берёт меня за руку с многозначительным взглядом своих глубоких карих глаз.
— Кстати, о том, чтобы дать пространство…
Подхватив свой и мой рюкзаки, она уводит меня от Дастиана и Тани к первой двери справа. Быстро заглянув внутрь, я замечаю, что там большая кровать, на которой мы могли бы разместиться вдвоём, а также ванная. Хотя из этой комнаты ничего не открывается, есть ещё одно окно в крыше, которое не даёт пространству казаться замкнутым.
Мои демоны-волки немедленно заполняют комнату, их энергия ослабевает, когда они усаживаются на пол. Обычно мы ложимся спать не раньше 4 часов утра или позже, но это была долгая ночь, и нам всем нужно отдохнуть.
Я оглядываюсь через плечо и вижу, что Роман остановился в нескольких шагах от меня. Каким-то образом ему удаётся найти тень между лампами верхнего освещения и лунным светом, но в следующее мгновение он отходит, и я слышу, как открывается и закрывается ближайшая дверь.
После недолгих переговоров Малия первой принимает душ, а я проверяю наши сумки на предмет припасов. Когда подходит моя очередь, я не могу поверить, как приятно смывать с себя пот и пыль. К тому времени, как я выхожу, одетая в мягкую футболку, которая едва прикрывает мою задницу, я полна решимости поспать, пока есть возможность. Лучше всего будет приближаться к территориям гоблинов и волков ночью, так что нет смысла переживать из-за того, что пройдёт светлое время суток. Чем скорее я засну, тем быстрее они пройдут.
Все мои благие намерения улетучиваются, как только я вижу Малию, сидящую на кровати, подтянув колени к груди, её магия разливается в воздухе, когда она медленно водит руками взад-вперед. Я узнаю заклинание, которое она плетёт в воздухе, медленно, слой за слоем создавая его вокруг себя и пространства рядом с собой.
Я забираюсь на кровать, оставаясь рядом с ней, ничего не говоря, пока магия не окутывает нас и она не опускает руки.
— Я сплела заклинание уединения так плотно, как только смогла, — говорит она, — потому что мне нужно быть уверенной, что наш разговор никто не сможет подслушать. Никто.
— Поговори со мной, — прошу я.
Она обхватывает колени руками.
— Роман, — это всё, что она говорит, сверля меня взглядом великолепных карих глаз, которые обычно так спокойны, что при одном взгляде на них я чувствую, что всё под контролем, но сейчас у неё на лбу залегли морщинки, а в уголках глаз заметно напряжение. — Иногда мне кажется, что я могу ему доверять. Например, когда он помог нам с Мамочкой, и когда он поощрял нас заботиться о себе, что, честно говоря, у нас плохо получается, — она слегка качает головой. — Но в других случаях я не думаю, что мы можем ему доверять, и меня пугает, что сейчас наши жизни так сильно связаны с его жизнью.
— Я понимаю…
— Нет, — она берёт меня за руку и крепко сжимает её. — Я имею в виду, да, я думаю, ты понимаешь, но это ещё не всё, — она кусает нижнюю губу, наморщив лоб. — Когда я произносила клятву на крови над вами обоими, мне пришлось взять мельчайшие капельки вашей крови, смешать их, связать с ними клятву, а затем вернуть смешанную кровь в ваши тела. На этот раз было сложнее, Нова, но не из-за твоей крови. Из-за его.
Я непонимающе смотрю на неё.
— Но именно моя демоническая кровь делает…
— Да, — шепчет она. — Я знаю, на что похожа твоя демоническая кровь, потому что мы поклялись на крови, когда были сёстрами, и я снова это почувствовала благодаря этой новой клятве на крови. Говорю тебе прямо сейчас, я почувствовала то же самое в Романе.
Я отстраняюсь, вырывая свою руку из её.
— О чём ты говоришь?
Она заправляет свои каштановые волосы за ухо, её плечи напряжены.
— Я говорю, что он защищался от меня, но под этим щитом я почувствовала силу, которую почувствовать никогда не ожидала, — она делает глубокий вдох. — Демоническую силу.
Мой желудок сжимается. Внезапно я не могу дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить. Каким-то образом мне удаётся издавать звуки.
— Ты думаешь, он может быть гибридом. Таким же, как я?
— Я не знаю, что и думать, но нам нужно быть осторожными.
Внезапно мне приходится ускорять шаг, может быть, пробежать милю, чтобы справиться с нахлынувшим на меня адреналином.
— Я имею в виду, что на мгновение мне показалось, что он демон, когда я не смогла его разгадать, но я списала это на наследие железного волка, как только узнала, кто он такой. Но он говорит на чёртовом языке демонов и сказал нам, что научился ему у своих родителей, так что… вполне логично, что он может быть наполовину демоном.
— Это определённо объясняет, почему он такой скрытный, — Малия переплетает пальцы. — И почему он не хочет говорить о своей семье. Предполагается, что железные волки чистокровны; это практически обязательное условие. Насколько нам известно, его избегали так же, как и нас.
Я качаю головой, глядя на неё.
— Ты не заставишь меня пожалеть его.
Она слегка улыбается мне.
— Я не пытаюсь, но нам нужно понять его мотивы. Он сказал, что охотился за Руном по личным причинам. Эти причины повлияют на его выбор, который повлияет на нашу безопасность.
— Я слышу тебя, — я подтягиваю колени к груди. — Для меня это личное, потому что Руна, предположительно, прислал мой отец, хотя Роман сказал, что мог бы разыграть меня. Но когда Рун причинил боль Маме… — я стискиваю зубы. — Этот демон должен знать, что теперь я приду за ним.
Угрозы Мастера не выходят у меня из головы. Что он не позволит мне забрать то, что принадлежит ему. Что он раздавит меня. Что мой отец послал его не по своей воле. И затем, что Король Демонов пропал. Даже эта констатация факта прозвучала как угроза.
— Неспособность чувствовать эмоции может быть отличительной чертой элитного демона, — размышляю я вслух. — Я могу чувствовать эмоции демонов Страйка, так что в роду Романа должно быть элитное происхождение.
— Это было бы хорошо, — говорит Малия. — Это значит, что они тоже не могут чувствовать твои эмоции.
Я потираю запястье, вспоминая, как Роман подошёл к нам в переулке и легонько взял меня за руку. Если он пытался уловить мои эмоции — и не смог, — возможно, в то время он ещё не понимал, что я наполовину демон. Возможно, он даже прикоснулся ко мне, потому что не мог понять мой сверхъестественный статус. Точно так же, как у меня были проблемы с определением его статуса.
— Он наполовину демон, — говорю я. — Так и должно быть. Между нашими силами слишком много общего. Вот если бы я только изучала рунную магию сотни лет, как Роман, у меня был бы шанс сразиться с Руном.
— Мы знаем, где найти части оружия, которое изгонит его, — говорит Малия. — Что мы и собираемся сделать.
Она внезапно ухмыляется мне.
— Пока мы находимся под прикрытием моего заклинания уединения, каковы шансы, что Таня найдет себе сегодня отдельную постель?
Я фыркаю.
— Надеюсь, она этого не сделает. Прошло слишком много времени с тех пор, как кто-либо из нас в последний раз рисковал жизнью вне наших миссий.
— Да, — улыбка исчезает с лица Малии. — Любовь — несбыточная мечта, верно?
Надеюсь, не для нашей сестры.
Похлопав меня по руке, Малия разрушает свои чары, тянется к лампе и выключает её, прежде чем забраться под одеяло.
Несмотря на свое твёрдое решение отдохнуть, я долго лежу без сна, уставившись в потолок.
Возможно, мы и строим теории о Романе по крупицам, но я также пытаюсь разобраться в опасностях, связанных с созданием оружия.
С сегодняшнего дня я не перестаю слышать напряженный голос Романа. «Никто из нас не выдержит чистого света, Нова. Тебе следует это помнить».
Оружие будет излучать свет, достаточно чистый, чтобы отправить Руна обратно в Ад.
Что оно может сделать с Романом и со мной?
***
Каким-то образом мне удаётся заснуть, и когда я просыпаюсь, из гостиной доносятся голоса. Половина кровати, на которой спит Малия, пуста и аккуратно застелена, несмотря на то что я всё ещё лежу на другой половине. Я сдерживаю улыбку. Она чертовски организованна. Я так привыкла слышать её голос в своём ухе, когда просыпаюсь в час дня, что инстинктивно провожу пальцем по руне за мочкой уха, прежде чем вспоминаю, что не должна её использовать.
Схватив свежую одежду — джинсы и футболку без рукавов, — я спешу в ванную, чтобы переодеться, и быстро выхожу, собирая свои фиолетовые волосы в пучок на макушке, прежде чем опуститься на колени у подножия кровати и потянуться к своим демонам-волкам. Независимо от того, насколько срочно я хочу отправиться туда и составить планы на день, мне нужно подтвердить свою связь с ними.
— Grinta, — шепчу я каждому из них, чувствуя, как растёт их энергия, как мою кожу покалывает от их силы.
Эйс подходит ко мне последним, его сила сдержаннее, чем у других, он держится позади, не касаясь своим лбом моего, даже когда я наклоняюсь вперёд.
— Эйс, grinta, — повторяю я, встречаясь с ним взглядом, более властным, чем раньше. Связь между нами никогда не была лёгкой, но он всегда предпочитал оставаться со мной. Теперь я ощущаю дистанцию между нами, которой раньше не было. Наконец, он придвигается и прижимается своим лбом к моему, но ненадолго, прежде чем отстраниться, и беспокойство скапливается у меня в животе. Сегодня я не могу выпустить его из виду.
Я выхожу из спальни и вижу Малию, Таню и Дастиана, собравшихся вокруг низкого столика в центре комнаты. Стол уставлен тостами с маслом и фруктами, но их внимание сосредоточено на карте Вегаса, разложенной перед ними.
— Здесь, — говорит Дастиан, указывая на точку на карте. — Это лучшее место, чтобы прорваться через линию обороны вокруг территории волчьего леса. Джанна сообщила, что большинство членов стаи сейчас находятся на территории своего города, но у них всё ещё будут охранники на территории вокруг леса.
Таня вскакивает, когда видит меня. У неё сияющие глаза, волосы растрёпаны ветром, щеки пылают — она не такая, как обычно, полусонная после полудня.
— Доброе утро, Новз.
Я обнимаю её в ответ, прежде чем спросить:
— Где Роман? — он ещё одно существо — возможно, демон — которого я не хочу выпускать из виду дольше, чем это необходимо.
— На балконе, — говорит Малия после приветствия, указывая за широкие стеклянные двери. Она снова вглядывается в пустое пространство снаружи, внезапно насторожившись. — По крайней мере, он пошёл именно туда.
— Я проверю его, — я прохожу через гостиную, открываю двери и выхожу на свежий воздух.
Тёплый послеполуденный воздух наполняет мою грудь. Я жду, пока мои демоны-волки проскользнут вместе со мной, и быстро закрываю дверь, чтобы в жилую зону не проникал ветер. Далеко за платформой город окутан дымкой жары, весенний воздух наконец-то даёт понять, что скоро наступит лето.
Судя по высоте солнца, уже далеко за полдень. Я проспала гораздо дольше, чем следовало, но с положительной стороны, я отдохнувшая и готовая к тому, что произойдёт сегодня вечером.
У меня мурашки бегут по коже, и я останавливаюсь, медленно поворачиваясь к единственному затенённому углу платформы, где стена дома примыкает к выступающей скале. Роман наклоняется в темноте, скрестив руки на груди.
И снова он нашёл единственное тёмное пятно.
— Ты предпочитаешь тени, — говорю я. — Как и я.
Он спокоен, но сосредоточен на мне. На нём чистые чёрные джинсы и приталенная рубашка, так что, должно быть, он принял предложение Дастиана сменить одежду. Хорошо, что у них нашлось что-то его размера.
— Вчера вечером ты не ответила на мой вопрос, — говорит он.
Думаю, я не так уклончива, как думала.
— Хм, — отвечаю я уклончиво. — Насколько я помню, это был приказ, а не вопрос.
«Расскажи мне о своей жизни» — попросил он.
— Как и тебе, мне удобнее отдавать приказы, — говорит он. — Это путь, который я выбрал.
Я отвечаю на его пристальный взгляд, когда ветерок треплет мою рубашку и волосы, стихия на такой высоте сильнее, чем внизу.
— Я не выбирала этот путь, — говорю я. — Он выбрал меня.
Подойдя на шаг ближе, я осторожно пробираюсь в тень рядом с ним и пытаюсь дать ему честный ответ.
— Я рано поняла, что есть несколько существ, которым я могу доверять. Мама. Мои демоны-волки. Затем, когда Мама услышала о Малии и Тане, она привела их в наш дом, и на этом всё закончилось. Таков круг моего доверия. Ирония в том, что мы постоянно находимся в опасности, потому что другие сверхъестественные существа считают нас опасными.
— Ты опасна, — говорит Роман.
Мои глаза горят, и я чувствую, как они меняют цвет, фиолетовый румянец на моих щеках смешивается с охрой вокруг нас.
— И ты тоже.
Он бросает на меня ледяной взгляд, совершенно не сочетающийся с его глазами цвета морской волны. Невозможно угадать его истинные мысли. Даже в такие, казалось бы, открытые моменты он остается замкнутым.
Я потираю верхнюю часть правой руки, где он нанёс маскирующую руну, обводя линию и круг, которые теперь исчезли на моей коже.
— Как я узнаю, что моё тело отвергло эту руну?
Он пересекает небольшое расстояние между нами и проводит пальцем по расположению руны, заставляя её ожить под его прикосновением, прежде чем она снова исчезнет. Его улыбка — не более чем подёргивание губ.
— Нет.
Когда мы соприкасаемся, я ищу любой намёк на демоническую силу, которую, как я теперь подозреваю, он скрывает, и ловлю его за руку, прежде чем он успевает отстраниться. Его ладонь мозолистая, а прикосновение прохладное по сравнению с тёплым ветерком, обдувающим нас.
Я подхожу ближе, запрокидываю голову, чтобы выдержать его взгляд. В его глазах появляется настороженность, потому что я не отпускаю его. Меня отвлекают его губы, их полнота, то, как они становятся тоньше, когда он растягивает их в своей акульей улыбке, что он и делает в данный момент.
Его чертовски сексуальный рот не отвлечёт меня от того, что мне нужно сделать.
Возможность того, что он наполовину демон, наконец, объясняет, почему я чувствовала себя так неуютно рядом с ним, мою потребность оценить его сильные стороны и определить его истинную природу. Это также означает, что он, должно быть, борется со своими природными наклонностями так же, как и я.
Я тщательно обдумываю, не пора ли мне задать свой предпоследний вопрос, чтобы получить подтверждение нашим подозрениям, но я достаточно уверена в своих выводах и не хочу тратить время на ненужные вопросы.
— Какую бы опасность ни таило в себе это оружие, я не допущу, чтобы моим сёстрам причинили вред, — я говорю об оружии, но, на мой взгляд, я имею в виду его. Опасность, которую он представляет. Я придвигаюсь к нему ещё ближе и шепчу: — Не забывай об этом.