Если бы Риз не шагал с такой уверенностью к гигантской дыре в земле, я бы отнеслась к этому более настороженно. Но, полагаясь на его опыт посещения этого грота, я последовала за ним, обнаженная и в предвкушении того, что увижу в этом мифическом и легендарном месте.
Мы спускались по многочисленным ступеням, ведущим в еще более глубокую зону, чем ожидала, я заметила, что свет освещал красный песок. С этого ракурса я не могла разглядеть, что находится внизу, но заметила, что по мере продвижения в грот оттенки красного цвета менялись, становясь светлее, пока…
— Серебро, — выдохнула я. — Пески — чистое серебро.
— Да, — раздался низкий голос Риза, стоявшего на несколько шагов ниже. Он повернулся ко мне, и я заметила, что под серебристым светом его кожа кажется темнее. Глаза тоже стали голубее и выразительнее. — Эти пески обладают свойствами, непохожими ни на что, что я когда-либо испытывал. Не только в этом мире, но и во всех остальных. Это истинная сила, первозданная сила, но её невозможно извлечь из грота.
— Ты пытался ее извлечь? — Конечно, он пытался ее извлечь.
Он кивнул, и на его лице снова появилась эта самодовольная улыбка.
— Да, ты же знаешь, как я люблю преодолевать любые трудности. Я столько раз пытался извлечь эту силу, что сбился со счета. Но это не имело значения, потому что к тому времени, как я выбирался на поверхность, у меня не оставалось ни крупицы серебра.
— Тебе повезло, что грот тебя до сих пор пускает, — сухо заметила я, покачав головой.
Его смех эхом разнесся по ступеням.
— Думаю, ему понравились мои попытки. Знакомая игра, в которую мы играем.
Он продолжил спуск, и, пройдя, как мне показалось, милю вглубь Рохами, мы вышли на поле серебристого песка, и я наконец оказалась в гроте. На мгновение, прежде чем я смогла визуально оценить хотя бы часть этого скрытого секрета, я закрыла глаза и позволила энергии наполнить меня. Именно тогда я по-настоящему поняла, что Риз имел в виду, говоря, что этот грот обладает силой, непохожей ни на одну из тех, что он когда-либо ощущал.
Поначалу это нелегко слилось с моей сущностью, древние щупальца серебристого песка казались холодными и чужими, но через несколько секунд это стало более успокаивающим. Успокаивающим и невероятно интенсивным. Я тихонько усмехнулась.
— Странно, что я сейчас голая, — выдохнула я, протягивая руки, чтобы ощутить пальцами эту силу.
— Мне нравится, когда ты голая, — сказал Риз, подходя ближе. — И я планирую сохранять это состояние как можно дольше.
Несмотря на то, что раньше меня раздражали подобные собственнические заявления, здесь, в окружении серебристых песков, его слова затронули что-то глубоко внутри меня. Ту часть, которая веками принадлежала этому проклятому мужчине. Открыв глаза, я увидела перед собой Риза, который чувствовал себя как дома в стране древних богов.
— Ты не голый, — сказала я задыхаясь. — Что, если честно, немного несправедливо…
Одним плавным движением он снял рубашку, и все, что я собиралась сказать дальше, растворилось в серебристом песке. Перед моим взором предстала смуглая кожа, обтягивающая крепкие мышцы.
Риз тихонько рассмеялся.
— Как бы я ни наслаждался этим моментом, возможно, лучше будет, если я оставлю штаны на себе, пока ты не увидишь что-нибудь, кроме главного входа.
Черт… он был прав. Если бы он был голым, даже магический грот померк бы по сравнению с ним.
— Но я голая, — заметила я, заставляя себя оторвать взгляд от надписи на его нижней части живота, которую я не могла прочитать. — Разве я не отвлекаю внимание?
В ответ он обнял меня, и с рычанием уткнулся лицом мне в шею и укусил, посылая волны наслаждения прямо в центр моего тела.
— Единственная причина, по которой я сейчас не внутри тебя, — прошептал он, лаская языком след от укуса, — это потому, что это твой первый шанс увидеть грот, и я не отниму его у тебя. На остальное еще полно времени…
В этот момент я был мертва. Просто чертовски мертва, пока его слова и аура ласкали каждое мое чертово чувство. Но прежде чем моя душа последовала за мной в могилу, Риз поставил меня на мои дрожащие ноги и отправился в грот. Следуя за ним по мягкому песку, серебристый блеск которого разливался вокруг моих босых ног, я наклонилась, чтобы прикоснуться к нему. Он был шелковистым, гораздо тоньше земного песка, и энергия, пронизывающая его, была невероятной.
— Теперь я понимаю, почему ты никогда не афишировал эту находку, — сказала я, выпрямляясь, и песок начал осыпаться с моих рук. — Это вызывает привыкание, настоящий заряд энергии, исходящий, кажется, из первоисточника. К этому можно привыкнуть.
Он кивнул, и впервые с момента входа в эту пещеру его выражение лица стало серьезным.
— В самые мрачные моменты я находился здесь, не в силах уйти. Если бы не моя собственная сила и крепкие дружеские связи, я чувствую, что мог бы поддаться этому влиянию.
— Зачем ты привел меня сюда, если не приводил Тень и остальных?
Его лоб по-прежнему был нахмурен.
— По нескольким причинам.
Я думала, что он на этом остановится, но прежде чем разочарование успело нахлынуть, он продолжил:
— Во-первых, это было наше совместное приключение. Несмотря ни на что, мне казалось неправильным приводить сюда кого-либо еще. Во-вторых, ни у кого из наших друзей нет такой связи с пустынями, как у нас с тобой. — Он тихо вздохнул. — И в-третьих, ты снова и снова доказывала, что власть не вызывает зависимости. Ты обладаешь, пожалуй, одним из самых мощных источников энергии в мире, и ты никогда не злоупотребляешь этим даром.
Это была та заботливая сторона Риза, которую я потеряла, и это чуть не убило меня.
— В Царстве Теней я единственный раз за столетия смогла развить свои способности сверх своих обычных возможностей, — тихо сказала я.
Его суровый взгляд смягчился улыбкой.
— Ты сияла, как чертова богиня. Это слегка шокировало мою старую систему.
— Я это заметила, — сухо ответила я. — Ты прервал многовековое противостояние, чтобы напомнить мне, что я жалкий, слабый воин.
С выдохом он опустил голову, и мне пришлось моргнуть, чтобы убедиться, что я правильно вижу это мимолетное проявление стыда.
— Теперь моя очередь извиняться, — сказал он. — Я вел себя как придурок, и, честно говоря, ты этого не заслуживала. Просто видеть тебя там, такую чертовски сильную и совершенную — готовую и решительную сделать все, что угодно, чтобы спасти того, кого любишь, — это меня ужасно задело, и я не мог это забыть.
Сократив расстояние между нами, я положила руку ему на плечо.
— Мы движемся вперед, — напомнила я ему, — залечивая раны прошлого, чтобы у нас было другое будущее.
Его голос понизился до грубого шепота.
— А что, если я не хочу другого будущего?
Теперь уже я сама была в ярости.
— Я… я не понимаю. Ты хочешь, чтобы мы оставались врагами?
Он резко мотнул головой и прорычал:
— Нет, дело не в этом. Давай просто переживем следующие несколько лун, а потом поговорим.
Он сводил меня с ума своими препирательствами, но я не могла спорить с его утверждением. Через несколько лун нам, возможно, предстояло столкнуться с древними, поэтому не было смысла беспокоиться о будущем, пока мы не будем уверены, что оно у нас есть.
С трудом заставив себя снова сосредоточиться на окружающем, я толкнула его в бок.
— Ну ладно. Покажите мне тут всё.
Несмотря на все отвлекающие факторы — а именно, Риза, который был не только полуголым, но и эмоционально открывался мне, — неудивительно, что мы не продвинулись дальше подножия лестницы. По мере того как мы продвигались дальше, эта неровная серебристая дорожка расширялась в огромное круглое пространство. Стены и потолок высоко наверху были такими же серебристыми, как песок внизу. Этот древний грот был буквально пропитан силой.
Сначала меня ослепило яркое мерцание песка, но когда глаза привыкли к свету, вдали предстало невероятное зрелище.
— Лифорина, — воскликнула я, чуть не сбив Риза с ног от волнения. — Здесь есть вода.
Его смех сопровождал меня, когда я мчалась по рыхлому песку к тому, что выглядело как неглубокое озеро, омывающее берег.
— Это мощные горячие источники, — сказал Риз, подойдя ко мне сзади. — Если я получу серьезную травму, мне понадобится всего несколько часов, чтобы полностью восстановиться.
Я была уже раздета, так что у меня буквально не было причин не войти в теплый источник. На первый взгляд, глубина была небольшой, хотя вода простиралась на десятки футов во всех направлениях. Когда нагретая жидкость обволокла мои мышцы, я почувствовала, как она проникает в мою энергию, сливаясь с ней и исправляя любые ее недостатки.
Я пошла дальше и обнаружила, что вода не доходит мне даже до бедер. Дойдя до самой северной оконечности, я села, прислонившись спиной к твердой серебристой стене, и вода доходила мне только до подбородка. Вокруг моих ног кружились маленькие пузырьки, течение помогало мне исцелиться и успокоиться.
С этого места я могла видеть, что этот грот представляет собой простое пространство: песок, эта вода и какие-то растения, разбросанные высоко по берегу. Мой взгляд на что-либо еще был отрезан, когда я сосредоточилась на Ризе, который следовал за мной. Теперь он был голый. Вода с любовью ласкала его бедра, а это означало, что мне открывался восхитительный вид на каждую частичку бога пустыни. Особенно жесткая длина привлекла мой взгляд.
Когда он встал передо мной, я попыталась дышать нормально.
— Такого больше нигде в мире не встретишь, — сказал он.
— Знаю, — быстро ответила я, уверенная, что его член абсолютно уникален.
Он рассмеялся, и я резко подняла голову, поняв, что меня немного загипнотизировали, как выразилась бы Мера.
— Деревья, которые здесь растут, — сказал он, опускаясь и садясь рядом со мной. — И другая флора. Ничего подобного больше нигде не встречается, и из грота их тоже нельзя вынести.
Верно. Растения и деревья, вот та уникальная древесина, о которой он говорил.
Когда наши тела соприкоснулись, я изо всех сил старалась не отвлекаться.
— А у этих растений есть какая-нибудь особая магия?
Я вздрогнула, когда его рука скользнула по моей ноге под водой, такого плавное движение я не ожидала.
— Думаю, вся эта экосистема, — медленно произнес он, проводя пальцем по внутренней стороне моего бедра, — делает этот оазис таким уникальным и особенным. — Достигнув центра, он раздвинул складки и скользнул по набухшей коже. — Мы уже пожинаем плоды, и ты по-настоящему поймешь это, когда уйдешь.
Он ввел палец внутрь меня, и, несмотря на воду, не было никакого сопротивления. Я была так возбуждена, что была более чем готова к нему. Наклонив бедра, я двинулась навстречу его прикосновениям, желая большего. Второй палец присоединился к первому, и мы оба застонали.
— Как давно ты мокрая для меня? — прорычал он, повернув голову так, чтобы его губы скользнули по коже моей щеки и спустились к моим губам.
— Я не уверена, что перестало болеть с тех пор, как мы были на собрании, — призналась я, вскрикнув, когда он ускорил движения руки, пальцы двигались внутри меня, а большой палец обводил мой клитор. Через несколько секунд удовольствие от чувствительности моих нервов приблизило меня к оргазму.
— Скажи мне, Лале, ты нашла ли ты утешение без меня? За все эти долгие годы?
Даже сквозь туман в голове я рычала на этого ублюдка, задавшего мне такие вопросы, когда он управлял моим телом, словно кукловод. Под его пристальным взглядом мне хотелось солгать и сказать, что за эти долгие годы я много с кем встречалась, но правда была в том, что в своем роботизированном состоянии я отключила все функции своего тела.
Наказывая себя всеми возможными способами.
— Других не было, — выдохнула я, дыхание участилось, я подняла бедра выше и почти оседлала его пальцы, жадно желая его прикосновений.
Жадная до эмоций, которые он возвращал в мой мир.
Мера начала мою метаморфозу с пожаров, но Риз… он был чертовой радугой, взрывающейся красками по всему моему телу. Что бы ни принесли следующие несколько дней, одно было ясно: я никогда не смогу вернуться к своему черно-белому существованию.