ДЖЕЙКОБ КОМПАСС
Её вкус. Черт. Её вкус невозможно было описать словами, но он был слаще всего, что я когда-либо пробовал. Даже пища Волшебной страны, которая на голову выше земной еды, не шла ни в какое сравнение. Джастис была в своей собственной лиге, и я задавался вопросом, какого черта я так долго тянул с тем, чтобы попробовать её на вкус.
— Джейк, боги мои. Ты меня погубишь, — простонала она. Мой взгляд был прикован к её лицу; я упивался её наслаждением. То, как она напряглась, откинув голову назад со стоном, едва не заставило меня почувствовать себя зеленым юнцом, готовым кончить прямо в штаны.
Её щеки пылали, глаза затуманились, а я всё еще удерживал на себе большую часть её веса, что дарило мне странное чувство удовлетворения. Заботиться о своей паре таким образом… в этом просыпался менталитет оборотня и вампира. Я был воспитан как чистокровный фейри и в основном мыслил как они, но в последнее время моя генетическая природа Четверняшек всё чаще била меня наотмашь. У меня не было выбора, кроме как признать это.
Как только Джастис потянулась ко мне, поблизости послышались шаги.
— Кто-то идет, — предупредил я, поднимаясь на ноги одним плавным движением и закрывая её собой, чтобы никто не увидел её в таком виде. Не говоря уже о выражении её лица… Это выражение предназначалось только мне.
Её тревога столкнулась с моим раздражением.
— Кто это? Родители?
— Стражник, — коротко бросил я. — Тот же самый, что остановил нас у ворот.
Джастис покачала головой, нащупывая свои штаны и быстро натягивая их.
— Это личный страж моей матери.
Делория, без сомнения, решила, что прождала достаточно долго, чтобы начать диктовать дочери свои законы.
К тому времени, как он дошел до нас, мы с Джастис стояли бок о бок, прислонившись к стене, и небрежно болтали. Мысленно я практиковал всё, чему научился в последнее время по части контроля силы — мне очень не хотелось убивать любимого гвардейца королевы только за то, что он не может отвести глаз от Джастис. Не самое лучшее начало для переговоров.
— Принцесса, — произнес стражник, чеканя шаг. Он официально поклонился. — Ваша мать просит вас явиться в её библиотеку. — Он выпрямился. — Пожалуйста, следуйте за мной.
Джастис удержалась от вздоха и не закатила глаза — впечатляющая выдержка. Похоже, мы оба учились обуздывать свои темпераменты.
— Разумеется, но мне не нужно сопровождение, — сказала она, эффектно спроваживая его. — Джейкоб будет со мной, к тому же я не лишена собственных сил и магии.
Стражник явно хотел возразить. Он открыл рот, и в его глазах было слишком много огня для того, кто должен оставаться профессионалом и сохранять дистанцию.
— Принцесса… — начал он, но я перебил его.
— Она сказала, что твое присутствие не требуется. — Я заслонил её собой, хотя знал, что это её взбесит. Плевать. Моя работа — защищать её.
— Это тебя не касается, — огрызнулся он. — Я охраняю принцессу и её родителей. А ты всего лишь…
— Её чертов истинная пара, — прорычал я, снова обрывая его на полуслове.
Это заставило его осечься.
— Как…? — Он склонил голову, переводя взгляд на Джастис, будто ожидая, что она опровергнет мои слова.
Она не стала.
— Как твоя пара может быть не из рубиновых земель? — наконец спросил он.
Джастис поморщилась и сердито посмотрела на него.
— Что ты имеешь в виду? Пара Грейс не из алмазных земель, так с чего ты взял, что мой суженый должен быть из рубиновых? — Она покачала головой. — И вообще, Кэм и Гретли тоже из разных земель самоцветов.
Стражник вытянулся в струнку, скрывая эмоции за бесстрастной маской.
— Да, но в рубиновых землях еще никто не находил истинную пару за пределами нашего народа. Мы считали это особенностью нашей сильной крови — что никто слабее не сможет стать нам ровней.
— Видимо, наконец-то нашелся суп достаточно сильный, — небрежно бросила Джастис. Она потянулась и схватила меня за руку, переплетая наши пальцы. В моей груди что-то гулко ухнуло от этого собственнического жеста; я бы отдал всё, чтобы закинуть её на плечо и унести отсюда подальше.
Стражник покачал головой.
— Твои родители не будут от этого в восторге, Джастис.
Прежде чем кто-то — а точнее я — оторвал бы этому придурку голову за излишнюю фамильярность, он развернулся на пятках и зашагал прочь.
Джастис глубоко вздохнула.
— Мне совсем не хотелось после лучшего оргазма в жизни переходить к депрессивному разговору с родителями. Их разочарование во мне неизбежно, но я надеялась оттянуть этот момент.
Свободной рукой я мягко приобнял её.
— Ты настолько далека от понятия «разочарование», насколько это вообще возможно, — сказал я своим тоном «даже-не-смей-со-мной-спорить». — И никто не должен заставлять тебя чувствовать себя недостаточно хорошей из-за их нереалистичных ожиданий.
Я был рад дать ей это время с семьей, прежде чем заявить права на наши узы. На первый взгляд, это было лучше для всех — Джастис стала спокойнее и счастливее. Но очевидно, что это был хрупкий мир, и её семье стоило бы осторожнее относиться к ней. Я доверил им нечто драгоценное, и если они поведут себя неправильно, я стану непоколебимой скалой между ними и их дочерью.
— Я не позволю им обидеть тебя, — пообещал я, и её глаза широко распахнулись. — Я не бросаю слов на ветер. — Это была абсолютная правда. — Пока я жив, твоя жизнь с этого момента будет совсем другой.
Джастис продолжала смотреть на меня в шоке. Я рассмеялся.
— Ну же, Руби. Ты уже достаточно хорошо меня знаешь. Я не лгу. Я не даю пустых обещаний. И я защищаю то, что принадлежит мне.
А Джастис была моей.
Придя в себя, она быстро мотнула головой, а затем потащила меня по коридору в сторону от бального зала.
— Ты — загадка, — бросила она через плечо. — Но мне чертовски нравится, что я никогда не знаю, чего от тебя ждать.
Меня называли по-разному за эти годы, но никто никогда не называл меня «загадкой» с таким восхищением. Эта девушка мастерски выворачивала меня наизнанку, заставляя проявлять эмоции, о которых я и не подозревал. Я бы очень быстро привык к жизни, в которой Джастис будет гораздо больше.
Когда мы подошли к концу следующего коридора, я почувствовал энергию её родителей. Это был мой последний шанс побыть с ней наедине, поэтому я перехватил её и развернул к стене, скрывая от возможных прохожих.
— Что бы там ни было сказано, не они определяют твою ценность, — прошептал я, находясь так близко, что видел каждую искорку в её глазах. — Твоя ценность неизмерима. Ты за пределами их понимания. Просто дай мне знак, если станет слишком тяжело, и я заберу нас отсюда к чертовой матери.
Её губы дрогнули в улыбке, и я поймал себя на желании снова попробовать их на вкус.
— И какой у нас будет сигнал? — спросила она с иронией.
Прежде чем я успел ответить, она поцеловала меня — мягко, сладко и медленно. Я позволил ей вести в этом танце столько, сколько смог, чувствуя, что для неё это своего рода очищение.
— Спасибо, — прошептала она, отстранившись. — Честно, я не могла бы желать лучшей пары. Даже с твоим высокомерием и вечно идеальной прической.
Из меня вырвался смешок.
— Идем, покончим с этим.
Всё веселье испарилось в тот миг, когда мы переступили порог заставленного книгами кабинета. Король и королева восседали в парных кожаных креслах с высокими спинками. За ними пылал камин, заливая комнату теплом и создавая обманчиво уютную атмосферу.
Их лица, напротив, не предвещали ничего уютного.