Меня протащило около пяти метров, прежде чем хватка на моих ногах ослабла. Я тут же перевернулась. Я не могла бороться с тем, чего не могла видеть.
Я замерла. Короче, у меня были большие неприятности.
Надо мной стояли четверо охранников, серая форма которых указывала на то, что они были частью патруля периметра. Клянусь Богом, я даже не слышала, как они подошли, и даже находясь так близко, я не могла учуять ни одного из них. Они были как-то закутаны в плащи и смотрели на меня сверху вниз с гробовой тишиной. Двое из них сжимали в руках кнуты, у остальных были дубинки. Я заметила у них на бедрах пистолеты, но, по крайней мере, они их еще не достали.
Взгляды продолжались, и я задумалась, чего они ждут. Затем в поле зрения появился пятый, державший на руках сопротивляющуюся Мишу.
— Отпусти меня, — прорычала она.
Ух ты, у маленькой кошечки все-таки были волчьи когти. Я хотела сказать ей, что сопротивляться бесполезно, это были хорошо обученные охранники, а нас было меньшинство. К тому же, они нас видели, и все знали, кто мы такие.
Один из вампиров поднял голову в мою сторону.
— Встать на ноги, руки за спину. — Его густые кустистые брови нахмурились под полями серой кепки. — И не делай глупостей. Я не хочу причинять тебе боль, но сделаю это, если ты окажешь сопротивление.
К этому моменту Миша перестала вырываться. Она глубоко дышала, ее широко раскрытые глаза потрясенно смотрели на меня. Я оперлась руками о землю и заставила себя подняться. Я вздрогнула, когда несколько ссадин на ногах запротестовали; это волочение по земле немного сбило меня с толку. Я заложила руки за спину.
Один из охранников подошел ко мне сзади, и я почувствовала, как ремни защелкнулись на моих запястьях. По телу сразу же разлилось жужжание, словно на кожу упала вуаль, и я не могла прикоснуться к своей внутренней энергии. Мой волк и демон все еще были там, но они были приглушены. Теперь между нами был барьер, и я знала, что не смогу сдвинуться с места.
От этого ощущения мне захотелось заплакать навзрыд. Но я этого не сделала, сейчас было не время расстраиваться. Миша больше не сопротивлялась, когда на нее тоже надели наручники, будто она перестала сопротивляться, как только увидела меня. Или, может быть, это мое собственное нежелание сопротивляться остановило ее. Пятеро охранников окружили нас, и мы быстрым шагом направились обратно через помещение и через туннель.
Странно. Они вели нас в лес.
Мы оказались в другом месте, чем то, через которое вошли. Лес здесь был не таким густым. И на небольшой поляне нас ждал мужчина. Кристофф.
Потрясающе.
Стражники провели нас через зал, и всю дорогу я не сводила глаз с ухмыляющегося колдуна. Злобный ублюдок.
Его руки были сложены на груди. Он поднял одну из них и остановил нас примерно в четырех футах от себя.
— Я не мог поверить своим ушам, когда охранники связались с советом и сообщили нам, что задержали вас двоих. Похоже, сегодня мой счастливый день. Леброны отправятся в тюрьму.
Я ничего не сказала. Мое настроение было где-то между подавленностью и обалдением. Я не только не смогла спасти тех заключенных, но и сама оказалась в полной заднице. И Миша тоже.
— Как бы я хотел просто бросить вас туда, и пусть все думают, что вы исчезли, но я дал клятву совету, и вы предстанете перед судом. Конечно, я могу смириться с тем фактом, что вы проведете в Вангарде как минимум неделю. Зная, насколько популярен ваш отец, что ж, кто-нибудь, вероятно, позаботится о моей маленькой проблеме.
Джонатан потратил много лет на то, чтобы поймать преступников со сверхъестественными способностями и бросить их в тюрьму. Меня охватил страх; были все шансы, что если я попаду в Вангард, то больше никогда оттуда не выйду. Адреналин вытеснил страх; желание драться или бежать было сильным. Но со скованными руками я мало что могла сделать.
Кристофф продолжал пристально смотреть, от него исходила такая интенсивная энергия. Наклонив голову, он наклонился прямо к моему уху, подальше от Миши, чтобы она не услышала.
— Ты была моей следующей намеченной жертвой для Компассов, убил бы двух зайцев одним выстрелом. Буквально. Но теперь, что ж, мне больше не придется марать руки.
Подождите, черт возьми, минутку. Неужели этот урод действительно признался, что убил Маркуса и подставил Компассы?
Тут я отвлеклась и повернула голову в сторону, когда в этой части леса послышались интенсивные удары. Грохот и треск указывали на то, что-то большое двигалось в нашем направлении. Мы с Мишей подпрыгнули, когда раздались новые звуки. Что-то действительно большое. Затем они ворвались на поляну.
Компассы.
Голос Миши дрогнул, когда она повернула голову, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Думаю, мы, возможно, видим разъяренного Брекстона.
Охранники окружили Кристоффа, их первая обязанность — защищать главу совета.
Я не могла ответить Мише, я была прикована к месту, не в силах пошевелиться и отвести взгляд от дракона, приближающегося ко мне. Очень знакомого дракона. И все же Брекстон был совсем другим. Его чешуйчатое тело охватило пламя, синее, интенсивное. Даже с расстояния между нами я чувствовала исходящий от него жар. Это было захватывающе — освещать темноту под навесом. Но это также придавало ему какой-то потусторонний вид, которого я никогда раньше не видела.
Что-то сжалось у меня в груди. Демон начал просыпаться. Но он мог только колотить по своей невидимой клетке, удерживаемой магическими наручниками. Я была почти рада, что у меня есть цепи. В тот момент я не была уверена, что смогла бы остановить то, что вырывалось из моей кожи, и делать то, что она пыталась делать в течение двадцати двух лет.
Когда они подошли ближе, Брекстон продолжал призывать темную энергию внутри меня. Я беспокоилась, что ее больше не удастся сдержать.
Миша, заикаясь, произнесла:
— Что-то происходит внутри… Такое чувство, что мой волк сражается. Только это не она.
Я не могла оторвать взгляда от Брекстона, его дракон никогда раньше не призывал демона, должно быть, это как-то связано с синим пламенем. И, похоже, в моем близнеце тоже был демон, что, скорее всего, было связано с нашими метками. Нам нужно было больше информации о том, что должно произойти. Очевидно, драконьи метки реагировали на драконов-оборотней.
— Джесса! — Рев Максимуса был громким, похожим на рык. Он выглядел как настоящий вампир, его глаза почернели, волосы стали светлее, клыки полностью выдвинулись. Аура ярости, которую он излучал, чувствовалась даже на расстоянии. — Не говори ничего, что могло бы… разозлись… Брекстона. Он сам на себя не похож.
Спасибо вам, вы очень помогли. Я могла убедиться в этом сама, черт возьми.
Ладно, я прислушаюсь к его предупреждению и буду осторожна с драконом-оборотнем. Единственная проблема — мой демон подтаскивал меня ближе, и мои ноги начали двигаться сами по себе. Миша была прямо рядом со мной. Я видела, что Джейкоб, Тайсон и Максимус пытались обойти своего брата и добраться до нас первыми, но Брекстон рычал и стрелял огнем каждый раз, когда они выходили из-за его спины.
Когда Четверка приблизилась, Кристофф и охранники нырнули с дорожки, спасаясь бегством, оставив нас с Мишей в очень уязвимом положении, все еще скованными сдерживаемой энергией.
Как раз в тот момент, когда я уже не была уверена, что смогу больше выносить притяжение Брекстона, пылающий дракон остановился. Когда он замер, сухая листва вокруг него начала гореть. Джейкоб держал ее под контролем с помощью энергии воды. Затем, вспыхнув, Брекстон начал превращаться обратно.
Он больше не был драконом, теперь он был великолепным мужчиной. Совершенно голым мужчиной. Я окинула его взглядом. Черт… может быть, «великолепным» — это еще мягко сказано. Я заставила себя поднять взгляд, благодарная за то, что напряжение внутри меня ослабло, а жар, разливавшийся по конечностям и венам, утих.
Миша наклонилась вперед, явно потрясенная, ее дыхание было прерывистым.
— Что, черт возьми, это было?
— Не знаю, — пробормотала я.
Мужчины были уже почти рядом с нами, и, к счастью, Брекстон надел шорты. Хотя остальная часть его мускулистого тела была свободна для моего жадного взгляда. Черт возьми, я вела себя так, будто никогда раньше не видела его без рубашки. Наверное, прошло какое-то время. Но выглядело это так, словно у мужчины были мускулы на мускулах. На всеобщее обозрение было выставлено так много его восхитительной, кремовой кожи с темным загаром. Можно с уверенностью сказать, что я никогда не воспринимала его как мужчину так хорошо, как в тот момент. Хотя при виде его лица мне захотелось бежать как можно быстрее в противоположном направлении.
Они вчетвером окружили нас. Как две капли воды похожие на своих тезок.
Голос Брекстона был низким, ровным, но не таким, как обычно.
— Расскажи нам все.
Я попыталась проглотить комок в горле. Говорить было невозможно, но у меня, казалось, не хватало воздуха во рту.
Никто не двигался, и наконец Миша заговорила.
— Мы вернулись, мы собирались спасти остальных заключенных. — Она опустила глаза. — Они поймали нас еще до того, как мы вошли внутрь.
Три пары прищуренных глаз уставились на нее, но Брекстон не сводил с меня глаз, и я по-прежнему стояла как вкопанная.
Миша подняла обе руки перед собой, умоляя их понять.
— Там дети, мы должны были хотя бы попытаться.
Джейкоб застонал. Я заметила, что его волосы выглядели взъерошенными. Зеленые глаза были широко распахнуты и немного диковаты. Обычно фейри были очень спокойными и собранными. Но не сейчас. На самом деле все мальчики выглядели не в духе. Глаза Тайсона были золотистыми, что никогда не было хорошим знаком.
Наконец я обрела дар речи.
— Прости, я должна была сказать тебе. Я не могла оставить их там. — Мысль о том, что эти бедняги все еще находятся в той отвратительной комнате, убивала меня прямо сейчас. Я крепко зажмурилась. Я была полной неудачницей. Я подвела этих малышей.
Брекстон отреагировал так, словно мой голос дал выход гневу, который он излучал с такой силой, что мог что-нибудь сломать. Он двинулся быстрее, чем я успела заметить, и я оказалась в его объятиях. Он был повсюду, его шелковистая кожа прижималась к моей, а жар его тела окутывал меня целиком. Объятие было жестким, почти болезненным, но в нем все равно чувствовалась нежность. Он мог раздавить меня в одно мгновение, если бы захотел. Вместо этого он обнял меня так, словно я была драгоценностью. Я хотела обнять его, чтобы хоть как-то утешить, но, конечно, руки в наручниках мешали этому.
— Если ты еще раз когда-нибудь сделаешь что-то подобное, — пробормотал он, — я убью тебя на хрен, Джесса.
Я отстранилась, не уверенная, шутит он или нет. Выражение его лица ничего не выражало.
Тайсон вскинул голову, его золотистые глаза заблестели в полумраке, хотя они уже начинали приобретать цвет жимолости. Джейкоб тоже успокаивался.
— Остальные члены совета уже идут, — сказали они оба в один голос.
Кристофф, должно быть, убежал и собрал остальных. Ему понадобилась бы их сила, чтобы хотя бы надеяться остановить Компассов.
Кстати, мне нужно было им что-то сказать.
— Послушайте, я не знаю, нес он чушь или нет, но Кристофф только что признался мне, что подставил вас четверых, отправив в Вангард. Не думаю, что его план уже завершен, вы должны быть начеку. — Мне нужно было, чтобы они были особенно осторожны. Они были так уверены в себе, что думали, что их никогда не одолеют.
Тайсон мягко подтолкнул меня локтем.
— Я на два шага впереди тебя, детка. Джонатан сказал нам, что они собирают улики против Кристоффа. Так было после суда. Очевидно, он использовал фейри, чтобы убить вампира. Они держали этого придурка на хранении, пока не подготовили место преступления, но потом фейри передумали, и Кристофф приказал убить и его тоже. Все начинает проясняться, и скоро мы прижмем его к стенке.
Я отступила на шаг, чтобы лучше их разглядеть.
— Папа… и вы все занимались его расследованием? Почему мне не сказали? И почему он так плохо справился с осмотром места преступления.
Максимус прищурился, его клыки втянулись настолько, что он снова мог говорить внятно.
— Мы не хотим, чтобы ты была вовлечена в это. Это опасно, и Кристофф отчаянно пытается сохранить за собой роль лидера совета. На самом деле, подстава была не такой уж плохой. Если бы Луи не вмешался и не собрал эти волшебные доказательства, возможно, у нас бы ничего не получилось.
Я несколько раз моргнула.
— Хотя это не имеет смысла, если не вы будете лидерами, они просто пригласят кого-нибудь другого.
— По-видимому, существует старый закон: если они могут узурпировать трех из пяти членов совета, то можно провести голосование, чтобы продлить нынешнее правление еще на один срок, — сказал Максимус. — У него было бы еще больше шансов, если бы он избавился от четырех из пяти.
Я никогда не слышала об этом законе. Но если бы он прав, то, если бы Кристофф посадил Компассов в тюрьму или убил их, он лишился бы большинства и мог править еще двадцать пять лет. Наши разговоры были прерваны, когда власть лидеров захлестнула нас с головой.
Брекстон придвинулся ко мне так близко, что я почувствовала тепло его кожи.
— Что ты собираешься делать сейчас? — спросил он. — Если ты хочешь убежать, спрятаться или подраться. Мы прикроем тебя.
Остальные Компассы кивнули. Мое сердце наполнилось слезами. К счастью, я тут же взяла их под контроль. Джонатан был неправ. Я никогда бы не поверила, что однажды мои мальчики будут охотиться на меня, независимо от того, отмечена я драконом или нет. Никогда.
— Я не хочу убегать или драться. По крайней мере, пока. Если меня признают виновной на суде… что ж, это совсем другая история.
Миша кивнула, придвигаясь поближе ко мне.
— Да, мы понесем наказание.
Сила теперь распространялась по лесу. Я чувствовала, как пять рас смешиваются, что было признаком лидеров. Группа появилась в поле зрения. Теперь их было по меньшей мере десять, вместе с советом и охранниками, которые задержали нас. Компассы двигались перед нами, оставляя лишь небольшие промежутки между собой, эффективно отделяя нас от группы.
— Как вы все узнали, что мы так быстро вернулись? — спросила я у их широких спин.
Максимус повернул голову и встретился со мной взглядом.
— Тай установил на тебя оповещение.
— Совет сделал то же самое, но мое больше… я имею в виду, быстрее. — На лице Тайсона определенно была ухмылка, я слышала это по его голосу. Самоуверенный маг.
— Почему ты пришел в образе дракона? — спросила я у широкой обнаженной спины Брекстона. — А что это было за пламя?
Он не ответил мне, его взгляд был прикован к совету. Я выглянула из-за его спины и с облегчением увидела Джонатана в центре, а рядом с ним Лиенду.
Тайсон отвлек меня.
— Брекстон был в облике пылающего дракона с тех пор, как дверь закрылась без вас с Мишей.
Последнюю часть он произнес вполголоса, низким и напряженным голосом. Я доставила им много хлопот своей маленькой выходкой. Без сомнения, позже они попытаются применить какую-нибудь форму наказания.
Кристофф протиснулся вперед, чтобы заговорить.
— Джесса и Миша из волков-оборотней семьи Леброн.
Мама и моя близняшка расстались с «Джексонами» и теперь стали «Лебронами». Они официально стали частью семьи.
— Вы обвиняетесь в проникновении в Вангард, американскую тюрьму для сверхъестественных существ. Сейчас вас доставят в тюрьму, а через семь дней состоится судебное заседание.
Я шагнула вперед, проталкиваясь сквозь толпу. Брекстон схватил меня за руку, не давая продвинуться дальше. На самом деле, он пытался спрятать меня себе за спину, но я не сдвинулась с места.
— Миша пришла только для того, чтобы остановить меня, — сказала я. Не было причин, по которым мы обе должны были пойти ко дну. — Она невиновна в этом обвинении.
— Джесса! — рев моего отца был громким и полным силы. — Не говори больше ни слова.
Я закрыла рот, потому что знала, что он говорит серьезно.
Джонатан повернулся к своим коллегам по совету.
— Нам с Лиендой нужно поговорить с нашими дочерьми, прежде чем принимать какое-либо решение. Вы опередили меня в голосовании по поводу их тюремного заключения, но я хотел бы задать несколько вопросов, прежде чем их заберут.
Никто, кроме Кристоффа, не возражал против этого, поэтому наши родители пересекли разделявшее нас пространство. Когда он подошел ко мне, Джонатан заключил меня в объятия. Мы отступили за линию мужчин. Затем он другой рукой притянул к себе Лиенду и Мишу. Мы были щенками Леброн.
— Что случилось? — Голос Джонатана был таким тихим, что я едва его расслышала.
Я проглотила слезы гнева.
— В Вангарде есть секретная комната, полная… младенцев… детей всех возрастов и рас. Это было отвратительно. — Последнюю фразу я выплюнула. — Мы собирались вернуться, чтобы спасти их.
— На них есть метка дракона? — спросил он, приблизившись к моему лицу.
Я встряхнула волосами.
— Я не знаю, я не видела никаких следов, но мы были там всего мгновение.
Лиенда так сильно сжала лицо, что ногти впились в щеки.
— Мы не можем позволить им попасть в тюрьму, Джон. Они станут мишенью.
Миша побледнела.
— Кристофф сказал то же самое… почему мы станем мишенью?
Наши родители, казалось, делали какое-то громкое, учащенное дыхательное упражнение, поэтому я ответила за нее.
— Папа был альфой волчьей стаи задолго до того, как стал лидером совета. Он сыграл важную роль в заключении многих преступников в Вангард. Пройдет совсем немного времени, и оборотни почуют нас и поймут, что мы Леброны. Тогда они найдут нас и отомстят.
Я уже смирилась с такой судьбой, но бедная Миша выглядела так, словно я ударила ее по лицу.
— Мы — трупы, — пробормотала она.
— Я этого не допущу, — сказал Джонатан. — У меня есть кое-какие связи с охранниками, я позабочусь, чтобы они присмотрели за вами.
Мы все знали, что они не смогут сидеть у нас на хвосте весь день и ночь. В конце концов, им придется отойти в сторону или потерять концентрацию на несколько минут, и вот тогда нас и ударят. Мы могли пробыть там всего семь дней – я не сомневалась, что на суде с нас снимут обвинения, – но семь полных дней могли оказаться ужасно долгим сроком.
Брекстон вторгся в мое личное пространство.
— Я не позволю этому случиться. Я буду мертв и похоронен раньше, чем ты окажешься в этой тюрьме.
Я протянула руку и прижалась головой к его правому бицепсу. Я чувствовала силу под своей щекой и вибрацию его гнева, когда он бушевал в нем.
— У меня нет выбора, Брекс. Я не хочу всю оставшуюся жизнь скрываться, как преступница. Мне нужно, чтобы вы все сосредоточились на судебном процессе и привлекли Луи к помощи. Убедись, что эти обвинения сняты, найди способ, чтобы нас не осудили по закону. Притворимся, что мы случайно наткнулись на Вангард и заблудились или что-то в этом роде.
Это если мы доживем до суда.
Голубые глаза Брекстона были подобны вспышке света, лучу, который пронзал все, что оказывалось на его пути. Я чувствовала, как он борется за то, чтобы сохранить свою форму, не выпустить дракона на свободу, не устроить бойню, как гласит старое клише. Но его мужская сила была непревзойденной. Никто не мог контролировать Брекстона, даже его дракон.
— Тогда компромисс, — наконец произнес он, с трудом выдавливая слова из-за стиснутых челюстей. — Я займу место Миши в тюрьме, жизнь за жизнь. Старые правила все еще существуют, хотя большинство о них и не помнит.
Я нахмурила брови, пытаясь вспомнить эту информацию из нашего урока сверхъестественной истории. Я не могла припомнить, чтобы слышала о таком законе.
— Да, — сказал Максимус. — Ты заменишь Мишу, а я — Джессу. Ни одной из девушек не придется туда заходить.
Джонатан покачал головой.
— Хотел бы я помочь вам в этом, но Кристофф хочет крови Лебронов, и ты знаешь, что совет имеет право отказать. — Он приложил руки к лицу, будто массируя виски в попытке убрать мигрень. — Но, возможно, я мог бы сделать это только для Миши. В основном они ассоциируют Джессу со мной, и я был бы менее склонен к убийству, если бы знал, что ты там прикрываешь ей спину, — сказал он Брекстону.
Тут вмешалась Лиенда.
— Я не хочу, чтобы кто-то из моих девочек был там, Джон. Должно же быть что-то еще, что мы можем сделать?
Он покачал головой.
— Прости, моя милая, но идея Брекстона лучше всего, что я могу придумать. Джесса, в отличие от Миши, обучена драться. Это лучший вариант.
Все вокруг закивали. Никто из них не выглядел счастливым, но они были немного более смиренными.
— Мы сделаем все, чтобы у судебного процесса не было шансов на успех. — Тайсон поцеловал меня в щеку. — Тебе просто нужно убедиться, что ты выживешь. — Его голос стал немного громче. — Ты слышишь меня, Джесса, детка, твоя единственная работа — выжить.
Джейкоб поцеловал меня в другую щеку.
— Забудь о пленниках в той комнате, теперь ты должна быть эгоисткой и думать только о Джессе.
Прилив энергии заставил всех нас обернуться к большой группе, ожидавшей на другой стороне поляны. Их терпению пришел конец, пришло время действовать тихо.
Лицо Джонатана потемнело и стало суровым.
— Дайте мне минутку. — Тот факт, что его голос был низким и рычащим, был довольно весомым показателем того, что он не был спокоен.
Лиенда протянула руку и обняла Мишу за плечи. Другой обняла меня. Мои руки начали болеть из-за того, что они были заведены за спину, и я безумно скучала по своему волку. Но я знала, что к этому ощущению мне придется привыкнуть, по крайней мере, в течение следующей недели. Мы наблюдали, как Джонатан начал спорить с советом, выдвигая предложение о замене Миши на Брекстона. Ему нужно было всего лишь большинство голосов, и я знала, что Тораг будет на его стороне.
В воздух поднялись три руки, в результате чего Кристофф и Галиани, фейри, остались на противоположной стороне. Для нас этого было достаточно, чтобы одержать победу.
Миша дышала довольно часто для человека, которому только что дали отсрочку.
— Что?
Она громко сглотнула.
— Я не согласна с тем, что ты возвращаешься туда без меня. Не думаю, что переживу это беспокойство.
Я отошла от нашей матери и прижалась к ней.
— Не бойся за меня, Брекстон никогда не допустит, чтобы со мной что-то случилось, и что еще более важно… я могу сама о себе позаботиться. — Я позволяю едва заметной улыбке тронуть мои губы.
— Мы позаботимся о том, чтобы вы не вернулись туда после суда, — сказала Лиенда. Казалось, все они чувствовали необходимость повторить это. — Ваш отец и Луи придумают, как сделать так, чтобы все улики исчезли, включая воспоминания охранников. — Ее голос стал еще тише. — Но если вас осудят, мы сбежим. Я уже сделала так однажды и, черт возьми, уверена, что сделаю это снова, чтобы обезопасить вас.
Было нетрудно понять, откуда у нее взялись силы бежать с Мишей, оставить свою пару и другого ребенка, чтобы обезопасить свою семью. Может, она и волчица, но мама-медведица была здесь в полной мере.
Джонатон повернулся к нам и взмахом руки показал, что идти безопасно. Когда Четверка сомкнула ряды вокруг нас, я поняла, что это противоречит их инстинктам. Они хотели сражаться. По их сжатым челюстям, огню в глазах, силе, которая исходила от них всех, они так сильно хотели сражаться. Но было время сражаться и время ждать, и сейчас наступило время ждать.
Поездка в Вангард прошла довольно спокойно. На Брекстона надели наручники, а нам обоим завязали глаза. С моей шеи сняли кожаное ожерелье, так что я знала, что мне предстоит испытать на себе все меры безопасности. Но в тепле Брекстона, который был рядом, было что-то успокаивающее. Я старалась не думать о суровых лицах и крепких объятиях моих друзей и семьи, когда они были вынуждены смотреть, как мы уезжаем. Я не попрощалась. Я отказывалась признавать, что, возможно, больше их не увижу. Несмотря на все трудности, я была полна решимости выжить и внутренне закаляла себя перед испытаниями.
К тому времени, когда с меня сняли маску и наручники, мы оказались в чем-то вроде зала ожидания у главного входа. Я потерла ноющие запястья и несколько раз пошевелила руками, чтобы разогнать кровь. Запах в этой части Вангарда сильно отличался от запаха канализации, в которой я была, — чисто и стерильно.
Первое, что они сделали, это разлучили меня и Брекстона. Выражение его лица и низкое рычание свидетельствовали о том, что он был не в восторге от этого шага, но ничего не сказал. Он знал, когда нужно сражаться. Я предположила, что он уже прошел через это и знал, что должно произойти. Это меня утешило.
Следующая часть была не так уж плоха, просто чертовски унизительна. Меня раздели, обыскали и одели в простую майку и шорты. Все из хлопка, серого и невзрачного. Ни на одной одежде не было ничего, что могло бы послужить оружием; не было даже пуговиц или кнопок. Мне разрешили завязать волосы, но это были все аксессуары. Даже мой лифчик был без косточек. Думаю, мне нужно было осознать тот факт, что большинство сверхъестественных существ в этой тюрьме были закоренелыми преступниками. Убийцы, наркоторговцы, контрабандисты из числа людей и сверхов, пользователи магии черного рынка, террористы… там были они все.
Женщина, которая только что гладила меня по всему телу, вывела меня из маленькой комнаты в коридор.
— Когда они изменили политику помещения лиц, ожидающих суда, в главную тюрьму? — Я знала, что она, скорее всего, не ответит мне, но попытаться никогда не помешает. Что-то подсказывало мне, что это изменение было сделано просто во благо или во вред Компассам. Но, похоже, меня ожидало такое же особое отношение.
Женщина пристально посмотрела на меня, грубо таща за собой. Я крепче сжала кулаки, но заставила себя успокоиться. Все могло обернуться гораздо хуже, чем сейчас. Самое сложное в том, чтобы быть альфой, — это то, что мой волк должен быть самым сильным и всегда держать себя в руках. Это делало почти невозможным сохранять спокойствие в подобных ситуациях. Ограничения, отсутствие свободы, страх, контроль… полная противоположность моему волку.
К тому же я была чертовски голодна. Без сомнения, еда здесь была отвратительной. Ни шоколада, ни тортика… С таким же успехом они могли обречь меня на пытки.
Меня отвели обратно в ту комнату, где все было сначала, и я испытала облегчение, когда увидела, что Брекстон сидит, вытянув перед собой свои очень длинные ноги. Он выглядел расслабленным. И этот парень мог затмить тюремную одежду. Кто бы мог подумать, что серый цвет может выглядеть сексуально на человеке. Поди разберись. Его взгляд остановился на моем лице после того, как он долго и неторопливо рассматривал меня, начиная с босых ног и заканчивая моим собственным серым костюмом.
— Ты в порядке? — проурчал он.
Я кивнула, опускаясь на сиденье рядом с ним.
Теперь в комнате с нами был только один мужчина, хотя я слышала сердцебиение остальных, стоявших за дверью. Этот крепкий мужчина, невысокий, но с крепкими мускулами, опустился на стул напротив нас. Между нами был стол, и он наклонился вперед, опершись на него локтями. У него были темно-карие глаза, волосы начинали слегка редеть на висках, так что для сверхъестественного он был довольно стар. От него исходила какая-то волшебная атмосфера, и я подумала, что он маг или колдун.
— Добро пожаловать в Вангард, — начал он с заметным акцентом, но так слабо, как будто он приехал в Америку давным-давно. — Меня зовут Джереми, я — начальник охраны и магической защиты. Когда мы выйдем отсюда, вас сначала отведут в вашу камеру. – Он прищурился. — Я не согласен с этим, но было решено, что вы двое будете находиться в одной камере в целях безопасности. Затем вас выведут в центральную зону. Сейчас время общения, обеда и других развлечений, и нам нужно вывести вас двоих на улицу и попытаться пресечь любые угрозы в зародыше.
Я слегка вздрогнула. Я понятия не имела, насколько все будет плохо. Я продолжала надеяться, что они преувеличивают, но что-то подсказывало мне, что это не так. Я повернула голову в сторону и встретилась взглядом с Брекстоном. Он кивнул. По крайней мере, мы оба согласились, что тот факт, что мы будем спать вместе, был бонусом. Спасибо, папа.
Мы повернулись к Джереми.
— Я знаю, в чем вас обвиняют. – Он слегка прищурился. — Я понятия не имею, зачем вам понадобилось проникать в тюрьму, и, насколько мне известно, там нет двери, за которой вас нашли. Думаю, что все это недоразумение, и не сомневаюсь, что эти обвинения будут сняты. Однако тот факт, что вы вынуждены находиться в главной тюрьме, не идеален. Так распорядились вышестоящие власти.
Правда. Я слышала разочарование в его голосе. Кажется, что, как бы высоко ты ни стоял в иерархии, всегда найдется какой-нибудь придурок, который будет держать тебя за задницу и контролировать твои действия.
Затем он встал.
— Следуйте за мной, — сказал он, поворачиваясь и направляясь к двери. Я подумала, что они просто собираются позволить нам беспрепятственно пройти следом.
Да, этого не произошло. Двое охранников, ожидавших нас в дверях, волшебным образом сковали нам руки наручниками. Мне нравилось думать, что это меня они так боятся, но я-то знала, что это не так.
Охранники стояли вокруг, пока нас выводили из служебного помещения к большим зарешеченным воротам, которые, казалось, обозначали начало настоящей тюрьмы. По команде Джереми раздался отчетливый свист магии, за которым последовал щелчок замка. Металлические двойные двери распахнулись. В тот момент, когда я переступила порог, я чуть не упала на колени. Я остановилась и закрыла глаза. Я дышала глубоко и ровно, пытаясь восстановить равновесие.
— Ты в порядке? — Низкий голос Брекстона заставил меня приоткрыть веки. — Продолжай дышать, иногда бывает трудно привыкнуть к потере энергии. Особенно, когда ты сильная.
Он не шутил. Я использовала знакомую пронзительную синеву его глаз, чтобы заземлиться. Мне казалось, что на мою энергию натянули плотную ткань. Это было похоже на магические наручники, только в тысячу раз сильнее, они подавляли мою энергию, подавляли мои естественные побуждения и ограничивали мою силу.
Я попыталась воззвать к своей волчице, но не смогла до нее дотянуться. Она была там, но спрятана, недосягаема. В отличие от наручников, на этот раз мне показалось, что она исчезла.
И тогда я завыла, одним долгим, непрерывным воем. Где она была? Я никогда раньше не расставалась со своим волком. Я умирала.
Брекстон шагнул ко мне; он не мог обнять меня, его руки были сцеплены за спиной, но его тепло все еще окружало меня, его запах окутывал меня, его утешения было достаточно, чтобы остановить мою истерику. Я прижалась лицом к его твердой груди, пытаясь справиться с эмоциями, мое дыхание было быстрым и неглубоким. Он продолжал успокаивающе прикасаться ко мне, пока, наконец, я не смогла стоять самостоятельно.
— Я в порядке… я в порядке, — повторила я несколько раз. — Я просто… не могу прикоснуться к ней, моей волчице. Она заперта от меня.
Он кивнул.
— Я знаю, но она все еще там. Не позволяй своему разуму убедить тебя, что она мертва, иначе ты сойдешь с ума… ну, еще больше сойдешь с ума.
— Спасибо, — пробормотала я, уткнувшись в его твердую грудь. — Мне нравится, когда ты указываешь мне на очевидные вещи. — Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. Он ответил на мой взгляд ленивой ухмылкой.
Джереми вывел нас из нашего маленького пузыря.
— Пошевеливайтесь.
Я перевела взгляд на него, но не смогла собраться с духом, чтобы подобрать слова. Затем мы снова двинулись в путь. Видимо, пришло время нырнуть в джунгли.