Внизу раскинулся массивный виноградник.
Эти посевы напоминают мне хмель, который я выращивала в своей теплице, только чудовищный, растянутый по парящим шпалерам, марширующим под луной холодными геометрическими рядами. Что-то в этом образе заставляет кожу покрываться мурашками, и я подавляю дрожь.
Ветер снова усиливается, обвиваясь вокруг нас, как дыхание, и новая порция правды открывается взору.
Клянусь Солнцем и Водой. Эти массивные растения — не хмель, это извивающиеся Вердантные Звери, их лозы тянутся к небу и почве. Десятки, может, сотни их, высажены стройными рядами, как урожай на поле. Каждый из них раздут до огромных размеров, их тучные тела отливают фиолетовым.
У основания каждого из них расположено обнесенное стеной поселение. С этого расстояния они кажутся вдвое меньше Долины Ноя, некоторые из них стоят так близко, что их стены почти соприкасаются.
Желчь обжигает горло, когда ужасная истина обрушивается на меня: это ферма для выращивания Вердантных Зверей.
Во рту привкус металла. Я хочу кричать, разорвать небо от ярости на слои лжи, которые я была вынуждена принимать, когда замечаю, что свет, притянувший нас на этот холм, исходит из самого центра поля Зверей. Он светится белым, как немигающий маяк.
Рука Гриффона находит мою. Крепкая. Теплая. Настоящая.
— Роуз, — говорит он тихо, указывая вниз. — Смотри.
Я перевожу взгляд на землю. Прямо перед нами, выложенная из выветренных камней, стрелка указывает на белый свет. На её острие сидит крошечный деревянный кролик, вырезанный мальчиком, который стал бы прекрасным мастером игрушек, если бы Долина позволила. Джонас.