Валлон
Я опустил нас сквозь верхние ветви старого дуба, который служил мне домом последние несколько месяцев. Я обрезал лишь несколько толстых веток, чтобы было проще подниматься и спускаться, а также чтобы видеть звёзды, когда засыпал.
Снизу никто бы не заподозрил, что на одной стороне дерева расположено убежище фейри. Мы находились слишком высоко, а густые, покрытые листвой ветви надёжно скрывали мой лагерь.
Я поставил Маргу на ноги и положил её небольшой мешок рядом. Я подобрал его с земли, когда, наконец, завершил все споры. Честно говоря, мне нужно было успокоиться, а полёт был лучшим способом вернуть внутреннее равновесие.
Марга тревожила меня, и дело было не только в причинах, по которым я забрал её у того, кого она называла своим отцом.
Она мгновенно отступила назад, схватившись за ветку, чтобы удержаться. Толстые, покрытые листвой ветви окружали моё ложе, почти как гнездо. На нём не было ничего, кроме нескольких слоёв меха, служивших моей постелью у ствола дерева, и мешка, который висел на сломанной ветке, использованной как крючок.
Она испуганно моргала, пульс вновь начал учащаться. Странно, её первый опыт полета, казалось, успокоил. Но когда осознание того, что она оказалась в руках незнакомца, утвердилось в её сознании, страх вернулся.
Я взял одну оленью шкуру и разложил его на другой стороне ложа, ближе к ней.
– Садись.
Она осталась неподвижной, настороженно глядя на меня.
– Я не причиню тебе вреда, Марга.
Она ещё мгновение смотрела мне в глаза, а потом, кажется, поверила. Хотя бы не надолго.
Я открыл мешок и достал складной походный очаг. Лёгким движением снизу я раскрыл его, и металлическая чаша развернулась, словно лепестки цветка, защёлкиваясь на месте. Я поставил её на плоские камни под открытым участком ветвей. Камни защищали ложе от огня. Затем я нашёл в своём мешке голубой уголь, который мне удалось обменять у фейри-призраков в Пограничных землях.
– У тебя есть голубой уголь? – с любопытством спросила она, узнав, что это такое, когда я зажёг его спичкой и бросил три кусочка в металлическую чашу.
– Ты видела его раньше? – спросил я.
Она покачала головой и придвинулась ближе, чтобы заглянуть в чашу, протянув ладони к теплу. Её губы тронула лёгкая улыбка, которая осветила её лицо.
Я потер грудь, как будто там что-то ныло.
– Моя сестра Тесса и я слышали о нём от одного из наших соплеменников, который побывал в Пограничных землях, – сказала она, наклонившись ещё ближе. – Правда, он совсем не даёт дыма?
– Нет.
– Но как? – Она казалась одновременно очарованной и недоверчивой.
Я не смог удержаться от улыбки, видя её интерес.
– Свойства Виксет Крон делают его идеальным элементом для тепла без дыма. Точно так же, как чёрная сталь – самый прочный металл на земле. – Я расстегнул пояс и отложил свой клинок в сторону.
– Значит, магия Викса, – задумчиво произнесла она.
– Ага, – тихо подтвердил я.
– Почему Виксет Крон был таким особенным?
Смотря, как голубой свет от угольков освещал её лицо, я опёрся руками на колени и раскрыл крылья для равновесия. Её взгляд на мгновение скользнул по моим крыльям, а затем вернулся ко мне.
– Виксет Крон когда-то был вулканом, покрывавшим огромные территории Норгалла. Легенды гласят, что бог Викс жил под ним со своей спутницей, Мизрой.
– Я слышала о ней. Так называют наложницу короля-призрака, не так ли?
– Прошлых королей-призраков, – ответил я, вспоминая нашу последнюю встречу с новым королём-призраком и его взгляд, на свою Мизру Уну. – Однако король Голлайя стал совсем другим королём-призраком.
– Правда? – Её бровь удивлённо приподнялась. – Посол рассказал нам только о том, что война закончилась, и как поживают наши люди в Лумерии.
Это было неудивительно. Он не удосужился упомянуть более важные новости: король Голл меняет мир как светлых, так и тёмных фейри своим правлением.
– Расскажи мне ещё про вулкан, – попросила она.
– Когда Мизра умерла, говорят, его переполняли такое горе и мука, что, когда он кричал и плакал по ней, вулкан, в котором он когда-то жил, извергся.
Она наблюдала, как я расшнуровывал наручи на руках и снимаю бронированные пластины с плеч, аккуратно откладывая их в сторону. Я не носил доспехов, только то, что необходимо для путешествий за пределами Гадлизеля. Мы были врагами для всех, кроме других фейри теней, поэтому важно было всегда быть начеку.
– И тогда фейри-призраки построили там свой дом?
– Так и было, – согласился я.
– Почему не фейри теней или фейри-звери? Почему только призраки сделали это место своим домом?
Я хмыкнул со смехом.
– Я не знаю, как это произошло. Это было тысячи лет назад, и писцы этого не записали. Но фейри-звери кочевые. Они предпочитают, чтобы их клан перемещался в течение года.
Она на мгновение задумалась, а затем спросила:
– А что насчёт вас? Фейри теней?
Что-то тёплое, неожиданное пронзило меня, когда она спросила о моём народе, даже так, невзначай.
– Фейри теней предпочитают жить на высоте. Это естественно, что наш дом в горах.
Её взгляд снова скользнул к моим крыльям, а затем она нахмурила брови.
– Ты ранен, – сказала она, вздохнув, и указала на моё левое плечо.
Я посмотрел через плечо и заметил тонкую струйку голубой крови, стекающую из пореза, оставленного клинком стражника. Поднявшись, я снова подошёл к своему мешку и достал пузырёк с антисептиком, приготовленным нашими лекарями в Гадлизеле. Я вылил немного на чистую ткань и вытянул левое крыло.
Я едва мог дотянуться до раны, но увидел, что клинок стражника не задел кость. Тем не менее, порез был достаточно глубоким, чтобы вызвать инфекцию.
– Чёрт, – пробормотал я, пытаясь вытереть голубую кровь, которая продолжала сочиться из раны.
– Дай мне, – раздался голос рядом.
Я даже вздрогнул от неожиданности, увидев Маргу, стоящую прямо рядом со мной. Без лишних слов я передал ей ткань.
– Тебе нужно сесть. Я не дотянусь.
Она была совсем маленькой, даже для светлой фейри. Я сел на своё ложе и расправил крыло. Теперь её глаза оказались на уровне верхнего края моего крыла. Она начала аккуратно промокать рану, и хоть антисептик жёг, я не шевелился.
– Это нужно зашить, – тихо сказала она.
Я посмотрел на неё.
– Ты умеешь зашивать раны?
Она нервно сглотнула.
– Умею. Я сама шью всю свою одежду, и папе не раз нужно было обрабатывать порезы. Моя сестра была слишком брезгливой для этого.
– Зашьёшь мне рану? – мягко спросил я, гадая, что она ответит.
Я мог бы попросить Гвенду это сделать. Она всё это время пряталась в верхних ветвях, наблюдая за нами. Но я сильно сомневался, что она согласилась бы помочь мне после того, как я фактически похитил Маргу из её дома. Гвенда была очень привязана к этой фейри.
Марга промокнула рану ещё несколько раз, затем спросила:
– У тебя есть набор для шитья ран?
Моё сердце заколотилось быстрее.
– В переднем кармане моего мешка.
Она быстро нашла его и вернулась ко мне. Когда она размотала нитку, то на мгновение остановилась и пристально её рассмотрела.
– Что это за нитка? Она намного толще, чем я привыкла.
– Её делают в Гадлизеле, специально для лечения ран. Материал, из которого она создаётся, берётся из растения под названием деллабора.
Она вставила нитку в иглу и подошла ближе к моему крылу. Её пальцы были лёгкими и нежными, когда она сжимала края кожи, чтобы сделать первый шов.
– Никогда не слышала о деллаборе.
– Она растёт только в горах.
– Но не на равнинах, – уточнила она, как будто знала это наверняка. – Где именно она растёт?
Казалось, она на мгновение забыла, что я враг. Её любопытство по поводу растения взяло верх. Одно из главных наблюдений Гвенды о Марге заключалось в её большой любви к растениям. Она проводила бесчисленные часы, собирая их в лесу и выращивая в собственном саду. Возможно, я смогу добиться её полного сотрудничества, просто рассказывая о свойствах экзотических растений Солгавии.
– Деллабора — это нежный кустарник, который растёт на нижних склонах гор Солгавии. Она не выживает на большой высоте, где слишком холодно. В это время года она прорастает повсюду, особенно рядом с ручьями, которые текут у подножия.
Она продолжала шить, но я чувствовал, как её распирает желание задать ещё один вопрос. Я ждал.
– Как она выглядит?
Я улыбнулся, пока она делала очередной стежок.
– Листья размером с твою ладонь. Цветы имеют шесть заострённых лепестков.
Она остановилась, чтобы развернуть ладонь и посмотреть на неё.
– Но самое удивительное — это сами цветы, – продолжил я. – Они распускаются тысячами маленьких чёрных иголочек с розовой тычинкой в центре.
Она завязала шов и наклонилась, чтобы перекусить конец нити, её тёплое дыхание коснулось моего крыла. Я стиснул зубы и закрыл глаза, заставляя себя не реагировать на это неожиданное наслаждение.
Большинство фейри не знали, что наши крылья очень чувствительны. Хотя кожа у них грубая, под ней находится сеть нервов.
– Эти иголочки используют для создания нитки? – спросила она, направляясь к моему мешку и убирая туда иглу и нитку.
– Да. Это долгий процесс: измельчение иголочек с связывающей смесью, затем их сплющивание и вытягивание в пучки, из которых затем прядут нитку.
Она вернулась на своё место у другой стороны угольного огня и опустилась на колени, заправляя юбку. Я нахмурился. Ей нужна была другая одежда. Хотя бы брюки. Её ноги будут на холоде, когда мы полетим в более прохладные регионы.
– Ты много знаешь о создании ниток. Это одна из обязанностей жреца фейри теней? – Её взгляд был невинным, но в глазах сверкала насмешка. Она дразнит меня? Тёплая волна разлилась в моей груди.
– Моя мать была ткачихой, – сказал я, сам не зная, почему захотел поделиться этим с ней, но желание было сильным. – Так мы называем тех, кто работает на ткацких станках, создавая нити деллаборы и ткань из неё.
Её глаза расширились, взгляд скользнул к моим рогам.
– Но ты благородного происхождения.
Она поняла, что демоны с четырьмя рогами – благородные по рождению.
– Твоя мать была простолюдинкой? – спросила она.
Я улыбнулся.
– В Гадлизеле нет стыда в труде. Даже знатные работают.
Казалось, она хотела сказать что-то ещё, но промолчала.
– Когда я был маленьким, – продолжил я, – я сидел у ног моей матери и играл с чёрными пучками деллаборы, подбрасывая их в воздух.
– Она не сердилась? – спросила Марга.
– Нет. – Я покачал головой, улыбнувшись. – Я был её единственным ребёнком, и она меня баловала.
Марга улыбнулась, и приятное тепло разлилось во мне.
– Она шила всю мою одежду, даже эту рубашку, – я потянул за чёрный рукав.
Она слегка подалась вперёд, но не попросила рассмотреть её поближе. Конечно, она всё ещё настороженно относилась ко мне. Умная девушка, она пока не знала, зачем я увёз её из этого жалкого дома.
– Твоя мать? Она жива? – осторожно спросила она.
– Вполне. Она сильна, как мир-волк, – моя улыбка смягчилась. – Но она больше не прядёт и не шьёт так много, как раньше. Честно говоря, мой отец… – грусть сжала моё сердце, заставив запнуться. – Когда он был жив, он постоянно ворчал, что она должна отдыхать и наслаждаться жизнью. Но она всегда говорила ему, что шитье приносит ей больше всего удовольствия.
Фиалковые глаза Марги ярко мерцали в свете угольного огня.
– Твоя мать и отец… Они, кажется, очень добрые фейри, – сказала она, нахмурив красивые брови.
Она всё ещё не понимала, зачем я её забрал, какие у нас с ней могут быть отношения, но начинала видеть, что я не её враг. Я и не мог быть им.
Будто читая мои мысли, она нерешительно спросила:
– Почему ты забрал меня? Откуда ты знаешь, кто я?
Я коротко кивнул, затем встал и свистнул вверх, в ветви над нами.
– Сначала тебе нужно поесть.
Гвендезель стремительно спустилась вниз и приземлилась на кожаный ремень моего мешка, моргая большими глазами, глядя на Маргу.
– Это ты! – воскликнула Марга, вскочив на ноги.
Гвенда спряталась за лиственный стебель, выглядывая из-за него, чтобы продолжить наблюдать за Маргой.
– Она следила за мной несколько месяцев, – сказала Марга, её улыбка внезапно угасла. – Она твоя древесная фейри? Ты её послал?
– Я не владею ей. – Когда я протянул ладонь, Гвенда тут же перелетела ко мне и мягко обхватила край моей руки своими коготками. – Она моя подруга. И да, я отправил её, чтобы присматривать за тобой. Так я узнал, что ты сегодня попала в беду.
Марга моргнула, удивлённая, не зная, что сказать.
– Гвендезель, это Марга.
Гвенда расправила одно крыло в приветствии, но Марга лишь в потрясении застыла.
– Она составит тебе компанию, пока меня не будет. Я ненадолго.
Гвенда слетела с моей ладони и уселась на ветку ближе к Марге. Зная, что та не сможет убежать с вершины этого дерева, а Гвенда предупредит меня, если появится опасность, я застегнул пояс, прикрепил меч к бедру и взмыл через отверстие в кронах, где уже начинали сиять звёзды.