ЛУИ
Драконы окружили меня, и мысли каждого из них эхом отдавались в моей голове. Они возвращались в Волшебную странц. Максимус без проблем справлялся со своей новой связью, и хотя они задержались на лишний день, чтобы поспорить с членами совета, нынешняя ситуация здесь, на Земле, не была их заботой. Это не их дом.
Однако Жозефина оставила мне одно предупреждение:
«Боюсь, что это приведет к войне. Люди плохо справляются с новой реальностью, а ведь прошло всего несколько дней и произошло лишь минимальное раскрытие. Если у тебя есть хоть какой-то шанс вернуть всё на круги своя, то время пришло сейчас. Завтра может быть слишком поздно».
Она была права. Я и сам понимал, что мы балансируем на грани ситуации, которую я не смогу контролировать. Очень скоро раскрытие станет необратимым. Сейчас — наш единственный шанс.
Но была и другая ситуация, с которой мне нужно было разобраться: моя пара.
Гнев и боль от того, что я слышал её плач, не утихали; энергия во мне яростно бурлила, требуя выхода. К счастью, тьма оставалась погребенной под светом, так что об этом можно было не беспокоиться, но меня немного пугало то, насколько нестабильными стали мои эмоции, когда дело касалось Ти.
Нам нужно было время вдвоем, чтобы осознать эти узы. Я не лгал ей раньше: я всё еще не был уверен, что достоин её — слишком стар и изломан болью прошлого, — но мы оба заслуживали шанса.
В одном Ти ошибалась. Я никогда её не бросал. Все эти годы я точно знал, где она находится. Я приглядывал за ней, тоскуя по своему другу. Я полагал, что когда она будет готова простить меня за Регину, она сама найдет меня, но она этого так и не сделала.
Мы оба потратили столько времени впустую, наказывая самих себя.
Но существовала одна неоспоримая истина: я не переживу повторную потерю Ти. В данный момент, пока она жива, тьма сдержана. Именно это заставляло меня медлить с углублением связи. Я боялся окончательно потерять контроль над собой, если позволю себе чувствовать еще сильнее, чем сейчас.
Но имело ли это значение? Даже если бы она умерла прямо в эту секунду, я был бы уничтожен.
Я и так из последних сил боролся с желанием немедленно вернуться к ней.
— Пойдем, — сказал Брекстон, когда мы уже какое-то время простояли на поляне, позволяя природе немного утихомирить мои взвинченные нервы. — Джесса ждет нас.
Джесса практически выставила своего пару и меня за дверь, заявив, что сама поговорит с Ти. Убедится, что с ней всё в порядке после той истерики. Наверное, это было лучше, чем вышибать дверь, как того хотелось мне.
— Ты выглядишь не слишком адекватно, — заметил Брекстон, пока мы неспешно шли обратно. Я чувствовал, как его дракон витает где-то у самой поверхности. — Я думал, твоя энергия успокоилась после появления уз истинной пары.
Я ответил не сразу. Я не забыл, как Брекстон назвал меня «братом», когда я был переполнен тьмой. То, что он наконец принял меня в свою стаю, много значило для меня, ведь Брекстон не делает подобных вещей легкомысленно.
— Тьма под контролем, — сказал я ему. — Но мои чувства в полном хаосе. Узы истинной пары, возможно, и спасли мир, но это не то, чего я хочу или в чем нуждаюсь сейчас. Ти… Я выбрал её сестру, я остепенился с ней, я потерял её…
Между нами и так было слишком много истории. Слишком много боли.
— Именно связь истинной пары и тянула тебя к той семье изначально, — сказал Брекстон, чей интеллект не имел равных. — Ты просто ошибся с выбором. Теперь пришло время всё исправить.
Дракон-оборотень видел жизнь слишком черно-белой, и обычно любое предположение о том, что Регина мне «не подходила», привело бы меня в ярость. Но теперь… теперь я был отчасти согласен.
— Это не отменяет того факта, что наше прошлое едва не уничтожило нас, — ответил я, снова прокручивая всё это в голове. — Что, если признание этих уз станет катализатором конца? Может, нам не суждено быть кем-то большим, чем просто лучшие друзья?
Лжец.
Моя внутренняя энергия камня на камне не оставила от этого отрицания, но я не мог позволить себе просто поддаться чувствам. Брекстон внезапно остановился, его взгляд расфокусировался — я узнал признаки ментальной связи с Джессой.
— Что случилось? — резко спросил я. Моя сила определенно стала мощнее, и теперь тьма была её частью.
Он встретился со мной взглядом.
— Лиззи ушла, — произнес он. — Джесса только что сообщила…
Он не успел договорить. Я открыл портал в свой дом и материализовался прямо перед Джессой.
— Где она, черт возьми? — потребовал я ответа, сжимая кулаки. — Куда она делась?
Джесса скрестила руки на груди, нисколько не испугавшись той мощи, которую я излучал. И это было хорошо, потому что я никогда бы не причинил ей вреда. Ни сейчас, ни, как мне хотелось верить, даже в облике «злого Луи». У меня была сила убить их всех с легкостью, но я этого не сделал, а значит, это что-то да значило.
— Мне жаль, Луи, — сочувственно сказала Джесса. — Она сказала, что ей нужно время. Что вам обоим нужно подумать о том, чего вы хотите от жизни, и вы не сможете этого сделать, пока узы толкают вас друг к другу.
В этом был смысл. В её словах было много логики, но это не унимало тупую боль в моей груди.
— А если она в опасности? — мой голос прозвучал угрожающе. — Её нужно защищать любой ценой. Она — свет, сдерживающий мою тьму. Она может пострадать!
Джесса прищурилась.
— Ты сказал ей, что не хочешь вторую пару?
Я открыл было рот, чтобы возразить, но понял, что именно это я ей и выдал.
— Так безопаснее — не позволять себе чувствовать слишком много. Ти и так имеет надо мной огромную власть. Я должен быть уверен, что мои эмоции не выйдут из-под контроля.
— Из-за тьмы? — догадалась Джесса.
Я кивнул как раз в тот момент, когда дверь распахнулась и в комнату ворвался разъяренный дракон-оборотень. Он ничего не сказал мне, просто подлетел к своей паре и сгреб её в охапку.
— Если и дальше будешь вести себя как сумасшедший колдун, я тебя убью, Луи, — произнес он над головой Джессы, которая тесно прижалась к его груди. — Я доверяю тебе свою пару и свою стаю… ты для нас семья. Не заставляй меня жалеть об этом решении.
Я не стал огрызаться, потому что он имел право на беспокойство. В данный момент я и правда был немного не в себе. Джесса повернулась в его руках и посмотрела мне в глаза.
— Существо, связанное узами пары — опасное создание, — тихо сказал я ей. — Чем глубже связь, тем выше опасность для окружающих. Я и так слишком силен. Теперь в моей энергии всегда будет тьма, что бы я ни делал. Я не могу рисковать и позволять себе чувства сильнее тех, что уже есть.
— Не думаю, что это имеет значение, — мягко ответила Джесса. — Тебе уже далеко не всё равно. Думаю, только страх удерживает тебя, а ты заслуживаешь того счастья, которое можешь найти с ней. Не дай страху снова украсть его у тебя.
Тяжело сглотнув, я наконец позволил правде, которую так долго прятал, выйти наружу:
— Она — та единственная, чью потерю я никогда не смогу пережить. Это всегда была она. Она — мой лучший друг.
Лицо Джессы смягчилось.
— Тогда не теряй её. Воспользуйся этим вторым шансом.
Я начал мерить комнату шагами, пытаясь своим чутьем отыскать энергию Ти. Пытаясь понять, куда она направилась. В её доме на Аляске её не было — я догадался, что она не пойдет туда сразу, ведь это самое очевидное место для поисков.
— Я нигде её не чувствую, — медленно проговорил я. Здесь не было следов портала, никакого осадка её магии, только остаточная энергия дракона и слабые следы того, где Ти находилась в доме… и у задней двери.
Я пошел по следу этой энергии; встревоженная Джесса и бесстрастный Брекстон следовали за мной.
За порогом моего дома витали отчетливые золотистые нити. Нити изначальной магии.
— Жозефина улетела отсюда, — пробормотал я, и тут пазл сложился. — И Ти улетела вместе с ней.
Бля. Это значило, что она в Волшебной стране, а учитывая разницу в течении времени, пройдут дни, прежде чем она вернется на Землю. И не было смысла преследовать её в Волшебной стране: к тому моменту, как я туда доберусь, она может быть где угодно. Сама магия Волшебной страны поможет ей спрятаться от меня.
Она подстроила всё так, чтобы у меня не осталось выбора, кроме как потратить время на раздумья о том, чего я хочу. Моя гениальная пара.
Кровь закипала от осознания того, что сейчас она абсолютно недосягаема. Наши узы гудели в груди, словно напоминая, что с ней всё в порядке и я могу проверить это через нашу связь.
— Используй это время, чтобы подумать о том, чего ты хочешь на самом деле, — сказала Джесса.
— И разберись с проблемой людей, — добавил Брекстон. — Наши границы нуждаются в защите. Армия людей выдвигается ко всем поселениям супов теперь, когда старейшины раскрыли наше существование миру.
Благодаря телепрограммам, которые крутили по кабельным сетям день и ночь, люди начали окружать деревни сверхов. Сначала это были лишь те, кто и так наполовину жил в мире фантазий: геймеры, писатели, актеры — все они искали ту магию, в реальность которой всегда мечтали верить. Последние полтора дня они лагерем стояли под Стратфордом, и вели себя в основном мирно. Но ситуация начинала накаляться.
Человеческое правительство, должно быть, провело собственное расследование того, что они видели по телевизору, и, очевидно, угроза стала достаточно реальной, чтобы они вывели свои армии. Президент США, который раньше о нас не знал, объявил нас угрозой высшего уровня.
— Ты говорил с нашим контактом в правительстве? — спросил я Брекстона. Многие люди и так знали о нас. У нас были члены гильдии в каждом правительственном секторе.
Он кивнул.
— Да. Он делает всё возможное, чтобы минимизировать ущерб, но теперь, когда президент в курсе, это практически не в его власти.
Я и сам так думал, но этот путь всё равно нужно было проработать.
— Нам нужно собрание совета — всех лидеров со всего мира. Еще есть время отменить всё, если я соберу достаточно голосов.
Эту кашу заварил я, и я готов был её расхлебывать.
— Мы можем разослать зов, но встреча должна быть быстрой, — сказал Брекстон, уже направляясь к моей входной двери. — Мы не можем оставить наши общины без защиты, особенно сейчас.
— Просто скажи им, что это займет один день, и мы проведем финальное голосование.
Лидеры супов разбросаны по всему миру в разных часовых поясах, так что потребуется немало усилий, чтобы собрать их всех одновременно. Но Компассы справятся. Их уважают гораздо сильнее, чем они сами думают.
И мне нужно было решить этот вопрос как можно быстрее, потому что я хотел сосредоточиться на Ти. Впервые за долгое время в моей груди вспыхнула искра при мысли о том, что я буду искать её. О том, что снова буду проводить с ней время.
Я хотел знать, любит ли она по-прежнему цветы — самые яркие и пестрые, какие только можно найти. Пьет ли она всё так же вино фейри в полнолуние и бегает ли нагой по полям. Съедает ли она больше еды, чем человек её комплекции может осилить, не лопнув, и смеется ли при этом, потому что находит в этом столько радости.
Я хотел узнать её заново.
Мы были друзьями большую часть жизни, и я был полон решимости вернуться к этому. А может быть — только может быть — мы сможем принять наши узы полностью. Потому что я был согласен с Джессой: я обманывал сам себя, думая, что смогу держать её на расстоянии вытянутой руки.
Она уже была частью моей души, частью моего сердца. И была ею почти всю мою жизнь.