Мера попыталась меня перехватить, но я отмахнулась, мне нужно было немного успокоиться. Риз, в очередной раз сунув нос не в своё дело, разрушал те крупицы счастья, которые я так отчаянно пыталась привнести в свою жизнь. По какой причине он прервал мое общение с Дарином? Это то же самое, что он вытворял с Леном? Неужели этот мелочный тип действительно ожидает, что я буду жить одна до конца своей долгой жизни?
Надо было ударить его ножом, пока была возможность. В следующий раз, когда он попытается вмешаться, я выпущу свои клинки, и он будет истекать кровью в местах, которые не так-то просто залечить.
Когда я была на полпути через палатку, меня внезапно обдало сильным ветром, который, с силой ударяя меня, сбил с ног. Это был настолько неожиданный удар, что к тому моменту, когда я осознала его силу, меня уже подбросило на сотни футов вверх, к вершине этой гигантской палатки.
Высота и скорость не пугали меня и не вызывали паники, и к тому моменту, как я вынырнула из маленькой щели на вершине этого сооружения, у меня в руках уже было оружие. Свежий и на удивление прохладный воздух ударил мне в лицо, когда я оказалась в голубом небе, в полумиле над жителями Пустынных Земель, которые наслаждались праздничной ночью.
Глубоко вдохнув, я не стала сопротивляться. Меня удерживали охристые пески, и их текучесть не поддавалась моим клинкам. Я также не хотела направлять в них свою силу, потому что две противоборствующие энергетические силы могли вызвать взрыв, убив невинных людей внизу. Лучше было набраться терпения и приготовиться к встрече с тем, кто или что решило со мной поквитаться.
К тому времени, как песчаная буря прекратила свой натиск, я была готова, заняв свою любимую боевую стойку и держа в руках любимое оружие — изогнутые клинки. Эта пара была легкой и маневренной, реагировала на каждое мое движение и позволяла мне атаковать и убивать с разных сторон.
Песок, окружавший меня, был недостаточно толстым, чтобы заслонить мне обзор, и продолжал держать меня в плену. Когда никто не появился, я начала испытывать пределы этой преграды. Сделав шаг вперед, я почувствовала, как песок следует за мной, и даже когда я помчалась по небу, песчаная преграда не исчезала. Используя крылья, я попытался взлететь, удивившись, когда меня отпустили, но, конечно же, как только я попыталась направиться к земле, меня поймали и подбросили обратно.
Я знала лишь одно существо, способное управлять пустынями таким образом, особенно вопреки моей силе и мастерству, поэтому неудивительно, когда из шатра появился этот мерзкий бог пустыни. В отличие от меня, он был окружен своим красным песком Рохами, но это не имело значения, поскольку все пески подчинялись его воле.
— Как ты смеешь! — прорычала я, мчась изо всех сил, мои крылья скользили, потому что они мне не были нужны. — Ты не имеешь права лишать меня свободы воли. Только потому, что ты сильнее здесь, на своей родине, не думай, что я не воспользуюсь своей силой и не проверю эту теорию.
Изначально я решила, что внизу слишком много невинных, чтобы использовать свою силу, но если Риз не освободит меня в ближайшее время, мои приоритеты могут измениться.
— Нам нужно поговорить, — коротко сказал он, оставаясь в облаке песка, — прежде чем ты совершишь еще одну ошибку, о которой пожалеешь.
Если какое-либо высказывание и могло вывести меня из себя, то именно это. Я увеличила скорость, и когда приблизилась достаточно близко для атаки, вернула клинки в свою палатку и бросилась вперёд. Рукопашный бой позволит продлить схватку.
Ризу предстояло в полной мере ощутить на себе всю мою многовековую ярость по отношению к нему.
— Ты уже слишком много у меня отнял, — в ярости закричала я, ударив его кулаком в бок и сломав ему ребра. Челюсть Риза дернулась, но он не пошевелился. Он также не сопротивлялся. — С меня хватит.
Каждый удар, каждое проклятие и каждую ярость, которые я в него посылала, он поглощал и исцелял, пока я не превратилась в само воплощение безумия: делала одно и то же снова и снова, ожидая другого результата. Мои атаки, возможно, причиняли ему боль, но он был настолько силен, что боль длилась всего несколько мгновений, прежде чем проходила. Если он не сопротивлялся, я не могла использовать более смертоносные средства, а это означало… Нам предстоял этот разговор.
Сбавив темп, я тяжело дышала, уставившись на него подавленным взглядом.
— Что тебе от меня нужно?
Он был словно статуя, глубокий, темно-синий свет новолуния лишь подчеркивал его божественные черты. Глядя на него сейчас, мне было смешно думать, что какой-либо другой житель пустыни мог когда-либо приблизиться к тому, чтобы обладать таким же необузданным магнетизмом, как у Риза.
— Держись подальше от Дарина.
Придвинувшись к нему, я покачала головой.
— Ты не имеешь права диктовать мне, как вести свою личную жизнь.
Его улыбка была немного дикой, гармонируя с блеском в глазах.
— Вообще-то, Лале, именно это я и диктую. Пока я не скажу, тебе нельзя прикасаться, целовать или заниматься сексом ни с одним жителем пустыни.
Мое тело вздрогнуло, но я не успела скрыть шок на лице.
— Я буду заниматься сексом с кем захочу, — с трудом произнесла я, чувствуя, как пламя наших энергий смешивается в непосредственной близости. — Тебе просто придется смириться с тем, что мое счастье больше не в твоей власти.
Его руки обхватили меня так быстро, что я едва успела моргнуть. Он прижал меня к себе так крепко, что я едва могла дышать.
— Не дави на меня, Ангел, — прошептал он, и я не могла не заметить, что он использовал прозвище Меры, пытаясь таким образом отдалиться от меня. Ирония судьбы, учитывая, насколько близко мы были физически.
Резко отдернув голову, я уже собиралась отбросить осторожность и пронзить этого ублюдка своей энергией, когда наши взгляды встретились. Галактики, скрытые глубоко в его радужках, начали кружиться и нарастать, и я почувствовала, как моя кожа нагревается, когда я ощутила этот вихрь энергии внутри себя.
— Что ты делаешь? — резко выпалила я. — Риз, ты не можешь вот так пробуждать мою силу.
Он наклонился ближе, его дыхание и запах коснулись моего лица.
— Ты принадлежишь мне, Мелалекин из Лугов Благодати. Ты всегда принадлежала мне. Ты больше не приблизишься к Дарину, иначе в следующий раз я не просто надеру ему задницу… я убью его.
Я застыла в напряжении, вызванном силой его приказа, осознавая истинную угрозу, скрытую в этих словах.
— Так вот почему ты так долго добирался сюда?
Риз наклонил голову, и на его прежнем нечитаемом выражении лица появилась самодовольная дерзость.
— Дарин думал, что может тягаться со мной. Он думал, что может тягаться с тобой. Пришлось напомнить ему, что здесь есть только один человек, который управляет всеми стихиями пустыни, и это я.
— Ты… — пробормотала я. — Ты наглый ублюдок. Неужели ты не можешь просто довольствоваться управлением стихиями? Зачем тебе ещё и мной управлять?
Он наклонился ко мне.
— Ты делилась со мной своей энергией, когда мы только пришли в эти миры, и пришло время мне отплатить тебе тем же.
Не успел он договорить, как я подняла колено и ударила его прямо по яйцам, потому что, бог он или нет, но хороший удар туда причиняет боль всем мужчинам. Только Риз не в первый раз оказывался в такой ситуации, и в последнюю секунду он сдвинул таз, так что я ударила его по бедру. Хуже того, я оказалась в чуть более уязвимом положении, потому что его нога оказалась зажата между нашими телами. Я могла бы высвободиться, но на это потребовалось бы больше времени.
— Работай со мной здесь, — сказал он, удерживая меня в неподвижности своими мощными бедрами. — Неужели так сложно не прикасаться к другому мужчине во время этой миссии?
Я глубоко вздохнула.
— Не то чтобы это тебя касалось, но на самом деле, да, будет тяжело, потому что у меня появились новые потребности.
Риз сжал еще крепче.
— Потребности… — выдохнул он, на мгновение потеряв концентрацию, но затем кивнул. — Кажется, у меня есть решение.
Прежде чем я успела понять, в чем дело, он отпустил мою ногу, обхватил меня рукой за спину, приподнимая. Я едва успела выдавить из себя.
— Что, черт возьми, происходит… — как он прижался губами к моим.
На мгновение он завладел моим вниманием, я ощутила его жар и запах его тела, но, прежде чем успела осознать, насколько он хорош на вкус, я снова ударила его коленом, целясь в ту часть, в которую целилась и раньше: в его яйца и теперь уже очевидный твердый член.
Твердый? Риз был твердый…
— Лале, какого хрена? — простонал он, слегка сжавшись, но не отпустив меня.
— Какого хрена? — крикнула я в ответ. Видимо, это была фраза вечера для нас обоих. — Почему ты меня целуешь?
Моё тело горело огнём, я почти дрожала от ощущения этого поцелуя. Я помнила, как наши губы впервые соприкоснулись, и как это чуть меня не сломило. В тот день я была молода и наивна, отчаянно желала заполучить хоть какую-то часть Риза. Той женщины больше не существовало, и теперь… теперь он должен был заслужить этот момент.
Он быстро пришел в себя, и на этот раз, когда он поднял голову, внутри этих галактик пылало пламя.
— Я удовлетворяю твои потребности, — произнес он низким, гипнотическим голосом. — Пока ты будешь в пустынях, никто другой не сможет тебя коснуться. Только я.
Я никогда не думала, что такое высокомерное, собственническое заявление сможет разрушить мои стены, но когда по телу пробежала дрожь, а между бёдрами повисло возбуждение, я всерьёз задумалась над его предложением. Логика всегда была моим сильным преимуществом, и на этот раз не стало исключением.
— Почему я должна соглашаться? Ты меня ненавидишь, а я не хочу, чтобы меня использовали.
Риз рассмеялся, покачав головой.
— Мы уже слишком стары для ненависти, Лале. Давай посмотрим на это как на способ восстановить наши отношения. Способ возобновить старые связи и… двигаться вперед.
Всё было именно так, как сказала Мера, и, чёрт возьми, как же это было заманчиво.
Секс может быть грязным, но в конце концов, я бы использовала любые средства, чтобы погасить затаенную злость между нами и последние отголоски чувства предательства, которое испытывал Риз. Наше влечение было неоспоримым, энергии почти сталкивались, огонь бурлил в моих венах. Боль в теле была сильнее, чем когда-либо, и когда мои бедра непроизвольно двигались, я чувствовала влажное тепло между бедрами. Мое тело явно хотело всего, что мог предложить этот доминантный мужчина.
Прежде чем я успела усомниться в себе, я, следуя примеру Меры, отбросила всякую осторожность. Подавшись вперед, я обняла его за шею и притянула ближе, прижавшись губами к его губам. На этот раз, когда он открыл губы, наши языки соприкоснулись.
Напряжение нарастало за считанные секунды, его руки скользнули вниз по моему телу, снимая с меня тунику, и его энергия только усиливала это. Мои ногти царапали его, когда я разрывала его тунику по швам, мне хотелось почувствовать его всего целиком. Наши штаны каким-то образом исчезли, и когда его твердый член, уже пульсирующий, упал мне в руку, я оторвала губы от его губ и застонала.
В первый раз все было иначе, Риз не торопился, мы оба учились понимать друг друга в сексе. На этот раз все было по-другому, страстно и яростно… и именно то, что мне было нужно. Риз поднял меня, чтобы я могла обхватить его талию ногами, крепко прижимая наши обнаженные тела друг к другу. Его руки легли мне на ягодицы, наши губы снова встретились, и одним резким движением он вошел в мое влажное лоно. Мои напряженные мышцы на мгновение сжали его, прежде чем жжение от удовольствия и боли заставило меня дернуться, желая почувствовать всю его длину.
Часть песка, удерживавшего нас на месте, сдвинулась за моей спиной, так что я оказалась прижатой к стене из красного и охристого песка, пока Риз вбивался в меня.
— Да, черт возьми, не останавливайся, — простонала я, нуждаясь в этом жестком, мучительном сексе. Ярость, разочарование и напряжение нарастали глубоко в моем теле, закручиваясь и расширяясь, пока я царапала его спину. Когда я больше не могла терпеть, давление взорвалось, и я закричала от удовольствия, чувствуя благодарность за то, что мы были высоко над землей, скрытые песком.
Но Риз не остановился на этом и сменил ритм, чтобы двигаться медленнее, но глубже, посылая волны новых ощущений в самую сердцевину моего тела.
— Лале, — простонал он, его движения стали более резкими, прежде чем он опустил голову и зарычал, прижимаясь к моей коже. — Никто тебя не тронет, — резко выпалил он, — никто не увидит тебя голой. Ты принадлежишь мне, пока я не скажу иначе.
Вторая волна наслаждения, которая нарастала во мне, вырвалась наружу, и я вскрикнула, голос мой охрип, а перед глазами на мгновение потемнело. Риз поднял меня выше, совершая толчки, и я была так возбуждена, что каждый раз, когда он двигался, мое лоно издавало влажный звук. Звук, который, как я до этого момента не подозревала, оказался чертовски сексуальным.
— Ты согласна?
Я понятия не имела, о чём он говорит, мой измученный мозг работал медленнее обычного.
— С чем ты согласна?
Он не стал терять ни минуты.
— Пока ты в Пустынных Землях, ты принадлежишь мне, Лале.
Смысл этих слов наконец дошел до меня, и я едва удержалась на ногах.
Принадлежать ему? Подождите… что, черт возьми, здесь происходит?