Вэд
Моя магия взорвалась внутри меня, готовая спалить дотла всё королевство. Любой, кто захочет отдалить Бриар от меня, умрёт ужасной и мучительной смертью от моей руки. Двое стражей Теней, тащивших Бриар через сад моей матери, стали бы первыми мишенями, и их смерть была бы ещё более ужасной, благодаря тому что они проигнорировали требования своего правящего принца и будущего короля.
То, как они обращались с ней, словно с преступницей, гарантировало, что они не испытают никакого сострадания, когда я лишу их жизни.
Я сжал кулаки и, спотыкаясь, двинулся вперёд, мой желудок скрутило так, как я никогда раньше не испытывал. Мир закружился, а мои конечности отяжелели. Моё тело горело, и я попытался заставить свои ноги устремиться к ней. Я окинул взглядом её длинную юбку цвета слоновой кости и пурпура, мокрую от крови и оставляющую за собой длинную тёмную полосу, в которой, казалось, отражались золотые ветви, вплетенные в узор платья. Одна сторона была вся пропитана алым, что наводило на мысль о том, что она лежала рядом с моим отцом, когда он умирал. Я мог только догадываться, свидетелем каких ужасов она была. Слёзы лились из её великолепных нефритово-зелёных глаз, когда она смотрела на меня, умоляя о помощи.
И всё же я не мог добраться до неё. Мои ноги ослабли ещё больше, а земля под ногами стала шаткой. Эта внезапная дурнота, должно быть, из-за того, что мой отец не передал мне свою силу. Но я должен был, чёрт возьми, спасти её! То, как они обращались с ней, их будущей королевой, было отвратительно.
Двое членов совета встали передо мной, преграждая путь. Мужчина, чья светло-серая мантия указывала на то, что он был фейри Аурелин, схватил меня за плечо.
Моя кровь потеплела, и холод магии усилился, пытаясь снова взять под контроль моё тело. Но ярость было не унять, и я сильнее задействовал свою магию теней.
— Приказываю тебе убраться с моего пути! — прорычал я.
— Ваше высочество, — член совета Теневых фейри в тёмно-сером плаще поднял обе руки. — Я понимаю ваш гнев, но женщина совершила это преступление, участвуя в конкурсе на звание Королевы Теней. Этот вопрос относится к компетенции Судьбы, и, следовательно, решать его должны Аурелин. Не мы. Со временем Королевство Теней отомстит за смерть вашего отца.
Сад сомкнулся надо мной, и дрожь пробежала у меня по спине.
Отец.
Мой взгляд метнулся туда, где в серебристом лунном свете, рядом с мраморным фонтаном, лежало его тело, сразу за лунными лилиями, которые когда-то посадила моя мать. Мои руки сжались в кулаки. Этого не должно было случиться. Где была его стража? Но даже без стражи чары в саду должны были защитить его. Мой разум пытался разобраться во всём этом.
Ужасный, приторно-сладкий запах скрывал лилии и смешивался с запахами крови и смерти.
Он был мёртв.
И они пытались отнять у меня Бриар.
Я не мог потерять их обоих.
Я определённо не мог потерять её.
Желчь подступила к горлу, и мир закружился. Когда-то ярко-красная вода в фонтане стала тёмно-розовой. Мой отец… умер, и наша магия ослабнет, если я не смогу полностью овладеть ею. Мы были уязвимы. У меня так сдавило грудь, что я не могла вздохнуть.
Потеря разлилась по мне и опустошила меня. Он был убит, и тот, кто стоял за этим, подставил Бриар, чтобы та взяла вину на себя. Это было единственное разумное объяснение, потому что я знал её, и она никогда бы так не поступила ни с ним, ни со мной. Сколько людей участвовало в этом заговоре?
Кто-то хотел уничтожить мою семью и наследие. Они подвергли риску всё наше королевство! Я прерывисто вздохнул и скомандовал:
— Прочь с дороги.
Ещё один резкий всхлип вернул моё внимание к Бриар. Наши взгляды встретились, и боль и ужас в её стеклянно-зелёных радужках пронзили меня глубже, чем лезвие ножа. Двое стражников крепко держали её, тот, что слева, заломил руку и вызвал портал. Тёмные и светло-серые клочья клубились вокруг них.
Я протиснулся сквозь членов совета, но серость уже поглотила её. Внезапно появились два стражника в светло-серых доспехах и схватили меня за руки, как стражники сделали с Бриар.
— Отпустите меня немедленно. Мне нужно поговорить с Бриар прямо сейчас! — моё требование перешло в крик. Мои теневые силы вспыхнули, и я расправил крылья. Моя магия дрогнула, прежде чем рассыпаться брызгами. Странные колебания ослабили мои колени, но я продолжал превращать свои тени в оружие.
Потрескивающая энергия вырвалась из-под моих ногтей и превратилась в тёмные когти, готовые разорвать их на части. Я бы разорвал их всех на куски и повесил их трупы на внешних стенах за то, что они бросили мне вызов.
Ещё двое стражников рванулись вперёд, и стражник Аурелин поднял руку. Лунный свет отразился на чем-то в его ладони. Красное опалило моё зрение, и жгучая боль пронзила моё лицо.
Магия Аурелин.
Горечь охватила мой язык, и мои силы иссякли, когда я лишился сил после этого единственного удара.
Мои колени и руки ударились о мраморную дорожку, но я отказался оставаться в ослабленном положении и вскочил на ноги. Один из стражников ударил меня в ответ.
Член совета Аурелин наклонился. Его светло-голубые глаза сверкнули, когда он сказал:
— Помни своё место.
Помнить о моём месте. К чёрту. Ему нужно помнить о своём.
Я отказываюсь позволить какому-то совету, который не принадлежал моему королевству, наказывать меня. Члены Совета Аурелин должны были вмешаться только в том случае, если баланс в нашем королевстве окажется под угрозой. В данный момент ничего подобного не происходило. Всего лишь ужасное убийство Короля Теней, но его наследник был здесь и мог принять корону.
Чистая ярость заструилась по моим венам, и боль отступила, превратившись в тупую ноющую боль. Я резко опустил руки, тени взметнулись, и оттолкнулся вверх, заставив обоих стражников и члена совета растянуться на земле, когда мои тени вырвались на свободу. Моя магия хлестнула, неровная и дикая, прочерчивая чёрные дуги между стражниками, пробив нагрудник первого стражника. Он отшатнулся, у него перехватило дыхание, когда член совета заскользил по мраморному полу. Даже когда он ускользнул за пределы досягаемости моей магии, он завизжал, как будто мои тени причиняли ему вред.
Другая пара теневых щупалец обвилась вокруг ударившего меня стражника, врезавшись в заднюю часть его колена и заставив его подогнуться. Я схватил его за руку, и он уставился широко раскрытыми глазами, когда я сорвал с него маску и ударил кулаком в лицо. Кость хрустнула под моими костяшками, горячая кровь брызнула на кожу, острая и холодная.
Но этого всё равно было недостаточно.
В комнату вбежали ещё несколько стражников с испуганными лицами.
Странная ясность охватила меня, когда я занёс кулак для нового удара. Нет. Не сейчас. Ещё нет. Фейри Аурелин считались защитниками Нитерии, их слово, сказанное в ответ, было эхом самой Судьбы. Если бы я открыто выступил против них, это было бы расценено как бунт против Судьбы, и другие королевства могли бы объединиться против меня. Даже если бы это был единственный предатель среди Теневого Совета, они могли бы склонить остальных объявить меня недостойным, разорвать мою родословную и искать нового наследника, который правил бы Королевством Теней и охранял его магию.
Я проглотил горькие слова, которые рвались у меня из горла. Я не мог упустить из виду свою цель. Бриар. Я должен освободить Бриар. Если я потеряю контроль или окажусь неуравновешенным, я потеряю любой шанс помочь ей.
Я медленно выпрямился, расправляя крылья за спиной, словно ураган с рваными краями. Член совета съежился у моих ног, проскользив по мрамору так далеко, что мои тени его не коснулись.
— Моё место? — мой голос прозвучал тихо и ровно, в леденящих душу тенях. — Я принц Теневых фейри. Наследник этого трона. Сын убитого короля. Законный носитель магии этого королевства, — мои когти сжались по бокам, медленно, обдуманно. Внутри у меня бешено колотился пульс, и силы покидали меня. Мои тени едва достигли шести футов, и восстановление их сил замедлилось, превратившись в тошнотворную спираль. — Это моё дело — беседовать с подозреваемыми и расследовать преступление, совершённое на моих землях.
Я занял твёрдую позицию и продолжил:
— Я разрешил вам воспользоваться вашими правами по надзору за свадебным конкурсом. Но неуважение к моему суду не останется без ответа. Прикоснитесь ко мне ещё раз рукой или произнесите заклинание, и я сорву его с ваших запястий и буду носить как трофей.
Никто не двигался. Казалось, сам воздух затаил дыхание. Даже факелы горели тише, тени отступали, как будто тоже боялись меня. Я должен действовать стратегически. Стражник Аурелин ударил меня, а член Теневого совета даже не вздрогнул. И двое стражников в тёмных одеждах, которые тащили Бриар, не остановились, когда я потребовал, чтобы мне разрешили поговорить с ней. Эти стражи-Тени скоро получат урок о неповиновении своему будущему королю.
Я потряс головой, пытаясь избавиться от вялости. Я был беспечен и забыл, что лучший способ справиться с угрозами — это политический путь, путь фейри.
Вот почему я не хотел влюбляться. Эмоции запутывали логику и рассуждения, делая людей иррациональными и дерзкими. Это подвергало опасности людей, которых я любил. Но не более того. Я бы не позволил этим грёбаным ублюдкам… победить… пока я играл в их игру.
Вцепившись пальцами в мрамор, я глубоко вздохнул. Сколько Теневых фейри было вовлечено? Этот член Теневого совета явно был замешан, но это не означало, что вся Теневая гвардия была коррумпирована. В противном случае они бы захватили власть.
Несмотря на накатывающую тошноту и ноющую пустоту в груди, моё тело покалывало от предупреждений. Я позволяю своему взгляду скользить по каждому лицу в саду.
— Не ошибитесь. Я скорблю. Я в ярости. И скоро меня коронуют, — мои губы скривились во что-то холодное и острое. — Когда я приду в себя, я узнаю обо всём, что здесь происходит, — затем я перевёл взгляд на члена совета Аурелин, который с трудом поднялся на ноги. — Проследите, чтобы справедливость восторжествовала, но не совершайте ошибку, снова проявляя ко мне неуважение.
Я проигнорировал пульсирующую боль в челюсти и сплюнул полный рот крови. Все здесь были врагами, но эти враги не осознавали, насколько сильно они облажались, пока не почувствовали, как из их вен вытекает кровь.
— Ты что, совсем с ума сошёл? Ты только что ударил принца? Моего будущего короля! — рядом со мной раздались шаги, и оперённое крыло коснулось моей спины, прежде чем отлететь в сторону.
Я повернул голову. Брови Талена изогнулись над полными ярости янтарными глазами. Вся игривость исчезла.
Я слегка покачал головой, пытаясь дать понять, «Не сейчас. Сейчас мы не станем сражаться».
Кто бы ни стоял за смертью моего отца, у него ещё не было политической или военной поддержки, чтобы свергнуть королевскую семью, иначе они не инсценировали бы убийство. Но если бы я вёл себя как сумасшедший, они могли бы заявить, что я больше не гожусь для правления. Это была необычная тактика, и я слышал, что за последние несколько столетий такое случалось только однажды, в другом королевстве. Но времена были явно необычные.
Я поднял руку.
— Это не имело значения. Я толкнул члена совета и поскользнулся.
Глаза Талена сузились. Он положил руки на талию, белые перья его показных крыльев слегка колыхались на ветру.
— Забавно, как это…
— Это не имеет значения, — я устремил на него более строгий взгляд, желая, чтобы он понял. Несмотря на все его поддразнивания, Тален был отличным бойцом, и его переполнял гнев. — Совет Аурелин собрался здесь, потому что мой отец был убит, — меня скрутил ещё один спазм, но я принял стойку.
Свет исчез из глаз Талена, и он провёл рукой по своим лохматым пепельно-светлым волосам.
— Я слышал…Я слышал крики и вопли-прибаутки, — у него перехватило дыхание. — Я… Риэль при смерти. Мианта увидела, что дверь её комнаты открыта, а некоторые стражники отсутствуют. Она пришла за мной, когда не смогла найти Бриар. Риэль сейчас с целителями.
Я упер руки в бока. Очередная волна тошноты накатила на меня, и у меня закружилась голова.
Члены Теневой стражи ворвались в сад, крича, чтобы кто-нибудь вызвал ещё стражей и целителя. Было бесполезно посылать за дополнительной помощью, отец был уже мёртв, но я хранил молчание и сосредоточилась на Талене.
— Бриар была найдена рядом с телом моего отца. Совет Аурелин расследует его убийство, — слова, которые я с трудом выдавливал из себя, были как лезвия на языке, но я произнёс их с ледяным спокойствием.
Тален побледнел. Он начал качать головой, но я бросил на него ещё один суровый взгляд. Он напрягся и расправил плечи, затем кивнул.
Члены совета изучали меня, вытянув руки по швам и слегка повернув головы в разные стороны. Я мельком увидел их лица под капюшонами. У обоих были нахмуренные брови и сжатые губы. У члена Совета Аурелин, одетого в светло-серое, были пронзительно-голубые глаза и тёмные веснушки на носу. Веснушки были необычны среди фейри, поэтому его было легко найти. У члена Теневого совета один глаз был серым, а другой — голубым. На его левой руке был шрам, который тянулся от тыльной стороны ладони до внутренней стороны запястья.
Они казались удивлёнными и слегка разочарованными.
Хорошо.
Я бы отнёсся к этому так, как будто допустил небольшую ошибку. Больше ничего не было бы сказано вслух. Достоинство осталось бы нетронутым, а честь не требовала бы дальнейших действий.
— Правосудие свершится, — я вцепился пальцами в свой чёрный пояс. — Я не стану этому препятствовать, как и никто другой ни в этом королевстве, ни в другом. Виновные будут привлечены к ответственности, — несмотря на жгучую ненависть, кипевшую в моих жилах, я пристально посмотрел на обоих членов совета. — Тело моего отца должно быть подготовлено к погребению, а кинжал, которым его убили, будет взят для церемонии. Если вам потребуется дальнейший осмотр, поговорите со мной. Я надеюсь, это приемлемо, поскольку мы соблюдаем требования каждого королевства?
Два члена совета обменялись взглядами и плотно сжали губы. У них не было другого выбора, кроме как выполнить мою просьбу, поскольку я вёл себя разумно. Они этого не ожидали.
Я вздёрнул подбородок и откашлялся, требуя ответа.
Теневой член совета кивнул.
— Конечно, Ваше высочество.
— Хорошо, — я обратил своё внимание на приближающихся к нам стражников. — Обыщите сад и периметр. Подозреваемый задержан, но ищите кого-нибудь ещё, кто может быть причастен к этому. Я сомневаюсь, что был только один человек. Сделайте всё возможное, и, если я почувствую хотя бы намёк на халатность, последствия будут серьёзными для всех участников.
Краем глаза я заметил, что два члена совета переглянулись, как будто им было не по себе. Мускул на челюсти члена Теневого совета дрогнул, когда член совета Аурелин переместил свой вес.
Послышались новые быстрые шаги. Появился Финбар, глава Теневой стражи, в сопровождении ещё нескольких солдат. Его золотисто-медовая кожа стала бледной, как пепел, а тусклые каштановые волосы были растрёпаны, что свидетельствовало о том, что его гламур спадал.
Я повернулся к нему лицом и приказал:
— Докладывай, — как начальник всей стражи, он был так занят, что я не часто его видел. Мой отец настоял на том, чтобы контролировать все вопросы безопасности, связанные с дворцом. В последний раз, когда я работал с этим человеком напрямую, мы подавляли мятеж.
— Ваше высочество, — он склонил голову и прижал кулак к сердцу. — С сожалением сообщаю вам, что вся личная гвардия короля, назначенная для его защиты во время этого мероприятия, была убита. Королевская стража, размещённая в крыле для гостей, была заколдована. Один из участников был тяжело ранен и находится в коматозном состоянии.
У меня кровь застыла в жилах. Насколько глубоко зашёл этот заговор? Мы имели дело с многочисленными врагами, возможно, с десятками. Мог ли это быть весь Совет Аурелин? Добавьте сюда зачарованного стражника, и наша ситуация стала ещё более ясной.
Затем я вспомнил… Младший брат Финбара, Руар, был одним стражников моего отца этой ночью.
— Все четверо?
Он напряжённо кивнул, и мускулы на его челюсти задрожали.
— Да, Ваше высочество.
Должно быть, именно поэтому его гламур ослабевал — он оплакивал своего брата так же, как и короля. Он поручился за своего брата, что тот возьмёт на себя эту роль шесть месяцев назад.
Я был не единственным, кто понёс потери этой ночью.
— Невозможно, чтобы один человек стал причиной стольких смертей за такой короткий промежуток времени и смог успешно убить и зачаровать таких хорошо обученных королевских гвардейцев. Мы найдём всех, кто замешан в этом предательском плане, и позаботимся о том, чтобы они понесли соответствующее наказание, — никто не мог утверждать, что Бриар ответственна за всё это. У неё не было магии фейри, и она не могла находиться более чем в одном месте одновременно. У неё также не было связей в нашем королевстве.
Финбар снова кивнул, хотя выражение его лица оставалось непроницаемым,
Я не был до конца уверен, что могу доверять ему или кому-то ещё, кого я плохо знал.
Несмотря на стоическое выражение лица, его серо-голубые глаза потемнели, давая мне понять, что это поразило его почти так же сильно, как и меня.
— Если вам нужна моя жизнь, я принимаю ваше решение. Если вы позволите мне сохранить его, я посвящу его поиску всех причастных к этому злодеянию и преданию их суду правосудия и Судьбы.
Это была старая традиция, согласно которой, если король был убит, капитан стражи был казнён за неспособность защитить короля. Однако, эта традиция была бесполезна, когда дело касалось практических целей. Возможно, я не мог полностью доверять ему, но внесение изменений сейчас только добавило бы ещё больше хаоса.
Я встретился с ним взглядом, не мигая, и изучил его лицо.
— Твоя жизнь принадлежит мне. Насколько мне известно, ты не сделал ничего, что помешало бы тебе продолжать служить. Если бы я потребовал твою жизнь в данный момент, это ничего бы не дало.
Подойдя к нему поближе, я расправил крылья, чтобы они были видны всем. Я не стал понижать голос — это должны услышать все, — но я устроился так, чтобы советник и Тален могли видеть выражение моего лица.
— То, что произошло сегодня вечером, — это надругательство над всем, что нам дорого, и ужас, который навеки запятнает существование нашего королевства. Все, кто причастен к этим беспорядкам, пострадают тысячу раз. Их имена будут вычеркнуты из любого почётного упоминания, и они превратятся в объекты презрения и насмешек. Никто не избежит моего гнева или тех ужасов, которые я им причиню.
Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди, но я тяжело вздохнул. Немедленная волна убийств только помогла бы им доказать, что я не способен руководить. Я бы сделал это с умом и заставил их попотеть, не зная, когда смогу нанести удар.
Я повернулся и снова увидел тело своего отца. Меня пронзил спазм, а грудь сдавило так сильно, что я не мог вздохнуть полной грудью. На мгновение я снова почувствовал себя ребёнком, слабым, маленьким и неспособным изменить хотя бы что-то к лучшему.
Это было хуже, чем когда я потерял свою мать. Тогда, несмотря на горе моего отца, он принял решение. Он руководил расследованием и выследил её убийц. Хотя он никогда не чувствовал, что узнал всю правду о её смерти, он разоблачил нескольких человек, которые, несомненно, были виновны в заговоре с целью её убийства.
Не так давно я назвал его неудачником за то, что он отдалился от нас с Эларой, за то, что он отстранился от большинства общественных дел в королевстве, и за то, что он позволил своей жизни вращаться вокруг смерти матери. Я не понимал всей тяжести того, что он нёс… до этого момента.
Я пожалел, что не могу взять свои слова обратно. Он потерял любовь всей своей жизни, и у него было два постоянных напоминания о ней — Элара и я.
Теперь моей целью было найти того, кто стоит за этим, отомстить за моего отца и вечно править вместе с Бриар. Для этого мне нужно было найти людей, у которых была информация об этом заговоре, и подвергнуть их пыткам, если не убить. Единственное, что удерживало меня, — это то, что я так или иначе верну Бриар. Она нуждалась во мне, чтобы освободить её из той ужасной тюрьмы, в которую они её заточили, и отомстить за все жестокости, которым они подвергали её, и я жаждал её тела и присутствия. Никто и никогда больше не разлучит нас… даже сама Судьба.
— Ваше высочество, с вами всё в порядке? — спросил Финбар, возвращая меня в настоящее.
Я вздернул подбородок.
— Да, а что?
— Я послал за Секондель, магом, чтобы он осмотрел зал для гостей и всех стражников, чтобы убедиться, что это не повторится, если только у вас нет кого-то другого, кого вы хотели бы видеть на этой должности?
Секондель была порядочной женщиной. Верна своим обязанностям и искусна во всех видах магии. Возможно, я пропустил больше из того, что он сказал.
— Есть ли причина, по которой её считают непригодной для такой задачи?
— Нет, Ваше высочество.
Я изобразил на лице уверенную улыбку.
Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Тогда она подойдёт. Если что, пошлите за вторым магом, который предложит другую точку зрения. Возможно, Хауд или Стеренн, — я поднял руку, прежде чем кто-либо успел спросить меня о чем-нибудь ещё. — Дайте мне минутку, чтобы отдать последние почести моему отцу перед его похоронами.
Все кивнули, и даже члены совета отступили назад. Только Тален неподвижно стоял рядом со мной.
На подгибающихся ногах я подошёл к безжизненной оболочке, которая была моим отцом, и опустился рядом с ним на колени. Холодный мрамор впился мне в колени, а запекшаяся кровь впиталась в ткань. Этот запах угасающей жизни, металлической крови и сладких лилий окутал меня, удерживая здесь, когда я хотел исчезнуть и разыскать Бриар.
Тален опустился на колени рядом со мной, опустив голову. Его лохматые серебристо-белые волосы закрывали лицо.
Я протянул руку и закрыла отцу глаза. Его тело уже стало холоднее, чем должно было быть, все следы тепла улетучились, как это уже было при жизни. Я молился, чтобы была хоть какая-то мера милосердия, которая позволила бы ему сейчас быть с моей матерью. Он никогда не переставал любить её.
Очевидно, он также не переставал любить меня.
Но это не помешало бы ему критиковать меня сейчас. Я словно слышал его голос у себя в голове. «Зачем ты тратишь время на мой труп? Теперь дело за червями. Подними голову. Расправь плечи. Спина прямая. Сейчас. Разберись с этим. Не позорь меня».
Я поднял голову, и мир закружился так, что я не был уверен, смогу ли подняться на ноги. Но оставаться здесь и позорить наследие моего отца было невозможно.
Мне пришлось подняться, чтобы продемонстрировать силу, властность и спокойствие, несмотря на то что произошло. Но мои ноги всё ещё были как ватные.
Паника вонзила свои когти в мою грудь. У меня отняли мою любимую. Мой отец был убит. Сколько времени прошло до того, как они выступили против Элары и моих друзей? Или меня? Если бы я не сделал правильный выбор, моё королевство рухнуло бы, и наша магия потерпела бы неудачу. Я не мог действовать опрометчиво.
Раскручивание по спирали ничего не дало бы. Мне нужно было в первую очередь сосредоточиться на возвращении Бриар. Это решило бы все остальные проблемы, а этого моё сердце хотело больше всего. Крепись, любовь моя. Крепись и знай, что я приду за тобой.
У меня во рту появился кислый привкус. Я должен был сыграть в эту игру.
Но когда я опёрся рукой о камень, чтобы подняться, я заметил кое-что странное.
На внутренней стороне отцовского плаща отсутствовала пуговица.
Странно. Тем более что отец всегда следил за тем, чтобы его королевская одежда была безупречной.
Эта конкретная пуговица предназначалась для того, чтобы удерживать его сюрко на одном уровне, но её расположение означало, что её будет нелегко оторвать во время борьбы. И здесь почти не было следов борьбы. На его одежде не было ни царапин, ни разрывов, за исключением места удара кинжалом. На подоле и лацканах не было даже оборванных ниток или вырезанной вышивки.
Я поднялся на ноги и повернулся, затем замер. Прибыли пятеро служителей смерти. Они стояли в нескольких шагах от меня, ожидая, пока я закончу выражать своё почтение. Я не слышал их, но этого и следовало ожидать — они двигались как тени. Они были одеты в длинные тёмно-серые балахоны с синей подкладкой и мягкими капюшонами, закрывавшими верхнюю половину их лиц. На их шеях висели медальоны теневых зверей, на которых сами звери были изображены с опущенной головой и закрытыми тёмно-красными глазами в знак траура по павшим.
Четверо, стоявшие позади главного, держали по незажжённому золотому кадилу с двумя длинными золотыми цепочками и ручкой из оникса. Если бы они следовали традиции, каждый из них уже был наполнен благовониями, и они зажгли бы их, как только подтвердится смерть короля.
Моё сердце сжалось. Я вспомнил ароматы чёрной мирры и белого копала, густые и дымчатые, с примесью земли и дерева. В моей памяти всплыло лицо моей матери, а также аромат её цветочных духов. Её мягкие тёмно-серые глаза всегда были такими нежными, и даже когда она ругала меня, она никогда не теряла этой нежности.
Благовония так хорошо маскировали все остальные запахи, что я больше ничего не чувствовал во время ритуалов оплакивания моей матери, а теперь то же самое произойдёт и с моим отцом. В некотором смысле, это было благословением — больше не чувствовать запаха смерти и крови, но было что-то навязчивое в некогда знакомом запахе моей матери, который исчез, как, впрочем, и запах моего отца.
Главный выступил вперёд, сжав руки, длинные развевающиеся рукава закрывали всё, кроме кончиков пальцев.
— Когда заканчивается одна песня, начинается другая. Память о них живёт в нас и за пределами нас, когда одна тень сливается с другой и начинается новое наследие. Его имя навсегда увековечат в Священном зале. Пусть Судьба направит его дух к вечному покою с его возлюбленной. Мы готовы служить новому правителю Королевства Теней, — он склонил голову и поднял руки. На его запястьях были чёрные татуировки в виде скрещенных кинжалов.
У меня перехватило горло, и непролитые слёзы обожгли глаза. Я наклонил голову вперёд.
— Да будет так, и да воцарится мир, — для меня мира не будет… по крайней мере, пока.
Служители позади него заговорили один за другим торжественными голосами.
— Да будет так, и да обретёте вы покой в память о нём.
Я обменялся ещё несколькими словами с Финбаром о том, что нужно сделать, и оставил его отдавать распоряжения. Людей собиралось всё больше и больше. Слуги и распорядители просили совета. Я отвечал им, но не сводил глаз со служителей. Они опустились на колени рядом с моим отцом и с большой осторожностью осмотрели его, поправив одежду и измерив пульс.
Главный поднял руки и сложил их чашечкой вместе, в то время как остальные четверо преподнесли чаши, держа их за заостренные основания, а не за ониксовые ручки. Между ладонями предводителя появилось тёмно-синее пламя, и он по очереди поднёс их к горлышку каждого кадила. Один за другим внутри начали тлеть благовония. Поднялся тёмный ароматный дым. Он почти сразу пробился сквозь приторную сладость, и все склонили головы.
Мне нужно что-то придумать. Мне нужно самому сообщить сестре, и я не хотел, чтобы она видела его таким. Слава Судьбе, она, должно быть, ничего не слышала. Но безопасно ли было оставлять тело моего отца здесь? Что, если мы упустили какие-то улики? Служители поместили тело моего отца в надёжное место, где должны были сохраниться все дополнительные улики. Но можно ли им доверять?
Тален придвинулся ко мне поближе и огляделся, прежде чем подтолкнуть меня локтем.
— Я называю того, у кого татуировки с кинжалами, Праотец Кинжальное лицо.
Я приподнял бровь, но мои плечи немного расслабились от облегчения — он знал, что нам нужно быть осторожными в своих подозрениях.
Он пожал плечами, а затем сказал ещё мягче:
— Он понравился бы моему Хаосу. Он очень проницательный. Я бы поверил, что он в любой момент может швырнуть мне в лицо нож. На самом деле я дважды это делал.
Его Хаосу? Лучше бы он, чёрт возьми, не говорил о Бриар.
Мои плечи напряглись, но я проигнорировал гнев. Я не мог отвлечься, и таким образом Тален дал мне понять, что мы можем доверять Кахмину, главе Служителей смерти.
Хотя мне и не понравилось, что он так относился к Бриар, по крайней мере, я знал, что мы могли бы найти Элару и место, где мы могли бы откровенно поговорить друг с другом.
Тален наклонил голову и посмотрел мне прямо в глаза.
— Нет ничего лучше, чем знать, что ты можешь доверять мужчине, который не ударит тебя по лицу, — он одарил меня той лёгкой, лукавой улыбкой, которую использовал, когда рассказывал мне секрет.
Дым от золотых кадил вскоре достиг нас, и… Праотец Кинжальное лицо — я искренне жалел, что не могу вспомнить его настоящее имя — направился к нам, а за его спиной клубился дым.
Он склонил голову в мою сторону и сложил руки на груди.
— Мы просим всех удалиться, чтобы подготовить тело короля к погребению и траурным ритуалам. Ваше высочество, у вас есть какие-либо пожелания?
— Сохраните всё. Никого не подпускайте к телу без моего разрешения, — слова, слетевшие с моих губ, прозвучали так холодно. Но именно таким я должен была быть сейчас, хотя мне казалось, что моё королевство уходит у меня из-под ног.
Во время очередной консультации с Финбаром прибыли мои помощники, и Финбар заверил меня, что в гостевой зал была отправлена новая стража для защиты других участников, а маги позаботятся о том, чтобы все чары были сняты, кроме разрешённых для нашей безопасности. Затем я отправил одного из своих помощников лично проинформировать Вираетоса из Теневого Совета о том, что произошло. Мы должны были убедиться, что магия Королевства Теней должным образом передана мне, прежде чем сбои в магии распространятся по всему королевству. Мутно-розовая вода в фонтане была предупреждающим знаком. Обычно магия передавалась от одного правителя к другому во время коронации, но в ситуациях, связанных с убийствами и несчастными случаями, должны были быть непредвиденные обстоятельства.
Мы с Таленом покинули сад, крылья Талена были плотно прижаты к спине, а взгляд настороженным. Безутешный плач и тихие крики слуг раздавались в воздухе, когда мы выходили из главного зала и направлялись в покои королевской семьи. Когда мы проходили мимо зала для соревнований, я заметил, что все двери были закрыты, а снаружи стояла стража.
Проходя через огромные двойные двери в нашу личную зону, я словно попадал в мир, совершенно отдельный от хаоса остальной части дворца. Воздух был тих и безмятежен, пахло моим пряным одеколоном, мягкими цветочными духами Элары и можжевеловым мылом отца. У меня внутри всё сжалось, и перед глазами снова всё затуманилось от непролитых слёз. Запах отца исчезнет, как и мир в этом месте, который вскоре будет нарушен.
Пройдя ещё несколько шагов внутрь, когда мы оказались вдали от всех, Тален скосил на меня глаза и провёл рукой по волосам.
— Полагаю, мы оба знаем, что Бриар никоим образом не виновата в смерти твоего отца?
— Конечно, нет. Не будь идиотом. Кто-то подставил её, — я повернулся и скрестила руки на груди.
Он дёрнул плечом, и его серебристо-белые крылья расслабились.
— Конечно. Хотя совершенно очевидно, кто именно. Мой Медный Хаос не убил бы никого, кто этого не заслуживал, и…
Я покраснел. Мы были одни и в безопасности, и весь мой гнев и боль были направлены на него.
— Она не твоя! — я зарычал и бросился на него.
В его глазах погас огонёк, и он отступил на несколько футов. Ему, как и всем остальным, нужно было понять, что Бриар — моя, и только моя.
— Никогда больше не называй её своим Медным Хаосом, — мои тени заколебались на полуслове, а затем вырвались из-за спины и поползли вдоль крыльев.