Джеймин Ив «Отмеченная Драконом» Глава 14

Мы с Брекстоном лежали на койках. Они были чуть мягче, чем каменный пол, но пахли еще хуже. В итоге я чуть не рухнула на землю. Свет был выключен несколько часов назад, но я не мог уснуть. Вой и вопли, эхом разносившиеся по крылу оборотней, были частью проблемы – оборотни сходят с ума, запертые в каменных стенах, и некоторые из них провели здесь много лет, – но другой проблемой была моя голова. Она просто не переставала думать. Я беспокоилась об отмеченных драконом, Мише, моей семье и Компассах. Я знала, что Кристофф был злым, и он ни за что не остановился бы перед осуществлением мести, потому что его планы продолжали идти наперекосяк. Луи тоже иногда мелькал в моих мыслях, но он был немного дальше остальных.

Звук, с которым Брекстон пошевелился на койке, заставил меня повернуть голову в сторону. В полумраке я увидела, что он наблюдает за мной.
— Что происходит в твоей красивой головке, Джесса? — Его голос был низким и нежным. Немного непохоже на его обычный тон.

Именно тогда я приняла решение разделить с кем-то часть своего бремени. У меня был секрет, который я хранила, и я ненавидела это. Он разъедал меня, как яд, и мне нужно было избавиться от него, пока он не нанес непоправимый ущерб. Я скатилась с кровати и бесшумно пересекла маленькую комнату, четыре шага — и я оказалась прямо у его койки. Его древние глаза, такие неуместные на его двадцатидвухлетнем лице, ласкали мои черты.

Я опустилась на колени прямо у его головы.
— Мне нужно тебе кое-что сказать. — Я наклонилась ближе, чтобы прошептать. В этом месте было слишком много ушей.

Тогда он подвинулся, прижавшись спиной к стене, и я устроилась рядом с ним. Было тесно, ему пришлось обнять меня одной рукой, и мы лежали лицом друг к другу, закрыв рты.

— Ты можешь рассказать мне все, что угодно, Джесс. — Я чувствовала его дыхание на своем лице. Мне пришлось почти закрыть глаза, чтобы не прижаться губами к его губам. Черт, мое желание поцеловать его было сильным и раздражающе неудобным. Сейчас было не время для сексуального срыва.

— Была еще одна причина, по которой я была так решительно настроена освободить этих заключенных, — медленно произнесла я. — Я верю, что они отмечены драконом. И… — Я глубоко вздохнула. — Я тоже отмечена.

Синева в его глазах потемнела; при таком слабом освещении они казались темно-синими.
— Что ты имеешь в виду?

Я уткнулась лицом в изгиб его шеи и шепотом рассказала ему всю историю, начиная с моего рождения близнецом и заканчивая тем, на что пошли Джонатан и Лиенда, чтобы обезопасить нас с Мишей. То, как Луи использовал энергию, чтобы помочь нас спрятать.

Когда я закончила, то лежала неподвижно, мое тело напряглось, когда я ждала его реакции. Он долго не двигался… и горячие слезы навернулись мне на глаза. Я хотела, чтобы они не упали, но если Брекстон решит, что он больше не знает, кто я такая, и что он не хочет меня знать, я, вероятно, развалюсь на части.

Затем его руки крепче обхватили меня, и он прижал меня к своей груди.
— Почему ты не сказала мне, когда узнала? Пожалуйста, ради всего святого, пожалуйста, скажи мне, что это было не потому, что ты чертовски боялась моей реакции?

Я покачала головой, уткнувшись ему в грудь.
— Папа сказал, что последние рожденные четверняшки, Четверка, печально известны как охотники на метку дракона. Он, кажется, думает, что это судьба и тебя, и твоих братьев. Он не хотел, чтобы я становилась уязвимой для тебя.

Брекстон выругался.
— Мы ни за что не станем охотниками на отмеченныхх драконом, меня не волнует призыв.

— Призыв? — спросила я, замирая. Я никогда о таком не слышала.

Он говорил очень спокойно.
— В тот день, когда мы объединим наши силы, мы почувствуем зов. Первоначальная четверка, их призывом было охотиться на отмеченных драконов – они могут отслеживать энергию и смертельно опасны в своей работе. Никто не знает, каким будет наш выбор, хотя многие предполагают, что он будет таким же. — Его свирепый взгляд остановился на мне. — Но мы бы никогда не причинили тебе вреда. Это не имело бы значения, я бы сначала покончил с собой, и я знаю, что Тай, Джейк и Макс чувствуют то же самое.

— Ты мой лучший друг, — прошептала я ему. — Я каждый день благодарна тебе за то, что ты — Компасс.

Он прижался губами к моему лбу одним из тех крепких, продолжительных поцелуев, от которых у меня мурашки пробежали по коже от макушки до кончиков пальцев ног.
— Тебе нужно сказать мне что-нибудь еще?

Странно, что он использовал слово «нужно», а не «хочешь».

Я сглотнула, пытаясь взять себя в руки.
— Ты знаешь еще какие-нибудь истории об отмеченном драконом? Чего именно все так боятся?

Он прислонился спиной к камню, увлекая меня за собой.
— Времена короля драконов были наполнены войнами и кровопролитием. Так много сверхъестественных существ погибло. Когда король произносил свое обращение, они находились в Драго, пещере, расположенной в горном массиве Румынии. Мы находимся на пороге тысячелетнего юбилея с момента его падения. Легенда гласит, что лучший шанс восстать у него будет в конце этого года.

До этого оставалось меньше месяца.

— Как это должно произойти?

Брекстон пожал плечами. Я почувствовала движение по матрасу.
— Я не знаю, никто, кажется, не знает. Что-то связанное с отмеченным драконом и жертвоприношением.

Я вспомнила, как на наших уроках истории учитель объяснял, что на стенах его гробницы якобы были начертаны слова… или заклинания. Конечно, это было трудно доказать, поскольку никто не мог войти в гробницу Драго с тех пор, как король был похоронен.

— Итак, на кого охотится первоначальная Четверка, драконов-оборотней?

Теперь Брекстон нежно гладил меня по плечу руками, и это движение успокаивало.
— Нет, они достаточно взрослые, чтобы, если бы был дракон, они бы его убили.

Некоторое время мы лежали в полной тишине, прежде чем я, в конце концов, вернулась в свою постель. Мне нужно было немного поспать, если я собиралась пережить завтрашний день.

В ту ночь сон поразил меня сильно и быстро. Он был таким же, как и несколько недель назад, с Мишей и драконами. Я снова боролась с притяжением и снова с нападением – смерть, огонь, жар и боль наполнили мир. Я резко проснулась. Мне удалось не закричать, но мои всхлипы были чертовски громкими.

Брекстон присел на корточки рядом с моей койкой, положив руку мне на грудь, ближе к горлу, его тепло наполняло мое сердце и дарило утешение.

— К-который час? — прохрипела я. Я не могла сориентироваться без солнца, а освещение еще было выключено.

— Еще рано, ты долго металась. Я ждал, когда ты проснешься.

В тот момент я была уязвима, наполовину спала, наполовину пребывала в мире грез. Я не могла подавить эмоции, как обычно.

— Я боюсь, Брекс, — процедила я сквозь стиснутые зубы.

Он положил руку меня на грудь. Я видела, что это было непроизвольное движение, он, казалось, даже не заметил, что сделал это.
— Я не допущу, чтобы с тобой здесь что-нибудь случилось. Обещаю.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, прежде чем снова встретиться с его непоколебимым взглядом.
— Боюсь, не только что я здесь, но и о будущем. Метка – хоть она и заколдована, она вернется и найдет меня. Секреты не остаются скрытыми вечно. Я не хочу воевать. Я не хочу, чтобы на меня охотились.

Я не хотела когда-либо оказаться по другую сторону баррикад с тем, кого я любила. Мои сны по-прежнему указывали на то, что скоро наступит момент, когда мне придется выбирать между моей сестрой-близнецом и кем-то еще.

Он уже открыл рот, чтобы ответить, когда над нами вспыхнула длинная желтая лампочка. Искусственное освещение распространилось по темным помещениям, и внезапно мир показался мне немного более незащищенным. Я знала, что сегодня все будет не так хорошо, как вчера. Все, кто когда-либо охотился за моим отцом, сегодня будут охотиться за мной.

— До душа осталось двадцать минут, — сказал Брекстон, стиснув зубы. — Они не разделяют нас даже в туалете, но если ты не хочешь, чтобы я был с тобой в одной кабинке… Что ж, тебе придется ненадолго скрыться из виду.

В тот момент мне пришлось приложить немало усилий, чтобы скрыть свои мысли. Да к черту все. Брекстон в душе, вода стекает по этим восхитительным рельефным мышцам. Слишком много для сексуально обделенного волка-оборотня… слишком много. Сейчас мне нельзя было доверять обнаженные мужские части тела.

— Я уверена, что до этого не дойдет, — выпалила я.

Его ленивой ухмылки было достаточно, чтобы мне захотелось ударить себя по горлу. Очевидно, я не очень хорошо скрывала свои эмоции.

— Не думаю, что смогу припомнить, когда ты в последний раз краснела, Джесса. — Ямочки на его щеках поразили меня, когда он встал, вытянув свое гигантское тело.

Я свесила ноги, одновременно оттолкнув его. Да, я отлично справилась с этим ответом. Глупый дракон, выбивающий меня из колеи.

Мне показалось, что прошел целый час, когда я взволнованно расхаживала по камере, прежде чем решетчатые ворота с серебряной резьбой открылись. Они были снабжены какой-то автоматической системой запирания, которая открывала все двери одновременно. Мы с Брекстоном подождали, пока большинство покинет зал, и направились по длинному коридору. Мы присоединились к задней части толпы, и он снова крепко сжал мою руку в своей. Как раз перед тем, как мы подошли к большой двери с двойной решеткой, которая вела в круглое помещение, группа свернула направо, через дверь поменьше, которую я вчера не заметила.

Еще один коридор: стены в самом начале были каменными, но по мере того, как мы шли, постепенно превращались в плитку. Проход открылся, и я поняла, что это была одна большая душевая, массивная и квадратная, с рядами душевых кабин по одной стороне, сотнями душевых кабин, каждая из которых была отделена занавеской.

— К черту все это, — проворчал Брекстон. — Я пойду с тобой. Мы можем просто повернуться друг к другу спиной.

Я знала, что его снова так расстроило. В нашу сторону было обращено множество взглядов, и в большинстве из них чувствовалась какая-то мрачная натура. Как ни странно, но больше всего злобы исходило от женщин. К чему я привыкла, особенно с тех пор, как всегда была с Компассами. Женщины-сверхи хотели иметь самого большого и крутого парня в своей расе. Заполучить альфу было признаком нашей собственной женской силы, могущества и привлекательности. Я знаю, это трогательно. Но Брекстон, Максимус, Джейкоб и Тайсон были лучшими из лучших. Я была главной виновницей того, что они ни с кем не хотели встречаться. Что было полной ерундой, никто не контролировал этих мужчин, и это было главной причиной того, что они всегда были одиноки. Это, а также тот факт, что они верили в то, что найдут свою пару, и им это еще предстояло.

Стражники с кнутами в руках рассредоточились по комнате. Мне захотелось вздрогнуть от блеска серебра на коже, но я заставила себя сохранять спокойствие.

— У вас сорок минут, чтобы привести себя в порядок, — крикнул в комнату коренастый маг. – Давайте, живо.

Сорок минут оказались длиннее, чем я ожидала.

Мы с Брекстоном прошли в душ в самом конце. Я знала, зачем ему понадобилась эта кабинка. Если бы на нас напали, они могли бы напасть на нас только с двух сторон, а не с трех. Мы вошли в тесное помещение, занавеска скользнула в сторону, отгородив нас от внешнего мира. Я наклонилась, чтобы снять рубашку.

— Знаешь, я пойду в ту, что рядом с тобой, — тихо произнес Брекстон. — Никто не сможет напасть на тебя со стороны, и я увижу, как они пройдут мимо меня, чтобы добраться до твоей кабинки.

И вот он исчез. Я постояла там мгновение, уставившись на свои босые ноги, стоящие на кафельном полу. К счастью, это место, похоже, было вычищено с помощью магии, так что оно сверкало. Грибка здесь не было. Итак, что случилось с Брекстоном? Лучше бы это было из-за того, что мое тело возбуждало его, а не из-за того, что он находил меня отталкивающей, потому что меня это совершенно не устраивало. Лучший друг или нет, но я считала его самым вкусным после шоколадного торта, и где-то глубоко в груди у меня болело от того, что, возможно… возможно, он не воспринимал меня так же, как раньше.

Означало ли это, что я хотела с ним встречаться? Черт возьми, нет. Это просто означало, что я не слепая и не глупая.

Черт, я вела себя как глупая девчонка. У нас были более важные дела, о которых стоило беспокоиться. Я быстро разделась и повесила одежду на один из крючков. Вода автоматически включалась в каждой кабинке, поэтому я залезла под воду. Я ожидала, что там будет холодно, что-то вроде тюремной пытки, но вместо этого здесь было восхитительно тепло. Поскольку на улице, в помещении, отделанном камнем и плиткой, было довольно прохладно, мои конечности расслабились в тепле. К плиткам были прикреплены дозаторы мыла. Все это время я стояла спиной к стене и не сводила глаз с тонкой занавески. Никто не обращал на меня внимания, и я совершенно не думала о обнаженном теле Брекстона, которое находилось всего в нескольких дюймах от моего. Ни за что на свете.

— Не роняй мыло, Брекс, — поддразнила я его сквозь тонкую ткань. Нам нужно было вернуться к обычной жизни. Что-то менялось, и я не была уверена, что согласна с этим.

Я услышала его стон.
— Джесса, ты меня доконаешь.

Я фыркнула, понятия не имея, что это вообще значит.

Закончив, я неохотно вышла из воды. На крючке висело полотенце, и я знала, что одежда лежит на полках, которые тянулись вдоль стен.

Я проскользнула за занавеску, плотно завернувшись в белую хлопчатобумажную простыню. Брекстон уже был там, ждал, одетый, и наблюдал, как я появляюсь.

— Я принес тебе одежду, — сказал он, протягивая мне кусок серого хлопчатого материала.

— Спасибо. — Я взяла ее и проскользнула за занавески, чтобы накинуть.

Боже, меня уже тошнило от этого цвета. Даже нижнее белье было в тон. Ну что ж, думаю, я должна быть благодарна, что у меня вообще есть одежда. Я слышала, что в одной из тюрем Европы было введено требование о полном обнажении. У них были инциденты со скрытым оружием и контрабандой товаров. В этих тюрьмах не было никаких пререканий. Если что-то требовалось сделать, это происходило… немедленно. Хотя, можно было бы подумать, что ситуация с обнаженной натурой приведет к проблемам другого характера. В человеческих тюрьмах это было бы настоящей катастрофой. К счастью, супы часто ходили голыми, так что ничего страшного из-за этого не произошло, и это сработало, количество случаев со скрытыми товарами и оружием резко сократилось.

Снова выйдя из кабинки, я подошла к своему дракону-стражу. Оборотни уже начали собираться, выстраиваясь в очередь, чтобы вернуться из душевой. Мы стояли немного впереди, держась за руки.

— Не приходи в комнату для общения в обеденное время. — Голос был женским, низким и шептал прямо мне в ухо. Я обернулась и увидела маленькую рыжеволосую женщину, которая протискивалась обратно в очередь.

Я двинулась за ней, но охранники, шедшие вдоль очереди, остановили меня, положив руку мне на плечо.

— Вперед! Время принятия душа закончилось, — таков был грубый приказ.

Брекстон не выглядел обеспокоенным, что означало, что он ее не слышал. Она определенно предупреждала меня, но я не могла понять, была ли она другом или врагом.

— Нам обязательно идти в комнату для общения, или мы можем остаться в нашей камере? — спросила я Брекстона, встав на цыпочки, чтобы придвинуться поближе к его уху.

— Нам нужно идти. — Он взглянул на меня. – А что?

Я покачала головой.
— Без причин, просто боюсь, что на меня нападут.

Он ничего не сказал, но я почувствовала его беспокойство. Большинство из них этого бы не заметили, но я его знала.

Мы вернулись в свои камеры на несколько часов. Большую часть времени я провела, свернувшись калачиком и притворяясь, что читаю книгу. Брекстон делал странные вещи, например, отжимался и все такое прочее. Не думаю, что мне когда-нибудь будет так скучно, или я буду в таком напряжении, что захочу отжаться. Но посмотрим. Я оторвалась от романа об оборотнях, который читала, услышав зловещий звук открывающихся зарешеченных ворот. Охранники в форме выстроились вдоль коридора и начали пропускать всех нас вперед. Я узнала нескольких из них; они кивнули мне, когда я проходила мимо. Независимо от того, что они лично думали, я все еще оставалась дочерью их альфы и лидера совета, и меня уважали.

Мне неприятно это признавать, но я была удивлена, когда увидела многих заключенных вокруг нас. Большинство из них я бы никогда не назвала преступниками. Да, у меня появилась дурная привычка думать, что они соответствуют своему стереотипу. Вчерашний парень со шрамом на лице, по-моему, был образцом для большинства «преступников-супов». Но на самом деле большинство из них выглядели точно так же, как мы с Брекстоном: молодые, опрятные, невинные — ну, в некотором роде невинные. Пока не увидишь их глаза. В этом месте много мертвых глаз. Здесь творится что-то безумное.

В тот день мы с Брекстоном не теряли времени даром. Мы сразу перешли к еде, хотя я не питала особой надежды, что она окажется более съедобной. Неся свой жалкий выбор, Брекстон следовал за мной, и я остановилась у одного из пустых столиков. Я поставила свой поднос вниз и уже собиралась перелезть через скамейку, когда кто-то с грохотом поставил свой поднос прямо рядом со мной. Оглянувшись через плечо, я увидела Брекстона в паре шагов позади меня. Черт, он был слишком далеко, чтобы помочь мне.

Я уклонилась от первой атаки, от ударов невысокого человека, которые было достаточно просто блокировать. Мне даже удалось попасть ему в лицо, в результате чего у него мгновенно распухла губа и пошла кровь из носа. К сожалению, у невысокого был напарник — крупный мужчина. Очень крупный мужчина. Чертов медведь-оборотень. Волосатый зверь протянул руку и обхватил меня за горло. Я задохнулась и подняла руки, чтобы вырваться из его хватки. Но прежде чем я смогла сопротивляться, он оторвал меня от пола, и я повисла над землей. Я не могла дышать, а он сжимал так сильно, что у меня перед глазами уже плясали темные пятна. Поскольку он не раздавил мне горло сразу, он хотел продлить муку. Но почему?

В промежутках между оглушительным эхом собственных бешеных ударов сердца я слышала рев Брекстона и краем глаза видела, что на него наседает по меньшей мере десять человек. Он не успеет добраться до меня вовремя. Если я хотела спастись, то должна была сделать это сама.

— Я очень сожалею об этом, — вежливо сказал темноволосый медведь. Его широко раскрытые глаза были жесткими и холодными, черными как ночь. — Ты всего лишь побочный ущерб в войне, о которой понятия не имеешь. Невинная жертва, наказанная за преступления, которых не совершала.

Я восстановила равновесие, и, несмотря на то, что этот человек был чрезвычайно силен, мне пришлось дать отпор. Я приподнялась и ударила его ногами. В то же время я надавила пальцами на точку давления на его ладони, ослабив хватку ровно настолько, чтобы ударить его прямо в нос. Под моей рукой хрустнул хрящ, но он не выпустил меня, пока я не перерубила ему запястье. Я ударила его так сильно, что услышала еще один треск и смогла добавить к своему счету еще две сломанные кости. Я упала на землю, запутавшись в конечностях. Я хватала ртом воздух. Казалось, я не могла набрать в легкие воздуха достаточно быстро. Я знала, что мне нужно двигаться. Конечно же, человек-медведь быстро пришел в себя. Я откатилась в сторону, когда его ноги опустились на меня. Он был босиком, но сила его ног определенно могла сломать кости.

Я поднялась на ноги. Я была быстрой и сильной. Я не позволю ему снова схватить меня. Брекстон, казалось, держался молодцом; вокруг него было полно тел.

— Не сопротивляйся мне, я не хочу, чтобы ты чрезмерно страдала, — сказал медведь. Кровь из его носа уже перестала течь. Он держал обе руки перед собой, не показывая никаких признаков боли. Ублюдок. — Если ты согласишься, я сделаю это быстро.

И все же он не сделал это быстро, он хотел, чтобы я поняла, почему он убивает меня.

Какой, черт возьми, джентльмен.

Я хрипло рассмеялась из-за боли в распухшем горле.
— Я никому не подчиняюсь, — прохрипела я.

Он замахнулся на меня, и я увидела это за милю. Увернуться было легко. Медведи сильны, но им не хватает скорости. Я развернулась и прыгнула назад, чтобы ударить его голенью по голове. Я попала ему прямо в висок.

Он немного встряхнулся, прежде чем склонить голову набок и рассмотреть меня поближе. Я застала его врасплох. Он бросился на меня, и как раз в тот момент, когда я собралась с силами, чтобы снова увернуться, что-то ударило медведя сбоку. Брекстон. Не останавливаясь, дракон-оборотень начал безжалостно и без всякой доброты нападать на него. Он избивал другого оборотня до тех пор, пока тот не превратился в окровавленную груду сверхъестественного на полу.

Тогда вмешались охранники и прекратили драку. Или, скорее, оттащили Брекстона от лежащего без сознания медведя. Если бы мы не вылечивались так быстро, медведь ни за что бы не пережил это избиение. Но он проживет еще один день, если ему окажут медицинскую помощь. Хотя, когда они увозили его, у меня возникли сомнения, что они везли его именно туда.

Брекстон, чьи голубые глаза были темными и грозными, шумно и тяжело дышал. Вокруг нас было так много сломанных и избитых тел, что я даже не была уверена, что думать и куда смотреть. Поэтому я сосредоточилась на нем. Он заметил мой взгляд и сделал два шага в мою сторону. Протянув руку, он поколебался, прежде чем нежно провести пальцем по моему горлу.

— Ты в порядке? — Его голос был полон смерти. Резкий. Сердитый. И чертовски пугающий.

Я смогла только кивнуть.

Затем он развернулся и, сделав один шаг, запрыгнул на скамейку, а затем и на стол.

— Слушайте сюда, и слушайте внимательно. — Его голос был властным и все еще пугающим. — Если кто-нибудь хоть пальцем тронет Джессу, хоть одним гребаным пальцем, я прикончу его. Понятно?

Казалось, он медленно обводит взглядом всю комнату, позволяя каждому встретиться с ним взглядом. От него исходила сила, а также власть, с которой он родился.

— Знаю, вы думаете, что можете превзойти нас численностью. Но я обещаю, что все, что вы мне сделаете, я верну, и это будет в тысячу раз хуже. Я никогда не остановлюсь, я буду преследовать вас до конца ваших дней.

Я почувствовала в его голосе ветер смерти. В тот момент я даже не узнала Брекстона. Если бы я не знала его так хорошо, как саму себя, я бы испугалась. Очень испугалась. И, судя по опущенным глазам, я была не единственной.

Брекстон подхватил меня на руки и вышел из комнаты. Я даже не заметила, как он обошел стол; очевидно, мое внимание все еще было немного рассеяно. Я не была уверена, какой сигнал он подал, но когда я снова поднял глаза, мы снова были в нашей камере, и дверь за нами была заперта.

— Я подумала… — Мне пришлось снова откашляться, чтобы произнести остальное. — Я подумала, что мы не можем оставаться здесь, пока время общения.

Он усадил меня на кровать, и в его руках было больше нежности, чем свирепости на лице, которую он по-прежнему сохранял.
— Давайте назовем это исключительными обстоятельствами и другом, который задолжал мне услугу.

Это, должно быть, была довольно большая услуга, еду доставили в нашу камеру и все такое. И это была чертовски съедобная еда.

— За это почти стоит умереть, — сказала я, уплетая сэндвич с курицей, беконом и соусом «ранч». Горло у меня зажило ровно настолько, что при глотании не было особого дискомфорта.

— Я просто не могу найти в себе силы посмеяться над тобой прямо сейчас, Джесса. — Брекстон не ел, его поднос стоял перед ним нетронутым. — Ты не представляешь, каково это — видеть тебя в беде и не иметь возможности добраться до тебя. — Он встал, словно его гневу требовался выход. — Дважды за последнюю неделю ты отняла у меня десять лет жизни, и я думаю, как это исправить.

Я нахмурила брови, глядя на него.
— Это не моя вина, и тебе лучше привыкнуть к этому. С возрастом я точно стану хуже.

— Не думаю, что переживу это. — Его голос был искренним, в нем не было и тени шутки.

Я слизнула капельку соуса с указательного пальца.
— Ты собираешься это есть? — Я вскочила на ноги и прошла половину комнаты, когда он схватил поднос и поднял его над головой.

— Да! — прорычал он.

Мое лицо вытянулось, и он несколько раз покачал головой, прежде чем уставиться в потолок. Он со вздохом протянул руку и взял что-то с подноса. Едва заметная улыбка, наконец, появилась на его лице, когда он протянул мне бумажную тарелку. В центре ее лежал ломтик лимонного торта.

Я смотрела на него какое-то мгновение, прежде чем из уголка моего глаза выкатилась слеза.

Брекстон рассмеялся.
— Ты по-прежнему единственный из известных мне супов, кто плачет из-за торта.

Я подавила рыдание.
— В этом мире очень мало вещей, которые могут растрогать меня до слез. — Я прижала тарелку к груди. — Это просто прекрасно.

Я смотрела на него еще несколько секунд, но в конце концов не смогла больше сопротивляться. Я подняла сладкое лакомство и поднесла к губам. С моих губ сорвался стон, когда нежный, маслянисто-лимонный вкус коснулся языка. Когда я наконец покончила с тортом, то заметила, что Брекстон просто смотрит на меня, не донеся сэндвич до рта.

— Что? — пробормотала я.

— Ты чуть не умерла, и это… это то, что заставляет тебя плакать и стонать.

Я широко раскрыла глаза и прикусила губу. О чем он говорил? Я была недалекой? Как он посмел, придурок… ладно, может, я была немного.

Но затем он выдохнул, и на его щеках появились ямочки. Он, казалось, отвел от меня взгляд.
— Никогда не меняйся, — тихо сказал он. — Никогда.

Хммм, возможно, «недалекая» было не то слово, о котором он тогда подумал.

Остаток дня прошел спокойно, что странно, учитывая, что я сегодня чуть не умерла. К тому времени, как принесли подносы с ужином, синяки на моей шее проявились во всей красе. Из-за всего этого серебра, окружавшего оборотней, заживление шло очень медленно. На этот раз на подносах не было торта, но ничего страшного, я и так наелась досыта. Следующие несколько дней прошли в том же режиме, и, как настоящие сверхи, большинство заключенных отнеслись к предупреждению Брекстона очень серьезно. Но по какой-то причине я чувствовала, что ко мне приближается что-то грандиозное.

За два дня до суда мы сидели в спортзале. Брекстон поднимал вес в тысячу тонн или что-то в этом роде. Я делала приседания.

Его голос испугал меня.
— Джесса, я больше не слышал никаких цифр после восьми. — Дерьмо… Я заснула на синем коврике.

Я попыталась сесть еще раз.
— У меня получилось около пятидесяти, я просто не все считала. — Я пригладила несколько прядей, которые выбились из моего хвостика, и вытерла слюни со рта.

Я резко повернула голову, услышав, что и без того впечатляющий уровень шума возрос. Я встала, пытаясь найти источник. Множество охранников, которые обычно располагались по периметру, начали сходить с ума, срываясь со своих постов к главным воротам. Когда завыла сирена, Брекстон притянул меня ближе к себе. Эта сирена сильно отличалась от короткого гудка, который возвещал об окончании перерыва.

— Что происходит? — Мне стало интересно, было ли Брекстону лучше видно.

Он покачал головой, вытирая пот полотенцем.
— Понятия не имею, но что-то определенно происходит. Давай подойдем поближе. — Он был сам деловитость, отбросил белую тряпку и схватил меня за руку, протаскивая сквозь толпу.

Когда мы пробирались сквозь толпу, я узнала одного из охранников, промчавшегося мимо нас. Я потянулась и схватила его за руку. Он посмотрел на меня сверху вниз, прежде чем высвободиться.

— Ты, должно быть, дочь главы моего совета, — прорычал мне волк-оборотень. — Но здесь ты — пленница, и ты не имеешь права прикасаться ко мне.

Я проигнорировала его слова.
— Что происходит? Из-за чего сигнализация?

Сирена была достаточно громкой, чтобы затруднять разговор, но я знала, что он слышал мои вопросы. Он заколебался. Я не думала, что он ответит, но потом он со вздохом сказал:
— Я не совсем уверен, нас еще не проинформировали, но эта тревога обычно означает, что произошел побег.

Затем он ушел, оставив нас с Брекстоном оглядываться по сторонам.

— Я слышала, что это были отмеченные драконом, — сказала женщина, стоявшая рядом.

Я обернулась и увидела ведьму с очень короткими волосами, как у эльфа, которая наблюдала за комнатой. Она продолжила говорить.
— Из секретной комнаты. Две женщины, оставшись одни, устроили побег.

Мы с Брекстоном переглянулись. Могли ли они освободиться из той комнаты, из которой мы вытащили Нэша? Как, черт возьми, эти женщины это сделали? Их было всего двое, это невозможно, если у них не было внутренней информации. Я пыталась сдержать свое волнение по поводу того, что эти бедные заключенные-сверхи теперь могут быть освобождены, особенно дети. Я не забывала о них, несмотря на всю эту тюремную драму.

Хаос продолжался несколько часов и утих только тогда, когда мы, наконец, вернулись в свои камеры. Информация, распространявшаяся вокруг, была именно такой, как сказала ведьма. Заключенных освободили из закрытого отделения тюрьмы. Что, черт возьми, происходит?

За день до того, как мы должны были предстать перед судом, я только приняла душ и выходила, чтобы одеться. Впервые за всю неделю Брекстон не ждал меня там с одеждой. Это было странно. Он так старательно защищал меня, что даже в нашей камере, казалось, постоянно приставал ко мне. И не в хорошем смысле этого слова. Я поплотнее завернулась в полотенце, чтобы оно не спадало. Посмотрев налево и направо, я увидела вокруг множество оборотней, но массивного человека-дракона нигде не было видно.

Я волновалась, но знала, что мне нужно одеться, прежде чем начинать поиски. Осматриваясь по сторонам и обращая внимание на то, что меня окружает, я прошла по холодному кафельному полу в направлении полок. Я дошла до женского отдела и спустилась вниз, чтобы найти что-нибудь по своему размеру. Я как раз повернула голову, чтобы посмотреть, что находится в следующем ряду, когда что-то сильно ударило меня сбоку по голове.

Я знаю, что издала сдавленный вопль, но тьма окутала мой разум еще до того, как я успела разглядеть нападавших. Я боролась с притяжением. Если я позволю туману победить, я все равно что мертва. Если я что-то и знала, так это то, что человек, находящийся без сознания, не может сопротивляться. И я не собиралась сдаваться без боя. Я упала на колени; голова хотела отрубиться, но я удержалась в сознании. Когда нападавший просунул руки мне под мышки, я ударила изо всех сил. Послышалось мужское ругательство, когда я ударилась обо что-то твердое, и я воспользовалась возможностью отбиваться изо всех сил, вопя и визжаще крича. Конечно, все это привело к ошеломляющему завершению вторым ударом в висок.