Оуэн медленно открыл дверь в дом доктора Сумрака, готовясь к нападению теней, просто на тот случай, если существа нашли путь наверх через крышку люка.
В доме было темно, но ни одна из теней, казалось, не двигалась, так что это было хорошо. Сумрак, должно быть, еще не успел проникнуть внутрь… пока. Что бы ни делали эти цепи, Оуэн надеялся, что они продолжают действовать. Учитывая, какими тонкими они были, возможно, они были сделаны из супергеройского металла, или были заколдованы, или что-то в этом роде.
Бетани протиснулась мимо него и включила свет в подвале, а Гвен первой спустилась по лестнице, затем замерла в благоговейном страхе перед костюмами. Она благоговейно провела рукой по стеклянным витринам, затем повернулась к ним, широко раскрыв глаза.
— Это одежда моего народа? — спросила она, указывая на костюм с надписью «Ночная Звезда» и яркую накидку. — Я все делала неправильно, да?
Бетани покачала головой.
— Поверь мне, у тебя все хорошо получается. Не обращай на это внимания. Они больше похожи на музейный экспонат, чем на что-либо другое.
— Вы что, издеваетесь надо мной? — спросила Чарм, указывая на цепи, закрывающие крышку люка. — До такого уровня развития технологий вы, люди, опустились? Вы хуже Магистериан. Я бы почувствовала жалость, если бы у меня еще было сердце.
Оуэн громко рассмеялся, и все остальные повернулись, чтобы посмотреть на него. Его лицо залилось краской, и он быстро подошел к витрине поменьше, в которой красовался костюм мальчика, и открыл ее.
— Подожди секунду.
— Что ты делаешь? — спросила его Бетани, снова захлопывая витрину.
— Для этого нам понадобятся костюмы, Бетани, — сказал Оуэн, не глядя ей в глаза, просто на случай, если она заметит, как сильно ему хочется надеть костюм настоящего супергероя. — Мы должны следовать правилам, помнишь? — Он понизил голос. — И что еще более важно, нам нужно прикрыть лица, на случай, если люди, читающие этот комикс, могут нас узнать.
— Я же сказала тебе, что меня это не волнует. Больше нет. И ты это не наденешь.
— Ты мне не доверяешь? — спросил Оуэн, открывая футляр и доставая метательную звезду Сумрака, которую тут же уронил себе на ногу, проделав маленькую дырочку в носке ботинка. Он поднял глаза и увидел, что она пристально смотрит на него. — Эй, я же не ушиб палец на ноге или что-то в этом роде!
Бетани стиснула зубы, затем резко обернулась, когда Чарм сорвала цепи с люка своей сумасшедшей роботизированной силой.
— Что ты делаешь?!
— Продвигаюсь? — спросила Чарм. — Прости, ты хотела, чтобы я подержала все это, пока ты будешь открывать свой замок с древних времен? Я могу положить их обратно, если хочешь. Она с грохотом опустила цепи обратно на крышку люка и скрестила руки на груди в ожидании.
— Нам нужно будет снова запереть это, когда мы вернемся! — крикнула Бетани. — Как мы это сделаем, если ты порвешь цепи?
— Уверена, мы сможем что-нибудь придумать, — сказала Гвен, вставая между ними. — Все будет хорошо.
— Или я могла бы просто запереть его по-настоящему, — заметила Чарм. — Ну, знаешь, используя настоящую науку вместо детской игрушки.
— Как я выгляжу? — спросил Оуэн, и все трое повернулись, чтобы посмотреть на него, одетого в свою обычную одежду, но теперь на нем были маска, плащ и пояс. Он развернулся один раз, отчего плащ величественно взлетел, но только он обернулся вокруг его плеч, и ему пришлось постараться, чтобы освободиться от него.
— Что я сказала? — закричала Бетани.
— Ладно, я иду домой, — сказала Чарм.
— Мне нравится, Оуэн, — сказала Гвен. — Это, пожалуй, самое удивительное, что я видела за всю свою жизнь.
— Спасибо, — сказал Оуэн. — Посмотри, какие классные штуки в этом поясе! — Он открыл мешочек и вытащил три шарика. — Как думаешь, что это?
Потребовалось несколько минут, чтобы дым рассеялся, и когда это произошло, Оуэн понял, что его пояс исчез.
— Эй!
— Ты не оставишь это себе, — сказала ему Бетани, надевая пояс на себя. Она порылась в кармашках, чтобы убедиться, что там нет ничего, что могло бы взорваться, затем сложила в несколько карманов коллекцию светошумовых шашек, которую она принесла из других книг. — Надеюсь, этого будет достаточно. И сними все остальное.
— Все должно быть в порядке, — сказал ей Оуэн, неохотно снимая накидку и маску. — Я уже клал сюда пояс твоей мамы, и он был намного меньше, чем у тебя сейчас.
Глаза Бетани расширились, и она медленно повернулась, чтобы посмотреть на две последние стеклянные витрины.
— Пояс моей мамы? — тихо спросила она.
Неужели она этого не понимала?
— Я имею в виду, что не знаю наверняка, — быстро сказал Оуэн, — но, похоже, так оно и было. Я просто предположил, что твоя мама вернется в мир твоего отца вместе с ним, по крайней мере, на первых порах, и они будут вместе бороться с преступностью. Кто бы не захотел этого сделать?
Бетани медленно открыла стеклянную витрину с женским костюмом и положила руку на символ звезды. Она так долго ничего не говорила, что Оуэн начал нервничать.
— Ты в порядке? — тихо спросил он ее.
Бетани не обернулась.
— Нет.
О-оу. Оуэн огляделся, чтобы сменить тему, и постучал по стеклянной витрине с манекеном девочки помоложе.
— Эй. Это, похоже, предназначалось для тебя. Правда, круто?
Бетани повернулась, и Оуэн заметил, что в ее глазах стоят слезы. Она взглянула на манекен девушки в стеклянной витрине, затем вытерла глаза руками и покачала головой.
— Не важно. Давай просто покончим с этим. Я больше ни на минуту не хочу оставлять своего отца наедине с Тьмой.
— Мы, наконец, готовы? — сказала Чарм с тяжелым вздохом, положив руку на люк. — Или сначала всем нужно побыть наедине друг с другом?
Гвен хихикнула, а Чарм ухмыльнулась.
— Вот это люди, да?
— Я буквально никогда не была так счастлива, — сказала Гвен, и Чарм застонала.
— Всем быть готовыми к тому, что ждет по ту сторону, — сказала Бетани, ее голос был немного сдавленным, когда она подошла к люку рядом с Чарм. — Там может быть что угодно, вплоть до самого Тьмы или целого сонма его теневых созданий. Если там что-то есть, мы бросаем туда светошумовые гранаты, закрываем люк и ждем, пока не погаснет свет. Договорились?
Все трое кивнули, хотя Чарм и сделала это с раздражением.
— Хорошо, — сказала Бетани. — Открывай.
Чарм сорвала крышку люка и с тяжелым лязгом отбросила ее в сторону, затем нетерпеливо наклонилась, чтобы посмотреть, что их ждет.
Дыра немедленно наполнилась тьмой, заполнив комнату прежде, чем кто-либо из них успел пошевелиться.