Обратная дорога прошла в молчании. Я так крепко стиснула Ленга, что испугалась, как бы он не начал возмущаться (я не привыкла летать на молчаливом драконе. Странное чувство). Саветт сидела впереди. И хлюпала носом.
Первые слёзы брызнули на корабле, когда Рактаран отстегнул связывавшую их золотую цепочку от серёжек и поцеловал её на прощание. Я старалась отводить глаза – такие моменты не терпят свидетелей, – но душа не могла оставаться глухой к ласковым словам и нежности, с которой принц целовал слёзы супруги.
Энкенею, видимо, встречались воздушные ухабы. Чудо, что он вообще согласился на эту авантюру – драконы не любят таскать на себе чужаков, – но Саветт определённо завоевала его сердце, да и путь был короток. После крылатый друг Рактарана вернётся к нему, и они вместе переплывут море. Мне будет не хватать вернувшегося с того света ящера.
Нас высадили неподалёку от сторожевого поста Альскиби. Мы с Ленгом покинули седло первыми, а Саветт ещё долго шепталась с белым целителем, прежде чем тот расправил крылья и улетел восвояси. Несмотря на поздний час, небо не пустело. Драконы сторожили пленников и занимались своими драконьими делами. Почившим была оказана честь, костры уже потушили, так что дел осталось не очень-то и много.
Мы устало тащились сквозь ночную мглу, стараясь не подвернуть лодыжки о речные булыжники. По пути Ленг подбирал коряги.
– Надо разжечь костёр, – пояснил он. – Со слов Альскиби, Раолкан оставил твой багаж и седло где-то здесь. Можем поставить палатку и, наверное, заварить чаю.
– А я приготовлю коф, – согласилась я. Как Раолкан умудрился снять с себя седло? Ну и умелец.
Ты никогда особо не верила в меня.
Так он неподалёку!
Не совсем. Это результат нашей разросшейся ментальной связи.
За оставленные пожитки спасибо. Усталость требовала заботы, хотя одеял мало. Может, Альскиби позволит нам прикорнуть около него.
Вряд ли. Раны довели его до белого каления. Непроходящая боль разозлит любого человека (и нечеловека – тоже). Впрочем, ты сама в курсе.
Чем же помочь? Дракон встал, обнажив зубы. Неужели накопившееся раздражение заставляло принимать друзей за врагов? Нет. Впереди сидел Финдар.
– Финдар! – воскликнула я. Теперь, когда злодей пробудился, пора выяснить накопившиеся вопросы.
– Назад, – огрызнулся преступник.
– А то что? – я опёрлась на костыль. Со стороны казалось: лёгкая мишень. Запросто свистнут одеяло, сумеют втереться в доверие. Но это не так. Я – Принёсшая клятву, которая знает, как превратить костыль в оружие.
Солдат огляделся, ища пути к отступлению.
– Бежать некуда. Союзники в плену, под стражей, ты безоружен, а если начнёшь выпендриваться, Альскиби поджарит тебе пятки. Настроение у дракона не очень радужное, поэтому советую успокоиться и поболтать со мной.
– Справишься? – спросил Ленг, укладывая бурелом и не сводя с нас напряжённого взгляда, будто жаждал вмешаться, но сдерживал себя. Я сглотнула. Хотелось, чтобы моими поступками гордились, чтобы прониклись уважением, почитали как равного.
– Финдар не внушает опасений, – ответила я. – Он из тех людей, кто бьёт стариков в спину.
– Тогда мы сварим немного чая и соорудим палатку, – с деланным безразличием предложил Ленг.
Тем он и хорош. Не лишает других свободы, даже если хочет поступить по-своему. Тебе стоит попробовать научиться читать мысли. Чтобы лучше понимать людей.
– Расскажешь, зачем выкрал депеши и притащил их сюда, – заявила я.
– Нет. – Финдар скрестил руки на груди. Отёк на лице, опухшем после битвы за Касабан, до сих пор не спал, а на голове виднелась запёкшаяся корка (похоже, где-то приложился).
– Не притворяйся несведущим. Ты совершил кражу в надежде утаить послания от настоящих адресатов и преподнести их своим господам из Сумеречного завета. Я права?
Губы перебежчика сжались в тонкую ниточку, но глаза его выдавали.
– Присутствие Пожирателей скал не смущает?
– Сама как думаешь?
– Думаю, будет разумнее ответить на заданный вопрос.
– И что же сделает девчонка, к тому же хромая? Пытать не станете, в драконьем пламени не спалите. Ты не развяжешь мне язык.
Не буду принимать близко к сердцу оскорбления.
– Ты ведь воевал не на стороне Касабана? Предатель.
– Ничего не скажу. Зачем расспрашивать, грозиться и я умею.
– Да, – подала голос стоявшая позади Саветт. Я скосила глаза, но подруга была занята установкой палатки. Финдар, в отличие от меня, не знал, что она чувствовала истину.
– И присвоил чужое себе, намереваясь передать прислужникам Завета? – продолжила я.
Отрицательный кивок головой.
– Да, – опровергла моя подруга.
– Тебе известно содержание писем?
Преступник смотрел сквозь меня, не шевелясь.
– Да. Думаю, он читал их, – снова вмешалась Саветт.
– В таком случае мне тоже стоит ознакомиться с ними.
– Нельзя. – Ответ вышел слишком торопливым. – Это незаконно.
– Ложь. – С палаткой было покончено, друзья взялись за чай. Обернувшись, я наткнулась на предупреждающий взгляд Ленга. Ему явно не хотелось, чтобы я прикасалась к цилиндрам, но ведь Финдар уже прочёл сообщения. Что плохого в повторном прочтении?
Я принялась вытаскивать тубусы из потайного кармашка на поясе и раскладывать приказы на земле перед собой, как вдруг заметила нечто из ряда вон выходящее. Один футляр слегка отличался от остальных. По корпусу вилась петля спирали с перечеркивающей линией – метка Сумеречного завета. Я подцепила его и покрутила в пальцах.
– Начнём с этого.