Пока он говорит, тени в комнате сгущаются, становясь всё темнее по мере того, как между нами нарастает напряжение. Он не потрудился застегнуть штаны, но продолжает идти к двери, открывает её и входит внутрь.
Натягивая на себя покрывало, я на мгновение сосредотачиваюсь. Сосредотачиваюсь и прихожу в себя после того, что стало самым интенсивным сексуальным переживанием в моей жизни — переживанием, от которого Роман только что сбежал. Каким-то образом, всего за несколько минут я стала более уязвимой, чем когда-либо предполагала. И всё же… он прав насчёт моих эмоций. Может, я и не в состоянии ощутить защиту, окружающую их, но я знаю, что никогда не теряла контроля над своими чувствами, когда он прикасался ко мне. Физически я была готова испытать всё, что он мне предлагал. Эмоционально…
Моя челюсть сжимается.
Я шагаю за ним, покрывало волочится по полу. Он по-прежнему стоит ко мне спиной, мышцы его напряжены, и останавливается посреди гостиной, когда я приближаюсь. Эйс и Лука переводят взгляд с меня на него, их глаза превращаются в горящие щёлочки. Они ни за что не пропустят напряжение, повисшее в воздухе.
— Нам нужно уходить, — говорю я. — Вампиры уже начали засыпать и скоро погрузятся в глубокий сон.
— Согласен, — Роман решительно кивает. Это всего лишь шаг вперёд, но некоторые трения между нами ослабевают. — Мы должны сосредоточиться на том, что нам нужно сделать.
Я тихо выдыхаю, подходя к столу, беру апельсиновый сок и практически затягиваюсь им, прежде чем схватить со стула позаимствованную одежду.
Направляясь обратно в ванную, я спешу одеться. Я благодарна за новое нижнее бельё, которое каким-то образом идеально сидит на мне. Джинсы на размер меньше, но, к счастью, эластичные, так что я могу в них втиснуться, и мои движения не стеснены, когда я принимаю несколько боевых стоек. Рубашка чёрная, спереди застёгивается на пуговицы, и даже носки новые. Ботинки мне придётся использовать повторно, поэтому я быстро промываю их водой из-под крана и с помощью щетки для ногтей, чтобы избавиться от вони, которую я старательно вычищаю.
Я останавливаюсь, чтобы плеснуть в лицо немного холодной воды и зачесать волосы назад. Обычные движения по одеванию помогают мне пережить моменты, когда мир кажется намного тусклее, чем раньше. Чёрт. Роман — опьяняющая смесь мужественности и силы, к которой демоническая часть моей души рискует пристраститься.
Несмотря на растущее беспокойство в животе, я чувствую себя живой, бодрой и сильной, как никогда за долгое время. Питание за счёт его энергии было более эффективным, чем два дня сна и пятнадцать энергетических напитков.
Я задерживаю дыхание и прихожу в себя, прежде чем поспешить обратно ко входу в гостиничный номер, где Роман снова стоит на коленях перед моими волками, положив руки им на головы. Эйс, в частности, сосредоточен на нём, тихо поскуливая, как будто он отвечает на что-то, что сказал Роман.
Роман немедленно встаёт и поворачивается ко мне, словно почувствовав моё присутствие, хотя мои шаги по толстому ковру в отеле были едва слышны. Явно недостаточно тихие для этого демона, который видит мир в потоках силы.
Его взгляд пробегает по моему наряду, и я замечаю, что он нашёл время надеть рубашку и подтянуть джинсы. Мне следовало бы беспокоиться о предстоящей миссии, но вместо этого я испытываю прилив нежеланного гнева, потому что Роман продолжает общаться с моими волками так, как не могу я.
— Что ты сказал им на этот раз?
Он идёт ко мне, и его присутствие нависает надо мной, в то время как тени в комнате сгущаются, темнея, несмотря на то что утренний солнечный свет пробивается сквозь занавески в углу комнаты. Напряжение снова нарастает, воспоминание об оргазме и почти-сексе между нами.
— Твоё разочарование понятно, — говорит он. — Я научил тебя нескольким словам для общения с твоими волками. Я научу тебя большему, обещаю, но прямо сейчас нам нужно уходить.
Возможно, впервые за всё время я уверена, что он лжёт. Не о необходимости двигаться дальше — каждый инстинкт моего тела подсказывает мне, что нам следовало бы начать действовать и уже покинуть эту комнату.
Он лжёт, что хочет научить меня большему, потому что на это не будет времени.
Он Король демонов. Его долг — изгнать Руна обратно в Подземный мир, как и вернуться в свой родной мир.
Я не могу сожалеть о выборе, который сделала в этом гостиничном номере, потому что, в конце концов, я была в центре его внимания в течение нескольких потрясающих минут, и это было за пределами моего воображения. Он — воплощение чистой силы, холодной и едкой мощи, и, хотя я не могу себе представить, что когда-нибудь смогу насытиться им, то, что у меня было, поможет мне пройти через это.
Сейчас я должна сосредоточиться только на том, чтобы завершить эту миссию, убедиться, что я и мои сёстры в безопасности от силы этого оружия, и когда я попрощаюсь с Романом, я уйду и никогда не оглянусь назад.
* * *
Мои демоны-волки становятся невидимыми, когда мы выходим из отеля и направляемся пешком к «Бронзовому доллару». Вдоль полосы становится всё больше людей, одетых в самую разнообразную одежду — от бикини до костюмов и блестящих платьев, некоторые из них обсуждают дела по своим телефонам, другие смеются и болтают между собой.
Мы с Романом идем бок о бок, намеренно держась на большем расстоянии, чтобы мои волки могли безопасно красться за нами. Следуя по нашим следам, у них меньше шансов наткнуться на кого-нибудь в толпе. Обычно я не беру их с собой в такие оживлённые места из-за лёгкости, с которой они могут истощить энергию человека, но сегодня у меня нет особого выбора.
Казино вампиров расположено на левой стороне и в центре полосы. Это огромное, в основном стеклянное здание с золотыми и бронзовыми деталями снаружи и цветочными садами по обе стороны от центрального входа. Вампиры оживляют цветы с помощью магии и крови, заставляя их светиться таким образом, чтобы заманивать людей к ним — а затем и внутрь казино.
— Как лучше всего туда попасть? — спрашивает Роман.
Я никогда не была внутри, но много раз проходила мимо.
— Мы с сёстрами осмотрели это здание на случай, если нам когда-нибудь понадобится попасть внутрь, — говорю я. — Самый простой способ — просто пройти через главный вход. Он открыт, но, судя по информации, которую мы собрали, на первых трёх этажах охраняют в основном люди. Днём все остальные этажи охраняются сверхъестественными существами, а ночью — вампирами. У них есть давние контракты с гоблинами, оборотнями и даже ведьмами, которые охраняют их днём, пока они спят. Пентхаус принцепса, куда нам нужно попасть, расположен на пятьдесят третьем этаже.
Роман внимательно рассматривает здание, пока мы идём, двигаясь в потоке людей, входящих в вестибюль. Когда мы заходим внутрь, на его лбу появляются морщинки.
— Это правда, что на первом этаже в основном люди-охранники, и несколько гоблинов тоже, но я не могу сказать, кто находится на других этажах.
Я приподнимаю брови, глядя на него. Я, наконец, начинаю привыкать к его способности чувствовать сверхъестественных на расстоянии, а теперь, похоже, он не в состоянии ею пользоваться.
— Какие-то проблемы?
— Я пока не уверен, — взяв меня за руку, он притягивает меня ближе к себе, неожиданно защитным жестом, хотя его внимание сосредоточено на том, что нас окружает.
Внутри мебель и декор такие же серебристые, золотые и блестящие, как и снаружи здания. Тяжелые шторы и дамасские панели на стенах выполнены в тёмно-синем цвете. Многочисленные люстры украшают потолок, мерцая на огромных квадратных мраморных плитках, которыми выложен пол, и на тех участках стен, которые не покрыты панелями. Сам мрамор прорезан золотыми прожилками — возможно, это настоящее украшение. «Бронзовый доллар» — одно из самых новых зданий на полосе, и, учитывая, что проживание в самом простом номере обходится минимум в тысячу долларов за ночь, меня не удивляет, что интерьер здесь является воплощением роскоши и стиля.
Лифты в вестибюле охраняются двумя мужчинами: крепкими, лысыми, с татуировками на голове, которые могли бы сойти за близнецов, настолько они похожи. Они проверяют, есть ли у каждого, кто хочет подняться на лифте, ключ от номера, прежде чем разрешить им пройти.
Я поднимаю взгляд на Романа, который не перестаёт держать меня за руку. Это лёгкое прикосновение, но от него ко мне проскальзывает мельчайшая искра энергии.
— Это гоблины в человеческом обличье, — он одаривает меня мрачной улыбкой. — Я могу о них позаботиться.
Скользнув ладонью по моей руке и переплетая наши пальцы, он увлекает меня за собой, направляясь к охранникам.
— Джентльмены, — говорит Роман с широкой улыбкой, его голос полон мёда. — Вы ведь помните меня и мою жену, не так ли?
Мужчина справа от нас энергично кивает Роману.
— Конечно, мы вас помним.
— Мы остановились на пятьдесят третьем этаже, но потеряли ключ от номера, — продолжает Роман. — Вы ведь можете нам помочь, правда?
Парень слева от нас тоже кивает.
— Я помогу вам. Мой ключ может открыть вам доступ.
Когда мужчина справа от нас поворачивается, чтобы проверить ключ от номера у пары, идущей за нами, другой гоблин ведёт нас к ближайшему лифту и достаёт свой собственный ключ, прежде чем нажать кнопку пятьдесят третьего этажа. Он выходит из лифта с приятным “Хорошего дня”.
Он не оглядывается назад.
Эйс и Лука прижимаются к моим ногам, когда двери лифта закрываются. Даже крутым демонам-волкам нужна близость своей стаи, когда они оказываются в неудобной ситуации.
Через минуту нам нужно будет приготовиться пройти мимо дневной охраны, но пока у нас есть секунда, чтобы поговорить.
— Как ты это делаешь? — спрашиваю я Романа, когда металлический ящик начинает подниматься. — Убеждаешь других делать то, что ты от них хочешь?
Он встречается со мной взглядом, и — чёрт возьми! — между нами так много недосказанного.
— Я всего один раз пытался применить это к тебе, — говорит он, снова понимая, о чём я не задала вопрос вслух. — С тех пор ни разу.
— Той ночью возле бара, — бормочу я, вспоминая, как он подошёл ко мне и моим сёстрам после нашей смены. Он улыбнулся — простой, чёртовой улыбкой — и я почувствовала, как будто он говорил мне, что я в безопасности, что я могу ему доверять. За исключением того, что я на это не купилась.
— Ты пытался убедить нас отказаться от этой миссии, — говорю я. — Это не сработало.
— Это была моя вторая подсказка, что ты элитный демон, — говорит он. — Прикасаться к тебе и не чувствовать твоих эмоций было третьей.
Я поворачиваюсь к нему, вглядываясь в его ледяные зелёные глаза, требуя правды.
— Что было первым?
Его челюсть сжимается.
— Твои…
Я вздрагиваю, когда Эйс бросается к дверям лифта, его внезапное рычание прерывает речь Романа и заставляет нас обоих обернуться.
Лука подскакивает к Эйсу, оба волка принимают боевую стойку. Их шерсть вздыблена, энергия устремлена к закрытым дверям, фиалковые глаза образуют фиолетовые щёлочки на мордах. Они запрокидывают головы и издают резкий предупреждающий звук.
Они так не воют, если только что-то не в порядке.
Действительно, чертовски не в порядке.