Когда я закончила осмотр библиотеки, заглянула в столовую, но Ангел не было, так что я направилась в логово, чтобы принять душ и переодеться. Упоминание Лена об их ужине вечером разбудило мое любопытство, и я решила проверить, что там происходит. В основном, чтобы понаблюдать за этими могущественными существами. Тень знал обо мне слишком много, а я о нем — слишком мало. Это было неравное распределение сил, и я ненавидела это больше всего на свете.
Я не была настолько наивной, чтобы не понимать о Тени и его грандиозном плане. Он почти ничего не рассказывал мне о своих действиях за пределами библиотеки, но что бы он ни планировал, я знала, это касалось меня. И, вероятно, этот план, мне не понравится.
Он сказал, что ему нужно, чтобы я усмирила теневых существ, и что именно поэтому я все еще здесь и выхожу с ним, но почти уверена, что это чушь. Ему я не была нужна. Он сам дважды усмирял их и запирал, в принципе, без посторонней помощи.
Он держал меня по другой причине, и мне нужно было больше информации, чтобы разобраться в этом, есть ли у меня хоть какая-то надежда на выживание.
Для этого ужина я не стала заморачиваться на сексуальном коктейльном платье, а вместо этого натянула кожаные брюки, сапоги до колен с высоким каблуком, чтобы подтянуть свой рост среди гигантов, и облегающий белый топ, который прикрыла короткой черной кожаной курткой. Черт, я буду скучать по этому шкафу больше всего, когда покину это место. Может, я смогу забрать его и логово с собой, потому что это действительно вещи моей мечты.
Я была одна, когда вышла из своей комнаты; даже Инки стал реже появляться в последнее время. Тень «доверял» мне гораздо больше, и это ощущалось как ловушка, в которую я вот-вот попаду. Я даже немного скучала по дымному пузырику. Особенно сейчас, когда не имела ни малейшего представления, где проходит ужин.
— Чем занимаешься, Солнышко?
Я не подпрыгнула лишь благодаря тому, что была слишком крутой, для этого дерьма. Особенно перед Тенью.
Надеюсь, что он не услышал дикий стук моего сердце, которое билось как чертов барабан, в груди.
— Лен пригласил меня поужинать с вами, — коротко ответила я.
Он ставил книги на полки в своем кабинете, повернувшись, когда его взгляд медленно скользнул по каждому кожаному дюйму моего тела.
— И ты в таком виде?
Невозможно было понять, что он имел в виду, потому что его тон и выражение лица не дали никакого контекста этим словам. Судя по всему, он не был впечатлен, но знаете ли что…
— Пошел ты, приятель. Никто не будет диктовать мне, что надевать, и я гораздо больше прикрыта, чем в последний раз, когда ты пригласил меня на ужин.
Он сжал челюсти, глаза полыхали, но он не стал продолжать эту тему.
— Ты уже выяснила, как прикоснуться к Царству Теней?
Я сглотнула.
— Ты все еще хочешь, чтобы я сделала это?
Пламя скользило по его рукам, и я удивилась, как много времени прошло с того момента, как я видела такое раздраженное выражение на его лице.
— Да, черт возьми, я хочу, чтобы ты разобралась в этом. Это по сути твоя единственная задача на следующие несколько дней, пока я буду отслеживать следующее теневое существо.
Я скрестила руки.
— У меня нет ни малейшего понятия, как я это сделала! Вообще ни одной чертовой подсказки. Моя душа была разбита, сердце болело, и меня атаковали. Если только мы не сможем повторить это…
Он схватил край моей кожаной куртки, используя ее, чтобы поднять меня в воздух, так что наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. К его лицу, которое находилось на целых восемь футов выше земли.
— Если мне придется повторить худший момент твоей жизни, Солнышко, я, черт возьми, сделаю это. Весь день, каждый день. Нет ничего важнее, чем узнать, как… вернуть существ в их царство.
Он в последний момент сменил тему. Мы снова вернулись к его версии о том, что ему нужно «вернуть теневых существ». Не то чтобы они не были важны — без сомнения, были, но за этим стояло нечто большее. Нечто, связанное с причиной, по которой его царство было закрыто.
— Ты уже достаточно здесь задержалась, — сказал он жестко. — Я дал тебе больше свободы, чем любому другому существу в моей власти. Не провоцируй меня дальше и никогда не забывай, что я обладаю тобой, волчица. Если бы я захотел, то мог бы уничтожить тебя в одно мгновение.
Это был не тот Тень, который вывел меня искать спреккера. Тот был легче, более открытым… будто он начинал привыкать к моему присутствию. Этот Тень был тем пугающим ублюдком, который украл меня из стаи Тормы.
— Добавлю в список обязательных дел, — выдавила я, прежде чем задергать ногами, надеясь, что он меня отпустит.
Только, он не опустил.
— Повтори-ка, весь список, для меня.
— Отпусти меня, придурок, — коротко сказала я.
Он затряс меня, и та чертова сила, которой он обладал, была пугающей, но, к счастью, пока он не использовал ее против меня в явной форме. Пока что.
— Список!
Сверля его взглядом, я вложила в каждое слово всю ярость.
— Я. Выясню. Как. Коснуться. Царства. Теней.
Он резко притянул меня ближе, и я ощутила все жесткие очертания его тела. Не то чтобы он заметил, насколько мы близко — он был слишком занят тем, чтобы демонстрировать свою власть надо мной.
— Что еще в твоем списке?
Я быстро заморгала.
— А тебе-то что? Пока твое желание — номер один, тебе ведь плевать на все остальное, чего хочу я.
Низкий, грубый смех.
— Правильно, но я должен знать, что же может тебя отвлекать.
Тень исчерпал свое терпение, и становилось все более очевидно, что мне, наверное, следовало потратить больше пяти секунд на то, чтобы разобраться, как я прикоснулась к Теневому Миру.
На его лице не было ни малейшего намека на уступки; я не выберусь отсюда, если не подчинюсь его воле. С облегчением выдохнув, я сказала правду.
— Изучить десять миров, прочитать все книги в библиотеке, раскрыть свои секреты и лишиться девственности, чтобы не быть единственной двадцатидвухлетней девственницей-оборотнем на свете.
Долгая пауза.
— Ты собираешься трахаться с кем-то в библиотеке?
Вот что привлекло его внимание? Не тот факт, что я готова раскрыть все его секреты?
Я пожала плечами.
— Я еще не решила, кто именно, но выбор точно рассматриваю. Ну, понимаешь, у девушки тоже есть потребности.
Его взгляд опустился на мою грудь, едва сдерживаемую обтягивающим белым топом, прижимающуюся к его груди.
— Правда?
Трахни. Меня. Здесь что, жарко? Неужто он опять вспыхнул?
— Я запрещаю тебе, — наконец сказал он.
Погодите-ка, подождите-ка секундочку…
— Без шансов, парень. Моя личная жизнь — не твое дело.
Его губы были так близко к моим, что я почти могла почувствовать их вкус. Если я высуну язык…
— А что если твоя девственность — именно та причина, по которой у тебя хватило чистоты и невинности, чтобы пройти через преграды Теневого Мира?
Я фыркнула.
— Во-первых, девственность — это не то, что делает человека невинным, и поверь мне, Тень, я далеко не чиста. Во-вторых, ты не можешь всерьез думать, что мой статус девственницы играет здесь роль; ты просто пытаешься усложнить мне жизнь. — Я толкнула его в грудь, едва касаясь, потому что мы были так близко. — Так не будет. Я ждала слишком долго.
На его лице промелькнуло задумчивое выражение, и я задумалась, какую чепуху он сейчас выдумывает.
— Никто даже не посмотрит на тебя дважды, если я отдам такой приказ, ты ведь понимаешь это, верно? У тебя было бы больше шансов потерять девственность на необитаемом острове, где единственными жителями будут птицы.
Я не хотела даже представлять.
— Ты что, вызываешь меня? — вырвалось у меня, хотя я все время говорила себе, заткнуться. Я дала ему всю информацию, чтобы он мог разрушить мои планы. Если бы я просто промолчала, он бы и не узнал.
— Это не вызов, — резко ответил он. — Ты существуешь только по моей воле. Что заставляет тебя думать, что ты можешь победить меня хоть в чем?
Вот и все.
— Спорим, я лишусь девственности в течение двух недель.
Ты самая тупая, Мера.
Жестокое веселье вспыхнуло в его глазах, и я с трудом сдержалась, чтобы не выцарапать их.
— Ты споришь? И каковы ставки?
Отмена, отмена.
— Если я выиграю, ты позволишь мне вернуться к своей стае и увидеться с друзьями.
— А мой главный приз?
Самодовольный ублюдок.
— У тебя лишь маленький шанс, на то что ты выиграешь, что ты хочешь?
Его улыбка была по-настоящему чертовски пугающей.
— Если выиграю я — ты подчинишься мне так, как еще ни разу не подчинилась. Никаких споров. Никаких расследований. Ты вернешь книги, которые, как тебе кажется, ты прячешь под кроватью, и примешь свое место здесь.
Господи. Одна только мысль об этом пробрала меня до костей. Душа сжалась от боли при мысли, что я потеряю волю бороться. Он заберет ее у меня — я видела это в его взгляде. Но я сама сделала эту ставку, и теперь отступать было нельзя.
— Ты слишком многого хочешь, — прохрипела я. — Ставки не равны. Это нечестно.
Он склонил голову набок, обдумывая мои слова.
— Кто тебе сказал, что жизнь бывает честной?
Я фыркнула.
— Я лучше многих знаю, что жизнь нечестна, но в этой ситуации я не приму ставку, которая так явно на твоей стороне. — Я покачала головой. — Нет. Если выиграешь ты, я буду бороться слабее, но не покорюсь тебе полностью. Не так, как ты хочешь. Придется принять хотя бы то, что я готова отдать.
Его губы сжались, становясь тонкими, глаза продолжали оценивающе смотреть на меня.
— Ладно. Ты все равно никогда не выиграешь, но мне любопытно увидеть тебя в боевой готовности. Да начнутся игры.
Он отпустил меня, но на этот раз я не позволила ему одержать верх, обвив руками его шею и приблизив его лицо к своему.
— Ты проиграешь, придурок, — кипела я, обхватывая его ногами за талию так же крепко, как руками за шею. Я прижималась к нему, чувствуя внутри горячую пульсацию удовольствия. — Я готова трахать все по пути, лишь бы избавиться от этого, и я никому не позволю меня остановить.
Его рычание было низким и яростным, и прежде чем я успела обдумать свои боевые действия, он развернулся и врезался в полки позади меня, так что его большое тело смогло полностью накрыть меня. Моя спина заныла, но не настолько, чтобы остановить стон, возникший от вибрации внизу внутри меня. Его сила была подобна высококачественному вибратору, особенно когда я ощущала ее каждой клеточкой своего тела.
— Ты принадлежит мне, — прорычал он. — Каждая частичка тебя — моя. До тех пор пока, я не решу по другому.
Его руки оказались у меня под задницей, чтобы сильнее прижать меня к себе, потирая мой клитор, как я понимала, намеренно. Еще один стон вырвался, несмотря на то, что я хотела расцарапать его лицо.
— Ты собираешься стать тем, кто выиграет у меня пари? – ахнула я, готовая кончить.
Он рассмеялся. В самом деле, он прямо сейчас смеялся, и если бы не твердый член, прижатый к моему лону, я бы подумала, что он совершенно невозмутим. По крайней мере, физически он не был таким равнодушным, каким часто казался.
Не то чтобы это имело значение. Он сделает все, что в его силах, чтобы не дать мне выиграть этот спор, а я — все, чтобы победить. Как он только что сказал:
Да начнутся игры.