ДЖАСТИС ВИНТЕР
Я провела с родителями всего месяц, и за это время, как мне казалось, узнала очень многое о них, об этом мире и, что самое важное, о себе. Я искренне надеялась, что всё, что произойдет в этой комнате, не разрушит то, что мы строили последние недели. Честно говоря, удача была на их стороне… после того невероятного оргазма в коридоре я была совершенно не в настроении воевать. Сегодня я была любящей, а не бойцом — мне просто хотелось согласиться на все их условия, лишь бы поскорее сбежать с Джейкобом.
Конечно, это было невозможно, ведь мы здесь как раз для того, чтобы разобраться с «ситуацией Джейкоба», так что шансов избежать стычки было крайне мало.
— Присаживайтесь, пожалуйста, — сказала Делория, указывая на уменьшенные копии кресел, в которых сидели они сами.
Их кресла были сделаны из тончайшей воловьей кожи, пропитаны рубинами для прочности и энергии и заговорены на вечный комфорт. Я не раз сидела в них, читая книги из их огромной библиотеки. Но сегодня меня определили на гостевые стулья, и они были далеко не такими удобными.
— Прости, что вырвали тебя с праздника, — произнес отец, подавшись вперед. — Но если мы хотим поговорить сегодня по делу, нет смысла ждать, пока всё утихнет. — Он усмехнулся, к счастью, немного разрядив обстановку. — Наша родня будет гулять и завтра.
Я уже бывала на нескольких семейных ужинах, так что понимала, о чем он. Они будут пить, танцевать и болтать до самого рассвета. Это было весело, но о сне можно было забыть.
Джейкоб, выглядя совершенно расслабленным, откинулся на спинку стула, насколько это было возможно. Его плечи были слишком широкими, ноги слишком длинными, и в целом ему наверняка было жутко неудобно, но он не подавал виду.
— Простите, что нагрянул без предупреждения, — сказал он спокойным голосом, в котором сквозила та особая успокаивающая энергия, присущая только ему. Оставалось надеяться, что она подействует на мою мать. — Но когда я услышал, что Джастис собирается соединиться с камнями, я не мог этого пропустить.
Родители помедлили с ответом. Я ожидала, что мама тут же вставит шпильку, но снова заговорил Джепати.
— Нам следовало прислать официальное приглашение, — сказал он извиняющимся тоном. — Просто всё произошло довольно быстро. Мы решили провести церемонию на местном уровне. Организация межмировых визитов требует долгого планирования.
Джейкоб улыбнулся, но промолчал.
— Каковы твои намерения относительно моей дочери?
Наконец слово взяла Делория, и, как и я, она не стала ходить вокруг да около, сразу перейдя к сути.
Улыбка Джейкоб стала искренней, когда он повернулся ко мне. Наши взгляды встретились и замерли, как это всегда, черт возьми, происходило.
— Мои намерения — это всё, — просто ответил он, возвращая взгляд к Делории. — Я хочу всего. И я получу всё. Джастис — моя пара, и я намерен оберегать и обожать её до по… посинения, пока я жив.
Я подавила смешок. Мои родители довольно спокойно относились к моей любви к ругательствам, в основном потому, что эти слова для них мало что значили; они были слишком стары, чтобы следовать новой моде копировать всё из человеческого мира.
— Пара? — выпалила Делория, теряя часть своего надменного спокойствия. — Это невозможно.
Отец выпрямился, переводя взгляд с одного на другого.
— Я не чувствую ни связи, ни слияния ваших энергий. Ты имеешь в виду «избранную пару»?
Я покачала головой.
— Мы почти уверены, что мы — истинная пара. Это единственное объяснение того, почему нас так тянет друг к другу. Мы даже чувствуем мысли и эмоции друг друга. Но мы еще не… ну, вы понимаете, у нас еще не было секса, так что связи пока нет.
Ужасно неловкий разговор с родителями, но я не позволю им обесценивать наши узы только потому, что видимого слияния еще не произошло.
На лице матери отразилась паника, она схватила мужа за руку.
— Рубиновая принцесса не может быть парой для того, кто даже не из драгоценных земель. Такого никогда не было. Я не…
Ради всего святого. Подобные разговоры в наше время — это просто дикость. Это попахивало расизмом или чем-то подобным. Пора было напомнить им, кто их дочь.
— Когда я вернулась, я сказала, что буду изучать мой мир… что хочу быть частью вашей жизни, но я никогда не говорила, что вы можете контролировать меня или мой выбор.
Я передвинулась на край стула, глядя прямо на них обоих.
— И моя личная жизнь даже отдаленно не подлежит обсуждению. Меня принуждали ко многим вещам за эти годы, мне пришлось пережить худшее из худшего, и когда я наконец стала свободной, я пообещала себе, что никогда больше не подчинюсь прихотям другого человека. Я буду делать свой собственный выбор, буду самой собой и приму последствия своих поступков… вместо того чтобы страдать из-за чужого выбора.
Я запыхалась — в основном от того, как тяжело было говорить на эти темы.
— Джейкоб важен для меня. Он будет частью моей жизни, и вы либо принимаете его, либо теряете меня навсегда.
Делория обменялась взглядом с Джепати, и этот взгляд не сулил ничего хорошего.
— Что? — огрызнулась я. — Что это значит?
— Теперь, когда ты соединилась с камнями, ты должна держать ответ и перед ними, — сказала мне мать. — Можешь сколько угодно рассуждать о собственном выборе, но если камни не примут Джейкоб, ты лишишься той связи, что имеешь сейчас.
Отец откашлялся.
— Рубины никогда не принимали тех, кто не был драгоценным фейри. Вот почему королевская семья так придирчиво выбирает себе пары.
Я повернулась к Джейкобу, желая увидеть его реакцию. Его лицо было мрачным.
Я покачала головой:
— Мне плевать.
Мрачно-зеленые глаза встретились с моими.
— Тебе придется выбирать между ролью рубиновой принцессы и мной, — произнес он, и в его голосе сквозила тьма. — Я не собираюсь заставлять тебя терять часть себя.
— Мне плевать, — повторила я, вкладывая смысл в каждое слово.
Мать открыла рот; я заметила это боковым зрением и резко развернулась, чтобы пресечь её слова.
— Тебе слова не давали, — отрезала я. — Если вы не можете поддержать мое счастье, значит, я ограждаю себя от вашей токсичности.
Я усвоила это горьким опытом: семья не получает индульгенцию на токсичное поведение. Никто, кто крадет твое счастье, не заслуживает твоего времени или энергии.
Я поднялась на ноги.
— Идем, Джейкоб, — тихо сказала я. — Я всё равно никогда не хотела быть принцессой. Это не моя мечта, и так даже проще.
Он посмотрел на мою руку, и на мгновение я испугалась, что он снова попытается меня отговорить, но затем его длинные пальцы обхватили мою ладонь, и он встал рядом.
— Я поддержу тебя, что бы ты ни выбрала, — прошептал он, наклонившись к моему лицу. — А может, тебе и не придется выбирать. Всегда бывает первый раз, когда камни могут принять чужака.
Делория рассмеялась — сухим, горьким смехом.
— Шансов нет. Надеюсь, ты доволен, что только что лишил народ его единственной наследницы и рубиновой принцессы.
Она вскочила, вокруг неё заискрилась рубиновая энергия. Джейкоб даже не вздрогнул, он просто заслонил меня собой — этот ублюдок вечно так делает, и мне это чертовски нравится — и покачал головой.
— Я здесь не для того, чтобы сражаться с вами. Если только вы не вынудите меня. Я здесь ради Джастис. Я хочу сделать всё для её счастья. Если вы не стремитесь к тому же, тогда, полагаю, это объясняет, почему этот вечер пошел не так, как вы планировали.
Лицо королевы исказилось, и она издала долгий, утробный крик боли, утраты и страха. Я никогда не видела её такой, даже когда я только вернулась.
— Ты не заберешь мою дочь! — взвыла она, а затем… атаковала его.
— Нет! — закричала я, зная безумную разрушительную силу рубинов. Джейкоб был могущественен, и мне редко приходилось беспокоиться о его безопасности, но я не была уверена, хватит ли его сил против этого.