Тень запечатал комнату своей силой, пламя охватило нас со всех сторон, и мы должны были вот-вот погибнуть из-за окружающего нас пламени, но все, что я почувствовала, — это прилив удовольствия. Я хотела танцевать в пламени и никогда не покидать его.
Он использовал свою силу, чтобы раздеть меня догола, огонь вспыхнул на его коже, и мое собственное пламя ответило ему. Но причиной этого была его энергия. Прямо сейчас я не контролировала себя, мои конечности двигались по его приказу. Я подчинилась, и он воспользовался этим в полной мере.
Его сила притянула меня к нему, и когда наши глаза оказались на одном уровне, он улыбнулся. Легкая понимающая ухмылка.
— Ты готова к этому, Солнышко?
— Да. — Без сомнений.
Он протянул руку и провел по моей щеке, прежде чем провести большим пальцем по моим губам.
— Я знаю, что ты — девственница, но я не способен быть нежным. И я даю тебе последний шанс уйти.
Это предложение дорогого стоило, и я инстинктивно поняла, что он никогда никому такого раньше не предлагал.
Мои следующие слова сорвались с языка, потому что я была взволнована. И так возбуждена, что подумала, что могу умереть от напряжения, скручивающего желудок.
— Просто… сделай так, чтобы мне было хорошо.
Никакого давления, Зверь. Но… на самом деле, очень много давления.
Пламя исчезло с нашей кожи, и один из нас был гораздо более обнаженным, чем другой. Я потянулась к нему, но он остановил меня, дернув бровью, его сила удерживала меня в неподвижности.
— Ты не очень-то хорошо умеешь подчиняться, волчонок. — Грохот его голоса заполнил мою голову, и я была в отчаянии, что через секунду он заставит меня умолять.
— Тень, — проворчала я.
Он отпустил меня в тот же миг, и я рухнула в его объятия; он поймал меня и притянул к себе так быстро, что у меня закружилась голова. Я не была готова, когда его губы прижались к моим, и, не раздумывая, я открыла рот и позволила ему войти. Мы не боролись, как в прошлый раз, никакой борьбы за доминирование. Сегодня вечером Тень была альфой, и мы оба это знали. Моя волчица не волновалась, я почти не ощущала ее присутствия, поскольку она уступила мне лидерство.
Это было человеческое дерьмо, и ей было неинтересно.
Пока мы целовались, руки Тени скользнули по моей голой заднице, а затем он снова начал играть с моей сердцевиной, будто она принадлежала ему. И сегодня он вроде как так и сделал. Когда он ласкал мой клитор, я уже была такой влажной и возбужденной, что едва он коснулся, как я застонала, а через секунду уже была готова кончить, но он отстранился как раз в тот момент, когда мое дыхание стало заметно тяжелым.
— Пока нет, Солнышко, — пробормотал он. — Ты такая чувствительная. Давай посмотрим, как все пройдет, если ты немного наберешься сил.
Мне хотелось плакать.
— Тень, я готовилась к этому годами. Тебе не нужно затягивать.
Он заставил меня замолчать поцелуем — таким яростным, что губы заныли, — и я прижалась к нему, отчаянно ища разрядки. Но его сила остановила меня.
— Позволь мне, — прошептал он, и в тот же миг нас разъединила его сила: меня отбросило через всю комнату, прижав к стене. Он не сделал ни шага — все за него делала энергия. Полностью в его власти, я следила, как он приближается. Я висела на пару футов над полом, так что наши глаза были почти на одном уровне. Подойдя ближе, он протянул руку за голову и стянул с себя рубашку.
Медленно.
Мучительно медленно, давая мне возможность рассмотреть все, что он делал. Я видела его тело и раньше, но моя память не сохранила его рельефных, бронзовых, мускулистых и покрытых татуировками форм. Он был настоящим произведением искусства, покрытым самыми невероятными движущимися изображениями. Совершенство, скрывающее темную душу, которой я хотела обладать.
Эта ночь стоила всего.
Когда он снял рубашку, то оказался передо мной и, наклонившись, взял то, что хотел, прикусив мои губы, прежде чем провести губами по моей щеке, а затем вниз по подбородку. Он лизал и посасывал мою кожу, и я застонала, напрягаясь в том месте, где его сила прижимала меня к стене. Мои руки и ноги были связаны невидимыми путами, и я едва могла пошевелить бедрами, чего мне отчаянно хотелось, чтобы снять нарастающее напряжение.
Он не позволил мне прикоснуться к нему, и опять же, он был инициатором удовольствия; это было почти невыносимо для моего мозга и тела. Когда он захватил один из моих сосков зубами, нежно прикусывая, а затем грубее, мой стон стал громким, когда я изогнулась в разрешенном мне небольшом движении.
Тень переместился на другой сосок, я была такой влажной, что мое возбуждение стекало по бедрам.
Я была чертовски не готова к встрече с ним.
— Пожалуйста, — умоляла я.
Он издал мрачный смешок у моей груди, снова захватывая мой сосок, и, черт возьми, этот парень знал, как пользоваться своим языком.
Он должен быть зарегистрирован как какой-нибудь вид оружия.
Один оргазм от стимуляции сосков определенно будет у меня в ближайшем будущем, если он не остановится.
Пожалуйста, не останавливайся.
Но, конечно, этот ублюдок добился бы своего в стремлении довести меня до самого сильного оргазма в моей жизни. Он, вероятно, добился бы успеха, даже если бы это было всего лишь призрачное напряжение, нарастающее у меня внутри.
Пока он прокладывал дорожку из поцелуев вниз по моему телу, мои глаза чуть не закатились, и я снова боролась с его хваткой, отчаянно пытаясь пошевелиться.
— Твои слова говорят «подчиняюсь», но твое тело этого не делает, — пророкотал он, целуя мое бедро, его язык скользил по моей чересчур чувствительной коже. — Мне нужно, чтобы ты старалась сильнее, Солнышко.
Я всхлипнула, но заставила себя оставаться неподвижной, чувствуя каждое движение его твердого, великолепного языка по моему телу. Он скользнул вниз по моим бедрам, оставляя влажную дорожку, и я была слишком возбуждена, чтобы сейчас о чем-то думать. Мое тело дернулось, когда он подул на мой клитор. Может ли клитор дрожать? Это был вопрос всей моей жизни, на который мне нужен был ответ, потому что если нет, то что, черт возьми, как это происходило? Гребаная самба?
Крик вырвался из моей груди, когда он скользнул по моей сердцевине, снова задев клитор, и это было не более чем дуновение воздуха. Я была в таком отчаянии, что у меня вырвался стон. Это была пытка. Пытка в буквальном смысле.
Но сейчас я бы не ушла ни за что на свете, даже за всю гребаную власть в мире.
Он снова задел меня, и я изогнула бедра так, что едва не уткнулась вагиной ему в лицо. Он запрокинул голову.
— Непослушный волчонок, — прорычал он.
Его сила ударила меня сильнее, вжимая в стену, так что я буквально не могла пошевелиться. Как раз в тот момент, когда я была готова сорваться с катушек, потому что это было неприятное ощущение, его пальцы раздвинули мои складочки, и он лизнул меня по самому краешку. Тепло его языка, скользившего по моему клитору, заставило крик сорваться с моих губ.
— Господи Иисусе. Господи.
Он остановился.
— Здесь нету бога, Солнышко. Используй мое имя.
— Тень, — повторила я, опустив другое имя, которое он не хотел слышать, прежде чем добавила, задыхаясь: — Это просто выражение.
В груди у него заурчало, и его рычание разнеслось по комнате.
— Только, блядь, не сейчас.
Я попыталась кивнуть, но не смогла пошевелиться, и в голове у меня все затуманилось, так что я вообще забыла, о чем мы говорили.
Пожалуйста, просто… вернись к тому, что ты делал.
Должно быть, он заметил отчаянную тоску в моем взгляде и, тихо усмехнувшись, вернулся к моему телу, и на этот раз я не пропустила оргазм. Он провел языком по капающей с меня влаге, погружая свой язык в меня снова и снова, стимулируя чувствительные нервные окончания, и я с криком кончила, сидя у него на лице, что было моим любимым занятием. Что ж… почти сидя. Одно и тоже.
Мой мир превратился в черно-белую, усеянную звездами галактику, и к тому времени, как я кончила, у меня саднило в горле и болели уши.
И я поняла.
Наконец-то.
То напряжение, которого он пытался добиться, было в буквальном смысле самым интенсивным переживанием, которое я когда-либо испытывала в своей жизни, и я изо всех сил пыталась отдышаться, хотя и молилась, чтобы он подарил мне еще один точно такой же оргазм.
Он еще не закончил, его рот втягивал мой клитор, возбуждая этот комочек нервов. Я слышала, какой влажной я была, но Тень, похоже, это не беспокоило. Во всяком случае, он устроился у меня между ног, будто собирался, черт возьми, переехать и жить там.
Да, я не против. Стоимость входного билета: ежедневные оргазмы.
Его рот завибрировал, и в то же время он использовал свою силу, чтобы послать вибрацию глубоко внутрь меня. Я кончила снова, быстрее, с раздраженным стоном, когда весь воздух вышел из меня из-за огромной силы толчка.
Его хватка на моем теле на мгновение ослабла, и я попыталась дотянуться до него, только чтобы обнаружить, что мои конечности все еще не слушаются.
— Теперь моя очередь, — фыркнула я, испытывая потребность прикоснуться к нему.
Он освободил меня, подхватив под руку, когда я упала вперед. На этот раз, когда я попыталась раздеть его, он позволил мне. Мои пальцы нащупали пуговицу на его брюках, и когда я, наконец, расстегнула ее, он по-настоящему застонал.
Мои руки скользнули внутрь, и… черт подери, под одеждой на нем не было ничего.
Без белья, и, черт возьми, он был просто огромен.
Я попыталась обхватить рукой его твердую плоть, но, должно быть, из-за угла, не смогла охватить и половины диаметра. Желая увидеть больше, я спустила его штаны до конца и, уставившись на него, моргнула, задаваясь вопросом, умру ли я сегодня ночью.
— Э-э… тебе придется уменьшиться со своих восьми футов (2,44м) роста, — мягко сказала я. — Потому что это точно не влезет.
Я имела в виду, что это был даже не обычный член мужчины ростом в восемь футов (2,44м). Это было нечто гораздо большее, и я была девственницей. Математика тут не сходилась.
Тень рассмеялся.
— Во-первых, мой естественный рост чуть больше семи футов (2,13м).
Ну да, с высотой я явно промахнулась — чертовски плохо у меня выходит эта игра.
— В любом случае ты — великан, — огрызнулась я.
— А во-вторых, — сказал он, игнорируя мой ответ, — он тебе подойдет, Солнышко.
Ииии… вне у меня внутри снова станцевало самбу.
Его голос стал очень тихим.
— Подчинение означает, что ты доверяешь мне заботу о тебе. Я тебя еще не подвел?
— Нет. — Мне не нужно было время, чтобы подумать об этом. Не было никакого разочарования. Если уж на то пошло, Тень всегда заботился только обо мне, несколько раз убеждаясь, что я справлюсь. Больше всего меня расстраивало то, что он никогда не позволял мне отплатить ему тем же.
И наконец-то его член был у меня в руке, и… какого хрена я тратила время, беспокоясь о повреждении влагалища?
Завтра я бы взбесилась, если бы не смогла ходить.
Тень выскользнула из своих брюк, и мой взгляд проследовал от его огромных, мужественных ступней, покрытых темными волосами, к мускулистым бедрам, на которых, как ни странно, не было следов чернильных татуировок. Метки украшали только его торс, и мне это понравилось.
Его член, который был немного темнее, чем все остальное, гордо торчал из его тела, и когда я протянула руку, чтобы коснуться его шелковистой длины, он был таким твердым, что я испытала чувство удовлетворения от того, что смогла возбудить такого бога, как он. Теневой Зверь хотел трахнуть меня, и в это было невозможно поверить, но я не собиралась упускать такую возможность.
— Я никогда этого не делала, — сказала я, поднимая глаза и наклоняясь вперед, чтобы лизнуть головку его члена. Он дернулся у меня во рту, и мне это очень понравилось.
Тень застонал.
— Девственный рот, и сегодня ночью он принадлежит мне.
Я, честно говоря, понятия не имела, что делаю, но подчинялась инстинкту, мне нужно было попробовать его на вкус. Моя рука скользила вверх и вниз, когда я облизывала кончик, втягивая солоноватую жидкость, вытекающую из щели. Открыв рот шире, я попыталась взять в рот как можно больше его длины — к сожалению, не так уж много, только кончик, — и застонала от того, насколько он хорош на вкус.
Не так вкусно, как шоколад, — скорее, как нечто яркое, пропитанное мужской силой и живой энергией. Мое влечение к Тени еще никогда не было таким сильным, и теперь мне отчаянно хотелось подарить ему то же наслаждение, которое он всегда вызывал во мне.
Пока я продолжала, находя ритм, двигая рукой и ртом, надо мной прогрохотал Тень. Его руки запутались в моих длинных волосах, когда он крепко прижал мою голову, проникая мне в горло. Я была вроде как готова к этому, поэтому не слишком подавилась, но в следующий раз его член скользнул глубже, и я закашлялась и начала отплевываться. Этого было недостаточно, чтобы сдаться, поэтому я просто держалась и постаралась дышать как можно лучше в промежутках между его толчками.
Почему, черт возьми, я так долго тянула с этим? Мне… правда нравилось. Ощущения, вкус, то странное чувство силы, даже несмотря на то, что контроль оставался за ним. Это я вызывала в нем такую реакцию, доводила до безумия, пока между нами пробегали разряды энергии.
Мои бедра невольно сжались, внутри все ныло от желания, и я потянулась рукой вниз, чтобы хоть немного ослабить напряжение. Но Тень не позволил — его сила остановила меня, прежде чем я смогла коснуться нужного места.
— Только не сегодня, Солнышко, — пророкотал он. — Мне слишком часто приходилось слышать, как ты доводишь себя до оргазма в логове. Сегодня ты принадлежишь мне.
Глубоко вздохнув, я оторвала голову от его члена. Боже мой, его грязный рот был совершенством.
— Ты слышал, как я кончала?
В его глазах появились темные искорки.
— Да. Ты вела себя не тихо, а у меня исключительный слух.
Смущения не было. Честно говоря, я не могла найти в себе сил, чтобы побеспокоиться о том, что он меня слышал.
— Тогда, думаю, твоя очередь.
Его член дернулся у моего лица, и я уже собиралась снова наброситься на него, когда Тень обхватил меня обеими руками за бедра и с легкостью приподнял. Будто я весила около двух фунтов (~1кг) вместо ста тридцати (~60кг).
Запрокинув голову, я позволила своему взгляду встретиться с его, тронутым огнем, и на несколько секунд забыла как дышать.
— Поцелуй меня, — потребовал он, начиная идти, и прежде чем я успела податься вперед, слова сами сорвались с моих губ.
— Почему ты выбрал меня для первого поцелуя?
Он остановился, и пламя, пляшущее в его глазах, почти выплеснулось на щеки, завораживая. Я поняла, что хочу услышать его ответ так же отчаянно, как и во время своих предыдущих оргазмов. Пожалуйста, ответь мне.
Выражение его лица уничтожало меня, и когда я услышала его хриплый низкий голос, я почти прижалась к нему, не желая пропустить ни слова.
— За тысячи лет ты первая, кто встал на моем пути и дал мне повод бороться за другое будущее. Я никогда не думал, что ты придешь, и никогда не предполагал, что ты устроишь такой хаос как во мне, так и в моей жизни. Не было никого, кто был бы достоин этого.
Он считал, что я достойна. Я была разбитым оборотнем без стаи и с истинным спутником, который однажды отверг меня.
— Но у тебя есть истинная пара, — выдохнула я, зная, что могу все испортить таким разговором, но, видимо, моя задница собиралась пойти на это.
Лицо Тени было окутано тайнами, и когда он наклонился, касаясь губами нежного местечка у меня за ухом, и пробормотал:
— Ее лицо как в тумане, а у меня потрясающая память почти на все остальное в этом мире. Из чувства долга я ни разу не поцеловал ни одно живое существо с тех пор, как был изгнан из своего мира, но потом ты ворвалась в мою жизнь. Полная дерзости и чертовых вопросов, с волосами цвета заката и характером, не уступающим моему собственному. Сами боги не смогли бы помешать мне заявить на тебя права.
Глубоко в груди я чувствовала, что это правда.
У меня тоже была настоящая пара, но на лице Торина застыло выражение разочарования, совсем не похожее на сияние Тени.
— Я рада, что всегда буду для тебя первой, — прошептала я, зная, что отдавать ему так много себя было опасно, но, черт возьми, если я собиралась прыгнуть, то могла выложиться по полной.
Он снова пошел вперед, и мы вышли из главной комнаты с камином — в спальню, наверное. В центре парило нечто вроде пушистого облака, и я решила, что это кровать. Принцип тот же: мягкая поверхность, на которой можно спать.
Или заниматься более полезными вещами.