ТАЙСОН КОМПАСС
— В какой момент мы собираемся обсудить тот факт, что трое из нас теперь оборотни-драконы? — вопрос Джейкоба не застал меня врасплох. То, что я теперь дракон, занимало каждую мою мысль, не занятую Грейс.
— Это невероятно и вызывает привыкание, — в моем тоне проскользнул трепет. — Эта мощь, эта тишина, когда паришь среди облаков…
— А меня бесит, что я теперь единственный, у кого нет дракона, — вставил Максимус.
— Не парься, Жозефина сказала, что мы все обернемся, когда придет время.
Он выглядел слегка успокоенным и кивнул мне.
Брекстон на удивление молчал об этом новом повороте. Не то чтобы у кого-то из нас было время с этим освоиться — на нас сыпалось одно откровение за другим. Но я ожидал, что он хоть что-то скажет. Без сомнения, он был полностью сосредоточен на текущей задаче: получить приглашение в «Йесте», Антарктическую тюрьму. Нам нужно было попасть туда, и быстро; судя по всему, у этих драгоценных принцесс заканчивалось время.
Я потянулся по нашей связи и нащупал Грейс. Она приводила себя в порядок в ванной, выглядела счастливой и спокойной, так что я оставил ей личное пространство. Мне не нравилось оставлять её в нашем доме — и не потому, что я сумасшедший одержимый ублюдок (ладно, отчасти так и есть), а в основном потому, что я только что вернул её после пыток, и на неё всё еще охотились. Если она снова исчезнет, я сойду с ума. Мои ипостаси колдуна и дракона вырвутся на свободу, и я понятия не имею, каким будет финал.
— Лидеры совета! — крикнул нам тролль, мимо которого мы промчались. Я мельком заметил его грубые, похожие на кору черты лица и понял, что это Джерак, лидер полуфейри.
Мы помахали в ответ, но останавливаться времени не было, и это его разозлит. Снова. Джерак просил о встрече последние несколько дней, надеясь спланировать следующее собрание, но наши графики никак не совпадали. Нам вечно не хватало этого чертова времени.
Как мы должны управлять сообществом супов, когда мы постоянно заняты спасением мира от уничтожения?
— Я никогда не хотел быть лидером совета, — прорычал я, борясь с приливом энергии в груди. Мало того что мне приходилось разбираться с колдовском, так теперь в этот коктейль добавился еще и дракон. У судьбы определенно дерьмовое чувство юмора.
— Я всегда был с тобой согласен, в какой-то мере, — заявил Максимус. — Но мне хотелось славы. — Он провел рукой по волосам, оставив их торчать ежиком. — Кто бы мог подумать, что к двадцати трем годам мы вляпаемся уже в третий по счету кризис мирового масштаба.
В самом начале я был единственным, кто выражал беспокойство по поводу руководства советом. Мало того что я чувствовал, что мы слишком молоды — как мага, меня учили, что нельзя брать на себя вещи, пока ты к ним не готов, — я еще и хотел свободы после выпуска. Свободы путешествовать между общинами супов. Охотиться на сверхъестественных преступников. Это то, для чего, как я чувствовал, мы подходим лучше всего.
Мы всегда выходили на небольшие задания, помогая ловить нарушителей, но я был готов к серьезным делам.
Джейкоб удивил меня, согласившись:
— Наша жизнь слишком хаотична для должности, требующей столько времени и политического маневрирования. Но это не та работа, на которую подаешь резюме… или с которой можно уволиться. Нас готовили к этому всю жизнь… — Его мелодичный голос затих. — Мы ведь не можем просто уйти, верно?
Брекстон покачал головой, приковав наше безраздельное внимание — в основном потому, что до этого он молчал.
— Мне не нравится мысль об уходе, но мы справляемся не лучшим образом. Мы нарушаем правила на каждом шагу, и только потому, что другие советы еще не прижали нас к стенке, нам не задают вопросов. Нам действительно нужно серьезно обдумать наше будущее как лидеров совета.
Мы прервали разговор, когда в поле зрения показалась ратуша. Наш темп замедлился; вокруг было много супов, наблюдающих за детьми, играющими на улице. Эта центральная часть Стратфорда — в особенности фонтан — была популярным местом встреч. Мы поднялись по парадной лестнице и вошли в зал. Офис находился сбоку; мы лавировали между пустыми рядами кресел, чтобы добраться туда. Брекстон направился прямиком к компьютеру, так как это был самый быстрый способ передать сообщение.
Электроника плохо ладит с магией, текущей в телах сверхов, но есть несколько марок телефонов и компьютеров, которыми мы можем пользоваться. Иначе нам пришлось бы очень долго ждать ответа от Антарктиды. Они даже ограничили портальные переходы на своей территории из-за специфики того, что охраняют. Нам пришлось бы тащиться пешком за много миль, а в тех ледяных условиях это было бы жестко.
Опустившись в кресло, Брекстон стал суров, его глаза полыхали сине-желтым. Мне стало интересно, будут ли мои глаза делать так же теперь, и как в это вплетется золото магии. Золото было первозданной магией, из которой рождались драконы, так что, вероятно, это одно и то же.
Всплеск древней, земной энергии ударил по мне, и я почувствовал, как за спиной раскрылись призрачные крылья. Черт. Это не был полноценный сдвиг, я оставался в человеческом теле, но казалось, что на мне верхом сидит спектральный дракон.
Подойдя к ближайшему окну, я изучил свое отражение. Мои глаза были иссечены желтым и коричневым, сквозь них проходили золотые вены, придавая им позолоченный вид.
— Глаза гибрида, — сказал Максимус, звуча одновременно впечатленно и раздраженно.
Обернувшись к нему, я увидел радужные лучи света, исходящие от его тела. У меня включилось драконье зрение.
— Может, всё дело в том, что ты держал Мишу и Лили. Драконы буквально вырывались из-под кожи при том первом сдвиге, так что… определенно хорошо, что это не случилось, когда они были у тебя на руках.
Часть раздражения исчезла с его лица.
— Если причина в этом, то я согласен оставаться обычным старым вампиром.
— Соединение установлено, — сказал Брекстон. Мы с Максимусом пересекли комнату и встали у него за спиной. Мой призрачный дракон исчез, когда я задвинул его поглубже в свою энергию.
— Алло…
Хриплый голос вибрировал от возраста и мощи даже через компьютер. Мы все подались вперед, чтобы увидеть умудренного опытом супа в маленьком окошке вызова. На вид ему было близко к концу его долгой жизни — где-то от семисот до тысячи лет, в зависимости от расы. Вспышка узнавания поразила меня. Я знал этого супа. Он был оборотнем-львом… если я правильно помню уроки истории. Лоренцо Джованни. Он много лет был лидером в Европе, перемещаясь между советами и городами. Он был старейшиной, могущественным и почитаемым.
— Спасибо, что приняли наш вызов, — сказал Брекстон, не сводя глаз с экрана. — У нас есть срочный вопрос для обсуждения, и он потребует нашего визита к вам в «Йесте».
Лоренцо сложил руки домиком и откинулся назад.
— Вам придется объяснить подробнее, прежде чем я вообще рассмотрю возможность пустить вас через наши системы безопасности. Единственная причина, по которой я вообще принял этот вызов — уважение к тому, что вы четверо недавно сделали для сверхъестественных сообществ.
Гребаные львы, вечно такие высокомерные и гордые.
Брекстон, должно быть, решил, что проще выложить всё как есть, потому что он пустился в объяснения. Он рассказал обо всем, что мы узнали от Жозефины, о задаче, над которой мы работаем, и о том, что будет означать открытие врат между Драгоценными Лугами — что тени окажутся на свободе, а вместе с ними и демоны.
Лоренцо не перебивал и не шевелился, пока Брекстон говорил. Казалось, он внимательно слушает, и даже когда мы закончили, он продолжал смотреть на нас поверх сложенных рук.
Нетерпение грызло меня, и я уже собирался потребовать ответа, когда он наклонился ближе и рявкнул:
— Портал откроется рядом с домом Луи. Через тридцать минут. Не опоздайте. Он не откроется снова.
Экран погас, и мы четверо обменялись облегченными взглядами. Никто из нас не был уверен в успехе, но у нас хотя бы появился шанс.
— Пойдем за нашими семьями, — сказал Брекстон, отодвигая кресло, чтобы встать.
Моя рука метнулась вперед и сжала его предплечье; синие глаза впились в меня, когда он удостоил меня своего полного внимания. К счастью, его дракон тоже исчез, так что этот разговор мог пройти без разрушения здания.
— Всё в порядке? Ты ничего не сказал о том, что мы теперь оборотни-драконы.
Наша связь Четверки загудела в воздухе, желая соединиться, раз уж мы соприкасаемся, но я сдерживал её. Брекстон не отвечал невыносимо долгое мгновение. Не помню, чтобы когда-либо чувствовал себя неловко с братьями. Злился на них? Часто. Соперничал с ними? Каждый день. Но неловкость? Никогда. Мне это не нравилось.
Наша связь продолжала давить, и моя магия рванулась наружу, желая исправить ситуацию.
В тот миг, когда мы соединились, связь завибрировала между нами, и мне больше не нужно было гадать, что происходит с Брекстоном. Он не был зол. Ни капли не расстроен… он был ошеломлен. Сильный, стоический оборотень-дракон понятия не имел, как переварить эмоции, которые он испытывал. То, что его братья стали оборотнями… это значило для него всё, и он не мог с этим справиться.
Энергия завихрилась по комнате; мы все добровольно открыли друг другу доступ к своим сокровенным мыслям и эмоциям. Такова была природа этой связи: почти ничего нельзя было скрыть, когда мы открывались подобным образом. Я чувствовал их радость от того, что Грейс присоединяется к нашей стае, их беспокойство о том, что может принести эта поездка в «Йесте», что тени и демоны могут отнять у нас… не потеряем ли мы кого-то, кого любим.
Так много мыслей и эмоций, переплетающихся до такой степени, что я не мог разобрать, мои ли это чувства или чьи-то еще. В конце концов, это не имело значения. Мы все были отдельными личностями, но мы также никогда не были такими уникальными или индивидуальными, как другие супы, даже те, кто был частью близнецов или многоплодных наборов.
— Мы были рождены, чтобы создать единое, неудержимое оружие… — голос Брекстона был глубже обычного, где-то между человеком и драконом. — Они не тронут твою пару, Тай. Они не освободят тени.
Все четверо кивнули, словно скрепляя пакт, и связь между нами угасла. Я задвинул свою магию обратно внутрь, стараясь отделиться настолько, насколько мог. Но это было трудно. Каждый раз, когда мы соединялись подобным образом, частицы других рас смешивались с моей собственной энергией.
Интересно, если в следующий раз Максимусу придется кормиться, обнаружу ли я у себя такие же позывы и потребность в крови? Кто знает, куда это может привести?
— Главное, чтобы мы все были живы, когда придет время с этим разбираться, — со смехом сказал Джейкоб, подключаясь к моим мыслям. Часть нашей связи еще сохранялась, так что я укрепил свои щиты. В моей голове был только один человек, которого я хотел там видеть постоянно. Моя маленькая ведьма.
— Если я начну жаждать крови, Максимус будет первым ублюдком, которого я убью, — сказал Брекстон, и в его голосе прозвучало веселье.
Вампир запрокинул голову и рассмеялся.
— Это не так уж плохо, ты будешь дьявольски быстрым и сильным.
Меня это не впечатлило.
— Мы и так быстрые и сильные.
Он покачал головой.
— Поверь мне, сейчас вы лишь умеренно быстрые и сильные.
Моя соревновательная натура подняла голову, и мне стало почти любопытно, что произойдет, если мы попробуем кровь.
— Нет времени выяснять, — сказал я с некоторым разочарованием. — Пойдем за семьей.
Когда мы были на полпути к нашей хижине, мой взгляд зацепился за символ целителя, выгравированный высоко на белом здании. Я принял решение за доли секунды.
— Вы трое идите вперед и убедитесь, что девочки готовы к выходу. Я собираюсь проведать Луи. — Мне нужно было увидеть колдуна. Его состояние постоянно маячило на задворках моего сознания.
Максимус кивнул.
— Элизабет должна быть там с ним. Мы вызвали её и Марко. Он не ответил.
Это меня удивило, но я давно не видел этого могущественного колдуна. Жизнь меняется, и, возможно, его обстоятельства не позволяли ему помочь. Братья продолжили путь, а я поспешил к зданию. Когда я вошел внутрь, меня окутала прохлада вместе с ароматом магии.
— Привет, Тайсон. — Лена, ведьма за стойкой регистрации, одарила меня широкой улыбкой. — Пришел к Луи?
Я кивнул, заставляя себя улыбнуться в ответ. Мне не нужно было, чтобы распространялись слухи о нашей текущей стрессовой ситуации. Сохранять спокойствие в городе было очень важно — напуганные супы могли натворить много бед.
Она открыла рот, чтобы продолжить, но я уже зашагал прочь. Нельзя было терять ни минуты.
Луи лежал в одной из больших комнат с двумя огромными эркерными окнами. Когда моя рука легла на дверь, до меня донесся раздраженный голос:
— Вы самый невыносимый мужчина из всех, кого я встречала. А поверьте мне, я старая и видела немало сомнительных личностей.
У неё был сочный, хрипловатый тембр. Он напоминал мне выдержанный виски и лунные ночи. Такой голос сильно заинтриговал бы меня до того, как Грейс вернулась в мою жизнь.
С легким стуком я приоткрыл дверь и вошел. Моя энергия колдуна всё еще была нестабильной, поэтому я не удивился, когда она ощутимо дернулась, как только я встретился взглядом с колдуньей, стоящей у постели Луи. Элизабет.
Я знал о ней только по репутации. Она была очень сильной и около десяти лет назад претендовала на руководящие роли. Но что-то случилось, из-за чего она порвала со сверхъестественным миром. Больше я ничего не знал.
Она оказалась еще миниатюрнее, чем я ожидал — чуть выше пяти футов, — и я не был готов к тому, насколько она эфирно красива. Огромные, мерцающие глаза встретились с моими; они были такого светлого серого цвета, что почти казались серебряными. Её волосы представляли собой длинную массу густых кудрей, доходивших почти до поясницы. Цвет был смесью блонда, серебра и золота. Оттенки и тона сливались и переплетались. На вид ей было столько же лет, сколько мне (физически, по крайней мере), но её сила ударила в мою так мощно, что я чуть не потерял контроль.
— Тайсон Компасс, полагаю. — Хрипловатый голос на удивление идеально ей подходил. Он соответствовал годам опыта, которые читались в этих серебристых глазах.
Я кивнул.
— Рад познакомиться, Элизабет. — Мой взгляд переместился на Луи, который лежал на кровати, не шевелясь, с закрытыми глазами; его аура была опасно слабой. Было почти невозможно поверить, что это тот самый могущественный колдун. — Ты что-нибудь узнала? Есть способ спасти его?
Загадочный совет Жозефины меня не удовлетворил, мне нужно было что-то более существенное.
— Называй меня Лиззи, — сказала она, прежде чем повернуться и посмотреть на Луи. Раздражение прорезало морщинку на её лбу. — Я перепробовала всё, что могла придумать. Что-то могущественное держит его, и я также чувствую, что он сам еще не готов вернуться.
На её лице было выражение, которое меня заинтриговало, но у меня не было времени пытаться разгадать тайну этой колдуньи.
— Нам нужно немедленно отправиться в «Йесте», чтобы попытаться спасти мир. — Мои слова прозвучали сухо, с легким оттенком сарказма, хотя я говорил правду. — Что бы ни происходило с Луи, это связано с нашей текущей задачей. — Она внимательно наблюдала за мной, её взгляд не дрогнул. — Надеюсь, скоро у нас будет больше ответов. Ты продолжишь помогать?
Колебаний не было.
— Я никогда не бросаю то, за что взялась. Я не успокоюсь, пока Луи не вернется в свое нормальное состояние — доводить меня до белого каления.
Там была какая-то история, теперь я это видел, но опять же — этот рассказ придется оставить на другой раз.
— Было очень приятно познакомиться, Лиззи, присмотри за ним для нас. Не дай ему угаснуть.
Медленная улыбка приподняла уголок её губ.
— Ты и понятия не имеешь, какой упрямой я могу быть, когда чего-то захочу. Луи никуда не денется.
Я ни на секунду в этом не усомнился. Еще раз кивнув, я коснулся плеча Луи, после чего развернулся и вышел из комнаты. Я ненавидел видеть его таким — слабым и уязвимым. Мы должны были придумать, как его спасти, другого варианта не существовало.
***
Все ждали меня на крыльце. Трое младенцев были пристегнуты к девушкам, и часть моих тяжелых мыслей улетучилась при виде Грейс. Вид её с ребенком на груди отозвался жаром в сердце — и в паху; мой внутренний пещерный человек проснулся, создавая войну эмоций внутри. Я так сильно хотел любить её, видеть, как она носит наших детей. Я хотел смотреть, как она защитно баюкает их, как делала это прямо сейчас.
Прежде чем я смог себя остановить, из меня вырвался отчетливый рык нужды, желания и инстинкта. Брекстон, стоявший во дворе, бросил на меня понимающий взгляд.
— Драконы очень ориентированы на семью, как и супы. Он будет заставлять тебя обрюхатить Грейс. Может, стоит начать бороться с ним прямо сейчас.
Рык повторился, на этот раз громче. Инстинкты зверя начинали казаться мне более естественными. Тяжелая рука Брекстона легла мне на плечо.
— Не давай ему контролировать тебя. У меня было много лет, чтобы договориться со своим драконом. Тебе придется учиться гораздо быстрее.
— Кому ты это говоришь? — пробормотал я.
Большие темные глаза следили за моими движениями, и я почувствовал, как мой шаг ускоряется. Грейс привела себя в порядок и переоделась — либо с помощью магии, либо одолжив вещи у близняшек. На ней были джинсы и облегающая футболка. Сверху была накинута тяжелая зимняя куртка, которую оставалось только застегнуть. Её волосы были собраны в высокий небрежный пучок, а пряди обрамляли великолепные углы её лица.
Если бы я мог видеть магический резонанс, я не сомневался бы, что поток между нами был бы мощным. Она притягивала меня всё ближе, и к тому времени, как я ступил на ступени нашего крыльца, я почти бежал. Мои руки обхватили её, и с величайшей осторожностью я подхватил её, легко поднимая в воздух.
Она издала короткий вскрик от неожиданности, из-за чего Эви тоже издала свой маленький вопль. Ребенок должен был привыкнуть к такому с папашей вроде Брекстона; он вечно таскал Джессу на руках. Но сегодня ей явно не понравилось, что её потревожили. Осторожно опустив Грейс на пол, я прижался губами к уголку её рта. Это был мимолетный поцелуй, и она издала прерывистый вздох, когда я отстранился. Не задумываясь (потому что в голове была только Грейс), моя рука начала похлопывать ребенка по спинке, успокаивая её.
— Я скучал, — я не превратил это в шутку или брошенную вскользь фразу — как сделал бы год назад.
— Я… я тоже скучала. — В её глазах промелькнуло удивление. Она, впрочем, быстро пришла в себя и спросила: — Как там Луи?
Часть моей радости снова увяла.
— Без изменений. Элизабет не даст ему угаснуть окончательно, так что у нас должно хватить времени. — Никто не выглядел счастливым, кулаки Джессы были крепко сжаты.
— Я так надеялась, что Лиззи что-нибудь придумает. Поможет ему.
Брекстон вернулся к своей паре, не в силах быть в стороне, когда в ней столько печали.
— Мне жаль, Джесса, детка, — мягко сказал он. — Обещаю, мы не остановимся, пока Луи не вернется к нам.
Она посмотрела на него и наконец кивнула.
— Знаю. Нам… нам пора двигаться к дому Луи.
Как только эти слова сорвались с губ Джессы, Грейс резко выдохнула и немного пошатнулась; я подхватил её за плечи.
— Я чувствую это давление, — прошептала она, прижимаясь ко мне. — Нам нужно найти этих девушек прямо сейчас. У меня было это ноющее предчувствие с тех пор, как бабушка пробудила ту энергию, с тех пор, как я открыла портал в Волшебную страну. Сначала я думала, что это из-за поисков мамы, но теперь я думаю, что это еще и… принцессы… мне нужно их найти.
Похоже, она действительно начала свыкаться с мыслью, что она одна из них.
Джейкоб провел рукой по её волосам, взъерошивая выбившиеся пряди.
— Мы доберемся до них раньше охотников. Тебе больше никогда не придется сражаться в одиночку, Грейс. Мы — семья.
Грейс вытянула шею, чтобы посмотреть на него.
— Спасибо. Это так много для меня значит. — Её голос дрогнул, но она шмыгнула носом и взяла себя в руки. — Сделаем это!
Было невероятно наблюдать, как она вот так прячет свои эмоции. В один миг на её лице было написано столько всего, в следующий — всё исчезло. Если бы я не чувствовал её в своей груди, не ощущал её в своих мыслях, я бы задался вопросом, чувствует ли она вообще что-нибудь. Но она сейчас была как Брекстон — на пределе эмоциональной перегрузки.
Все остальные уже были одеты, поэтому я схватил тяжелую зимнюю куртку, которую одна из девушек нашла для меня. В тюрьме «Йесте» будет морозно, и нет сомнений, что они ограничат магию, которую мы могли бы использовать для обогрева. Затем мы направились к дому Луи под палящим летним зноем.
День был прекрасный, лес полон жизни, повсюду супы. Мы махали тем, кто нас приветствовал, ловя на себе странные взгляды из-за нашего зимнего снаряжения. Никто не задавал вопросов, но сплетни поползут, как только мы выйдем из зоны слышимости. Может, они решат, что мы отправляемся на лыжный курорт. Сомневаюсь, что кто-то догадается об истинной причине этих курток.
Когда мы перешли в заднюю часть Стратфорда, стало гораздо менее людно.
— Это начинает становиться проблемой, — сказала Джесса, обращаясь к Брекстону, но слышали все мы, — то, что вам четверым приходится постоянно покидать Стратфорд.
Они держались за руки, и он заставил её остановиться, спросив:
— А что бы ты подумала, если бы мы передали эту должность кому-то другому?
Она не ответила сразу, её глаза слегка расширились, пока она переводила взгляд с Брекстона на всех нас.
— Думаю, это хорошая идея, — наконец сказала она.
Её решение удивило меня, а Грейс издала негромкий потрясенный звук. Это привлекло внимание Джессы.
— Ты всегда так гордилась этой их частью, — прошептала Грейс. — Тем, что они будут самыми молодыми лидерами, такими могущественными. Я просто не ожидала, что ты ответишь именно так.
Джесса несколько раз кивнула, прежде чем сказать:
— Я горжусь ими. Мы все с раннего детства знали, что эти четверо эгоистичных засранцев переплюнут нас по силе в миллион раз.
Брекстон усмехнулся; он находил свою дерзкую пару слишком очаровательной. Она продолжила:
— Самые сильные супы управляют советами. Так у нас всегда было заведено, так что логично, что парни станут лидерами. Проблема только в том, что… они могут принести чертовски больше пользы, не будучи привязанными к Стратфорду. Или даже к Америке. Это кажется ограничением.
Миша вмешалась:
— Я согласна в какой-то мере, но вспомните, сколько проблем совет доставлял нам раньше. Сейчас парням не перед кем отчитываться, но если они потеряют должность, им автоматически придется снова следовать правилам.
Грейс и Джесса обе прыснули со смеху. Миша покачала головой с легкой улыбкой.
— Ладно, я знаю, что они не очень-то умеют следовать правилам, но… им, возможно, придется, как только они перестанут быть лидерами.
Грейс покачала головой, в её голосе звучало веселье.
— Если под «не очень-то» ты имеешь в виду «ужасно… никогда не слушали… делали что хотели и всё равно пугали старейшин», то да, они не очень-то умеют следовать правилам.
Глаза Джейкоба светились весельем.
— Вам конец, парни. Ваши женщины съедят вас с потрохами и выплюнут раскрошившиеся остатки ваших я…
Его прервал мой подзатыльник. Не то чтобы он был неправ, но существовали правила. Парни не обсуждали тот факт, что наши пары крепко держат нас за яйца. Мы делали вид, что всё еще решаем всё сами. Мы притворялись большими сильными мужчинами, которые здесь главные. Даже если все знали, что это чушь собачья, существовало неписаное правило. Мужской кодекс.
Брекстон крепко прижал к себе Джессу.
— Мои яйца сделаны из стали. Они не крошатся. — Джесса открыла рот, и он ловко развернулся так, что его ладонь накрыла её лицо, прерывая любой остроумный ответ, который она приготовила.
— Стальные… яйца, — повторил он, уворачиваясь от её локтя.
Ей всё же удалось высвободиться, и она оскалилась, рыча на Брекстона:
— Давай-ка проверим теорию о стальных яйцах, как думаешь?
Это был вызов, и когда Брекстон поднял бровь, оценивая свою пару, я задумался, чем это закончится. Драконы обожали вызовы. Даже мой собственный поднял голову, и клочья призрачного зверя проступили на моей коже.
— Твои глаза изменились, — прошептала Грейс, привлекая мое внимание, и я отвернулся от назревающей драмы.
— Это душа дракона. Она смешивается с золотом колдовства и моим естественным цветом.
Она внимательно осмотрела меня, после чего её улыбка стала еще ярче.
— Мне нравится. — Она склонила голову, и моя грудь сжалась, а тело мгновенно стало каменным от того, как она меня оглядывала. Всё в ней в этот момент было сексуальным… томным… как у сирены.
Это напомнило мне, что внутри неё живет женщина-фейри, запрятанная где-то глубоко. И хотя они были опасными и редкими, я хотел, чтобы эта её сторона была на свободе. Я хотел каждую частицу своей пары.
Я хотел всего этого.