Ромео
Это было в сотни раз круче любого продавленного дивана. Стоило мне подъехать к шато, как парковщик встретил меня горячим полотенцем для рук и бокалом освежающего «Арнольда Палмера». Потягивая чай с лимонадом, я шёл следом за дворецким в отведённую мне комнату, которую по наивности сперва принял за королевские апартаменты. Ничего подобного. Для здешних обитателей это считалось абсолютным базовым минимумом — вот только этот «минимум» превосходил по роскоши всё, что я когда-либо видел в жизни. Настоящий дворец: спальня размером со всю квартиру Рэйчел целиком, шёлковое постельное бельё и огромные французские двери в пол, распахивавшиеся в сторону многогектарного парка.
Я щёлкнул спальню на камеру и скинул сестре.
В ответ мгновенно прилетели два эмодзи: сердечко и средний палец.
Едва я успел сбросить дорожные сумки, как в дверь с энтузиазмом забарабанили. На пороге возник Густав и без церемоний шагнул внутрь:
— Ро! — расплылся он в широченной улыбке, раскинув руки и сгребая меня в охапку.
Мы не виделись пару лет, но для меня он ни капли не изменился: высокий, жилистый, волосы зачёсаны назад, под носом красуются закрученные усы. Всё тот же старый добрый Густав — пирсинг в ушах, татуировки ползут по шее, — довольный как сытый кот. Перед этой его улыбкой невозможно было устоять. До чертиков заразительная и дурашливая.
— Гасти, — выдохнул я, обнимая его в ответ, и в груди неожиданно защемило: он стиснул меня так крепко, будто мы были родными братьями, потерявшими друг друга на долгие годы.
— Как же чертовски рад тебя видеть! Спасибо, что приехал, старик, — произнёс он, разжимая объятия и шутливо пихнув меня кулаком в плечо.
— Я сам безумно рад. Такое я бы ни за что на свете не пропустил, — ответил я и с удивлением осознал, что говорю чистую правду.
Даже собираясь сюда рядовым гостем, я мысленно выворачивался наизнанку, лишь бы выкроить окно в графике и добраться хотя бы до банкета в ночь Хэллоуина.
Теперь же казалось, будто сама судьба велела мне оказаться здесь — и причин тому было куда больше одной.
— Пойдём, народ уже внизу толпится. Сегодня по плану кукурузный лабиринт, — бросил он, увлекая меня за собой к лестнице.
Мы спустились по громадной винтовой лестнице в холл, где уже гудели гости. Глаза разбегались в разные стороны: слишком много броской роскоши обрушилось на сетчатку разом — циклопическая хрустальная люстра, мрачные готические украшения к Хэллоуину, уже расставленные для нас по углам, ряды полотен эпохи неоклассицизма вдоль стен. И тут… я увидел её. Она вполголоса беседовала с Таллулой, хотя выглядела при этом слегка рассеянной. На ней был совершенно иной наряд, чем вчера ночью, но — положа руку на сердце — сидел он на ней чертовски ладно. А то, как распахнулись её глаза, когда она едва не впечаталась в меня со ступеней… Я не сдержал кривой усмешки. При дневном свете эффект оказался совсем другим — даже несмотря на то, что она тут же скривила губы в презрительной мине. И на долю секунды эта гримаса сменилась чем-то неуловимо иным. Удивлением? Шоком? Не будь я столь свято уверен, что Айви Джейд ненавидит меня до глубины души, я бы поклялся, что на её лице промелькнуло чистое предвкушение — пусть и вспыхнувшее всего на миг, точно бенгальский огонёк, чтобы тут же угаснуть без следа.
Я не рассчитывал, что Айви Джейд придёт в восторг от моего появления, но её реакция? Чёрт возьми, мне это даже понравилось. Пускай в её взгляде сквозила неприкрытая неприязнь, в этом было достаточно комизма, чтобы разжечь во мне азарт подначить её ещё разок. Выбить из неё живую искру — неважно, ярость или интерес.
Когда мы загрузились в арендованный автобус, Айви Джейд демонстративно забилась в самый дальний угол, подальше от меня. Я затаился в хвосте салона: упёршись локтем в подлокотник у окна, я не сводил с неё глаз. Она казалась абсолютно погружённой в свой замкнутый мирок, сосредоточенно разглядывая что-то у себя на коленях.
Господи, я что, веду себя как маньяк? Это уже попахивает сталкерством?
Я физически не мог отвести от неё заинтригованного взгляда, чувствуя себя хищником в засаде, выжидающим её следующего движения. Возможно, во мне давало о себе знать нутро Хай Джинкса — привычка прятаться в густых тенях и наблюдать, выжидая идеального момента для броска. С той лишь разницей, что пугать Айви Джейд мне совсем не хотелось. Мне просто до зуда хотелось сесть рядом с ней.
Внезапно сидевшие неподалёку ребята из свадебной компании дружно расхохотались. Все вели себя совершенно непринуждённо. Я изо всех сил пытался изображать заинтересованность в общем разговоре, машинально поддакивая Густаву и Таллуле, которые наперебой травили байку о недавней поездке в Канкун. Они взахлёб расписывали пляжи и ледяную маргариту, но мне не было никакого дела до Мексики — не тогда, когда прямо передо мной простиралась осенняя Пенсильвания с багряными листьями, трепетавшими за стеклом аккурат напротив Айви Джейд.
Я негромко кашлянул, меняя позу на сиденье, чтобы разглядывать её не так откровенно.
Теперь стало ясно: на коленях у неё лежала раскрытая книга, а сама она задумчиво покусывала ноготь на большом пальце.
«Маленькие женщины»? Я без труда разобрал надпись на обложке. Серьёзно?! Да не в жизнь не поверю.
Приглядевшись внимательнее, я изучил виньетки на открытой странице. Никаких «Маленьких женщин» она не читала.
Меня едва не разорвало от смеха. Девчонка натянула фальшивую суперобложку поверх книги, пытаясь скрыть настоящее название, которое отчётливо читалось в верхнем колонтитуле каждой страницы. Этот фирменный логотип с рыцарским щитом я бы узнал из тысячи — её драгоценная сага «Снимая маску с моего светлого рыцаря».
Дико, конечно, что она так отчаянно прячет свои вкусы от окружающих, но вряд ли мне стоило её судить с учётом того, что сам я втихаря подрабатывал клоуном, не ставя в известность ни единую живую душу. Чёрт побери. Мне безумно хотелось подколоть её насчёт этой маскировки с обложкой, но вступать на скользкую дорожку было опасно: неосторожная реплика могла запросто выдать во мне Хай Джинкса.
Густав обернулся ко мне через спинку кресла:
— А как там Меган? Не смогла вырваться?
Я сухо мотнул головой:
— Не-а. Мы разошлись пару месяцев назад, — бросил я будничным тоном, будто речь шла о пустяке.
На самом же деле этот вопрос лишь напомнил мне, насколько чужим я чувствовал себя среди этой компании. Проводить выходные в роскошном замке в окружении лощёных богатых яппи было совсем не моим форматом — не то чтобы Густав сам тяготел к подобному, но он по крайней мере с пелёнок привык к подобному размаху. Всё это великолепие создавалось для сильных мира сего. Для таких, как Меган… и как Айви Джейд. Я попытался прогнать навязчивые параллели из головы и снова уставился на корешок книги в её тонких пальцах, отвлекаясь от дурных мыслей.
Брови Густава полезли вверх, лицо вытянулось:
— Вот дерьмо… Сочувствую, старик.
Я лишь пожал плечом, натянув дежурную улыбку:
— Всё путём. Значит, не судьба.
Айви Джейд в этот момент обернулась через плечо и наткнулась на меня взглядом. Поймав мою лёгкую улыбку, она демонстративно закатила глаза, пренебрежительно фыркнула и уткнулась обратно в страницу.
Господи, ну и вредина же. Но, словно повинуясь какому-то мазохистскому порыву, мне отчаянно хотелось подобраться к ней поближе — к её колючему характеру, к этой напускной ярости. Мне до дрожи хотелось сорвать с неё эту броню и заставить эти тёмные глаза снова повернуться ко мне.
Вскоре автобус затормозил у кукурузного лабиринта. Компания высыпала наружу, сгрудившись у входа для обязательных групповых снимков перед тем, как ринуться внутрь.
Мы разбились на небольшие кучки: кто-то лениво переговаривался на ходу, кто-то втопил вперёд, пытаясь обогнать остальные группы в соревновании, которого никто официально не объявлял. Я прибился к парням из свадебной компании, с парой из которых успел перекинуться парой слов ещё в шато.
Мужики оживлённо спорили, какой поворот срезать, чтобы уделать девчонок, попутно смакуя, насколько горячи некоторые подружки невесты. Один из них, по имени Ванн, оказался разговорчивее остальных.
— А вы с Густавом откуда знакомы? — поинтересовался он, пока мы мерно вышагивали по извилистой земляной тропе между высоченными стеблями.
Я оторвал взгляд от пыльной земли:
— С детства дружим. А вы?
— Я на стройках завязан. Пересеклись на одном крупном объекте пару лет назад. Мировой мужик, — отозвался тот.
Я молча кивнул. Вести светские пустые беседы я никогда не умел, поэтому просто засунул руки в карманы и уставился под ноги. Честно говоря, все мои мысли крутились лишь вокруг того, что сказать Айви Джейд при следующей встрече. Она напоминала дикую кошку с прижатыми ушами, готовую в любую секунду выпустить когти и исполосовать мне лицо. Как вообще подступиться к подобной недотроге? И как наладить с ней контакт, если я даже понятия не имею, за какой грех она меня так люто ненавидит?
— Приглянулся кто из подружек невесты? — снова подал голос Ванн, бросив взгляд вперёд на вышагивающего Густава. — Айви Джейд, сестрёнка его… — Он присвистнул и покачал головой: — Чертовски горячая штучка, скажи?
Моё лицо мгновенно обдало жаром. Это что ещё за приступ ревности на ровном месте?
— Ну… эффектная особа, — буркнул я, не желая развивать тему. Пальцы в карманах сами собой сжались в тугие кулаки.
Ванн смерил меня понимающим взглядом:
— А, у вас же, наверное, всё сложнее, да? Вы же сто лет знакомы?
Господи, сделай так, чтобы этот мудак просто заткнулся и отвалил.
— Мы давно не общаемся, — пожал я плечами.
— Есть советы, как к ней грамотно подкатить? — без тени смущения продолжал он выпытывать. — Выглядит строптивой врединой, но, чёрт знает… с такими сучками порой бывает чертовски весело, — выдал он с самодовольным, снисходительным смешком.
Вот теперь мне до побелевших костяшек захотелось вмазать ублюдку прямо в челюсть. Да, Айви Джейд была невыносимой врединой, но она была моей врединой, и это меняло абсолютно всё. Внутри глухой волной поднялось незнакомое, собственническое чувство защиты.
Я одарил его ледяной, издевательской усмешкой:
— До меня доходили слухи, что её возбуждают только парни с по-настоящему внушительными стволами в штанах. Так что расслабься, мужик: тебе тут точно ничего не светит.
Он резко затормозил и уставился на меня с неприкрытой злобой; тупая сальная ухмылка мгновенно слетела с его физиономии.
— Да пошёл ты нахрен, умник, — огрызнулся он и прибавил шагу, поспешив найти себе другие свободные уши.
Я выдохнул с облегчением, избавившись от его общества, но теперь остался в полном одиночестве — наедине с мыслями об Айви Джейд, которые окончательно оккупировали мою голову. А ко всему прочему, я, похоже, окончательно и бесповоротно заблудился в этом долбаном лабиринте.
Я сбавил шаг, сворачивая в каждый проход, который хотя бы приблизительно вёл на север — в сторону выхода. Каждый поворот казался смутно знакомым, но в итоге я лишь глубже увязал в бесконечных тупиках из шуршащей листвы. Я пару раз подпрыгнул, пытаясь разглядеть что-то поверх кукурузы, но стебли стояли выше человеческого роста. Сдавшись, я полез в карман за телефоном, чтобы набрать Густава и сориентироваться, как вдруг — бам! — в меня на полном ходу кто-то со всего маха врезался, и по истошному девичьему визгу я мгновенно понял, кто именно это был.
— Блядь, Ромео! — взвизгнула Айви Джейд; её огромные, невероятные глаза гневно сверкнули. Осознав, что только что слетело с её губ, она на секунду осеклась и яростно замотала головой: — Я хотела сказать: «чёрт побери»… ой, блин, да тьфу ты! Уф, проехали! Полюбуйся, до чего ты меня довёл! Ты заставил меня сматериться! — Она в сердцах пихнула меня кулачком в плечо.
С тем же успехом мышь могла бы пытаться сдвинуть с места каменный валун.
— Я заставил тебя ругаться? — переспросил я, насмешливо вскинув бровь. — Поразительно: не думал, что вообще способен «заставить» тебя хоть что-то сделать, Айви.
Её хорошенькое личико мгновенно перекосило от бешенства:
— Айви Джейд!
Я, само собой, прекрасно об этом помнил, но ещё в шато заметил, как до колик её заводит это сокращение.
— Да брось, подумаешь — крепкое словцо. Я великодушно прощаю тебе ругательства в моём присутствии, — подколол я, не сводя с неё глаз и искренне любуясь каждым её движением. Она поймала мой взгляд и растерянно захлопала ресницами; щёки девчонки тут же тронул самый очаровательный розовый румянец на свете.
— Это не просто слово! Это наглядное свидетельство моей неспособности держать себя в руках. Я не сквернословлю. Это совершенно неподобающе для истинной леди.
— Очередной жизненный урок, вбитый в тебя мамочкой в детстве? — не удержался я, отлично помня, как её мать тенью следовала за ней по пятам, поминутно выправляя осанку, интонации, походку и каждое брошенное слово. Каждый её шаг рассматривали под микроскопом. Должно быть, именно поэтому она даже любовный роман «Снимая маску с моего светлого рыцаря» не могла читать без чужой суперобложки для прикрытия.
— Я всего лишь стараюсь соблюдать приличия и хорошие манеры, — отрезала она.
— И у тебя это чертовски здорово выходит… — с сарказмом процедил я, выбешивая Айви Джейд ещё сильнее.
Она воинственно вскинула подбородок, расправила плечи и с резким разворотом зашагала прочь, скрываясь за стеной кукурузы.
Вид её удаляющейся спины сводил меня с ума. До одури захотелось броситься следом. Схватить её, прижать к себе и… чёрт его знает, что дальше. Сказать ей, чтобы она выдохнула? Чтобы доверилась мне? Чтобы дала мне шанс загладить былые обиды?
— Ты куда намылилась? — окликнул я её, стараясь не выдать собственного нетерпения.
— Куда угодно, лишь бы подальше от тебя! — донеслось в ответ.
— Там тупик, — предупредил я. — Я только что вернулся из того крыла. Дорога ведёт в никуда.
Она замерла как вкопанная. И с неохотой повернулась обратно ко мне лицом.
— И как нам тогда прикажешь отсюда выбираться? — тяжело вздохнула она, разглядывая кукурузные листья и упорно избегая моего взгляда.
— Без понятия, но лучше попытаться сообразить на пару.
— Чего-чего? — нервно усмехнулась она.
— Вместе. В смысле — ты и я. Ну же, от этого места мороз по коже дерёт. Тебе разве самой не жутко?
Сказать по правде, этот лабиринт пугал не сильнее носочного кукольного монстра — то есть не пугал от слова «совсем». Смены в «Трилл-Вэлли» выработали у меня железобетонный иммунитет ко всякой чертовщине, но я не хотел, чтобы Айви Джейд оставалась наедине со своими страхами.
Когда ответа не последовало, я медленно развернулся спиной, подталкивая её пойти следом. Не услышав вдогонку очередной язвительной шпильки, я украдкой оглянулся через плечо. На её лице читалась мучительная внутренняя борьба; я буквально слышал шестерёнки в её голове: остаться на тропе со мной, её нищим заклятым врагом детства, или рискнуть жизнью, отправившись в одиночку на верную гибель в другую сторону?
Где-то неподалёку с сухим треском хрустнула ветка, и с её лица мгновенно схлынули все краски. Я тихо хохотнул, не веря своим глазам. Она что, даже кукурузный лабиринт не способна одолеть в одиночку без панических атак? Ума не приложу, как она вообще вчера не скончалась на месте в парке ужасов.
— Погоди… Ты куда собрался?! — Её голос взмыл на три октавы вверх, и она торопливо посеменила за мной, мгновенно поравнявшись со мной плечом к плечу.
Я замер как вкопанный, когда её пальцы мёртвой хваткой вцепились в моё предплечье.
Я скользнул взглядом вниз, и она тут же раздражённо вскинула на меня глаза:
— Что? — запаниковала она. — Меня, между прочим, типа, трясёт от страха! Хватит так на меня пялиться!
— Как «так»?
— С этой твоей снисходительной, мерзкой ухмылочкой.
— Никакая это не ухмылочка. Это гримаса чистой боли: ты мне руку сейчас оторвёшь.
— Я в панике, ясно тебе?! — ощетинилась она, однако пальцы чуть разжала. — И только не вздумай воображать себе невесть что! Ты просто здоровый и сильный, как тупая горилла. Сойдёшь за телохранителя на пару минут…
— Телохранителя от кукурузы?
— Ромео! — процедила она сквозь зубы; шутить ей явно не хотелось.
Я с трудом подавил рвущийся смех и вместо издёвки мягко накрыл своей широкой ладонью её тонкие пальцы, всё ещё сжимавшие мой рукав смертельной хваткой. Когти она в меня вонзила знатно.
— Ладно, ладно. Пошли вот сюда. И если мы всё-таки заблудимся, то по крайней мере сделаем это вместе… — проговорил я, ведя её по извилистой тропе лабиринта. Мы миновали три глухих поворота, внимательно оглядываясь. Вокруг — ни души. — Только одно предупреждение: если уж мы идём вот так рука об руку, пообещай держать себя в руках и не срываться на мне. Давай вести себя по-человечески… Мне меньше всего улыбается торчать посреди бесконечного поля и попутно отбиваться от всемирно известной истерики имени Айви Джейд.
— Никаких истерик я не закатываю… — буркнула она уже куда смирнее, расслабляя плечи. При этом бдительности она не теряла, поминутно вертя головой по сторонам. — Я просто эмоциональный и предельно искренний человек.
— «Искренний» — это теперь синоним слова «хамка»? — уточнил я.
— Я не хамка! И почему ты вообще такой потный? — выпалила она, попросту проигнорировав мою подколку.
— Вот тебе идеальный пример. Твой вопрос — сущее хамство… — парировал я, хотя, чёрт возьми, я действительно взмок как мышь.
Стоять вплотную к Айви Джейд и чувствовать, как внутри взрывается гремучая смесь эмоций… Растерянность. Чистое вожделение. Жгучая вина. Я напропалую врал о том, кто я такой на самом деле, скрывал факт находки оброненных ею колец — и при этом намеренно искал любой повод оказаться к ней как можно ближе. Удерживать всё это в себе было чертовски непросто, особенно когда в груди жарко трепетал рой натянутых до предела нервов.
— Я не хотела хамить… — тихо обронила она наконец. — Просто я на нервах. А твоё внезапное появление здесь — это просто… ай, забудь. Глупости всё. У меня и так голова кругом идёт, мне совершенно некогда нарезать круги по этому дурацкому лабиринту.
— А что так? Опаздываешь на более важное свидание? — с вызовом бросил я.
Её личико снова приняло то самое умилительно-раздражённое выражение. Я прекрасно осознавал, что сам стал причиной её злости, но мне отчаянно хотелось значить для неё нечто большее. Заставить её искренне улыбнуться. Увидеть, как вспыхнут её прекрасные глаза. Но за фасадом упрямой сопливой девчонки, лелеявшей какую-то неведомую мне детскую обиду, пока ничего не открывалось.
В эту секунду из-за стеблей донёсся дружный хохот, приближавшийся со спины. Это была свадебная компания, и я едва сдержал глухое разочарование от того, что наш момент так бесцеремонно оборвали.
— Ро! Вот ты где! Погнали живее, нам кровь из носу надо обойти девчонок! — вынырнул из-за поворота Густав под руку с Таллулой, которая тут же коршуном метнулась к Айви Джейд.
Айви поспешно разжала пальцы на моём предплечье и бросила на меня последний, долгий взгляд, прежде чем подруга утащила её к остальным девчонкам.
— Выходит, выберемся из этой переделки живыми… — негромко бросил я ей вслед.
Развернувшись, я зашагал дальше по лабиринту в компании Густава и парней, украдкой проверяя через плечо, не смотрит ли Айви Джейд мне в спину. Она не смотрела. Но я всем сердцем надеялся, что совсем скоро этот взгляд вернётся ко мне.
Я был бесконечно далёк от того, чтобы прекратить эту охоту за ней.
Самое интересное только начиналось…