ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II
Я чувствовала сожаление. Огромное, всепоглощающее сожаление. Я не была готова умирать — не сейчас, когда только-только решила начать жить по-настоящему. Но иногда нас не спрашивают. Иногда твой номер выпадает, и не остается ничего другого, кроме как принять неизбежное.
Тепло в моем теле нарастало, и как раз в тот момент, когда мне показалось, что мое время в этом мире истекло, боль утихла. Вместе с этим пришли энергия и ясность. Я не знала, сколько пробыла в этом пограничном состоянии, но в конце концов поняла: я больше не умираю.
Меня спасли.
Существовал лишь один колдун с такой силой. Луи спас меня, вырвал из сумерек смерти. В моей груди было столько света и тепла, что казалось, я объята пламенем.
Когда я начала приходить в сознание, первым, что я услышала, был его глубокий голос:
— …Я помню тот день, когда впервые увидел тебя. Боги, тебе было не больше пяти или шести лет, но даже тогда у тебя была копна волос. Они рассыпались за твоей спиной, как золотой плащ, когда ты бежала по полю. Ты была такой дикой. Дикой так, как Регина никогда не была. Казалось, в тебе больше жизни, чем в нас всех вместе взятых, и ты упивалась этим. В тот день я решил, что мы будем лучшими друзьями, и ты сочла это потрясающей идеей.
Я помнила тот день так отчетливо. Луи был на два года старше, и я боготворила его. Его семья была богата. Они жили в хорошем районе города и пользовались уважением всего сверхъестественного сообщества. Мы же, напротив, были бедны — в те времена в наших общинах денег было немного, и на нас смотрели свысока. Что еще хуже, мои родители не были могущественными. Моя мать так и не стала колдуньей, оставшись до конца дней обычной ведьмой. Дружба Луи со мной вызвала много толков, но нам было плевать. Наша дружба расцветала и крепла с годами. Первым супом, вставшим между нами, была Регина. Моя сестра недолюбливала Луи в детстве, относясь к нему как к надоедливому младшему брату, хотя они были ровесниками.
Пока она не взглянула на него иначе.
Я до сих пор не знала, что заставило её так настойчиво добиваться его. В один прекрасный день она просто увидела его в другом свете. Со мной произошло то же самое, но я слишком долго терзалась сомнениями, и она меня опередила. Он был очарован и по уши влюбился в мою харизматичную сестру.
Мои веки дрогнули и открылись; туманные воспоминания рассеялись. Из больших окон неподалеку лился солнечный свет, и когда зрение прояснилось, я увидела за ними сплошную зелень. Я отвела взгляд от окна и встретилась с парой фиолетово-синих глаз. Несколько долгих мгновений мы просто смотрели друг на друга.
— Привет, — произнес он охрипшим голосом.
— Привет, — ответила я, и мой голос сорвался.
Луи выглядел прекрасно: никакой тьмы вокруг, только его красивое лицо прямо перед моими глазами. Я отчетливо помнила, что между нами возникла связь; она мощно пульсировала в моей груди, и тело ныло от желания коснуться его, но я сдержалась. То, что мы были истинными парами, еще не означало, что у нас всё получится. Между нами было слишком много прошлого. Возможно, слишком много. Это казалось злой шуткой судьбы для нас обоих. Но я была благодарна, что это вернуло его к свету. Смерть Луи убила бы меня, и теперь я понимала почему.
Мы были истинной парой. Две половинки одного целого. Связанные судьбой.
Когда Луи наклонился вперед, я ожидала услышать мягкие и добрые слова, но его глаза потемнели, и он прорычал:
— Если ты когда-нибудь — и я подчеркиваю, когда-нибудь — еще раз попробуешь подставиться под заклинание, предназначенное мне, я сам тебя убью, Элизабет Тереза Монтгомери.
Я моргнула, не веря своим ушам.
— Ч-что?
Луи оскалился, и я едва не отпрянула.
— Ты чуть не погибла. Если бы не наши узы, позволившие свету вернуться в мою магию, я бы не смог тебя спасти. — Он вскочил на ноги, сила почти видимыми волнами исходила от него. — Ты едва не умерла!
Он был на грани крика, и я одновременно боялась и восхищалась тем новым Луи, которого видела перед собой. Он был великолепен; на его прекрасном лице застыли жесткие линии, а мощь заполняла всё вокруг. Тьма ушла, но… она изменила его.
Я попыталась сесть в постели; тело всё еще ныло, несмотря на полное исцеление. Он негромко выругался и бросился ко мне, с легкостью помогая принять сидячее положение.
— Тебе нужно отдыхать, — напомнил он, снова пряча свои эмоции.
Он наблюдал за мной так пристально, что мне стало трудно дышать.
— Ты уверен, что тьма ушла окончательно? — спросила я. Я была почти уверена, но в таких делах «почти» недостаточно.
Луи на мгновение задумался над ответом.
— Она ушла, но часть моей энергии изменилась. Теперь она словно… беспокойная. У моей силы появился другой оттенок. — Его кулаки сжались. — Но пока ты в этом мире, я буду оставаться в свете.
Я понимала, что он имел в виду под беспокойством. В его магии теперь чувствовалось нечто первобытное, дикое.
— Ого, никакого давления, да? — попыталась я разрядить обстановку. — Я приложу все усилия, чтобы не умирать, потому что темный Луи — не самый мой любимый персонаж.
Он не улыбнулся. Его лицо стало непроницаемым, а в глазах снова завихрилась чернота.
— Я никогда не буду гордиться тем, что потерял контроль над собой, — признался он, опуская взгляд на край кровати. — К тому же я умудрился создать проблему, которую, кажется, будет сложнее решить, чем я ожидал.
Тут я вспомнила.
— Заклинание! — выпалила я. — Что случилось с заклинанием?
Выражение его лица осталось бесстрастным.
— Как только я понял, что с тобой всё в порядке, я отменил само заклинание. По большей части люди не пострадали и вернулись к своей обычной жизни…
— Но… — подтолкнула я его, чувствуя, что за этим следует огромное «но».
— Но некоторые супы, старейшины и лидеры советов по всему миру решили, что мой план был отличным.
— Они раскрыли нас людям? — прошептала я, осознав масштаб катастрофы.
Луи кивнул, его челюсти плотно сжались.
— Да. Они доделали то, что начал я, и показали наш мир в прямом эфире.
— Бля… — выдохнула я, и на миг на лице Луи промелькнуло веселье. Он всегда любил, когда я ругалась, потому что говорил, что от меня это звучит неожиданно.
— Ты можешь отменить то, что они сделали? — спросила я, пытаясь понять, каков наш следующий план.
Луи откинулся на спинку стула, его широкие плечи не умещались на нем. Он поднял обе руки.
— Это не в моей власти. Единственный способ — массовое голосование, в ходе которого все согласятся позволить мне остановить это. Это было решение старейшин и вождей, и только всемирное голосование всех лидеров может его отменить.
— Разве такие вещи не должны изначально согласовываться со всеми супами?
Существовали же законы на этот счет — о раскрытии нашего существования человеческому миру.
Луи кивнул.
— Да, но я нарушил этот закон, когда запустил первое заклинание. Я открыл возможность для остальных, и они ею воспользовались.
Луи повезло, что он сейчас не в тюрьме. К слову об этом…
— Как так вышло, что ты не за решеткой?
Веселье вернулось в его взгляд.
— И кого бы они могли послать, чтобы меня туда упрятать?
Ну да, логично.
— Всегда есть я, — сухо предложила я.
По его лицу расплылась улыбка — первая искренняя улыбка, которую я видела.
— Ты буквально единственная, у кого хватит сил. — От его хриплого голоса по спине пробежали мурашки, и я подавила желание броситься в его объятия.
Нет. Нет, этому не бывать. Порой даже судьба не может пересилить прошлое.
— Мы будем об этом говорить? — Луи, должно быть, читал мои мысли по лицу, потому что поднял именно ту тему, о которой я думала. — О наших узах.
Сглотнув, я покачала годовой.
— О чем тут говорить? Мы — истинная пара, это шок, безусловно, но… у нас слишком длинная история, Луи. Мы не можем просто всё это проигнорировать и упасть в… — я помахала рукой между нами. — В то, что между нами происходит.
— Ты даже не хочешь дать нам шанс? — В его тоне звучало любопытство, и я пожалела, что не знаю, о чем он думает. Он казался таким спокойным, в то время как внутри меня бушевал хаос, от которого меня буквально подташнивало.
— А ты хочешь дать нам шанс? — я вернула ему вопрос. — Ты любил мою сестру. Ты оплакивал её десятилетиями. Ты… бросил меня. Как, черт возьми, нам через всё это пройти?
Я разозлилась на саму себя, почувствовав, как в горле запершило, а глаза обожгло слезами. Я почти кричала. Мне нельзя было плакать, ни в коем случае.
Луи, казалось, хотел потянуться ко мне, но в последний момент отстранился.
— Я не просто оплакивал её, — сказал он, приковывая меня к месту своим сверкающим взглядом. — Я оплакивал вас обеих. Ты исчезла, когда Регина умерла. Был тот момент в Волшебной стране, а после я тебя больше не видел. Ты бросила меня, Ти. После всего, через что мы прошли, ты была нужна мне больше, чем когда-либо.
В чем-то он был прав. Меня душило чувство вины, потому что часть меня презирала сестру за то, что у неё было то, чего не было у меня. А когда она умерла, я почти лишилась рассудка, закрылась от мира, убитая горем. Моя изоляция переросла в привычку. Мне становилось всё труднее выходить из дома. За пределами круга друзей в горах я, по сути, стала отшельницей. Но какая-то часть меня — глупая часть — ожидала, что Луи придет и найдет меня. Но он так и не пришел.
Прежде чем я успела его остановить, Луи сжал мои ладони своими, окутывая их своим теплом и силой. Мое сердце пропустило удар, тело обдало жаром, и те части меня, что давно считались омертвевшими, начали пробуждаться.
«Ну, привет, дорогая. Рада, что ты решила напомнить о себе». У меня не было секса годами, что для супов — почти столетия, но всё равно… не лучшее время.
— Луи… — начала я, но он меня перебил.
— Я не уверен в своих чувствах прямо сейчас, — сказал он, — но я знаю, что мы снова встретились не просто так. Мы должны хотя бы заново узнать друг друга и понять, есть ли между нами что-то большее, чем просто зов уз. Я не знаю, смогу ли я быть твоей парой… я даже не знаю, хочу ли я снова иметь пару и рисковать такой болью, но я также не хочу, чтобы ты уходила.
Я издала хриплый смешок.
— Ты не знаешь, хочешь ли ты этого, но всё равно считаешь, что нам стоит быть рядом и узнавать друг друга? Как по мне, несмотря на узы, всё закончится тем, что наши инстинкты будут давить и давить на нас, пока мы не сплетемся так тесно, что я не смогу разобрать, где чьи конечности.
Губы Луи дрогнули, а глаза наполнились лукавством.
— И разве это было бы плохо?
Боль в груди усилилась.
— Да, потому что это просто секс. А мне этого больше недостаточно. Я слишком стара и изломана, чтобы быть просто игрушкой могущественного мага. — Он убивал меня. Я любила Луи долгие годы, и было бы так просто принять всё, что он предлагает. Но пока он сам не поймет, чего хочет, он всегда будет держать меня на расстоянии, и у меня было подозрение, что это будет болеть сильнее, чем если бы у нас вообще ничего не было.
— Годы назад ты мог выбрать меня, но ты выбрал Регину, — напомнила я ему.
Хватка на моих руках на миг усилилась.
— Ты никогда не давала мне понять, что хочешь быть кем-то большим, чем просто другом, — отчеканил он. — Ни разу. Тогда я бы сделал первый шаг в то же мгновение, что и ты.
Я вырвала руки.
— Ты должен был сделать шаг. Кем ты себя возомнил — сидел и ждал, пока мы все признаемся, чтобы ты мог выбирать?
Мужчины порой бывают такими непроходимо тупыми, это просто невыносимо.
Мы оба уже стояли на ногах. Я выбралась из постели в какой-то старой рубашке Луи. Она доходила мне до середины бедра, оставляя ноги почти полностью открытыми. Его взгляд на миг скользнул вниз, прежде чем снова вернуться к моему лицу.
— Мы оба боялись разрушить нашу дружбу, — сказал он, и в его глазах была мольба о понимании. — Дело было не в том, что я выбирал между тобой и Региной. Всегда была ты — до тех пор, пока я не осознал, что навсегда останусь для тебя лишь другом. Тогда… я увлекся Региной. Она была потрясающей, глупо это отрицать, и у нас были хорошие отношения. Её потеря… чувство вины почти уничтожило меня. Я не могу снова так рисковать.
Моя сестра действительно была потрясающей. Я никогда не удивлялась тому, что Луи влюбился в неё. Она была высокой, умной и могущественной. У неё были длинные иссиня-черные волосы и огромные голубые глаза. Она была настолько не похожа на меня, что люди часто не верили, что мы сестры. И я любила её.
Луи сделал шаг ко мне, почти касаясь своей грудью моей.
— Всё это ново… это шок. Нам нужно время, чтобы снова узнать друг друга. Я скучаю по своему другу. Я скучаю по тебе, Ти.
В тот момент болело всё: мое тело, мое сердце и мои глаза от жгучих слез, готовых пролиться.
— Быть просто друзьями… у меня не получится.
Я толкнула его, мои ладони уперлись в твердые мышцы его груди. Я бы не смогла сдвинуть его и на дюйм, если бы он решил сопротивляться, но, к счастью, он отступил на шаг, давая мне пространство. В ту секунду я чувствовала себя такой же дикой, как тот свет, что горел в его глазах.
— Я пойду в душ и приведу себя в порядок, — тихо сказала я, не сводя с него взгляда. — Можешь сказать, где мои вещи?
— Я велел всё принести сюда. — Он указал рукой на комод неподалеку. — Ты была в отключке несколько дней. Я хотел, чтобы ты была рядом, так что ты в моем доме.
Ну конечно.
Я кивнула и подождала, пока он направится к двери.
— Ванная там, — сказал он, указывая на другую дверь. — Позови, если что-нибудь понадобится.
Ага, «разбежалась и позвала». Скорее я утону, чем позову его на помощь, особенно когда буду голой. Но я просто улыбнулась и кивнула, а затем начала открывать ящики комода, доставая белье, джинсы и белую рубашку.
Запершись в ванной, я позволила себе на минуту сорваться, включив душ на полную мощность. Шум воды скрыл мои тихие всхлипы, пока слезы катились по щекам. Я редко плачу. Сильные эмоции давно не были частью моего мира. Но в ту секунду я не была уверена, что переживу эту сердечную боль.
Луи… как он мог оказаться моей истинной парой? Как судьба могла быть так жестока — разлучить нас на все эти годы только для того, чтобы свести сейчас, когда мы по-настоящему не можем быть вместе…
«Твой выбор». Внутренний голос напомнил мне, что судьба тут ни при чем. Она сводила наши пути с самого детства. Моя боль — результат моих собственных страхов и неверных решений. Как и у Луи. Мы оба виноваты. Мы игнорировали предначертанный путь и жестоко поплатились за это.
Очередной всхлип вырвался из груди, и я с трудом подавила эмоции. Если я выйду из ванной с опухшим лицом, мне придется объясняться с Луи, а он бывает неумолим, когда хочет докопаться до истины. Он не успокоится, пока я не выплесну все свои чувства. А это бессмысленно, ведь мои чувства не изменят реальность.
Он не хочет рисковать и превращать нашу связь в полноценные узы истинной пары, а я не хочу быть чьей-то парой «наполовину» только потому, что нас тянет друг к другу магически. В конце концов слезы высохли, и я зашла в душ. Горячая вода успокаивала, и, стоя под струями, я решила, что больше не останусь в Стратфорде. Я вернусь домой, хотя бы на время. Луи будет занят разборками со старейшинами, а мне нужна дистанция. Время вдали друг от друга, надеюсь, даст нам обоим ясность, и тогда… мы сможем всё переоценить.
К тому моменту, как я вышла, тяжесть в груди немного спала. Мне всегда нравилось иметь план действий, даже если я не всегда хотела ему следовать. По крайней мере, мой мозг был занят делом, и это не давало зацикливаться на том, в какой дерьмовой ситуации я оказалась. Обсохнув и одевшись, я собрала свои длинные волосы в небрежный пучок, выпустив несколько прядей у лица. Небрежный пучок — буквально величайшее изобретение со времен вина фейри.
Вернувшись в комнату, я с облегчением увидела, что дверь всё еще закрыта. У Луи исключительный слух, и я боялась, что он мог услышать мои слезы и теперь поджидает меня. Когда я открыла дверь из спальни, у меня вырвался возглас ужаса. Снаружи всё выглядело так, будто по дому пронесся торнадо. Мебель перевернута, повсюду осколки стекла, а перьев хватило бы на целый город.
— Эй!
Я вскинула голову и увидела знакомого супа посреди всего этого хаоса.
— Джесса, привет! — я поспешила к ней, перешагивая через обломки. — Куда делся Луи? И… что тут произошло?
Джесса огляделась с кривой усмешкой на губах.
— У Луи исключительный слух, — сказала она, повторяя мою мысль. — И он начинает всё взрывать, когда женщина, которая ему дорога, плачет.
Я осеклась и потерла глаза.
— Он слышал, как я плакала в душе?
Она кивнула.
— Ага, и он воспринял это очень болезненно. Я убедила его не вышибать дверь и не пугать тебя своей яростью, и Брекстон увел его на луг, чтобы он немного остыл.
— Он натворил всё это, пока я была в душе? — спросила я, стараясь не разрыдаться снова. Связь истинной пары порой сводит супов с ума, это точно.
— Нет.
Я подняла на неё взгляд.
— Большая часть этого случилась, когда ты чуть не умерла. Он принес тебя сюда и был сам не свой. А для кого-то с силой Луи…
— Это очень опасно, — закончила я, затаив дыхание.
Внезапно меня охватила паника. Этого было слишком много. Узы уже были слишком сильны. Мы не сможем сопротивляться этой тяге. Она лишит нас права выбора, а я не могла этого допустить. Мне нужно было уйти от него, чтобы попытаться подумать о будущем. О том, чего хочу я.
Подавшись вперед, я схватила Джессу за руки. Она посмотрела на меня с беспокойством.
— Мне нужна твоя помощь, — прошептала я. — Мне нужно уйти. Прямо сейчас. Я возвращаюсь домой, потому что и мне, и Луи нужно время, чтобы всё обдумать и решить, чего мы хотим.
Её загорелая кожа побледнела.
— Лиззи, слушай, ты мне очень нравишься. Думаю, мы бы все погибли без твоей помощи, и для меня ты уже как семья, но… Луи ничто не остановит, если он чего-то хочет. Думаю, тебе стоит поговорить с ним и объяснить, что ты уходишь.
Я яростно затрясла головой.
— Нет. Нет, это не сработает. Узы не дадут ему меня отпустить. Даже если в глубине души он понимает, что так будет лучше — по крайней мере, пока мы оба не разберемся в своих чувствах.
Джесса не выглядела убежденной, но спорить не стала. Она на миг глянула на дверь, а затем снова на меня.
— Луи сейчас занят. Драконы прилетели с визитом.
Только тогда я вспомнила о диких драконах, появившихся во время заклинания.
— Они всё еще здесь? — спросила я.
Джесса кивнула.
— Да, они прибыли, потому что Максимусу пришло время слиться со своей душой дракона. Но теперь им пора возвращаться.
У меня родилась идея.
— Я отправлюсь с ними, — тихо сказала я ей. — Мой переход из Волшебной страны на Землю займет как минимум пять земных дней. Это даст Луи время подумать, чего он хочет. Даст ему пространство, чтобы осознать всё это.
— А что насчет тебя? — спросила Джесса.
Я невесело рассмеялась.
— Я люблю Луи с пяти лет. Он был моим лучшим другом, тем, кто помогал мне пережить каждый хреновый момент в жизни. Но он же и разбил мне сердце. Разнес его на миллион осколков, когда выбрал мою сестру в качестве своей пары.
Боль до сих пор словно сдавливала мне горло.
Взгляд Джессы был полным сочувствия.
— Я не собираюсь защищать Луи, потому что не знаю всей ситуации, но, Лиззи, видела бы ты его, когда ты ранена. Он держал тебя так, будто ты величайшая ценность в мире. Он смотрел на тебя так, будто больше ничего в жизни не увидит, кроме твоего лица. Та любовь, которую ты чувствовала… она не была односторонней. Луи был раздавлен, когда ты чуть не погибла. Может, вам обоим просто стоит признать эти узы? Перестать бороться.
Я крепко обхватила себя руками, пытаясь удержать боль внутри. Казалось, её слова буквально полоснули меня по коже, и я истекала кровью от этой муки.
— Разве бывает когда-нибудь слишком поздно? — прошептала я. — Есть ли черта, за которой произошло слишком много… и мы уже не сможем быть вместе?..
Она покачала головой.
— Пока вы оба дышите, надежда есть.
Я всхлипнула, в груди защемило.
— Думаю… думаю, нам обоим нужно несколько дней. Как минимум. Для нас это шок, а в состоянии шока нельзя принимать решения. Если Луи решит последовать за мной, решит признать эти узы, он будет знать, где меня искать. Если я пойду через Волшебную страну, ему придется подождать несколько дней, и это даст ему время подумать.
Джесса откинула голову и расхохоталась.
— Подруга, ты бредишь, если думаешь, что он за тобой не попрется. Он сядет тебе на хвост во всех смыслах.
Сама того не ожидая, я тоже рассмеялась. Она мне полюбилась, и я буду по ней скучать.
— Я просто пытаюсь выгадать нам немного времени. Пожалуйста, передай ему это.
Несмотря на заклинания, скрывающие мой дом на Аляске, я знала, что Луи найдет меня, когда я вернусь. Если он этого захочет.
— Они улетают, — прошептала Джесса. — Луи и Брекстон возвращаются сюда. Если хочешь уйти вместе с ними, нужно делать это сейчас.
Я подалась вперед и крепко обняла её, и она ответила мне тем же.
— Скоро увидимся, — сказала она, её земной аромат окутал меня. — И не будь слишком строга к Луи. Он любит глубоко, даже если ему требуется время, чтобы понять, чего он хочет.
Я просто кивнула, потому что часть сказанного ею была правдой.
— Черный ход там, — сказала Джесса, подталкивая меня к большой синей двери рядом с впечатляющей кухней. — Жозефина ждет тебя.
Должно быть, Джесса попросила её подождать, и я была бесконечно благодарна за это. Еще раз сжав её руку, я развернулась и поспешила прочь из комнаты. Я чувствовала, как энергия Луи приближается, и с ней нарастало тепло в моей груди. Это было его присутствие… наши узы тянули нас друг к другу.
Я прибавила шагу и практически выскочила из задней двери. На поляне неподалеку сидела огромная золотая дракон. Она не шевелилась, внимательно наблюдая за моим приближением. Её глаза были огромными и древними, полными знаний и мудрости, превосходящих всё, что я когда-либо видела.
Поспеши.
Это слово эхом отозвалось в моем сознании, и я побежала быстрее. Вокруг неё начала концентрироваться магия, и я достигла её бока как раз в момент пика энергии. И вот мы уже мчались к Волшебной стране, и я улетала прочь от Луи.
Это был мой выбор… мой план… но в тот миг мое сердце немного надорвалось.
Так будет лучше для всех. Я должна была в это верить.