Направляясь на север по Бульвару Лас Вегаса, Таня ехала во главе, а я прикрывала тыл.
Двигатели мотоциклов тихо урчат, в то время как мои четыре демона-волка не отстают от нас, их энергия постоянно ощущается, когда они несутся по улице. Свернув к кладбищу и сбавив скорость, Таня ведёт нас к парковке за промышленным комплексом, на приличном расстоянии от стоянки грузовиков дальше по улице. Мы останавливаем наши мотоциклы и паркуемся в тени возле одного из сталелитейных складов.
Сняв шлем, я глубоко вдыхаю, мгновение спокойствия. Все эмоции, которые я испытала сегодня вечером, бурлят в моём разуме и теле, требуя выхода. Мне нужно двигаться, сражаться, но мы не можем торопиться, пока не узнаем точно, где находятся пленники.
Бросив один-единственный взгляд на своих сестёр, мы все молча нажимаем на маленькую татуировку, расположенную на внутренней стороне наших запястий, запуская хранящееся в ней заклинание. Наша одежда трансформируется и меняется, рукава затягиваются и простираются вниз по кистям рук, футболки и куртки облегают шею, грудь и талию, а джинсы тоже трансформируются, пока мы не остаёмся в защитных костюмах, которые облегают наше тело. Наконец, наши воротнички поднимаются вверх, закрывают затылок и лицо, скрывая нашу личность. Мои примечательные фиолетовые волосы скрываются под ними, и это единственный способ сохранить эту часть моей жизни в секрете.
Магия в татуировка преображает одежду, которую мы носим, но в первую очередь она предназначена для того, чтобы наши личности не были раскрыты. Она не поможет нам создать новую одежду, если наши костюмы будут повреждены, и, хотя они рассчитаны на сопротивление большинству режущих ударов, они не смогут задержать летящие пули, поэтому нам нужно быть осторожными.
Я разминаю шею, плечи, руки и ноги, привыкая к гибкости материала.
Малия и Таня прямо рядом со мной, когда я крадусь за угол склада, чтобы осмотреть улицу впереди. Мы отслеживаем и пресекаем подпольные операции в течение последних пяти лет — довольно долго, чтобы уметь работать слаженно, как одна команда.
Мои сёстры отходят от меня, когда мы приближаемся к стоянке для грузовиков, и бесшумно крадутся в тени зданий справа от меня. Они обойдут по кругу стоянку, таким образом мы будем прикрывать периметр с трёх сторон. За ними следуют два моих демона-волка — Эйс с Малией и Блиц с Таней. Энергия Эйса более острая, чем у других, она словно пронзает мои чувства, когда он крадётся рядом с Малией. Он склонен к насилию, но моя сестра-ведьма уравновешивает его своим глубоким спокойствием, и они вдвоём, как единое целое, огибают заднюю часть здания и исчезают из виду.
Блиц самый быстрый и может не отставать от Тани, когда она перекидывается. Будучи частично гарпией, Таня может выбирать между формой волка или гарпии, в зависимости от своих потребностей в любой конкретный момент. Только Блиц достаточно быстр, чтобы прикрыть её, если она решит воспользоваться крыльями, чтобы подняться в небо.
Лука и Темпл остаются со мной, их тёмная энергия постоянно присутствует со мной и следует по пятам, пока я направляюсь прямиком к стоянке грузовиков по затенённому переулку между двумя складами.
Перед нами стоянка, окружённая металлическим забором из сетки-рабицы, увенчанной колючей проволокой. Я морщусь при виде острых шипов. Мы с колючей проволокой не ладим.
Сам двор имеет ширину около четырёхсот футов и заполнен отцепленными полуприцепами, которые стояли как попало. Вдоль забора через равные промежутки установлены прожекторы, но половина из них не светит, видимо, сломаны, в то время как другая половина либо мерцает, либо излучает слабый свет. Думаю, демоны не хотят, чтобы их передвижения было легко заметить, как и мы сами. Полуприцепы частично закрывают мне обзор, но дальше в глубине двора я вижу часть борта грузовика с чем-то, что может быть транспортным контейнером на кузове.
Виктор появляется рядом с грузовиком, его силуэт виден в сумрачном свете. Двадцать других демонов Страйка стоят вокруг грузовика, включая демона, который был с Виктором ранее ночью. Используя обострённые чувства, чтобы сосредоточиться на лице Виктора в ту секунду, когда он поворачивается к свету, я замечаю напряжение в его подбородке и плечах, нетерпение в том, как его пальцы барабанят по борту автомобиля. Уже почти час, и он не будет долго держать пленников на открытом воздухе.
Пришло время моего хода.
Прищурившись, я оцениваю высоту забора. Малия сможет использовать магию, чтобы переместиться во двор, Таня сможет превратиться в гарпию и перелететь через него, а мне придётся перекинуться в волка и перепрыгнуть через него. Отступая по переулку между складами, чтобы дать себе пространство для бега, я разминаю плечи и шею. Сегодня вечером я впитала в себя достаточно внешних эмоций, чтобы быстро оправиться, если моя волчица поцарапает наши ноги или живот о колючую проволоку, но всё равно будет чертовски больно.
Я приседаю, сгибаю колени и снова нажимаю на место, где находится татуировка на левом запястье, чтобы активировать её вторую функцию. Помимо превращения моей одежды в защитный костюм, руна также может снимать любую одежду, которая на мне надета, и сохранить её в магии руны. В этом случае она сохранит мой защитный костюм до тех пор, пока он мне понадобится. Руна упростила процесс перекидывания в волка.
Я шепчу команду так тихо, что она звучит не громче выдыхаемого воздуха. «Снять одежду».
Одежда складывается сама собой так быстро, что я остаюсь обнажённой на секунду — именно столько времени мне требуется, чтобы перекинуться. Моя точка зрения меняется, когда моя волчица берёт верх, её разум и инстинкты сливаются с моими.
Мои демоны-волки не становятся невидимыми для меня, когда я принимаю волчий облик, даже если они этого хотят. Когда Темпл и Лука шагают рядом со мной, их тела сверкают, как оникс, подожжённый огнём, их очертания переливаются волнами, как от жара, а их фиалковые глаза без зрачков горят яростью. Отражение моей волчицы частично видно вдоль тела Темпл, как если бы она была зеркалом.
Я такая же крупная, как и она, мой мех чернильно-чёрный.
В человеческой форме мои глаза дымчато-серые, но в волчьей — или когда моя тёмная сторона выходит на волю порезвиться — они точно такие же как глаза моих демонов-волков. Светящиеся фиолетовые щёлочки.
Перенося вес тела на задние лапы, я сосредотачиваюсь на каждом шаге предстоящего мне действия, освобождаю свой разум от всего, кроме прыжка, и сосредотачиваюсь на пространстве над колючей проволокой. Мои лапы бесшумно ступают, когда я устремляюсь вперёд и мчусь по аллее.
Напрягая все свои силы в рывке задних ног, я подпрыгиваю вверх.
Тёплый ночной воздух проносится мимо меня. Я перелезаю через забор, но колючая проволока смотрит на меня снизу вверх. Слишком близко!
Поджав ноги, чтобы проволока не зацепила их, я немного переношу вес тела. Мой мех цепляется за колючки, сталь скользит по коже…
Я приземляюсь на другой стороне с бьющимся в горле сердцем, пытаясь избавиться от ощущения, что чуть не промахнулась.
Темпл и Лука — пылающие шары энергии, когда они благополучно приземляются рядом со мной, их фиалковые взгляды быстро оценивают моё самочувствие.
У нас нет времени медлить. Теперь, когда мы перелезли через забор, демоны с большей вероятностью обнаружат наше присутствие. Пока я бегу, чтобы укрыться за ближайшим полуприцепом, я улавливаю энергию Блица внутри периметра справа от меня, в то время как энергия Эйса слабее там, где он находится на другой стороне склада грузовиков с Малией. Бросив взгляд в заднюю часть полуприцепа, я замечаю, что Виктор становится всё более нервным, его сердитый взгляд усиливается, когда он смотрит на въезд на стоянку грузовиков — единственное ярко освещённое место.
Чувства демонов не так сильны, как наши. У них нет такого преимущества, как наше обоняние или зрение, но они, чёрт возьми, точно узнают, что мы здесь, как только мы приблизимся к ним на расстояние пятидесяти шагов.
Быстро перекидываясь в человеческую форму, снова присев на корточки, я нажимаю на свою татуировку и снова шепчу. «Одеться».
Моя защитная одежда в спешке возвращается на место, облегая моё тело и снова скрывая личность.
Я тянусь к Луке. Как только я киваю в сторону демонов, отдавая безмолвную команду, он убегает от меня, его тело становится невидимым, когда он бросается к грузовику с контейнером для перевозки.
Прижавшись к заднему углу полуприцепа, за которым я прячусь, я жду, пока Лука подтвердит местонахождение пленников. Я считаю секунды, пока Темпл остаётся рядом со мной, её энергия кипит от предвкушения. Дрожь пробегает по мне, от кончиков пальцев рук и ног, когда я готовлюсь высвободить свою волю к битве.
Как только раздастся вой Луки, мы сделаем эту стоянку для грузовиков нашей.
Молчание затягивается. Дольше, чем следовало бы.
Я напрягаюсь, пока Лука молчит. Он уже должен был найти пленников, особенно если они в транспортном контейнере.
Предупреждение незнакомца внезапно вспыхнуло в памяти. Он сказал нам не вмешиваться в это дело, но мы ни за что на свете не допустим, чтобы пострадали невинные люди, когда в наших силах что-то сделать.
Несмотря на это, волоски у меня на руках внезапно встают дыбом, а инстинкты начинают действовать — и я не вижу для этого никакой логической причины. Темнота вокруг меня не изменилась. Я слышу, как демоны недовольно бормочут вдалеке, представляю, как Виктор хмурится всё сильнее, но тембр их голосов не меняется. Эйс и Малия остаются на другой стороне двора, Таня и Блиц — в глубине двора. Я не ощущаю никакого растущего напряжения между ними, которое могло бы свидетельствовать о новой угрозе.
Но моё сердце внезапно застучало быстрее, а руки становятся липкими. Без всякой видимой причины.
Прекрати, Нова. Останови это, чёрт возьми. Сейчас же.
Лука воет, его пронзительный вой, разносящийся в ночи, как звон колокола.
Облегчение захлестывает меня, заглушая любой нарастающий страх уверенностью, которая приходит с действием.
Я забегаю за угол полуприцепа, мои ноги наполняются скоростью, сила внутри меня придает мне сил. Я замечаю Таню, бегущую с задней стороны двора, в то время как Малия появляется с другой стороны, обе в человеческой форме.
Демоны кричат, и Виктор поворачивает голову в мою сторону. С того места, где он стоит, он может видеть только меня и Таню. Но не Малию, которая подходит с другой стороны грузовика. И никто из них не может видеть моих демонов-волков, пока звери остаются невидимыми.
Тело Малии светится по краям, её колдовская сила добавляет ей скорости и ловкости оборотня, которые она уже отточила тренировками. Два демона с той стороны грузовика падают, прежде чем я вынуждена сосредоточиться на десяти мужчинах, приближающихся ко мне.
Они все тянутся к своим пистолетам, но их движения кажутся мне медленными из-за моих обострённых чувств.
Я прыгаю на демона впереди, ударяя коленом в верхнюю часть его груди, и обхватываю его голову руками, чувствуя, как сила разливается по моим рукам.
Я извиваюсь, когда мы падаем.
Его шея была сломана ещё до того, как тело упало на землю.
Я не оглядываюсь. Уклоняясь от замахивающегося кулака следующего демона, я проскальзываю у него под мышками, выхватываю из-за пояса пистолет с глушителем, затем поднимаю его и с близкого расстояния стреляю ему в рёбра.
Он всё ещё падает, когда я бросаюсь влево, чтобы избежать попадания пуль в асфальт у моих ног. Упав и перекатившись, я поднимаюсь на корточки и быстро стреляю три раза подряд в грудь человека, стреляющего в меня, а затем дважды в человека, бегущего на шаг позади него.
За то время, что я потратила на то, чтобы покончить с первыми четырьмя демонами, Виктор добрался до меня. Он врезается в меня с такой силой, что отрывает от земли, его правая рука сжимается на моём горле, а сам он хватает меня за запястье, чтобы я не смогла направить на него пистолет. Я дважды бью его по челюсти свободной рукой, прежде чем мы падаем на землю.
Мне удаётся повернуться, чтобы защитить голову от удара об асфальт, но основной удар при падении приходится на правое плечо. Лопатку пронзает боль, и тошнотворный треск говорит о том, что кость сломалась.
Чёрт-те что! У меня перед глазами всё плывет, и от удара пистолет выпадает у меня из рук, с грохотом разлетаясь по земле. Не то чтобы я смогла удержать его со сломанным плечом. Извиваясь бёдрами и ногами под весом Виктора, я прижимаю левую ладонь к его лицу, прижимаюсь к нему спиной и впитываю его ярость, как чёртовое болеутоляющее. Сила его эмоций мгновенно заглушает боль, и я чувствую, как срастается кость в моём плече.
В данный момент проблема в его весе, а все мои силы уходят на исцеление тела.
Он вцепился мне в лицо, пытаясь сорвать маску.
— Кто ты такой? — орёт он на меня. — Скажи мне, кто, чёрт возьми…
Пятно чёрного меха врезается в него, и Виктор отлетает от меня. Я поднимаюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эйс — полностью видимый, с окровавленной мордой — валит Виктора на землю, прикончив демона на следующем вдохе. Это не первый раз, когда мы уничтожаем группу демонов Страйка, и не последний. Эти ублюдки размножаются как тараканы, но, по крайней мере, на этот раз мы уничтожили одного из руководителей. Который до этого момента ускользал от нас. Надеюсь, это замедлит их работу в течение следующих нескольких месяцев.
Когда я приподнимаюсь, морщась от боли, тишина вокруг меня внезапно становится тяжёлой.
Неподалёку Малия встаёт со своего места на корточках рядом с демоном. Темпл и Блиц стоят рядом с ней, оба рычат над телами демонов, а ближе ко мне Таня вытирает руки о бёдра, как будто ей неприятно то, к чему она прикасалась. Она смотрит вниз, на другое тело.
— Чёртовы демоны Страйка, — бормочет она с содроганием. — Слизь Земная.
Наконец, поднявшись на ноги, я ощупываю плечо, поворачивая его, пока осматриваю мертвецов.
— Кому-нибудь удалось спастись? — последнее, что нам нужно — чтобы орда демонов примчалась прежде, чем мы сможем освободить пленников.
— Ни за что, — отвечает Таня. Она указывает на Эйса. — Эйс пришёл в ярость.
Вдалеке волк-самец поднимает голову, его фиалковые глаза пронзительны, но, когда он скалит на меня зубы, его рычание звучит самодовольно.
— Да, знаешь, ты потрясающий, Эйс? — рычу ему в ответ.
Его глаза вспыхивают чуть ярче, но он опускает голову. Малия может сохранять спокойствие Эйса, но я держу его под контролем.
Повернувшись на каблуках, всё ещё сжимая зажившее плечо, я шагаю к контейнеру, где остался Лука. У его ног лежит мёртвый демон, что может означать, что демон либо охранял двери, либо напал на пленников во время драки, пытаясь использовать их в качестве рычага давления.
Лука тихо скулит, когда я подхожу, и я присаживаюсь рядом с ним.
— Отличная работа, Лука. Ты остановил этого засранца. Иди приберись с остальными, ладно?
Лука отскакивает в сторону, а Таня и Малия присоединяются ко мне, чтобы рассмотреть закрытые двери в конце контейнера. Мы пока не снимаем маски, потому что сверхъестественным существам, которых мы освобождаем, лучше не знать, кто мы такие.
Двери в задней части грузовика расположены достаточно высоко от земли, так что нам нужно будет либо запрыгнуть на них, либо сделать ступеньку или пандус, чтобы залезть наверх.
Мою кожу покалывает, а ладони начинают потеть, пока я стою под дверями. Это тот же страх, который охватил меня перед тем, как мы начали сражаться. Я осматриваюсь на предмет угроз: все демоны мертвы, демоны-волки в безопасности, а сёстры невредимы.
Я встряхиваюсь, когда Таня указывает на висячий замок, удерживающий цепи закрытыми. Он металлический — возможно, сделан из железа — и больше моего кулака.
— Это огромный замок, — говорит Таня. — Кто бы там ни был, демоны не хотели рисковать и могли сбежать.
Малия проводит ладонью по воздуху перед дверями.
— Я не могу почувствовать, кто или что находится внутри. Двери запечатаны магией ведьм. Должно быть, демоны заплатили ведьме, чтобы та наложила на них заклинание. Кому бы они ни заплатили, он должен был знать, для чего нужно это заклинание, — она с отвращением вздыхает, прежде чем продолжить. — Эти цепи и замок помешали бы другой ведьме попытаться снять заклятие. Большинство ведьм и близко не подойдут к такому количеству кованого железа, они могут заболеть.
Её челюсть сжимается.
— Думаю, демоны не рассчитывали на ведьму-волка, на которую не действует железо. Я практиковалась в работе с этим металлом и думаю, что смогу с этим справиться. Дайте мне немного времени, и я открою его.
Мы с Таней отступаем на шаг назад. Поскольку Малия выросла не в ковене, она сама изучает магию по книгам и всему, что мы можем найти для неё в сверхъестественной сети. Нам приходится слишком многому учиться самостоятельно, случайно или инстинктивно, в пылу сражения, опасного для жизни. Иногда наши усилия приводят к обратным результатам, но в данном случае…
Малия что-то шепчет себе под нос, поворачивая руки ладонями друг к другу перед грудью, кончиками пальцев к противоположным запястьям, как будто она нежно обхватывает хрупкий воздушный шарик. Большинству ведьм нужны волшебные палочки, чтобы концентрировать свою силу и направлять её поток, но Малии никогда не разрешалось иметь к ним доступ. Даже когда она попыталась приобрести волшебную палочку на чёрном рынке сверхъестественных, мать-ведьма местного ковена перехватила её и остановила.
Поэтому Малия научилась использовать магию без палочки — вместо этого она концертирует её в когтях своего волка — и от этого стала чертовски сильнее.
Пока Малия бормочет заклинание себе под нос, она закрывает глаза, и её волчица поднимается, её частичное превращение проявляется в заостряющихся зубах, выглядывающих из-под губ, когтях, которые теперь впиваются в её собственную кожу, и её всё более хриплом шёпоте.
Я не могу видеть магию, которую она создаёт в своих ладонях, — она так же невидима для меня, как мои волки для моих сестёр, когда они предпочитают прятаться, — но я чувствую её. Лёгкое покалывание в воздухе, касающееся моего лица, сильное даже сквозь защитный костюм, который на мне всё ещё надет.
Не открывая глаз, Малия делает шаг к двери, один медленный шаг, затем два быстрых, и я представляю, как её волчьи сенсорные способности помогают ей «видеть» окружающее через звуки и запахи.
Она вытягивает руки вперёд, затем широко разводит их в стороны.
Я быстро вздыхаю, когда энергия, которую она высвобождает, с шипением проходит через замок, выходит через цепи, ударяется о них по бокам, а затем возвращается обратно к дверям.
Железный замок щёлкает и падает на землю. Без защёлки, удерживающей цепи, они соскальзывают и с грохотом падают на землю, но Малия быстро поднимает руки в воздух, её магия подхватывает цепи и бесшумно опускает их.
Она открывает глаза.
— Готово.
— Спасибо, сестрёнка, — быстро вскакивая на узкий выступ в задней части поддона, я с трудом удерживаю равновесие и дёргаю дверцы. Они тяжелые, но, к счастью, моё плечо уже достаточно зажило, и мне удается приоткрыть их и проскользнуть внутрь.
— Будь осторожна, — кричит Малия у меня за спиной, осторожность в её голосе говорит мне о том, что они с Таней готовы ко всему.
Внутри контейнера невероятно темно и тихо.
Затем что-то перемещается в темноте, в глубине помещения. Когда двери медленно распахиваются, я различаю силуэт женщины, закутанной в плащ…
Нет. Окутанной перьями.
В конце концов, здесь не несколько пленников, а всего одна пленница.
Она забилась в дальний угол контейнера, её белые крылья обернуты вокруг тела, как будто она пытается защититься. Её лицо в синяках, губы потрескались, но я не вижу её тела за крыльями.
Мои глаза расширились. Чёрт. Ангел.
Я никогда не встречала ни одного. В других городах до меня доходили слухи об ангелах, но никогда здесь. Насколько я знала, они почти всегда остаются в своём небесном царстве.
Мои инстинкты вопят мне не приближаться к ней. Моя тёмная половина может причинить ей боль, если я прикоснусь к ней, даже если я подавлю свой порыв воспользоваться её эмоциями.
Я уже собираюсь вернуться к Малии и попросить её о помощи, когда ангел поднимает взгляд, её налитые кровью глаза наполняются слезами, которые расширяются, когда она смотрит на меня. Думаю, она ожидала увидеть больше демонов, а не женщину, одетую в скрывающий её личность чёрный костюм.
Ангел бросается вперёд. Она вытягивает руку в настойчивом жесте.
— Берегись!
В то же время Малия кричит позади меня, испуганное предупреждение раздается в воздухе за секунду до того, как другая фигура появляется в темноте контейнера прямо справа от меня.
Чёрт! Здесь есть ещё кто-то!
Из-за моего абсолютного шока от встречи с ангелом, я вела себя как новичок, и совершенно не заметила второго присутствия. Тяжёлое тело прижимает меня лицом к стене, его прикосновение обжигает моё раненое правое плечо. Сила этого удара настолько велика, что мой нос чуть не ломается, он и моя скула принимают на себя основную тяжесть удара.
Меня пронзает шок, когда моё плечо поворачивается, пока не раздаётся треск, и кость снова не ломается. Тот час же. Как будто она вообще не заживала после драки с Виктором.
Крик срывается с моих губ, приглушённый стальной стеной, когда я пытаюсь повернуться, отбиваясь ногами достаточно сильно, чтобы поднять давящий на меня вес, что позволяет мне повернуться лицом к тому, кто определенно является крупным мужчиной. Нападавший нависает надо мной. Он выше меня, у него широкие плечи, тонкая талия, он тоже одет во всё чёрное. Его волосы мокрые, и я не могу точно сказать, какого они оттенка, но его лицо…
Там, где должно было быть его лицо, нет ничего, кроме тёмной впадины.
Мой крик отражается от стены.
Я не вижу его лица. У него нет… чёртового… лица…
Страх сковывает мое тело… холодный, парализующий страх, который замораживает моё сердце и заставляет мои руки оставаться опущенными, а ноги превращает в свинцовые гири. Я не могу пошевелиться. Не могу дышать.
Во второй раз за сегодняшний вечер я также не могу присосаться к эмоциям своего противника.
Я чувствую его дыхание на своей щеке, со свистом вырывающееся из тёмной ямы передо мной.
— Нова Мэдден, — шепчет он, голос, который звучит так, словно шёлк скользит по моей коже. — Я знаю, кто ты.
Я качаю головой, пытаясь подавить новый крик, рвущийся из моего горла. Крик страха, а не боли.
Страх, захлестывающий меня, как река, тянет меня вниз, душит и топит меня.
Не кричать. Не кричать…
Мужчина удовлетворенно смеётся, в то время как мой крик продолжает нарастать, грудь расширяется. В конце контейнера ангел лежит неподвижно, спрятав лицо за крыльями. Сквозь приоткрытые двери контейнера я вижу Малию и Таню, которые скорчились на земле, прижав руки к вискам и крепко зажмурив глаза. Фундамент шатается подо мной. Они плачут…
Он даже не прикоснулся к ним, а им уже больно.
Мой крик нарастает, но он наполнен яростью. Я заставляю свои голосовые связки работать.
— Прекрати… причинять им… боль! Никто… не навредит… моей семье.
Его голос превращается в рычание, которое обрушивается на меня.
— Я причиню боль любому, чтобы получить то, что хочу, Нова. Включая тебя.
Слёзы текут по моим щекам. Я заставлю своё бесполезное тело двигаться, сражаться.
— Ты… чёрт возьми… не будешь!
Нападавший хватает меня за плечо, надавливая на сломанную кость, отчего боль усиливается, а перед глазами всё расплывается.
— Если ты встанешь у меня на пути, я раздавлю тебя и всех, кто рядом с тобой, — говорит он. — Ты не заберёшь то, что принадлежит мне.
За его спиной разгорается свечение. Один-единственный разряд фиолетового света вырывается наружу, образуя фигуру, которая заставляет меня застыть на месте, останавливая крик ярости, рвущийся из моего горла. На противоположной стенке транспортного контейнера появляется большой горящий символ. Сила, заключенная в этом символе, согревает меня, заставляет мои руки дрожать, а мысли проясняться. Мой противник, должно быть, создал его, но если цель символа — ещё больше напугать меня, то он потерпел неудачу.
Мой голос становится сильнее, когда я черпаю силу в своей волчьей ярости, мои зубы заостряются, а когти готовы вырваться наружу.
— Пошёл к чёрту от меня.
Глаза моего противника резко сужаются, его силуэт купается в фиолетовом свете, исходящем от символа, который продолжает обретать форму на стене позади него. Его взгляд скользит в сторону, голова слегка поворачивается, прежде чем он снова поворачивается ко мне.
Он наклоняется вперед с последним рычанием.
— Твой отец передаёт тебе привет.
Отпустив меня и даже не взглянув на чёртова ангела в контейнере, мужчина бежит к открытым дверям и врывается в них, взмывая в воздух за их пределами. В то же время он протягивает руки, и тьма вырывается из его ладоней, образуя густой туман, который окутывает его, прежде чем он — и туман — исчезают.
Страх полностью проходит.
Я сползаю вниз по стальной стене, и мои ноги, наконец-то, слушаются меня. Вроде. Мне действительно нужно присесть, и именно в этом направлении ведут меня мои конечности.
Оказавшись на полу, я пытаюсь проползти к дверям, чтобы проверить, как там Малия и Таня.
Судя по тому, что я вижу, мои демоны-волки сидят, прижавшись друг к другу, плотно поджав хвосты и низко опустив головы, а из их морд доносится страдальческий скулёж. Темпл пытается лизнуть тыльную сторону ладони Малии, как будто таким образом она может всё исправить, и даже Эйс прижимается к Тане, прижимаясь головой к её бедру.
Их тревога очевидна.
Злые слёзы наворачиваются на глаза.
Когда я смотрю на противоположную стенку транспортного контейнера, перед моим взором возникает светящийся фиолетовый символ: круг с прорезающей его неровной вертикальной линией.
Не знаю, что означает этот символ, но угрозы этого человека повисли в воздухе. Страх наполняет мой желудок, когда символ медленно исчезает.
В конце концов, это произошло. Мой отец посылает своих демонов за мной.