ДЖАСТИС ВИНТЕР
С чего вдруг Джейкоб вообще взялся обсуждать что-то с этим говнюком? Проклятое его лидерство и умение задвигать ярость на задний план ради того, чтобы не спровоцировать международный скандал. Мне же просто хотелось съездить этому недоноску-президенту по его самодовольной роже и свалить отсюда ко всем чертям.
Но, судя по всему, сегодня этот вариант не был «планом А». Проклятье.
— Вы позволите мне сформировать специальную армию из сверхъестественных существ, — произнес президент, и голос его так и лучился гордостью за свою «блестящую» идею. Не то чтобы мы не догадывались об этом — он упоминал о своих надеждах еще на первой встрече.
Когда его план тогда завернули, все решили, что теперь он просто хочет узнать о нас побольше. Но я всегда знала, что он что-то замышляет. Я пыталась сказать об этом Джейкобу, и он слушал меня, даже обсуждал это, но он всегда был настолько уверен, что человек не способен по-настоящему угрожать супам.
Что ж, президенту стоило лишь попробовать взорвать кучку людей, и Джейкоб тут же провалился в режим «спасения мира», дав этому козлу именно то, что ему было нужно.
Рычаг давления.
— Сверхъестественные существа не станут убивать ради вас, — сказал Джейкоб, и голос его звучал совершенно спокойно. — И в рабство они к вам не пойдут. «Взаимовыгодно» означает, что и мы должны что-то получить.
Президент кивнул.
— Да, я понимаю. Что, если я позволю некоторым из вас занять руководящие посты в моем кабинете? Вы получите реальную возможность влиять на изменение законов, некоторые из которых могут дать сверхъестественным существам больше свобод среди людей.
— Зачем вообще возиться с шантажом, если у вас для нас припасено это «взаимовыгодное…» — я утрированно показала пальцами кавычки, чтобы подчеркнуть, что считаю это бредом, — «…соглашение»?
Его улыбка была запредельно жуткой.
— Я люблю иметь преимущество, — ответил он. — Так я могу гарантировать, что самые важные для меня условия будут соблюдены. Не говоря уже о том, что никто из вас особо не рвался работать с людьми.
Я закипала. Это не было «взаимным». Он собирался выжать из этой сделки куда больше, тем более что у нас и так были члены Гильдии на влиятельных постах.
— Мне нужно обсудить это с братьями, — начал Джейкоб, выглядя слишком уж невозмутимым, — и с Советом сверхъестественных существ. Освободите нас от остатка срока пребывания у вас, раз уж вы явно получили то, что хотели, и позвольте нам вернуться домой, чтобы обсудить это подробно.
Президент кивнул и снова подал знак охране, что они могут расслабиться. Толпы вооруженных солдат вокруг нас оставались начеку во время этого разговора и опустили оружие только после этого сигнала.
— У вас одна неделя, — сказал президент. — Не заставляйте меня использовать документы против вас.
Джейкоб улыбнулся. Потрясающе красивый, он обнажил свои идеально белые зубы. Если бы у термина «хищный оскал» была иллюстрация — это была бы она.
— Мне также нужно будет взглянуть на эти улики, — протянул он. — Знаете, не то чтобы я вам не доверял или что-то в этом роде, но будем реалистами: президентам врать не впервой.
Щеки Джона Кейна покраснели, он кивнул и произнес:
— Предоставьте мне защищенный адрес почты или сервер, куда я смогу всё загрузить, и я тут же их отправлю. Вместе со всеми деталями моего предложения.
Ну надо же, прямо образец уважения и честности, когда добился своего. Повезло, что я не вхожу в Совет сверхъестественных существ, и мне не приходится это решать. На данном этапе я бы назло всем чертовым супам «отморозила уши» и рискнула бы пойти на войну с людьми, потому что по-настоящему ненавижу манипуляции.
Изъян характера. Пофиг.
— Мы свяжемся с вами через неделю, — сказал Джейкоб. — Мы уходим. Не пытайтесь за нами следовать.
Президент, казалось, хотел возразить, но не успел: Джейкоб уже схватил меня за руку и почти потащил из комнаты. Когда я наконец обрела твердую почву под ногами, я попыталась вырваться.
— Слушай, — сказала я серьезно. — Не смей, мать твою, меня так таскать.
Джейкоб зажмурился, а когда открыл глаза, зелень в них была темной и мутной.
— Я тебе не «слушай». И я был бы признателен, если бы ты заткнулась, пока мы отсюда не выберемся. Я и так на грани того, чтобы снова потерять контроль.
Ну, окей. Похоже, наметилась еще одна рожа, по которой мне стоило бы врезать. Его лицо было настолько красивым, что портить его было жаль, но девушка должна делать то, что должна. И я не терплю подобного неуважения.
К счастью, к этому моменту он ослабил хватку, и я смогла идти рядом как человек, а не как отбуксированная собственность. Я вела себя нарочито упрямо, но мужчины склонны к подобному дерьму, и я не собиралась с этим мириться.
Двое солдат у ворот выпустили нас без лишних вопросов — видимо, кто-то уже передал по рации. Приятно, что не пришлось вступать в очередную схватку. Конечно, мы находились в истерзанном войной городе, и прямого пути домой у нас не было…
Кроме одного.
— Хочешь, я попробую открыть портал-переход? — спросила я. У драгоценных принцесс была такая способность. В прошлый раз со мной были мои сестры, но был шанс, что я справлюсь и одна. Моя сила определенно была на месте, как я уже продемонстрировала, пусть я и не особо умела с ней обращаться.
— Не нужно, — коротко бросил Джейкоб. — Я позвоню Тайсону.
И я снова разозлилась. Не было никакой нужды вести себя так, будто я ни на что не способна, но поскольку у меня и так было слишком много поводов для ссор, я решила этот пропустить.
Мы оставили комплекс позади; улицы были тихими и безмолвными. Нападавшие и армия исчезли, а любые местные разбежались при первых же признаках стрельбы и взрывов.
Это было жутко — как будто жизнь замерла, и мы остались последними двумя людьми в мире.
Внезапно Джейкоб развернулся, и его руки снова оказались на мне. На этот раз он резко притянул меня к себе, но я успела выставить локоть, заехав ему прямо под подбородок. Он даже не вздрогнул.
Чего я никогда не стала бы отрицать, так это того, насколько он был крепким — факт, который одновременно пугал и манил меня. Потому что я была по-своему травмированной.
— Что, черт возьми, ты со мной делаешь? — потребовал он ответа; его глаза всё еще были мутными. — Я никогда не выхожу из себя, а в последнее время это случается каждый божий день, когда ты рядом.
Наши тела соприкасались во всех точках, кроме того узкого пространства, где мой локоть всё еще упирался ему в основание горла. Мне было бы проще простого сместить его выше и перекрыть ему возможность говорить…
Но я хотела услышать, что он скажет.
Только вот… он больше ничего не говорил, и я, верная себе, решила надавить на его кнопки.
— Ты хочешь сказать, что это я виновата во всем этом дерьме? — Мой голос стал низким и твердым — одна мысль об этом включала во мне режим стервы. — Прямо как когда женщину насилуют, а мужик заявляет, что это она сама виновата, потому что надела короткую юбку?
Осторожней, фейри. Отвечай очень осторожно.
Джейкоб дернул головой, будто я и впрямь повторно ударила его локтем в лицо.
— Никогда, — прорычал он, и убежденность в его голосе, не говоря уже о жаре, исходившем от него, позволила мне увидеть правду. — Я сам отвечаю за свои поступки. Это из-за меня мы во всём этом дерьме. Но мне нужно знать, почему ты так лишаешь меня равновесия. За все мои годы жизни лишь очень немногие вещи в этом мире могли изменить основу моей спокойной натуры. Ты… ты меня меняешь.
Он ненавидел чувствовать потерю контроля, не знал, что с этим делать, и я решила быть предельно честной.
С трудом сглотнув, я произнесла:
— Я думаю, ты — моя пара.