Мера просидела со мной несколько минут, пока я мысленно ругала себя и строила планы, как стать сильнее в следующий раз.
— Прекрати сейчас же, — наконец резко выпалила она, чувствуя напряжение, пронизывающее нашу связь. — Ты настолько привыкла быть сильной, что малейшее проявление слабости вызывает у тебя отвращение. Держу пари, ты даже не представляла, как тяжело будет вернуться сюда.
Я открыла рот, чтобы возразить, потому что совершенно точно ожидала, что это будет ужасно сложно, но она продолжила, прежде чем я успела сказать еще хоть слово.
— Я понимаю, что эта мысль приходила тебе в голову, ведь ты обо всём думаешь, но, без сомнения, ты чувствовала, что в силу своего возраста сможешь справиться со всем, что здесь произойдёт. Рассчитывая на то, что ты уже не та Мелалекин, какой была раньше, переродившись в новое существо…
— Меня бы раздражало, что ты меня так хорошо знаешь, — сухо перебила я, — но мне даже нравится, что ты меня знаешь.
Мера пожала плечами.
— Серьёзно, именно из-за твоего перерождения тебе особенно трудно с этим справиться. В каком-то смысле ты моложе меня, особенно когда дело касается чувств. Твои эмоции свежие, новые и необработанные, и, несмотря на то, что ты думаешь, ты не другое существо. Просто обновлённое. Поэтому, конечно, возвращение в эту землю, которая является эпицентром твоей боли, боли, с которой ты никогда по-настоящему не справлялась, должно было тебя выбить из колеи.
Она потянулась ко мне и обняла, прижавшись ко мне всем телом, насколько это было возможно с ее животом.
— Ты по-прежнему самое сильное и крутое существо, которое я знаю, — прошептала она. — Это не слабость. Это неизбежность.
Это был единственный момент в ее речи, который меня смутил.
— Неизбежность?
Я почувствовала, как она кивнула, прижавшись к моему плечу.
— Да. От прошлого и старых чувств нельзя убегать бесконечно. В конце концов, обстоятельства заставят тебя с ними разобраться. Наверное, тебе стоит быть благодарной за то, что ты смогла скрываться так долго.
Прислонившись головой к её руке, я задумалась над её словами.
— Мне следовало разобраться с этим много лет назад, — призналась я, — потому что, прячась и коря себя, я лишь мешала себе по-настоящему жить. Моя вечная молодость была потрачена впустую, и я чуть не умерла, прежде чем у меня появился шанс испытать настоящую радость. — Теперь, когда паника прошла, мне стало понятнее. — Я здесь, чтобы отпустить прошлое и обрести будущее.
Мера отстранилась, хлопая в ладоши, и на ее прекрасном лице отразилось волнение.
— Да. Моя девочка взрослеет.
— Звучит снисходительно, но я согласна, — сухо ответила я, вскакивая на ноги.
Мера поднялась медленнее, взяв меня за руку, чтобы я могла помочь.
— Что это значит для твоих дальнейших шагов? — спросила она, откидывая назад длинные пряди волос.
— Это значит, — сказала я, чувствуя, как энергия бурлит внутри меня, пока Мера прижимала руку к груди, несомненно, тоже это чувствуя, — что мы сегодня вечером нарядимся для этой церемонии, поедим и потанцуем. Я не буду оставаться в тени, как обычно. Жизнь слишком коротка, и я не могу продолжать пропускать всё.
— Сразу бросаешься в омут с головой, — сказала она, кивнув. — Мне это нравится.
Я тоже кивнула.
— Да, я знаю, что это лучший способ изгнать своих призраков. Цума застала меня врасплох, но теперь я лучше справляюсь с острой болью этих эмоций. Со всем остальным я справлюсь.
Возможно, это будет больно… ладно, это точно будет больно, ведь мне рано или поздно придётся по-настоящему столкнуться со своими потерями в этом мире: Лекой и Ризом. Но если это означало, что я смогу двигаться вперёд и обрести настоящее будущее, я была более чем готова.
Лицо Меры исказилось от счастья.
— Я волновалась за тебя, — сказала она, — и не так, как обычно волнуюсь за друзей… а глубже. Может, поэтому ребенок реагирует на твою энергию; он чувствует мое напряжение вокруг тебя и твоего будущего. Которое сейчас рассеивается! Ты на правильном пути, и, если бы я не носила в себе отпрыска Теневого Зверя, я бы отрывалась с тобой на вечеринке. Хотя, учитывая эту веселую компанию придурков, уверена, что у тебя будет много единомышленников.
— У нас ещё полно времени, чтобы ты присоединилась ко мне, — сказала я, чувствуя, как моя улыбка становится шире. — Когда малыш подрастёт, я просто устрою вечеринку за нас двоих.
Я была почти уверена, что никогда не видела Меру такой взволнованной, когда она схватила меня за плечи.
— Ладно, нам нужно приступить к подготовке. Когда ты в последний раз делала эпиляцию воском? Я не пялилась на твою вагину раньше, но не пора ли заняться ее обслуживанием?
Я достаточно долго жила в современном мире, чтобы точно понимать, о чём она говорит.
— У нас совсем другая ситуация с волосами, — объяснила я. — За ними не нужно ухаживать.
Глаза Меры расширились до невероятных размеров.
— Нет волос? Это так странно! Я имею в виду, как оборотню, мне, в принципе, нравится немного волос на теле, понимаешь, но я не была уверена, так ли обстоит дело у трансцендентов и других рас. — Ее взгляд скользнул по мне, словно она видела что-то под тканью. — То есть, я видела твои части тела голыми. Я знаю, что у нас одинаковые части тела, но я никогда не замечала волос. Наверное, просто думала, что ты их удалила. Что еще у нас одинакового или разного? Тебе нужно беспокоиться о беременности и болезнях?
Если и существовало существо, постоянно думающее о сексе, то это была Мера.
— У большинства развитых видов этих миров похожие половые органы, — сказала я с улыбкой. — За это отвечают первоначальные боги. Что касается размножения, то трансценденты способны создавать жизнь только с помощью другого представителя нашего вида. Это чрезвычайно сложно и редко, требует притока света и энергии.
— Ты не можешь иметь детей от Риза?
Один вопрос задел меня за живое, но поскольку сейчас я как раз пыталась справиться с этими сильными эмоциями, я заставила себя пройти через это.
— Нет, это невозможно. И нам не о чем беспокоиться, у нас нет никаких болезней.
Прежде чем она успела выведать у меня дополнительную информацию, вход в шатер открылся, и вошел Люсьен. Он замер, увидев нас, а затем покачал головой.
— Вам двоим лучше одеться. Риз вернется через несколько минут и отведет нас на церемонию открытия.
Мера подпрыгнула на месте.
— Нам нужно тебя подготовить, — поспешно сказала она, проносясь мимо Люсьена. — Вероятно, это будет единственная ночь здесь без драк, драм и окровавленных трупов, которые оставляют наши парни, и я хочу, чтобы ты хорошо провела время.
Она наклонилась, чтобы порыться в сумках, которые я занесла внутрь, разбирая наряды. Когда она достала множество ярко-красных вещей, стало ясно, что их парадное платье не изменилось с тех пор, как я надевала его в последний раз: красное для Рохами, с изображением зверя-шакана где-то на видном месте.
— Ладно, мне кто-нибудь поможет, — сказала Мера, моргая и раскладывая все детали на полу. — Это не то маленькое чёрное платье, которое я ожидала.
Люсьен поднял обе руки, словно сдаваясь.
— Это вне моей компетенции. Я снимаю с женщин одежду; у меня нет навыков, чтобы надевать её обратно.
Мера бросила в него браслет, а он лишь рассмеялся и, используя свою вампирскую скорость, попытался поймать его.
— Ну-ну. Не надо ненавидеть игрока…
— Даже не смей заканчивать, — перебила Мера, на этот раз призвав пламя к своим рукам. — Ты и твои чертовы человеческие изречения. Я поджарю тебе задницу. Не смей меня провоцировать.
Улыбка Люсьена не сходила с его лица, когда он отступил на несколько шагов.
— Ладно, беременная. Успокойся.
Ну и черт с ним. Этого идиота чуть не поджарили.
По крайней мере, не существовало ни одной вселенной, где бы слова, сказанные разгневанной женщине успокоиться, действительно приводили к тому, что она успокаивалась.
Пламя разгоралось все сильнее, когда Мера бросила одежду и сосредоточила свое внимание на Люсьене.
— Ты уже в моем черном списке, — прорычала она, подходя ближе, пламя почти поглотило ее. — Я не знаю, что произошло между тобой и Симоной, но ты разбил сердце моей подруге, и этого мне достаточно, чтобы разбить сердце тебе. Понимаешь?
Люсьен потерял всякое веселье, как это часто бывало, когда речь заходила о Симоне.
— Клянусь, я не опозорил её, — тихо, но быстро произнёс он, словно ему нужно было выговорить эти слова. — Она просто… не вписывалась в мой мир, и её существование в вампирском сообществе было нецелесообразным. Там её безопасность была под угрозой.
Исходя из моего опыта общения с Валдором, я не могла представить ситуацию, в которой Симона могла бы вписаться. Она была с Земли, оборотень, и для гордых высших эшелонов королевства Люсьена она была бы просто скотиной. Едой. Ничего больше.
Люсьен был достаточно силен, чтобы защитить ее, и очевидно, что он это сделал, иначе она была бы мертва, но, зная, насколько своенравной временами была Симона… если она сопротивлялась его правилам или ограничениям, это было бы очень плохо.
Однажды правда выйдет наружу, но не сегодня.
Люсьен рванул с места в мгновение ока, так быстро, что даже мне было трудно отследить его движения. Как только он покинул комнату, Мера успокоилась.
— Мне нужно родить этого ребенка, прежде чем я убью всех наших друзей, — сказала она мне с досадой.
Сжав губы, я отчаянно пыталась сдержать смех, но не смогла. Как только Мера увидела меня, она разразилась громким смехом, и тогда мы обе расхохотались.
— Он так быстро убежал, — выдавила она.
— Как будто у него задница горела, — с трудом выговорила я.
Она рассмеялась громче, слегка согнувшись.
— Я чуть не загорелась. Сейчас я совсем потеряла контроль над собой. — Покачав головой, она плюхнулась на подушку, положив руки на живот. — Я просто в ужасном состоянии из-за этой беременности. Что с этим делать?
Я не стала садиться, потому что нам действительно нужно было одеться, иначе мы опоздаем, но я присела на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.
— Сочетание двух божественных сил в одном ребенке никогда не будет легким, — напомнила я ей. — Ты создаешь жизнь. Существо чистой силы. Будь снисходительна к себе и своему телу, потому что, насколько я понимаю, это чертово чудо.
Трансценденты вымирали как раса, потому что мы редко производили потомство. По крайней мере, сейчас это уже не так. Как я и говорила Мере, этот процесс был сложным, и порой казалось, что миры решили, что мы больше не нужны.
Выражение лица Меры, выражавшее разочарование, смягчилось, морщины вокруг лба и глаз разгладились.
— Да, если так посмотреть, то, наверное, у меня все в порядке. — Она махнула мне рукой. — А теперь одевайся, чтобы я могла увидеть, как ты прекрасно выглядишь.
Усмехнувшись, я выпрямилась и направилась обратно к разбросанным предметам одежды. Я давно не надевала традиционное платье Рохами, но помнила каждую его деталь. Предметы, оставшиеся от прошлого, которым предстояло стать маяками будущего.
Сегодняшний вечер стал первым шагом к новой жизни.