ДЖЕЙКОБ КОМПАСС
Женщины никогда не слушали, когда я говорил им, что делать. Нет, это было чертовски здорово — то, что у них были свои собственные мозги и они умели владеть ими как оружием; я был только за. Но прямо сейчас мне действительно нужно было, чтобы Джастис убрала свою задницу с линии огня.
Нас окружали люди, и до этого момента я никого из них не убил. Решение, о котором я уже начинал сильно жалеть, особенно когда они вызвали подкрепление.
— Я не смогу тебя защитить, если ты не подойдешь ближе, — процедил я; раздражение мешало подбирать слова в той манере, которая была бы для неё наиболее комфортной.
Её губы скривились, но это определенно не было улыбкой.
— Мне не нужна твоя защита. Разве ты не видел, как моя сила прорезала твои стихии?
Веселье примешалось к моему пылающему гневу. Её сила оказалась неожиданным сюрпризом: мощная, полная огня — как и моя, и в то же время совершенно на неё не похожая. Её пламя строилось на луче рубинового света, способном разрезать энергию так, как я никогда прежде не видел.
Мне пришлось проявить изобретательность, чтобы дать отпор, и это было почти весело.
Пока люди не испортили момент.
Вертолет был уже практически над нашими головами, и с досадным звуком я с помощью ветра притянул Джастис в свои объятия. Она в ответ ужалила меня своей силой — даже будучи совершенно необученной, она впечатляла. Если она когда-нибудь сделает следующий шаг и примет всю полноту своей сути… она, скорее всего, надерет мне зад.
— Я тебя убью, — пробормотала она, упираясь в мою грудь.
Я её не отпустил.
Обычно я бы не стал использовать против неё силу, физическую или любую другую, но в этой ситуации я подражал Брекстону и его доминирующим замашкам. Чего бы это ни стоило, я должен был удержать её в безопасности.
— Мы окружены, — прошептал я, продолжая кружить ветер и огонь вокруг нас — это ограничивало видимость вооруженным силам и обеспечивало защиту. — Люди со всех сторон. Два вертолета сверху и, кажется, не меньше дюжины дронов.
— Откуда ты это знаешь? — огрызнулась она, всё еще пытаясь вырваться. Но у неё не было ни шанса.
— Я знаю всё, — сказал я, пытаясь отшутиться. Время было не самым удачным, но мне нужно было сделать хоть что-то, чтобы вернуть ощущение нормальности в эту ситуацию. Для неё и для себя.
Она одарила меня гневным взглядом; видимо, сейчас было не время для юмора.
— Думаю, тебе стоит сменить тактику, — сухо сказала она. — Если только ты не хочешь просто всех их убить и закончить на этом день.
Я задумался на секунду, и она шумно выдохнула.
— Да, ладно, пожалуй, их убийство было бы слишком экстремальным вариантом, — признал я. — Попробую уладить ситуацию.
Не так весело, но, поскольку я был готов с этим покончить, я развеял свою мощь, позволяя ей рассыпаться вокруг нас. Мое пламя погасло так же, как настоящий костер, лишенный кислорода. Наступило блаженное мгновение тишины, но оно тут же прервалось криками.
— Руки вверх!
— Мать вашу, руки вверх!
— Почему они это говорят? — спросил я Джастис, отпуская её, чтобы она могла поднять руки.
— Чтобы они видели, что ты не вооружен.
Я покачал головой.
— Им еще многому предстоит научиться.
Я украл или уничтожил большую часть их оружия; несколько стволов всё еще парили над нами — моя сила удерживала их в воздухе. Но они явно нашли запаску и теперь маршировали ближе к нам, целясь в нашу сторону.
— Руки вверх, мать вашу! — крикнул еще один человек. Это был мужчина на передовой, одетый в пустынный камуфляж, с выражением лица в стиле «не-связывайся-со-мной».
— Нужно защитить даму, — небрежно отозвался я, надеясь, что напряжение спадет до того, как прогремят выстрелы.
— Просто подними руки, — прошипела Джастис, — я никуда не денусь.
Никакого веселья с ней. Но раз уж я был здесь для того, чтобы остановить войну между людьми и супами, на данном этапе, пожалуй, лучше было посотрудничать. Подняты руки или нет, я никогда не бываю безоружен.
Поднимая руки, я глубоко выдохнул, надеясь, что аромат лаванды, исходивший от женщины, которая только что была в моих объятиях, рассеется. Её запах сводил меня с ума.
Мне не нужны были отвлекающие факторы.
— Отведите нас к президенту Джону Кейну, — коротко бросил я, когда вооруженные люди оказались достаточно близко, чтобы слышать. — Мы будем говорить только с ним.
Передняя линия находилась примерно в шести футах от нас, колеблясь и не решаясь подойти ближе.
— Следуйте за нами, — сказала женщина. — И если вы что-нибудь выкинете, мы пристрелим вас на месте, а вопросы будем задавать потом.
Потребовалось волевое усилие, чтобы не рассмеяться. Их пушки были чертовски бесполезны против нашей мощи и силы, но так как мне приходилось беспокоиться еще и о Джастис, а она была непредсказуема, я просто кивнул.
Они расступились, показывая, что мы должны идти первыми. Нас провели обратно в американский комплекс через маленькие ворота. Оттуда нас конвоировали к бункеру. Оказавшись внутри, я моргнул, давая глазам привыкнуть к более темному помещению.
Президент ждал неподалеку в большом кресле с высокой спинкой, по бокам стояло по охраннику. Перед ним стоял поднос с едой; он болтал по телефону, поедая сэндвич.
Лидеры, которые прячутся, пока их люди находятся на передовой, не вызывали у меня никакого уважения. Он не мог знать, планировал ли я убить их или нет. Я и сам этого не знал.
Так что, технически, он бросил их всех там умирать, как трус, которым, как мы всегда знали, он и был. Джастис обменялась со мной взглядом; её вскинутые брови велели мне успокоиться. Я глубоко вдохнул и так же медленно выдохнул, прежде чем приготовиться ждать, пока этот козел закончит разговор.
Он не торопился, и за те минуты, что мы стояли в тишине, я раз за разом удерживал себя от того, чтобы просто свернуть ему шею.
Наконец, с меня хватило.
— Что, черт возьми, там произошло? — процедил я, и он вскинул голову в мою сторону. — Вы сбежали, когда начался бой? Вы вообще выяснили, кто бомбил ваш комплекс? Что вы за бесполезный, жалкий лидер такой?
Он вытер рот, как будто мои вопросы его ни капли не задели, но я заметил напряжение в том, как сильно он сжал салфетку, вытирая крошки с лица. Это продолжалось и дальше: он игнорировал меня, чистил рот — несомненно, наслаждаясь своей маленькой властью и заставляя нас ждать. Затем этот «смертник» поднял вилку, собираясь съесть кусочек салата. Рубиновый луч выстрелил от Джастис, срезав вилку, зависшую у его рта. Его лицо исказилось от страха и ярости, он вскочил, поднос перевернулся, еда разлетелась во все стороны.
Оружие снова было нацелено на нас, пальцы замерли над спусковыми крючками.
Игнорируя это, я молча закружил ветер вокруг нас — достаточно мягко, чтобы большинство приняло это за обычный легкий ветерок. Ветерок, который я мог превратить в оружие за считанные секунды.
— Вы напали на меня! — пролепетал он. — Вы, сверхъестественные существа, нестабильны!
Покачав головой, я усмехнулся.
— Что? Один раз суп теряет контроль, крадет несколько пушек и что-то поджигает — и внезапно он «нестабилен».
Никто больше не рассмеялся, хотя на губах Джастис, кажется, промелькнула тень улыбки.
Тяжелая публика.
— Вам повезло, что я вас не убил, — добавил я непринужденным тоном. — После того чертова шоу, что вы только что устроили, затащив нас в опасную зону военных действий, а затем послав своих людей нас бомбить.
Я блефовал, не имея доказательств, но реакция президента подтвердила мою догадку. Всё это было спланировано. Подстава.
Ублюдок.
Джастис сделала шаг вперед, её щеки порозовели в тех же рубиновых тонах, что и пряди в волосах.
— Я должна убить тебя прямо сейчас, — прорычала она, и покалывание силы пробежало по моей коже. — Как ты смеешь так использовать своих людей? Не говоря уже о том, что ты мог убить Джейкоба и меня.
Все в этой комнате боялись её, это было очевидно, но меня эта демонстрация силы чертовски заводила. Джастис росла как суп, и я был рад присутствовать при каждом её шаге.
— Угроза президенту — наказуемое преступление, — заикаясь, произнес один из охранников, размахивая пистолетом прямо перед нашими лицами.
Взмахом руки я отправил его в полет к дальней стене; его голова с силой ударилась о кирпичи, и он сполз на пол бесформенной кучей.
Появилось еще больше пушек. Еще больше щелчков предохранителей. Еще больше ярости.
Видимо, люди учились медленно.
— Довольно, — сказал президент, замахав руками и поворачиваясь к нам лицом. — Ракеты были тестом, чтобы я мог оценить ваши возможности. До сегодняшнего дня у меня было слишком мало доказательств того, на что вы способны.
— А если бы бомба попала в нас? — насела Джастис, её голос дрожал, будто она была на грани яростных слез. Я знал женщин, которые плакали, когда были в бешенстве, и они были чертовски пугающими. Казалось, слезы давали их ярости крылья. — Или если бы Джейкоб не смог остановить пули? Он пошел туда, чтобы спасти вас, бесполезных ушлепков. Ему следовало оставить всех вас умирать.
Президент усмехнулся.
— Вы так много болтаете о своей силе. Пришло время её доказать.
Она собиралась его убить… и у меня было искушение позволить ей это сделать.
Конечно, это обернулось бы политическим кошмаром, но, с другой стороны, возможно, мы могли бы это замять, подсунуть кого-то из членов Гильдии на этот пост и вернуться к своему привычному графику.
— У меня есть документы, — сказал президент, и я внезапно прислушался. — Документы, подробно описывающие всё, что я узнал. Видеозаписи — сегодня над вами летали дроны. Не те, что вы почувствовали… те были лишь приманкой. Также есть десятки свидетельских показаний. Если я умру, они будут разосланы во все СМИ мира, и сверхъестественные существа будут обвинены в насильственной смерти самого могущественного президента в мире.
— Вот почему вы хотели, чтобы мы остались с вами, — сказала Джастис, качая головой. — Не для того, чтобы узнать о нас и, надеемся, способствовать заключению здорового договора между нашими народами, а для сбора улик, которые можно использовать против нас.
Мы все знали, что он бесхребетный, но именно Джастис постоянно твердила мне, что нам не стоит быть такими беспечными. Что он что-то замышляет. Я не спорил, но он так мало мог противопоставить моему народу, что я никогда особо не беспокоился.
Я ожидал прямого нападения. А не этого подлого сбора информации.
— Может, нам стоит позволить этой информации выйти на свет, — сказал я, пытаясь проверить его на блеф. — Может, миру пора узнать о супах.
Я не понаслышке знал, к какому дерьму это приводит, но президент — нет.
Глаза президента Кейна сузились, проницательная ухмылка тронула его губы.
— Прежде чем вы решите пройти через чистилище, где миллиарды людей будут пытаться выследить вас или, что еще хуже, эксплуатировать, у меня есть другое предложение. На этот раз с моими… «активами», чтобы склонить вас к моему образу мыслей.
Джастис фыркнула.
— Активами? Вы имеете в виду ваш компромат?
— Любыми средствами для достижения моей конечной цели, — просто ответил он. — Любыми. Но обещаю, это может быть взаимовыгодно.
Я знал, что пожалею об этом, но кивнул:
— Каково ваше предложение?