Максимус Компасс
Наше время в Китае подошло к концу. Нам нужно было возвращаться в Стратфорд. Как бы мирно ни было здесь, в святилище древнего целителя Чана, я чувствовал настоятельную необходимость защитить Мишу и Джессу за стенами нашего родного города. Я зназ, что Кристофф снова придет за ними, не говоря уже о том, что у моих братьев были проблемы с медведями-оборотнями.
Брекстон связался со мной этим утром. У них произошла небольшая потасовка возле ратуши. Медведи требовали своего представителя в совете, несмотря на то, что это руководство было назначено задолго до того, как к власти пришли настоящие супы.
На данном этапе еще не были выбраны следующие пять лидеров, которые должны были занять это место после нас, что было нормально, учитывая, что нам шел всего первый месяц из двадцати пяти, так что у нас было достаточно времени, чтобы понять, кто займет это место следующим. То, как медведи себя вели, сводило на нет все шансы на то, что кто-то из их вида получит эту роль. Лидеры выбирались коллективом всех сверхъестественных старейшин, и такое поведение должно было быть принято во внимание.
Наш отбор лидеров был немного другим. Обычно они никогда не позволяли таким молодым, как мы, обладать такой властью, но то, что мы были Четверняшками, и наша уникальная связь давала нам силу, которой другие никогда не смогли бы достичь. Тем не менее, медведи, похоже, думали, что мы обманным путем заняли свое место, что это было незаслуженно. Но даже если бы это было правдой, они должны были знать, что лучше просто не требовать руководящей должности. Так не работает. Сверхи могут быть либеральными во многих отношениях, но мы уважаем наших лидеров. Иначе они раздавили бы вас и не оглядывались назад. Нам пора было нанести удар по медведям, пора поставить их на место, пока кто-нибудь не пострадал в разгар их бунта.
Несколько часов назад я оставил Мишу спать. Она все еще была измучена и приходила в себя. Шрамы покрывали ее тело и душу. Связь между нами установилась крепкая и непоколебимая, за исключением небольшой детали, которая мешала нам заглянуть в мысли друг друга. Возможно, мне нужно было понять, как раскрыть ту часть меня, которая была оборотнем. Или, может быть, в моей душе все еще были следы заклинания фальшивой пары.
Когда мои мысли обратились к Кардии, перед глазами все заволокло красной вампирской дымкой. Теперь многое обрело смысл. Беспокойство, которое я испытывал рядом с ней. Отсутствие интереса к нашим отношениям, даже в спальне. То, как она не откликнулась на зов короля-дракона. Так много лжи. Целый мир лжи. Это чуть не стоило мне жизни. Что, если бы я не вернулся в Стратфорд вовремя? Что, если бы Кристофф прибрал ее к рукам, а я бы никогда не узнал о своем ребенке? Я не совершу эту ошибку снова. Боль от связи с Кардией почти прошла. Какое бы заклинание Кристофф ни использовал, оно ослабевало. Ее смерть освободила меня.
Как бы я ни был расстроен, теперь каждая частичка меня была рада, что она мертва.
До меня донесся знакомый запах, и, обернувшись, я увидел Джессу, выходящую из комнаты сестры. Она почти не отходила от нее, пока приходила в себя. Их близнецовая связь была крепкой и неистовой. Когда она подошла ко мне, то крепко обняла. Притягивая ее ближе, я думал о тех временах, когда мне хотелось, чтобы она была моей настоящей парой. Теперь я не мог быть счастливее оттого, что это не так. Я любил Джессу, она была моей стаей, моей семьей, но Миша завладела моим сердцем.
Джесса немного отстранилась, обняв меня одной рукой.
— Брекстон связался со мной. Он сказал, что нам нужно заехать в тюрьму Синчин, прежде чем возвращаться в Стратфорд. Что, на самом деле, сработает с точки зрения времени – Луи разбирается с контрабандистами супами, раскроил парочку черепов и все такое, так что он не сможет добраться до нас до вечера.
— Что нам нужно от тюрьмы?
Она пожала плечами.
— Понятия не имею. Очевидно, он скоро свяжется с тобой, когда узнает больше подробностей.
Джесса немного подпрыгнула на месте.
— Я действительно не могу дождаться, когда увижу Синчин. Я читала книги и видела фотографии, но нет ничего лучше, чем испытать изобретательность воочию.
Ее энтузиазм вызвал у меня улыбку, настоящую улыбку. Этого не было в моей жизни в течение некоторого времени.
— Было бы здорово встретиться там с лидерами, — наконец сказал я, поворачиваясь, чтобы снова посмотреть на сад. Чан оформил его в таком умиротворяющем стиле фэн-шуй. Он побуждало стоять и смотреть на него.
— Нам следовало совершить небольшое кругосветное путешествие, когда мы только начинали свою деятельность в качестве руководителей совета, но повсюду царил такой беспорядок, что это было отложено на более поздний срок.
Войны не заканчиваются, когда заканчивается последняя битва. Восстанавливать жизнь иногда труднее, чем сами боевые действия. И сверхъестественный тюремный мир все еще нуждался в серьезной перестройке.
— Не могу поверить, что вы, ребята, уже стали лидерами. Кажется, это произошло так быстро, — сказала Джесса, ее голубые глаза расширились, когда она покачала головой.
Я рассмеялся.
— Как думаешь, что мы чувствуем? Я мог бы обойтись без перемотки на несколько лет вперед. Наше сообщество заслуживает великих лидеров, но пока нас там нет. Мы недостаточно знаем, и, несмотря на нашу власть, нам не хватает ее. Нас едва обучали лидерству, менеджменту или сверхконтролю. Ты знаешь, что мы предпочитаем использовать кулаки, чтобы уладить конфликт, но сейчас мы должны быть дипломатичными и использовать слова.
На этот раз Джесса рассмеялась, ее легкий смешок разнесся по утреннему воздуху.
— Брекс так старается быть дипломатичным с медведями, хотя на самом деле он хочет превратиться в дракона и выпустить им кишки.
— Им нужно выпустить кишки, — прорычал я. — Разве у нас не было достаточно проблем в последнее время? Зачем вмешиваться сейчас и требовать места лидера? Зачем вносить раздор в сообщество, которое и так пытается восстановиться? Это не признак лидера.
Джесса кивнула.
— Они используют тот аргумент, что вы четверо не обучены, и что вы все довольно часто отсутствовали за то короткое время, что были лидерами. Они говорят, что вы слишком молоды и недостаточно опытны.
Так было всегда. Те, кому не нравится, как все делается, стараются кричать как можно громче, надеясь, что кто-нибудь услышит их и откликнется. Если повезет, к тому времени, как мы вернемся в Стратфорд, все уже уляжется.
Джессе пришла в голову та же мысль, когда она похлопала меня по руке.
— Все будет хорошо, никто на самом деле не хочет двигать вас четверых, и я знаю, что вы никогда не передадите свою власть кому-то другому. — Подмигнув, она отвернулась. — Я пойду разбужу Мишу и скажу ей, что у нас есть шанс раз в жизни увидеть знаменитую тюрьму Синчин.
Я тоже с нетерпением ждал этого. Синчин никогда не терял пленных, ни разу не было серьезных инцидентов, и поддерживал мир лучше, чем большинство стран мира. Вангард входил в десятку лучших, но здесь мы могли многому научиться. Мне просто нужно было сначала позвонить братьям и выяснить, зачем именно мы туда едем. Я не любил сюрпризов, особенно в таких случаях. Кто предупрежден, тот вооружен.
Близнецы таращились, когда мы делали первые шаги по тюремному поселку, который граничил с Шанчжоуном. Это была горная цепь, как и многие из наших тайных тюрем, изолированная на юге Китая, к востоку от Тибетского нагорья и направлявшаяся в сторону Сычуаньской котловины.
Местные жители ожидали нас. Многие собрались вокруг небольших хижин в виде куполов, из которых состояли их постройки. Это поселение выглядело довольно примитивно, никаких современных зданий или удобств, но в воздухе витала магия, что было явным признаком того, что здесь многое скрывали.
Воздух стал разреженным, и я напомнил мне, что нужно внимательно следить за девочками. Учитывая их беременность, им придется быть осторожными на высоте. Тот факт, что супы легко приспосабливаются к разным климатическим условиям, был единственной причиной, по которой они собрались здесь сегодня.
Хади, местный лидер, встретила нас у входа в общину. Она проводила нас ко входу в Синчин, где нас должен был встретить член совета, ее друг-вампир.
Когда мы последовали за Хади, мне пришлось протянуть руку и взять Мишу за руку. Здесь было слишком мало прикосновений. Она ошеломленно посмотрела на меня, прежде чем ее лицо озарила искренняя улыбка.
— Ты в порядке? — Я смотрел на нее, но мне было наплевать. Впервые за долгое время я увидел ее без постельного белья, взятого напрокат, и она выглядела просто великолепно.
Ее темные волосы были убраны с лица и заплетены в косу до плеч, что позволяло мне беспрепятственно видеть ее ясные зеленые глаза. В тот момент они напомнили мне океан в яркий, жаркий летний день. Ее тело округлилось от беременности, но это только усиливало ее привлекательность. Она носила моего ребенка. Мое тело буквально гудело от желания раздеть ее и заново изучить каждую ее часть. Нашего единственного раза вместе было явно недостаточно. Мне нужны были дни, месяцы, годы. Мне нужна была вечность.
Ее улыбка стала шире.
— У меня все отлично, спасибо. Это удивительное место, не так ли?
Она отвернулась, когда Джесса начала разглагольствовать о Синчине. Обе девушки говорили со скоростью миллион миль в минуту, что дало мне дополнительное время, чтобы продолжить свой осмотр.
Перемены в Мише очаровали меня. Женщина, с которой мы познакомились в прошлом году, была молода, пуглива и неуверена в себе. Теперь она была настоящей женщиной, излучающей самообладание и уверенность. Дочерям Живокости было бы нелегко воспользоваться преимуществами этой версии Миши.
Хади присоединилась к разговору девочек, а также представила многих горожан, которые вышли нам навстречу. Я был вынужден отвести взгляд от Миши и сосредоточиться на Хади. У нее был сильный китайский акцент, но она говорила осторожно, чтобы мы ничего не пропустили. Она была очень вежлива, как я и ожидал.
Ее мягкий голос разносился по толпе:
— Они все ждали вашего приезда. Мы слышали много историй о храбрых супах, которые уничтожили угрозу Живокости. Вы… в некотором роде знаменитости.
Мы сделали не больше, чем кто-либо другой на нашем месте. Противостоять давней угрозе было нашим призванием, нашим даром. Тем не менее, толпа явно не хотела слышать эту правду, когда они придвинулись к нам поближе. Были вручены подарки, обе девушки получили огромные букеты полевых цветов, которые росли в горах, их оттенки варьировались от бледно-розового до яркого оранжевого цвета заката, цветов, которых, я был уверен, больше нигде в мире не встретишь. Я получил кинжал от маленького морщинистого колдуна. Ему, должно быть, было много сотен лет, столетия оставили на его лице глубокие морщины.
Кинжал был около пятнадцати дюймов в длину и нескольких в ширину. Он был изготовлен вручную из цельного куска стали и камня. Рукоять была инкрустирована бриллиантами и рубинами. Двойные края были заметно заострены, и что-то подсказывало мне, что они зачарованы и никогда не затупляются. Это был подарок, который стоил дороже денег. Это было настоящее сокровище.
Я низко поклонился, и он ответил мне тем же.
— Спасибо, я польщен вашим даром. Я воспользуюсь им, чтобы управлять своей общиной.
Его взгляд метнулся к Мише, которая ждала рядом со мной, и искренняя улыбка осветила ее лицо. Он смотрел на нее на несколько мгновений дольше, чем того требовала вежливость, но в его взгляде не было ничего, что могло бы взволновать вампира. Его действия были уважительными. Он заговорил, не отворачиваясь от нее.
— Используй его для защиты супруги и ребенка. Выкован в сердце драконьей горы. Создан слезами падших душ.
Затем он отвел взгляд от Мики и отвернулся, поспешив прочь с гораздо большим проворством, чем можно было ожидать от такого древнего супа. Я долго смотрел ему вслед.
— Ну, это было загадочно, — сказала Миша.
Загадочно — да, но эти слова не были мне совсем незнакомы. Я поймал взгляд Джессы, и в нем тоже промелькнуло узнавание. В нашей ранней истории было написано, что родина дракона, гигантского чешуйчатого змея, находилась в сердце вулкана. Говорили, что центр этой вулканической горы уникален. С одной стороны была расплавленная лава, а с другой — источник чистейшей воды. В центре они слились, и образовалась кристаллическая корка, которая заставила супов поверить, что водная сторона была волшебной, слезами богов, душами их павших. Драконы были сделаны из огня и богов.
Брекстон любил постоянно подчеркивать это – буквально рожденный от богов. Высокомерный ублюдок.
Хади вручила мне ножны и плотную ткань кремового цвета.
— Будь осторожен с оружием Серси. Они, как известно, обладают магической силой и острее любого выкованного клинка. Тебе следует завернуть его, прежде чем прижимать к телу.
Доверяя ей, я последовал этим инструкциям, стараясь не оцарапаться о лезвие, прежде чем положить ножны в большой боковой карман своих армейских брюк.
— Какой красивый нож, — сказала Джесса. Голос у нее был немного расстроенный. — Почему они всегда дарят их парням? Я хочу нож из «сердца драконов», где они родились. Я попрошу у Жозефины, когда увижу ее в следующий раз.
Мы с Мишей обменялись улыбками. Так и, должно быть, Джесса использовала свои связи, чтобы раздобыть оружие получше, чем у всех остальных.
Миша наклонилась поближе и прошептала сестре:
— Тебе не кажется, что тот факт, что твоя пара — дракон-оборотень, твоя лучшая подруга — королева драконов, а твои дети, предположительно, будут самыми могущественными из всех супов, говорит о том, что у тебя вроде как есть мощное оружие.
Ее голос был тихим из уважения к тайне близнецов Джессы. Они были первыми истиннорожденными драконами–оборотнями, а не супами — парами драконов, и их присутствие нужно было скрывать, насколько это было возможно. Нам не нужна была большая мишень за спиной. У кого-нибудь наверняка появилась бы гениальная идея уничтожить их сейчас, когда они были уязвимы.
Джесса усмехнулась.
— Это сила других. Я люблю силу для себя. Я чувствую себя значительно менее крутой с тех пор, как набрала двадцать фунтов и потеряла своего дракона. Теперь я почти так же бесполезна, как обычный суп.
Тогда я не удержался от смешка, и мрачный взгляд, который она бросила на меня, не помешал этому, хотя было разумно быть очень осторожным с Джессой. Она могла надрать задницу лучшим.
— Ты ничего не потеряла, малышка Джесса. Ты станешь матерью двух могущественных близнецов-драконов. Такая честь не была бы оказана никому недостойному.
Она выглядела немного менее расстроенной, но я мог сказать, что на самом деле не успокоил ее.
— Ей станет лучше, когда у нее появятся дети, — прошептала мне Миша. — Для большинства это тяжелая адаптация, а Джесса многое потеряла.
Такая, черт возьми, понимающая. Всегда беспокоилась о других. Пришло время, когда кто-то начал беспокоиться о ней. Затем мы отвлеклись, так как все больше жителей города собирались, чтобы поприветствовать нас. Нам потребовался час или больше, чтобы поговорить со всеми ними и продолжить путь к тюрьме.
— Спасибо вам за это, — сказала Хади. — Для них очень важно, что вы нашли время остановиться. Большинство лидеров этого не делают. Они просто приходят, проводят совещание и уходят.
— Нам было приятно, — сказал я.
Хади больше ничего не сказала, но я почувствовал одобрение в ее взгляде, которого не было раньше. Приятно видеть, что сегодня я проявил дипломатичность. Я не сомневался, что спокойствие в моей душе было вызвано тем, что рядом со мной была Миша. Она успокоила моего внутреннего демона.
Вход в Синчин был темным и прохладным, пещера вела прямо к подножию горы. Именно на этой горе была построена община Шанджоин, а прямо на вершине находилась тюрьма.
Нам пришлось пройти несколько уровней охраны. Магическая суть проверяла нас на обман, раскрывая нашу истинную сущность – никакая магическая маскировка здесь не сработала бы. Сканер оружия обнаружил мой клинок, но Хади проигнорировала это, позволив мне оставить его при себе. Он также указал на четыре ножа и несколько метательных звездочек Джессы. Моя девочка.
На следующих нескольких уровнях мы испытывали множество других магических вещей, и, наконец, нам пришлось пожертвовать каплю крови, чтобы преодолеть последний порог. Синчин был живым существом, и, как только он обретает вашу сущность, он всегда сможет вас найти. Никто из нас не был особенно доволен этой частью, но без нее не было входа. Из всех тюрем мира эта была самой укрепленной в магии. Именно по этой причине из нее никогда не удавалось сбежать.
Как только наша кровь впиталась в камень в конце входного туннеля, появилась дверь лифта. Каким-то образом в центре горы оказался ящик из нержавеющей стали, который должен был доставить нас на самый верх тюрьмы.
Мой взгляд метнулся к Джессе, и я не удивился, увидев в ее руке нож. Как и у большинства оборотней, стальные ящики заставляли ее чувствовать себя неуютно. Мишу тоже, но несколько минут с ними все будет в порядке. Вид сверху того стоил.
Когда мы вошли внутрь, я притянул каждую из них к себе и обнял за плечи. Хади ничего не сказала, так как мы втроем оставались тесно прижатыми друг к другу во время подъема. Мой вампир почти мурлыкал от того, что моя стая была рядом. Следовало бы догадаться, что я отчасти оборотень. У меня было так много их инстинктов и склонностей к стае. Теперь все обрело смысл.
Несмотря на то, что эта гора была практически на высоте нескольких миль, нам потребовалось всего мгновение, чтобы достичь вершины. С почти бесшумным жужжанием створки раздвинулись, и внутрь ворвался поток прохладного воздуха.
— Пожалуйста, дайте себе несколько минут, чтобы привыкнуть к высоте, — сказала Хади. — Это может немного сбивать с толку, особенно во время беременности.
Джесса и Миша проигнорировали ее предупреждение. Будучи близнецами до мозга костей, они вышли вместе и пересекли большое пространство, поросшее травой, на вершине холма, чтобы добраться до ближайшего края. У обеих широко раскрылись глаза и отвисли челюст. Мне пришлось сдержать улыбку; временами между их личностями возникали разногласия – что было понятно, ведь у них было очень разное воспитание, – а иногда они были так похожи.
Я понимал, почему они не стали ждать, ведь невозможно было удержаться от того, чтобы пересечь огромное пространство и оказаться на вершине мира. Тюрьма Синчин была расположена на вершине одной из самых больших гор в этом регионе Китая. Сверху она была около трех миль в диаметре и по форме напоминала вытянутое яйцо. Виды со всех сторон открывали бесконечные – горы, зелень, городской пейзаж, а в некоторых местах можно было увидеть даже море. Это было почти так же, как если бы это был центр миллиона миров, и здесь было так много интересного для глаз.
Когда я подошел к ней, Миша обратила на меня сверкающие зеленые глаза.
— Это так невероятно. Я все вижу.
Она говорила тихо, почти благоговейно. Стоять здесь было все равно, что находиться среди богов. Это очень духовно и мистично по своей природе.
Когда она снова повернулась к пейзажу, у нее вырвался вздох.
— Жаль, что у меня нет с собой красок. Я не уверена, что смогу по-настоящему запечатлеть это дома.
Я выпрямился.
— Ты рисуешь? — Было так много вещей, которых я о ней не знал.
Поначалу я не хотел узнавать ее слишком глубоко. Мне казалось, что чем больше частичек себя она мне отдаст, тем больше я захочу их сохранить.
Теперь все было по-другому. Теперь я хотел каждую частичку нее.
Джесса заговорила раньше, чем это смогла сделать Миша.
— Она потрясающая, Макс, ты должен увидеть ее картины. Она заняла мою комнату у папы и превратила ее в художественную студию. Миш определенно впитала в себя все художественные таланты, заложенные в генетике близнецов, это точно.
Щеки Миши порозовели, когда она продолжила вглядываться в необъятное пространство.
— Я бы очень хотел увидеть твои картины, — произнес я.
Я хотел собрать этот кусочек пазла с Мишей. Я собиралась добавить его в свою коллекцию.
За нашими спинами кто-то кашлянул, и мы, все как один, обернулись и увидели Хади, а рядом с ней высокого темнокожего мужчину. Он был ниже меня ростом, но обладал комплекцией человека, привыкшего сражаться. Я сделал шаг вперед, и мы обменялись коротким рукопожатием.
— Спасибо, что навестили нас, — сказал он низким и, естественно, рокочущим голосом. — Меня зовут Лок. Я один из лидеров этого сообщества и лидер вампиров в Азиатском совете супов.
Лок. Это имя было мне знакомо. Он сражался в последней войне со сверхами и в одиночку уничтожил целую стаю оборотней.
— Приятно, наконец, познакомиться с тобой, — сказал я. — Я — Максимус Компасс, а это мои товарищи по стае, Джесса и Миша Леброн.
Он коротко кивнул девушкам, прежде чем снова сосредоточиться на мне.
— Мы благодарны, что вы нашли время заглянуть ко мне. Я надеялся поговорить с вами о нескольких случаях обмена заключенными. У нас здесь есть несколько местных супов, и вы знаете, мы не любим оставлять их в стране их постоянного проживания.
Я кивнул. Брекстон уже проинформировал меня об этом.
— У нас в Вангарде есть свободные места для перевода. Я не уверен, что сейчас есть какие-то предложения по обмену, но могу уточнить у нашего начальника тюрьмы.
Затем Хади повернулась к девочкам, чтобы завязать разговор.
— У нас здесь есть кое-какие художественные принадлежности, которыми пользуются заключенные. Не хотите ли посмотреть, есть ли что-нибудь подходящее?
Она слышала наш разговор.
Глаза Миши расширились, и она повернулась ко мне.
— У нас есть время?
Блядь. Радость озарила ее лицо, и это было похоже на удар под дых. Я не смог удержаться и потянулся к ней и прижался губами к ее губам. Мне нужно было поцеловать этот прелестный маленький ротик.
Она без колебаний ответила на мой поцелуй, и только осознание того, что другие наблюдают за ней, удержало меня от того, чтобы заявить на нее права прямо здесь и сейчас. Не так уж много раз можно было испытать любовную связь, прежде чем она заставит вас быть вместе. Мне нужно было замедлить это. Она была не готова. Доверия между нами не было там, где оно должно было быть. Мне нужно было доказать ей свою преданность, свою ценность.
Я отстранился, оставив ее раскрасневшейся и затаившей дыхание. Я хотел видеть ее такой много раз.
— Иди, у нас еще много времени. Нам с Локом все равно есть о чем поговорить.
Вампир рассмеялся, и его ворчание перешло в взрыв веселья.
— Дерьмо лидера, пожалуй, самое точное описание, которое я слышал на сегодняшний день.
Миша прижала руку к губам и, казалось, хотела что-то сказать, но тут Хади жестом пригласила девочек следовать за ней. Джесса взяла сестру под руку, и вскоре они уже подходили к большому зданию на западной окраине. Я смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду.
— Поздравляю с рождением ребенка. Не слышал, чтобы у вас было больше одной пары Компассов или больше одного малыша.
Я повернулся к Локу и кивнул ему в знак благодарности.
— Да, очень скоро мы с Брекстоном станем отцами.
— Моя дочь только что родила сына от своего супруга, — сказал он. — Я думал, что никого не смогу любить больше, чем своего ребенка, пока не появился мой внук. Мое сердце принадлежит ему.
Я похлопал его по плечу.
— Поздравляю вас с Хади. Это действительно замечательные новости.
Я не мог дождаться встречи со своей дочерью, чтобы прижать ее к себе и пообещать ей весь мир. Мысль о том, что Кристофф чуть не оборвал ее жизнь, мешала мне спокойно спать, и во мне бурлили океаны гнева.
Чан был непревзойденным целителем. Он творил чудеса, чтобы сохранить им обеим жизнь. Хотя в какой-то момент он предположил, что Миша может не выжить, и что нам следует достать ребенка, чтобы дать ему шанс выжить. Это было трудное решение, но в то время мой инстинкт подсказывал мне, что нужно держать их вместе, что так мать и дочь становятся сильнее. Они доказали мою правоту, борясь с воздействием масла и вместе преодолевая боль. Настоящие воительницы. Мои идеальные девочки.
— Давай я покажу тебе тюрьму, — сказал Лок, отвлекая меня от мрачных воспоминаний, наполнявших разум. Я не мог думать о том, что чуть не потерял. Сейчас я был благодарен судьбе.
Я последовал за вампиром в направлении, противоположном тому, куда ушли девочки. Несмотря на округлую форму этого помещения, оно было самым большим из всех.
— Благодаря магии ветерки здесь дуют как можно реже. Иначе нам пришлось бы туго, — сказал Лок, проводя для меня экскурсию. — У нас здесь пятьсот супов. В другой тюрьме, на севере Китая, содержится около тысячи заключенных. У нас довольно ограниченное пространство.
Он подвел меня к самому краю и громко свистнул. Он повторил это действие еще дважды. Мы оба ждали, молча вглядываясь в горизонт. Стоя так близко к краю, я чувствовал себя так, словно стою на облаках. Послышалось хлопанье крыльев, сначала отдаленное, но становившееся все громче и громче, пока в поле зрения не появились два зверя – большие орлы, но не похожие ни на одного орла, которого когда-либо видел человек.
— Красивые, не правда ли?
— Да, — сказал я. — Где они остаются, когда не нужны?
Лок помахал птицам рукой, и они быстро приземлились позади нас. Они были массивными, по меньшей мере на фут выше меня и в два раза шире. Размах их крыльев был почти сравним с драконьим, а невероятная мощь их тел не оставляла сомнений.
— Я не знаю, куда они уходят, но они всегда приходят, когда их зовут. Они настоящие стражи этой тюрьмы. Они привязаны к самой горе, и тюрьма заботится о том, чтобы о них заботились.
Этой «живой» тюрьмой и мифическими орлами-хранителями, которые позволяли супам перемещаться по клеткам, не могло похвастаться ни одно другое сообщество. История происхождения Синчина гласит, что эти птицы были порождением тюремной магии, что они никогда не умрут и заключенные не смогут ими манипулировать.
Лок подошел к ближайшему орлу и протянул руку. Большие обсидиановые глаза следили за его движениями, и, когда он приблизился, птица опустила голову и позволила ему дотронуться. Затем Лок обошел его сбоку и забрался ему на спину, устроившись поближе к сочленениям крыльев. Я удивлялся, почему он просто не соскользнул с шелковистых перьев, пока не заметил небольшой кожаный ремешок, перекрещенный посередине. Лок ухватился за него, чтобы удержаться.
— Сначала постарайся дотянуться до него, но потом позволь ему подойти к тебе, — сказал он предостерегающим тоном.
Копируя его движения, стараясь держаться как можно спокойнее, я приблизился к другой птице. Возможно, мой зверь колебался еще какое-то мгновение, но вскоре опустил голову и позволил мне сесть на него. Я устроился на его сильной спине, и, как ни странно, обхватить его ногами оказалось удобно и легко.
— Приготовься, юный вампир, — сказал Лок с ухмылкой. — Это не для слабаков.
Я улыбнулся в ответ.
— У меня такой же твердый характер, как у Синчина.
Не говоря уже о том, что я провел много времени на спине своего брата-дракона. Мы много раз заставляли Брекстона брать нас с собой в полет. Это то, что он получил за то, что был удачливым мудаком с душой дракона внутри. И все же, когда орлы расправили крылья и устремились к склону горы, ничто не подготовило меня к этому первому прыжку с высоты в тысячи футов.
Это было такое освобождение, которое невозможно объяснить. Это было то, что каждый должен был испытать сам. Я бы хотел, чтобы мы жили поближе, чтобы я мог заниматься этим постоянно. Миша и Джесса должны были попробовать, они не могли уехать, пока не попробуют. Сделав несколько сильных толчков и наклонив свои тела, орлы сделали круг и начали приближаться к тюрьме.
Когда показались камеры, мне пришлось покачать головой. Так бы я назвал некоторых по-настоящему защищенных заключенных.