ЛУИ
Бесконечный поток черно-белых образов вспыхивал в моем сознании. Я не контролировал их, и каждый из них посылал во мне чернильные спирали тьмы. Это была их новая форма пытки, и впервые я не был уверен, что смогу пройти через это и не сломаться. Регина… её глаза, расширенные и полные смеха, когда она убегала от меня. Рядом с их домом было поле диких цветов. Она проводила там часы, носясь среди них с корзиной для пикника и ковриком под мышкой на случай, если устанет и захочет прилечь, чтобы поглазеть на облака над головой. Я всегда знал, что смогу найти её там, когда она исчезала.
Постойте… нет. Это неправильно. Дикие цветы любила не Регина.
Их любила Ти.
Я понятия не имел, почему образы Элизабет Терезы — для меня Ти — путались в демонической прогулке по переулкам памяти. Потому что они сестры? Мой разум достигал предела своих возможностей?
Я начал угасать?
Я никогда раньше не путал Ти и Регину. Если не считать того, что они были сестрами, у них было очень мало общего. Регина была высокой и статной, вся из изгибов и мышц. Она была громкой, веселой и склонной к драматизму. Она была «хорошей девочкой», всегда следовала правилам, но в ней была и дерзкая сторона. Она также обожала внимание, всегда хотела, чтобы люди смотрели на неё и ценили её таланты. Ти не была ничем из этого. Тихая и могущественная, она приковывала внимание, даже когда сама того не желала. Кроме того, она была невероятно доброй и умной; она стала моим первым настоящим другом. Она спасла меня от одинокого существования, которое, вероятно, уничтожило бы во мне любую крупицу добра.
И её я тоже потерял.
Дикие цветы исчезли, как и мои печальные воспоминания, и появился другой набор образов.
Нет!
Они наконец-то нащупали рану в самом моем центре.
Тот момент, когда я вернулся домой и нашел Регину бездыханной, когда её кровь и энергия были вырваны из тела… она была не более чем оболочкой. Живая, веселая, упрямая ведьма, которую я любил, ушла.
Меня не было рядом, чтобы спасти её.
Я был занят своими обязанностями колдуна. Тем, чтобы быть сильнейшим магом, который когда-либо существовал. Тем, чтобы быть лучшим.
Я должен был быть дома.
Это было одно из моих величайших сожалений, и видеть её снова было больно так, как ничто другое. Демоны сделали это слишком реальным. Я чувствовал медный запах её крови. Ощущал на вкус оставшийся резонанс её страха и боли.
Гортанный рык вырвался из меня, и так как я не издавал ни звука очень долгое время, это стало победой для демонов. Тело Регины исчезло в моем мысленном взоре, и я попытался продышать свою боль. Однако времени на передышку не было; следующей сценой стала Ти, влетающая в дом и застающая меня скорчившимся рядом с её сестрой. Она кричала и кричала, а затем бросилась прочь. Я оставил Регину и погнался за ней, потому что она была всем, что у меня осталось в мире.
Вместе мы скорбели, а потом я потерял и её.
— Ты потеряешь её навсегда, — прошипел демон, его полупрозрачное тело дрейфовало вокруг меня. — Ту, что хранит твою душу.
Лицо Ти выжглось в моем мозгу, а глухой гул в голове мешал ясно мыслить. Я поймал себя на том, что спрашиваю:
— О чем ты говоришь? — Мой голос был хриплым от долгого молчания. — Та, что хранила мою душу, уже мертва.
Леденящий хохот другого демона. Я не мог отличить их друг от друга, когда они кружились и переплетались вот так. В этой сессии пыток меня окружало по меньшей мере двадцать штук, они смыкали кольцо, и их холод просачивался в мою сущность.
— Неверно, — ответил он. — Ты так глубоко ошибаешься.
Я рванулся в цепях; мои движения были медленными, но решимость добраться до одного из этих ублюдков переполняла меня. Если бы я смог наложить на них руки, я мог бы поглотить их энергию и восполнить свою собственную. Это был крайний вариант, потому что тьма в душе демона должна была куда-то деться, и этим «куда-то» стала бы моя собственная душа, но я был в отчаянии. Должно быть, они это почувствовали — они были достаточно умны, чтобы парить вне пределов моей досягаемости.
— Ты сейчас очень слаб, — сказал демон, кружась буквально у кончиков моих пальцев. — Очень слаб. Не хочешь заключить сделку?
Дно было достигнуто и пройдено давным-давно. Тот факт, что я рассматривал возможность поглощения энергии демона, говорил мне всё, что нужно было знать о моем психическом состоянии. Но всё же я не пойду на сделку. Я не мог. Если мое тело и сила вернутся на Землю с демоном в качестве «пассажира», то миру конец. Как бы сильно я ни хотел прекратить свой плен и страдания, я не мог так поступить с миром. Поглощение части их энергии отличалось от того, чтобы позволить им использовать мое тело и силу на Земле. Первое всё ещё должно было оставить мне некоторый контроль, пока я не смогу изгнать тьму. Второе лишило бы меня свободы воли.
Вихри демонов вокруг меня внезапно замерли, и я задался вопросом, что их отвлекло. Менее чем через десять секунд я выпрямился, когда знакомая энергия коснулась меня. Черт. Всё внутри меня заледенело. Джесса и её стая были здесь, их яркая энергия сияла как маяк в этой мертвой земле. Они прибыли в чистилище, и хотя часть меня была благодарна за то, что они не отказались от меня, на самом деле я желал, чтобы они этого не делали. Теперь мне придется смотреть, как они гибнут, потому что я слишком слаб, чтобы их спасти.
Единственным плюсом в моей нынешней ситуации — в центре ярко освещенного круга адского пламени — было то, что в данный момент внутри со мной не было демонов высшего уровня. Этих низших отпугнут драконы — их огонь мог уничтожить их — так что у моей семьи был этот единственный шанс.
Огни взметнулись выше, когда демоны влили энергию в магическое пламя. Адский огонь превращал душу и физическое тело в пыль за долю секунды. Им стоило огромных затрат энергии поддерживать его силу, но это было необходимо, когда им приходилось отковывать нас для определенных физических истязаний, или когда нас перемещали. Огонь был единственным, что удерживало нас от побега в те немногие мгновения свободы.
И он же помешает моей семье добраться до меня.
Мощные порывы воздуха начали бить по пламени, и ледяные щупальца сильной магии коснулись моей души. Мои чувства притупились без тела, но я всё равно ощущал разницу в температуре воздуха. Рев заставил массу темных демонов придвинуться ближе к центру пламени, и они начали подниматься вверх, пока не зависли у каменного потолка.
По мере того как знакомая энергия моей семьи приближалась, тьма, лежавшая под моей магической энергией колдуна, начала раздуваться. Вскоре она закипела и забурлила внутри меня. Свет, который я использовал для борьбы с этой внутренней тьмой, почти исчез — всё, что демоны сделали со мной с момента моего прибытия, потеря моей обычной силы и стойкости практически уничтожили мой контроль. Последней каплей стала возможность потери моей единственной семьи.
Один демон остался близко, и, отвлекшись на сородичей, он заплыл в мое пространство. Мои руки коснулись призрака, и я, не колеблясь, соединил нашу энергию.
Всё заволокло туманом, и я принял это, позволяя силе этого демона наполнить меня. Я фактически высасывал его досуха, что сильно отличалось от одержимости. Будь я в своем теле, я бы никогда не смог этого сделать, но так как я был всего лишь душой, это сработало.
По мере того как туман наполнял меня, рациональное мышление угасало. Мне было плевать. Это было именно то, что мне нужно, чтобы спасти их. Когда я позволил еще большему количеству тьмы подняться в моей душе, она высвободила мощь и энергию, которых я не чувствовал долгое время. Свет был сильнее, но тьма была готова на всё ради успеха, и этот мир не ослаблял её. Как и демоны.
Моя сила вернулась.
Как только я осушил демона, я отшвырнул его в сторону — клочковатые остатки его силы то вспыхивали, то гасли. Моя душа начала расширяться; цепи, удерживающие меня, загрохотали, когда моя энергия начала их разрушать. В этот момент я не мог вспомнить, почему я всегда сторонился темной магии. Это было глупое правило, которому я следовал, потому что теперь у меня будет власть… сила… чтобы гарантировать, что никого больше у меня никогда не отнимут.
Я стану богом. Будь я так силен, когда Регина была жива, она всё ещё была бы здесь со мной. Еще один рев вырвался из меня, глубокий и гортанный, и эхом разнесся по огненной яме с такой силой, что, будь я в своем физическом теле, мои барабанные перепонки бы лопнули. Над всей округой воцарилась тишина; демоны даже прекратили свой стрекот и подошли ближе ко мне.
Последний лязг моих цепей, ударившихся о землю, прозвучал особенно громко в этой тишине.
— Как? — прошипел демон, бросаясь ко мне. Он на мгновение завис над тем, кого я осушил, а затем в центре его темного облака вспыхнуло пламя. Это было одно из их любимых видов оружия: облако боли.
Только я больше не был уязвим.
Тьма моей новой энергии вырвалась вперед, и я дал ей полную волю. Демон мгновенно растворился, а вместе с ним и огонь, который он удерживал. Остальные прервали свое падение и немедленно попытались метнуться в противоположную сторону, чувствуя свою неминуемую гибель.
Я дал им именно то, чего они ожидали. Мгновенную смерть.
Остальные души здесь принадлежали сверхъестественным существам, и все они были прикованы. Каждая из них слабо вскрикивала, умоляя меня освободить их, но в мои интересы не входило утруждать себя этим. Они мне были не нужны; следовательно, не было смысла тратить на них время или энергию.
Пусть считают, что им повезло, что мне не потребовалась их энергия для побега, иначе я бы просто забрал её. Это было мое право — брать всё, что мне нужно.
Теперь всё принадлежало мне.