«Злой Король Всех Историй приставил свой огромный ластик к голове Бетани, пытавшейся убежать.
— Слишком поздно, герои! — обратился Король к Оуэну, Килю и Чарм. — Вы ничего не сможете сделать! Теперь я сотру те части истории жизни Бетани, которые делают её хорошим человеком, и тем самым превращу её в моего злого приспешника. Тогда, вместе, мы вторгнемся в вымышленный мир и будем править всеми!
— Отпусти её! — крикнул Оуэн. — Или тебе не понравится то, что будет дальше.
Злой Король Всех Историй усмехнулся.
— Ты? Вымышленный герой, который спасал вымышленный мир больше раз, чем я могу сосчитать? У тебя здесь нет власти, мальчик.
— Разве нет? — Оуэн достал бумагу и карандаш и начал писать.
«Король Всех Историй роняет ластик».
Ластик короля тут же выпал у него из рук.
— Что? — изумлённо воскликнул король. — Но как?
— С помощью силы слов! — крикнул Оуэн. — Книги волшебны, как и письменность! — Он написал что-то ещё на бумаге.
«Король Всех Историй отпускает Бетани, а затем спотыкается о собственные ноги».
Король отпустил Бетани, а затем эффектно развернулся при следующем шаге, и сделав сальто вперёд, тяжело приземлиться на спину. Корона Историй упала с его головы и откатилась на несколько футов в сторону.
«Корона Историй появляется на голове Оуэна», — написал Оуэн.
Корона тут же исчезла с земли, а затем появилась на голове Оуэна. Она была точно такого размера, как надо, словно её сделали для него.
— Нет! — закричал бывший король всё ещё лёжа на земле. — Ты не можешь так поступить со мной. Это всё, что у меня было!
— Неправда, — проговорил Оуэн, поворачиваясь к своему бывшему заклятому врагу. — Это не вы, Ваше Величество. Вы не созданы для того, чтобы творить зло. Кто-то переписал вашу историю, точно так же, как вы пытались это сделать с Бетани.
— Не я? — спросил бывший король. — Тогда кем я должен был стать?
— Отцом, — тихо произнёс Оуэн, затем написал что-то на своем листке бумаги.
«Бывший Король Всех Историй снова становится самим собой».
Мгновенно яркий свет заполнил комнату, а затем распространился по всему Королевству Историй, ослепляя всех, кто случайно смотрел на замок в этот момент. Свет окутал бывшего короля, подняв его в воздух совершенно невероятным образом.
Свет стал слишком ярким, чтобы на него можно было смотреть, и все прикрыли глаза, кроме Оуэна, который придумал себе солнцезащитные очки, в которых он выглядел ещё круче. Затем внезапно свет исчез, и всё погрузилось в темноту.
— Похоже, в этой истории, — промолвил Оуэн, снимая солнечные очки, — только что началась новая глава.
Бетани медленно прошла мимо Оуэна, не сводя глаз с распростёртой на земле фигуры. Бывший король больше не был одет в королевские одежды. Теперь он носил обычную одежду, а его волосы приобрели тот же оттенок, что и у Бетани, — бронзово-рыжий.
Мужчина покачал головой, затем медленно поднялся на ноги. Его рот был от удивления открыт.
— …Бетани? — прохрипел он, и его глаза расширились.
— Папа? — переспросила девочка, не веря своим глазам.
— Это я, Бет, — произнёс её отец, протягивая руки. — Ты спасла меня! Я никогда не думал, что смогу снова стать самим собой, но ты это сделала!
Бетани подбежала к отцу и бросившись ему на шею, сбила их обоих с ног.
— Папа! — закричала она. — Я не могу поверить, что это ты! Оуэн, ты сделал это!
— Я никогда не видел ничего более трогательного, — пробормотал Киль, стоявший рядом с Оуэном, и вытирая глаза.
— И я, — согласилась Чарм, глядя на Оуэна, и её рука скользнула в его ладонь.»
• • •
Белая лапа чёрного кота коснулась руки Оуэна, и тот перестал писать. Спайк, бывший кот вымышленного Оуэна, посмотрел на мальчика взглядом, который говорил: «Серьёзно?»
— Думаешь, это слишком? — спросил Оуэн своего вымышленного кота.
Спайк просто медленно моргнул, оставив свою лапу на руке Оуэна.
«И я, — ответила Чарм, с нежностью глядя на Оуэна».
Спайк впился когтями в руку Оуэна, и тот вздохнул.
— Ну хорошо.
«Серьёзно? — спросила Чарм, отходя от двух друзей. — Никто больше не думает, что это ловушка? Я одна такая?»
Спайк убрал лапу с руки Оуэна и начал удовлетворённо мурлыкать, закрывая глаза, чтобы снова вздремнуть.
— Знаешь, я тот, кто пишет это, — проговорил Оуэн. — И это не так-то просто. Может, по крайней мере, придержишь своё мнение, пока я не закончу?
Спайк на мгновение открыл глаза, затем снова закрыл их, совершенно невозмутимый.
Оуэн рассеянно почёсывал живот своему коту, перечитывая написанное. Фу. Почему всё было так плохо? Неужели у каждого писателя была такая проблема? Всё казалось таким… очевидным. Сделать злодея отцом Бетани? Такое было тысячу раз.
Мальчик начал лениво постукивать по клавишам, не нажимая на них, уставившись в пространство. Когда он снова взглянул на компьютер, там появились новые слова. Очевидно, он печатал, не осознавая этого?
“- Оуэн, — сказал мужчина, появившийся из ниоткуда, без каких-либо черт или деталей на теле. Мужчина, похожий на манекен, стоял спиной к Оуэну в сюжете, и разговаривал с настоящим Оуэном. — Прекрати это немедленно. Ты манипулируешь жизнями вымышленных персонажей. Ты хоть представляешь, что ты творишь?»
Глаза Оуэна расширились, когда он прочитал эти строки, а Спайк, находившийся рядом с ним, начал рычать, низко и угрожающе. Оуэн ведь не просто написал эти слова… не так ли?
А затем на экране появилось ещё больше текста, при этом Оуэн даже пальцем не пошевелил.
“- Не пиши больше, — сказал Никто. — Надеюсь, мне не придётся повторять это дважды. — И с этими словами он исчез».
По телу Оуэна пробежал холодок, и он быстро перечитал последние несколько строк. Что только что произошло? Действительно ли это был Никто? И если да, то действительно ли Оуэн вмешивался в жизни реальных вымышленных людей? Неужели он только что создал ещё одного вымышленного Оуэна?
Мальчик быстро выделил всю историю целиком, собираясь нажать кнопку «Удалить», но замер. Что, если он создал новых людей и теперь собирается их удалить? Это каким-то образом приведёт к их исчезновению? Его палец завис над кнопкой, когда он посмотрел на Спайка в ожидании ответа. Но теперь, когда Никто ушёл, кот, казалось, вернулся к своему сну, не обращая ни на что внимания.
Должен ли он удалить историю, или это будет ещё хуже? Если бы только был кто-то, кого он мог бы спросить…
— ОУЭН! — крикнул кто-то всего в нескольких дюймах от него.
Оуэн вскрикнул и свалился со стула, а Спайк бросился через всю комнату и спрятался под кроватью. С бешено колотящимся сердцем Оуэн обернулся и увидел, что из листа бумаги на его столе торчит голова Бетани, и бросил на неё самый злобный взгляд, на какой только был способен.
— Не делай так! Ты напугала меня до полусмерти! — Бетани оставила ему страницу из книги, которую прятала под кроватью. В случае непредвиденных обстоятельств (когда вымышленные персонажи сбегали из своих книг, библиотеки сгорали дотла, и тому подобное) она могла перескочить на одну страницу, перейти к следующей части истории, а затем выпрыгнуть из книги. Но это не предназначалось для того, чтобы пугать его!
— Отлично, тебе должно быть страшно! — пропыхтела девочка, тяжело дыша. — Потому что этот парень снова на улице, тот, что следит за моим домом!
Оуэн громко застонал.
— Серьёзно? Ты опять?
— О, тебя утомило, что меня преследует сумасшедший? — спросила Бетани, бросив на него саркастический взгляд. — Иди сюда и помоги мне шпионить за ним! — Она склонила голову набок, и одна рука высунулась из страницы.
Оуэн замотал головой.
— Ни за что. Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда я приходил посмотреть на этого парня?
Бетани закатила глаза.
— Его там не было, но только потому, что он, должно быть, заметил наше приближение!
— А в другой раз?
— В том случае я ошиблась с машиной.
— И мы напугали ту бедную старую леди!
— Ей не нужно было вести себя так подозрительно! — воскликнула Бетани, бешено размахивая рукой. — Кто сидит в своей машине десять минут в одиннадцать вечера?
— Она не могла завести двигатель!
— Она хотела, чтобы мы так думали, — прошептала Бетани, подозрительно оглядываясь по сторонам. — Поторопись, а то он может снова сбежать!
— И это означало бы, что на самом деле он за тобой не шпионит, — вздохнул Оуэн. — Бетани, прошло много времени с тех пор, как мы погружались в книгу…
— На самом деле, два месяца, три недели и четыре дня. А теперь давай…
— И я знаю, что тебе было тяжело. Но сейчас ты ведёшь себя как-то… странно.
Лицо Бетани застыло, и она убрала руку обратно в страницу.
— Что? О чём ты говоришь? Неужели ты не понимаешь? Это может быть Дойл или снова Воуэн. Может быть, Воуэн вышел из книги там, где я его оставила, и вернулся, чтобы отомстить. Или, может быть, Дойл вспомнил всё, что произошло, и хочет понять, как я погружаюсь в книги. Если бы Киль был здесь, вместо того чтобы сбегать и выяснять, кто он такой без магии, он мог бы просто произнести заклинание или что-то в этом роде, чтобы выяснить, кто этот парень. Но без него нам нужен хороший план.
Оуэн снова застонал.
— Больше никаких загадок. Пожалуйста? Воуэн и Дойл всё ещё находятся в вымышленном мире, где мы их оставили. И тот, кто припарковался у твоего дома, вероятно, один из ваших соседей, что объясняет, почему он оказался на вашей улице.
— Ты думаешь, я всё это выдумываю, да? — с подозрением спросила Бетани.
— Нет… не совсем. Я просто думаю, что раньше ты каждый вечер погружалась в книги, в фантазии, а теперь, ну, тебе не хватает этого, и это сбивает тебя с толку.
Девочка бросила на него злобный взгляд и начала было что-то говорить, но остановилась, покачав головой.
— Может, ты и прав. У меня, наверное, небольшая лихорадка или что-то в этом роде. Я просто лягу спать и забуду обо всём этом. Увидимся завтра?
— Да, конечно, — проговорил Оуэн, вздохнув с облегчением. Он уже несколько недель боялся сказать об этом, но подруга всё больше и больше стремилась найти что-то интересное в их довольно скучной жизни, и это начало выходить из-под контроля. — И, Бетани? Пользуйся этой страницей только в экстренных случаях. На мне может не быть одежды или что-то в этом роде!
Бетани закатила глаза, затем помахала на прощание и исчезла.
Оуэн медленно опустился на стул, а Спайк выбрался из-под кровати и запрыгнул к нему на колени. Мальчик погладил кота, потом вздохнул.
— Бетани ведь отправилась следить за парнем в машине, не так ли?
Спайк только замурлыкал в ответ.
— Отлично, — проворчал Оуэн и положил Спайка на кровать. — Я пойду, но лучше бы этот парень оказался убийцей или кем-то в этом роде, иначе я буду очень недоволен!